Двенадцатый глава
В тот же день вечером Тао Цзыань выложился без остатка, лишь бы угодить Гу Юйши и заполучить с таким трудом добытые тридцать миллионов стартового капитала.
Ради этих тридцати миллионов Тао Цзыань заплатил поистине «кровавую» цену, так что на следующий день был не в силах подняться с постели.
Ужасно устал!
– Ссс… До чего же бурная выдалась ночь… – проснувшись, Тао Цзыань окинул взглядом охваченное болью во всем теле и донельзя раскисшее ложе. Его переполняло странное ощущение перенасыщения, словно он объелся чего-то до тошноты – просто ужас.
Неужели это и есть то самое пресловутое состояние просветления после бурной страсти?
Эх, раньше он всегда считал эту концепцию пустой блажью, а оказалось – чистая правда.
О том, что происходило прошлой ночью, вдаваться в подробности не стоит; скажу лишь одно: Тао Цзыань чувствовал себя так, будто Гу Юйши уморил его до такой степени, что у него едва ли не развилась аллергия на сам процесс, и при одном виде той штуки его бросало в дрожь.
– Скотина. – Глядя на свое отражение в зеркале ванной, Тао Цзыань обнаружил в углах рта несколько разбитых до крови трещинок и выглядел донельзя жалобно: – Прости уж, что заставил тебя пройти через такое испытание.
Ему было чертовски неловко. Генеральный директор Тао считал, что настоящий Тао Цзыань – чистый и непорочный юный красавец – угодил в столь незавидное положение лишь из-за него, скрытного гея со стажем, который воздерживался полжизни.
В конце концов, в книге ведь не было написано, будто Тао Цзыань делал Гу Юйши минет. Скорее всего, между ними имела место самая обыкновенная плотская связь.
Совсем не то же самое, что развратный старый омегавроде него, у которого тормоза давно отказали.
Закончив умываться, Тао Цзыань глянул на часы и замер.
Обнаружив, что утренние занятия благополучно пропущены, он решил, что на дневные пары идти и вовсе не хочется.
В конце концов, кому угодно другому грозило завалить экзамены, но только не Тао Цзыану – те билеты он мог решить хоть с закрытыми глазами.
Однако оставаться в спальне и дальше было невозможно: та кровать источала мощный дух полежалой рыбы. Все простыни насквозь пропитались мужским потом и той самой жидкостью, и после ночного настания это предложение приобрело весьма специфический аромат.
В конце концов Тао Цзыань перебрался на диван и, мучимый голодом, принялся строчить сообщение Гу Юйши.
– Муженек, я так хочу есть, закажи мне какое-нибудь любимое блюдо с доставкой, [жалобный смайлик]
– Тебе бомбу с любовной начинкой заказать?
Стоило Гу Юйши прислать ответное смс, как Тао Цзыань сразу же отказался от мысли выбирать еду сам, вышел из приложения и напечатал:
– Предупреждение: полоса здоровья на исходе (1%)~
Спустя полчаса Тао Цзыань, как и рассчитывал, получил от курьера питательный завтрак.
Да, Гу Юйши заказал ему именно легкоусвояемую еду.
– Муженек, ты такой догадливый, люблю тебя, сердечко (*^▽^*)
Гу Юйши ничего не ответил.
Но это нисколько не мешало Тао Цзыаню с огромным удовольствием наслаждаться трапезой.
Наевшись и напившись досыта, он развалился на диване в доме этого тупого главного героя, щелкал снеки, смотрел кино, а когда захотел спать – задремал.
Проспал аж до пяти с лишним часов.
Гу Юйши вернулся с работы. Отворил дверь, шагнул в гостиную и увидел, что Тао Цзыань валяется на его диване и дрыхнет как убитый.
При этом на журнальном столике царил полный хаос.
Там громоздилось несколько пустых контейнеров из-под еды, обертки от снэков, а на полу белели крошки, которые выглядели донельзя неуместно на светлом паркете.
Этот Тао Цзыань…
Сморщившись от отвращения, Гу Юйши с мрачным лицом бросил одежду и портфель, прошел в спальню и обнаружил, что постель там тоже превратили в свинарник.
Впрочем, к этому он уже привык: на помощь от Тао Цзыаня – человека, который палец о палец не ударит, даже если у него перед носом рухнет небо, – рассчитывать не приходилось.
Убираясь в комнате, Гу Юйши чувствовал себя несколько удрученным. Он искренне не понимал, зачем примчался домой без ужина, чтобы заниматься домашними делами: неужели высокая кухня в ресторане оказалась невкусной или вино было плохим?
– Чем это так вкусно пахнет… – Проснувшись от манящего аромата, Тао Цзыань осоловело огляделся и сообразил, что разоренный им салон гостиной сияет чистотой. Значит, Гу Юйши уже вернулся.
Мужчины, умеющие готовить, обладают невероятным шармом – так считал и тридцатилетний Тао Цзыань, и восемнадцатилетний Тао Цзыань.
Почувствовав, что тело уже не так сильно ломит, парень неторопливо поднялся и, пока Гу Юйши хлопотал на кухне, быстренько принял душ.
– Дорогой~ – Нарядившись в просторную пижаму Гу Юйши, Тао Цзыань притопал на кухню, со спины обнял занятого готовкой мужчину и уткнулся лицом в его широкую спину, жадно втянув носом воздух: – От моего муженька так вкусно пахнет. – Восхищенно пробормотав это точь-в-точь как преданный фанат, он прижался носом еще разок.
– Уйди, – холодно бросил Гу Юйши.
Он все еще злился из-за разгрома, который застал по возвращении с работы.
– Что такое? – недоуменно протянул Тао Цзыань, одновременно с этим запуская бесстыдную руку под футболку Гу Юйши и укладывая ее на плоский живот: – Я так скучал. – Какая безупречная фигура и выносливость!
Гу Юйши отложил лопатку в сторону и произнес:
– От твоего поведения меня воротит.
Обнимавший его со спины Тао Цзыань на мгновение замер, а затем с горькой усмешкой произнес:
– Ладно. – Он послушно вытащил руку обратно: – Тогда я пойду подожду тебя в комнате. – С этими словами он действительно удалился.
Помогать подавать блюда или накладывать еду в тарелки Тао Цзыань не собирался – он был избалованным барчуком, чьи руки не знали никакой работы, и максимум, на что был способен, – это налить себе стакан воды.
Сегодня на ужин Гу Юйши приготовил две порции жареного риса, салат и фрукты.
– Спасибо, – уныло проговорил Тао Цзыань. Наперекор обыкновению он не стал устраивать балаган и даже не смотрел на Гу Юйши.
Опять двадцать пять.
Гу Юйши заметил: стоило ему сказать хоть слово порезче, как Тао Цзыань тут же скисал, словно побитый морозцем баклажан, переставал улыбаться и болтать без умолку.
Становился до странного тихим.
– Держи, – посреди ужина Гу Юйши вытащил из кармана банковскую карту, положил ее на стол и сказал: – Деньги, которые ты просил.
– О, спасибо, – бросив на карту мимолетный взгляд, Тао Цзыань снова уткнулся в тарелку. Казалось, эти тридцать миллионов не вызвали у него ни малейшей радости.
Гу Юйши приподнял бровь, с интересом наблюдая за реакцией парня изнутри – его забавляло такое поведение.
Тридцать миллионов для любого обычного студента были астрономической суммой, особенно для такого скряги, как Тао Цзыань, который вечно трясся над каждой монеткой в восемнадцать юаней. Он явно должен был реагировать иначе.
Впрочем, Гу Юйши не стал ломать голову над этим – в конце концов, с Тао Цзыанем вечно происходило столько странных вещей, что одной больше, одной меньше роли не играло.
Самое очевидное: Тао Цзыань вел себя настолько безумно и бестолково, что от одной мысли об этом волосы вставали дыбом, не так ли?
Скажем так: если бы выходки Тао Цзыаня вытворял кто-то другой, это вызвало бы лишь отвращение, омерзение и брезгливость. Гу Юйши никогда бы не подумал, что сможет терпеть подобного человека рядом с собой.
И тем не менее Тао Цзыань добился своего. И дело было вовсе не в том, что он обладал лицом, до боли похожим на лицо Ли Хэсюаня.
Почему именно – Гу Юйши глубоко не задумывался.
Времени и душевных сил, которые он уделял Тао Цзыаню, на данный момент все еще было в обрез.
Он не испытывал к нему отвращения, но и особой привязанности тоже – они просто жили вместе по воле обстоятельств; пока удавалось терпеть – он не вмешивался, а когда терпение кончалось – делал замечание.
Гу Юйши безумно нравился подобный уклад – он приносил ему душевный комфорт.
Однако ему совершенно не нравилось, когда Тао Цзыань устраивал капризы.
Он позволил этому парню остаться рядом с собой вовсе не для того, чтобы выносить его кислую физиономию.
Закончив трапезу, Гу Юйши отложил приборы и вытер рот салфеткой:
– Тао Цзыань, не зарывайся. Не испытывай мое терпение.
Тао Цзыань, уже занесший в рот кусочек дыни, замер на полуслове, после чего с жалким видом продолжил жевать, раздув щеки, и не произнес ни слова.
– Я и так был с тобой достаточно хорош, – глядя то на Тао Цзыаня, то на приготовленный им самим ужин, Гу Юйши почувствовал, как его взгляд постепенно леденеет.
– Хорош? В чем же это выражается? – не выдержав, выпалил Тао Цзыань. – Ты вечно делаешь мне больно и заставляешь страдать, это по-твоему хорошо?
Швырнув вилку на стол, Тао Цзыань вперил в Гу Юйши покрасневшие глаза, в которых в глубине черных зрачков яростно полыхали два крошечных язычка пламени.
Гу Юйши бросил взгляд на разлетевшиеся по столу рисовые зерна, его лицо окаменело, но он промолчал.
Мгновение спустя он отодвинул стул, поднялся и молча вышел из-за стола, оставляя Тао Цзыаня в одиночестве посреди тихой гостиной.
Тао Цзыань шумно вздохнул про себя: оказывается, одержать победу в словесной перепалке такое блаженство.
Правда, этот тупой главный герой, похоже, всерьез разозлился. Тао Цзыань заметил, как Гу Юйши скрылся в кабинете и с мрачным грохотом захлопнул за собой дверь.
Почувствовав легкое одиночество, генеральный директор Тао решил почистить зубы и отправиться спать.
В конце концов, завтра с утра ему снова нужно было на учебу.
Час спустя, покрутившись так и эдак, Тао Цзыань пришел к выводу, что оставлять Гу Юйши в состоянии гнева нельзя – его требовалось срочно задобрить.
Выбравшись из спальни, он прокрался к двери кабинета, легонько толкнул ее и, обнаружив, что та не заперта, на цыпочках проскользнул внутрь.
Сидевший внутри Гу Юйши находился не перед компьютером, а устроился на диване с книгой в руках.
Заметив появление Тао Цзыаня, он даже не удостоил его взглядом.
А сам Тао Цзыань с нагловатой улыбочкой потихоньку придвинулся к Гу Юйши, медленно прижался к нему боком и, видя, что тот не отталкивает его, осмелел: обвив чужую шею руками, он жалобно зашептал, извиняясь:
– Прости меня, не сердись больше.
Выдавая жалобные рулады, он зарылся покрасневшими глазами прямо в грудь Гу Юйши, отчего мужчина отчетливо почувствовал исходящий от него жар.
Сохраняющий непроницаемое выражение лица мужчина отложил книгу и тяжело вздохнул.
Видеть заплаканное лицо Тао Цзыаня было выше его сил – ему нравился веселый и жизнерадостный Тао Цзыань, который вился вокруг него подобно беспечному дурачку.
Больше всего Гу Юйши раздражало то, что этого плаксу он довел собственными руками.
Причем далеко не в первый раз.
– Все, хватит. Иди умойся и ложись спать, – Гу Юйши ровным голосом отстранил прижавшегося к его груди парня.
Почувствовав, что гнев возлюбленного утих, Тао Цзыань мгновенно воскрес из мертвых и, вскинув лицо, на котором не осталось и следа прежних слез, заявил:
– А как же быть с тем, что ты ранил мою хрупкую душу?
Гу Юйши, который великодушно собирался простить его, но в итоге сам же оказался во всем виноват, лишился дар речи:
– …
Тао Цзыань продолжал гнуть свое:
– Вообще-то я дома радостно ждал твоего возвращения, а ты с порога заявил, что я тебе надоел. С чего бы мне веселиться? – предъявил он обвинение и, неуклюже барахтаясь, забрался Гу Юйши на колени: – Больше смей на меня кричать и говорить, что я раздражаю, вредина ты этакая.
При этом он принялся пальцами щипать Гу Юйши за щеки.
– Слезь, – сообразив, к чему клонит Тао Цзыань, Гу Юйши тут же перехватил его руки.
– Тц, сам слезай! – с деланным возмущением фыркнул Тао Цзыань, прекрасно понимая, что Гу Юйши уже не злится, и решил воспользоваться моментом для шантажа: – Завтра угостишь меня завтраком из кафе ХХ, договорились?
– Закажу доставку, – отпустил его руки Гу Юйши.
– Лентяй несчастный! – Тао Цзыань снова бросился в объятия мужчины и, одновременно ругаясь и хихикая, обвился руками вокруг его шеи: – Гадкий муженек, но я все равно тебя так сильно люблю.
Гу Юйши скривил губы, но от липких поцелуев Тао Цзыаня отстраняться не стал.
На следующее утро Тао Цзыань действительно отведал завтрак из кафе ХХ – причем не заказанный курьером.
После того как он устроил масштабную истерику с валянием по полу, Гу Юйши в конце концов сдался, поднялся ни свет ни заря и лично отвез его туда.
Еда оказалась великолепной – даже вкуснее, чем то, что привозили курьеры.
Тао Цзыань съел одну порцию, а Гу Юйши, обладавший отменным аппетитом, умял целых две.
– Точно! – вспомнив о чем-то, Тао Цзыань вскочил со стула, подошел к официанту и попросил упаковать с собой еще три порции завтрака – захватить ребятам из общежития.
Когда Гу Юйши понял, в чем дело, он небрежно бросил:
– Ты с них деньги возьмешь?
Завтраки там стоили недешево.
– С какой стати? – удивился Тао Цзыань. – Здесь завтраки очень дорогие, а мои сокурсники – бедные студенты из трущоб.
– … – Так значит, те злосчастные восемнадцать юаней тогда показались ему большой суммой просто потому, что это было дешево?
Гу Юйши подумал, что образ мышления Тао Цзыаня таит в себе определенную опасность. О нет, опасности подвергались прежде всего его тридцать миллионов.
– Пока-пока, муженек! – оказавшись у ворот Университета С, Тао Цзыань с лучезарной улыбкой чмокнул Гу Юйши в щеку и бодрой походкой отправился на учебу.
После полуденных пар у генерального директора Тао, совмещавшего роли студента и начинающего предпринимателя, наконец-то появилось свободное время, чтобы спокойно разложить все мысли по полочкам.
С делами компании Чжоу Яна Тао Цзыань уже успел ознакомиться в общих чертах.
На данный момент ему было известно следующее: Чжоу Ян являлся юридическим лицом компании и владел 32% акций, а двое других соучредителей держали 43% и 25% соответственно. Свободных акций в продаже не было.
Даже если бы на рынке нашлась пара мелких акций и Тао Цзыань выкупил их все разом, вдобавок к 32% Чжоу Яна, это все равно не позволило бы им перевесить долю двух остальных компаньонов.
Впрочем, проблема была решаемой.
Дела в компании Чжоу Яна шли из рук вон плохо, и было очевидно: если на поздних этапах не поступят дополнительные вливания капитала, бизнес загнется даже при наличии передовых технологий.
Размышляя об этом, Тао Цзыань взял телефон, набрал номер Чжоу Яна и поинтересовался, какова ситуация с тем партнером, у которого на руках было 25% акций.
– Мы все из простых семей, живем небогато. За последние пару лет кое-что заработали и понакупили машин да квартир, – пояснил Чжоу Ян. – А теперь компании требуются инвестиции, но они наотрез отказываются вкладывать деньги. Говорят: мы все средства в недвижимость вбухали, откуда у нас наличка?
Тао Цзыань кивнул. Обычным людям тяжело справляться с постоянным страхом перед банкротством компании – впрочем, эту тревогу он на себе не испытывал, но вполне мог представить.
– Чжоу Ян, дай мне его номер, я сам с ним поговорю, – потребовал Тао Цзыань.
– Ты что задумать удумал? – изумился Чжоу Ян. Хотя он и испытывал к Тао Цзыану симпатию, ему все же с трудом верилось, что сопляк столь юного возраста способен разрешить финансовый кризис его компании.
– Постараюсь сделать так, чтобы ты стал моим подчиненным, – ответил Тао Цзыань.
http://bllate.org/book/24299/2824567
Готово:
