Готовый перевод Old Timer in the Ninja World: From Six Paths to Boruto / Старейшина мира шиноби: От Шести Путей до Боруто: Глава 14

Более того, в этом мире еще никто не осмеливался угрожать ему.

Даже Хамура не смел.

Услышав это, Трехногий Ворон, напротив, издевательски усмехнулся.

Его багровые зрачки были полны самоуверенности:

— Бессмертный, чтобы постичь мое Сяньшу Ята, прежде всего нужно снять с себя всю защиту и по доброй воле встретить иллюзию моего ворона Ята.

Если вы, Мудрец Шести Путей, снимете защиту и перестанете сопротивляться, боюсь, сегодня же расстанетесь с жизнью под моим Искусством Ята-Фантома-о-о~

Уверенность в его голосе почти выплескивалась через край. Очевидно, он был абсолютно уверен в своей технике иллюзий и дошел до такого безумия, что возомнил, будто способен убить Мудреца Шести Путей.

Выслушав это, Вань Цы невольно тихонько усмехнулся.

Сильна? Разве какая-либо иллюзия в этом мире может быть сильнее Бесконечного Цукуёми?

К тому же, худшее, что могло случиться — это смерть. А после возрождения можно снова вступить в бой.

Он легко усмехнулся, чакры Сендзюцу и собственная защита вокруг него мгновенно полностью рассеялись. Он добровольно убрал все барьеры, позволив густым волнам иллюзии окутать себя.

В следующую секунду сознание Вань Цы было полностью поглощено, и он рухнул в бескрайний океан иллюзий.

(Главный герой погиб!)

(Ха-ха-ха, шутка. Глава 31: Иллюзия.)

Трехногий Ворон прекратил прежнюю издевательскую усмешку. Его багровые зрачки потемнели, и он пристально уставился на Вань Цы, окутанного волнами иллюзии.

Его Сяньшу Ята изначально отличалось от обычных: оно не имело определенной формы и было неконтролируемым — даже оно само не могло заглянуть в мир сознания жертвы.

Техника лишь порождала самые пронзительные картины, основываясь на глубочайших страхах в сердце того, кто попался в ловушку.

— Эх, жаль, что не разглядеть того, что творится в иллюзии. А ведь так хотелось посмотреть, чего же на самом деле боится сильнейший в мире Мудрец Шести Путей...

Ворон Ята тихо пробормотал, в его голосе смешались любопытство и неуверенность, а взмахи крыльев стали чуть медленнее.

Посреди океана иллюзий:

— Выглядит тоже не так уж впечатляюще.

Только Вань Цы договорил, как окружающий пейзаж мгновенно изменился!

!!!!!!!!!!

Вань Цы снова открыл глаза и обнаружил, что вернулся в тот бамбуковый лес, где много лет назад вместе с Кагуей победил Ишики.

В области шеи Вань Цы возникло ощущение пронзительного удушья.

У него над ухом раздался холодный смешок Ооцуцуки Ишики, а те злобные глаза были совсем близко.

— Хе-хе-хе, ничтожный смертный, попав под иллюзию моего клана Ооцуцуki, ты даже ничего не почувствовал.

Скользнув взглядом в сторону, Вань Цы увидел, что Ооцуцуки Кагуя пригвоздена к земле Черными Стержнями.

Король Белых Обезьян лежал на земле, испустив дух.

Даже Жабы Фантомного Звука погибли.

— Иллюзия?! Когда же я попался?!

Зрачки Вань Цы сузились, а в сердце поднялась буря.

Рука Ооцуцуки Ишики сжималась все сильнее, а насмешливый смех стал еще громче.

Душа и разум Вань Цы содрогнулись, и в голове пронеслась жуткая мысль:

Неужели эти сотни лет странствий по миру людей, жизнь бок о бок с Королем Белых Обезьян, обретенная сила сендзюцу и даже обучение Хамуры и Хамуры — всё это было лишь сном наяву, иллюзией?

Неужели он настоящий погиб еще тогда, в смертельной битве с Ооцуцуки Ишики, застряв в иллюзии и так и не проснувшись?

Эта мысль только успела возникнуть, как Вань Цы тут же подавил ее.

Уголки губ Вань Цы чуть приподнялись, в глубине глаз промелькнуло понимание, и он тихо пробормотал себе под нос:

— Иллюзия? Довольно занятно.

В следующее мгновение окрестный пейзаж с грохотом раскололся!

Среди головокружительного вращения!

Вань Цы почувствовал резкую боль в спине: кость из набора техники Пепельные Кости Смертоносного Убийства, отливающая серовато-белым, насквозь пронзила его грудь!

Пх!

Знакомая боль накатила, такая реальная, словно всё происходило много лет назад.

Вань Цы слегка замер.

Подняв взгляд, он увидел, что парит высоко в небе, а под ногами раскалывается земля.

Перед ним предстало знакомое поле боя — та самая битва, когда он вместе с Хамурой и Хамурой вел осаду против Ооцуцуки Кагуи.

— Учитель! Почему вы не уклонились?!

Голос Хамуры был полон тревоги и страха, когда он бросился к нему.

— Отшельник Вань Цы, почему вы не избежали удара?

Хамура тоже нахмурился, а в его глазах читалось полное непонимание.

Неподалеку Ооцуцуки Кагуя парила в пустоте, ее алые губы изогнулись в ледяной улыбке, а взгляд, которым она смотрела на него, был полон насмешки.

Вань Цы опустил взгляд.

— Опять изменилось...

Посмотрев на кость из техники Пепельные Кости Смертоносного Убийства в своей груди, он поднял руку и медленно вытащил ее. На кости оставались капли крови, но его это ничуть не волновало. Одним движением руки он швырнул кость обратно в сторону Хамуры!

Картинка снова исказилась, слои иллюзий сменяли друг друга.

На этот раз

точка зрения Вань Цы внезапно сместилась на от третьего лица.

Он увидел, как его самого связали, превратив в мумию, после чего он попал под Бесконечное Цукуёми.

Ооцуцуки Кагуя парила в воздухе, ее взгляд был равнодушным, словно в нем таилась какая-то неописуемая, смутная тоска:

— Вань Цы, это созданное мной для тебя Бесконечное Цукуёми. В этой иллюзии у тебя будет хороший конец.

Эти слова прозвучали подобно грому, взорвавшемуся в сердце Вань Цы.

Неужели всё это было ненастоящим?

Не было никакого возрождения после смерти, никакой победы над Ишики и запечатывания Кагуи, не было никаких учеников Хамуры и Хамуры и даже самого титула Мудреца Шести Путей?

А настоящий он застрял в Бесконечном Цукуёми в тот самый момент, когда оно обрушилось на мир, и сотни лет прошлого — всего лишь прекрасная мечта, сотканная иллюзией?

Возможно ли такое?

Еще как возможно!

Его жизнь шла слишком гладко, была настолько прекрасна, что походила на Бесконечное Цукуёми!

Но стоило волнению в сердце подняться, как накопленное за сотни лет спокойствие полностью сгладило его.

Пусть всё фальшиво, но закаленный веками характер — настояَщий!

Призрачные видения в конце концов не могли противостоять подлинному состоянию духа.

Почти одновременно слои иллюзий, словно разбитое стекло, рассыпались на мелкие осколки.

В барьере из сухого леса Ворон Ята во все глаза смотрел на Вань Цы, а в его багровых зрачках бушевал сильнейший шок!

Он отчетливо чувствовал, что волны иллюзии по-прежнему окутывают Вань Цы, но выражение его лица оставалось неизменно спокойным, аура была ровной и безмятежной — ни капли безумия, ни малейшего колебания!

На месте любого другого человека, едва столкнувшись с этим Искусством Ята-Фантома, тут же сожрал бы собственный страх, он бы сошел с ума и потерял контроль над собой.

Незадолго до этого забредший сюда случайный смертный после попадания под технику только и повторял: получилось, получилось, — а в конце концов полностью лишился рассудка.

Но Мудрец Шести Путей перед ним даже не шелохнулся!

Точка зрения вернулась в сознание Вань Цы.

В этот момент он словно стоял на краю утеса у самого моря.

За спиной возвышались крутые скалы, перед ним бурлили и грохотали волны прибоя, яростный ветер подхватывал морскую воду, и брызги долетавших волн падали на его тело, обдавая холодом.

Но выражение лица Вань Цы оставалось прежним.

Штормов и бурь он повидал слишком много...

Смена этих слоев иллюзии служила лишь тому, чтобы расшатать его дух и помешать постижению Искусства Ята-Фантома.

Более того, его восприятие жажды убийства от начала и до конца не подало ни единого знака.

Когда Кагуя нанесла ему удар в спину много лет назад, та пронзительная жажда убийства заставила его способность восприятия мгновенно взвыть на пределе, но сейчас между небом и царил мир, не было и намека на настоящее убийственное намерение.

Этого было достаточно.

Вань Цы закрыл глаза, больше не обращая внимания на бушующие вокруг волны.

Его тело начало самостоятельно привлекать энергию сендзюцу Земли Воронов Ята. Тончайшие нити черной чакры сендзюцу, подобно извивающимся драконам, устремились в его меридианы — используя закалку этой иллюзии, он прямо на месте принялся осваивать Искусство Ята-Фантома!

В следующее мгновение бушующие у утеса волны внезапно рассеялись, а на смену им пришла бескрайняя армия ниндзя, нахлынувшая со всех сторон и затмившая собой небо.

Бесчисленные кости из техники Пепельные Кости Смертоносного Убийства летели, как тысячи выпущенных стрел!

Бесчисленные Бомбы Хвостатого Зверя сформировались, неся с собой разрушительную мощь, и с грохотом обрушились вниз!

Различные ниндзюцу сплелись в паутину, и плотные смертоносные приемы устремились в атаку на Вань Цы!

Однако Вань Цы по-прежнему сидел со скрещенными ногами, закрыв глаза и не шевелясь, а его лицо выражало невозмутимость.

Он знал, что всё это — лишь иллюзия.

И действительно, как только те казавшиеся смертельными атаки обрушились на него, они полностью превратились в разлетающиеся по небу лепестки цветов: розовые лепестки сакуры кружились в воздухе, падая ему на плечи.

А в это время Ворон Ята сбоку пришел в полный ужас!

Он отчетливо чувствовал, что густая чакра Искусства Ята-Фантома медленно поднимается вокруг тела Вань Цы!

Мало того, на лице Вань Цы постепенно проступал лик отшельника Искусства Ята-Фантома: черные узоры расползались от уголков глаз, очерчивая вдоль щек узоры, подобные вороньим перьям, от которых исходило тяжелое давление.

Эта сила была чище, чем его собственная!

Мудрец Шести Путей действительно осваивал Искусство Ята-Фантома!

— Этот Мудрец Шести Путей, неужели он настолько силен?!

Голос Ворона Ята дрожал, а в багровых зрачках читалось полное неверие.

— Этого не может быть! Как такое возможно так быстро? Даже обладая божественным талантом, абсолютно невозможно постичь Искусство Ята-Фантома всего за один час!

Откуда ему было знать, что Вань Цы прожил уже несколько сотен лет, давно освоил сендзюцу трех великих святилищ — Мяомусана, Лундиduna и Сигулиня, а также овладел искусством бессмертных клана Обезьян-Демонов. Практика сендзюцу была ему прекрасно знакома и понятна через аналогию. Искусство Ята-Фантома, хоть и было уникальным, всё же не выходило за рамки основ совершенствования сендзюцу, так что для него это было лишь делом техники.

К тому же!

Вань Цы никогда не боялся изучать новые техники сендзюцу!

Давайте еще одну!

Я никогда не боюсь изучать сендзюцу!

Сильное чувство досады мгновенно захлестнуло сердце Ворона Ята. Он посмотрел на сидящего со скрещенными ногами Вань Цы, аура сендзюцу вокруг которого становилась всё мощнее.

В его голове молниеносно пронеслась дерзкая до безумия мысль: а почему бы, пока тот еще занят совершенствованием, внезапно не напасть и не убить его?!

Если удастся убить Мудрец Шести Путей, он станет сильнейшим существом в этом мире!

Стоило мысли возникнуть, как Ворон Ята пришел в действие, а в его глазах блеснула жестокость!

Резко взмахнув крыльями, он вытащил из когтей длинный меч черно-красного цвета с рукоятью в форме тыквы — это был Меч Тоцука!

Скрыв всю свою ауру и слегка взмахнув крыльями, он подлетел прямо к Вань Цы!

Меч Тоцука был направлен прямиком в межбровье Вань Цы!

И именно в этот момент Вань Цы медленно открыл глаза!

Их взгляды встретились!

— Ты что удумал?

Слегка нахмурившись, спросил Вань Цы.

Ворон Ята мысленно выругался: «Конец, дело плохо!»

Но его мозг закрутился с бешеной скоростью, и он тут же рухнул на колени!

После чего на коленях проскользил к Вань Цы!

— Мудрец Шести Путей! Поздравляю вас с освоением сендзюцу!

— Ничтожный я не обладает большими талантами, но желает преподнести в дар Мудрецу два сокровища Земли Ята — Меч Тоцука и Зеркало Ята!

— Я же пришел клинок поднести! Отшельник, глава 32: Фукасаку и Сима.

Говоря это, Ворон Ята тут же извлек Меч Тоцука и Зеркало Ята и протянул их обеими лапами!

— О?

Вань Цы слегка приподнял брови, уголки его губ изогнулись.

— Хорошо! Хорошо! Хорошо!

— Этот отшельник весьма доволен, крайне доволен!

Вань Цы взял Меч Тоцука и внимательно осмотрел его.

В его голове мгновенно мелькнула мысль: неужели божественное оружие Меч Тоцука Учихи Итачи было получено именно отсюда?

Если связать это с тем, что Учиха Итачи заключил контракт с воронами...

Да и ворона в японской мифологии занимают далеко не последнее место.

Всё, казалось, встало на свои места.

— Хе-хе, раз отшельнику нравится, то славно.

Натужно улыбаясь, произнес Ворон Ята.

— Чудесно, просто чудесно... Хороший меч, отличный меч...

Однако взгляд Вань Цы вдруг резко потемнел!

В следующую секунду!

— Вжух————!!!

С молниеносной быстротой, не оставляющей времени на раздумья, Вань Цы крепко сжал в руке Меч Тоцука и ринулся на Ворона Ята!

— Пх!

— Отшельник?!

Не успевший среагировать Ворон Ята был насквозь пронзен клинком. Он вытаращил глаза и с неверием уставился на Вань Цы.

Взгляд Вань Цы был холоден, как морозный иней.

Твою мать, неужели этот пернатый и правда думал, что он ничего не заметил?

У него здесь датчик жажды убийства вовсю надрывался писком, этот дурень за кого вообще старика держит — за бота?

Мнение Ворона Ята о Вань Цы:

«Как он посмел напасть на меня, сам же сузил себе дорогу к жизни».

Ты уже заслужил смерть!

Изначально отшельник планировал после освоения сендзюцу просто уйти и не лезть в твои дела, раз уж ты сам захотел меня убить...

Тогда не вини старика за безжалостность, погибай чужой ради собственного спасения.

Пусть Вань Цы слывет человеком добрым, но когда доходило до убийства, рука у него не дрожала!

Если Вань Цы прожил так долго, то лишь по двум причинам: во-первых, он ко всему относился легко, а во-вторых, всегда пресекал угрозы на корню, не давая потенциальным опасностям шанса вырасти.

— Нээээт————!

Яростно взревел Ворон Ята!

Следом за этим тело Ворона Ята мгновенно втянуло внутрь Меча Тоцука, и он был окончательно запечатан!

— Похоже, настоящая вещь...

Вань Цы с довольным видом кивнул, разглядывая Меч Тоцука.

Похоже, этот Меч Тоцука действительно подлинный.

..........

Вань Цы неспешно вышел из владений Ворона Ята.

— Вань Цы, как успехи?

Король Белых Обезьян быстро шагнул к нему, а в его тоне слышалась искренняя забота.

Лицо Вань Цы было сумрачным, а между бровей залегла тень сосредоточенности:

— Место сие крайне злокозненное, но скрытая угроза уже устранена.

Дабы не позволить потомкам случайно заблудитися и погибнуть здесь, я намерен сравнять это место с землей. Что думаешь?

— Хорошо! Как раз хотел предложить то же самое!

Король Белых Обезьян тут же кивнул в знак согласия: если какой-нибудь смертный по неосторожности забредет в столь опасную обитель, шансов выжить у него не останется вовсе, так что уничтожение станет самым надежным решением.

— Угу.

Едва слова затихли, как на ладони Вань Цы уже забурлила свирепая молния, фиолетовые разряды заплясали подобно бешеным змеям, разрывая окружающий воздух.

— Искусство бессмертных: Высвобождение Молнии — Кирин!

Глухой окрик потряс небеса и землю, и ослепительный, излучающий колоссальное давление грозовой кирин с грохотом рухнул с девяти небес!

— Грохот!

Под разрывающимися вспышками молний владения Ворона Ята мгновенно были сметены с лица земли, не оставив ни клочка целой почвы — лишь обугленные руины и висящий в воздухе остаточный запах электричества.

— Король Белых Обезьян, прощай.

Вань Цы свернул технику бессмертных, слегка умерил ауру и сложил руки в прощальном жесте перед Королем Белых Обезьян.

— Постой, Вань Цы...

— Когда мы с тобой теперь свидимся?

Король Белых Обезьян шагнул вперед, а в его голосе смешались сложное чувство тоски и нежелания расставаться.

Вань Цы на мгновение замер, глубоко задумавшись, после чего медленно произнес:

— Быть может, лишь спустя сотни лет. Отныне я буду жить в Мяомусане и предаваться совершенствованию, а мирская суета меня больше не касается.

В человеческом мире есть Хамура, там ничего не случится.

И ему больше незачем совать нос в чужие дела.

А в следующий раз он появится, скорее всего, уже ближе к эпохе Индры или Ашуры.

Эти двое тоже были скрытыми нитями, проходящими через весь мир Наруто.

У Вань Цы имелся четкий план.

С тех пор он собирался целиком посвятить годы уединению в Мяомусане, углубленно изучая пути слияния пяти великих сендзюцу: Мяомусана, Лундиduna, Сигулиня, клана Обезьян-Демонов и Ята.

Если удастся свести пять искусств бессмертных воедино, возможно, получится пробить уровень Шести Путей, вырваться из оков системы и взойти на еще более высокие вершины.

Застряв на уровне Ультра-Каге, он хоть и был непобедим, но появление кого-либо вроде Ооцуцуки все равно сулило хлопоты.

Вечное пребывание на уровне Ультра-Каге походило на неприятное прерывание на самом интересном месте.

— Эх, пусть будет так.

Тихо вздохнув и глядя на удаляющуюся фигуру Вань Цы, Король Белых Обезьян почувствовал, как быстротечно время: стоило им встретиться и расстаться, как пролетели долгие годы.

— Прощай!

— Искусство бессмертных: Мгновенное перемещение в тумане бессмертных.

Окутанный легкой дымкой, Вань Цы исчез.

Вернувшись в Мяомусан,

Вань Цы сразу направился в главный зал бессмертных.

Едва ступив туда, он слегка замер, почувствовав неладное, после чего свернул в боковой зал.

То есть в хранилище свитков с техниками сендзюцу.

Там хранились различные техники бессмертных, созданные самим Вань Цы: из Мяомусана, Сигулиня, Лундиduna, а также целый ряд обычных ниндзюцу без ручных печатей.

Его силуэт только обрел плоть в главном зале бессмертных,

как чакра сендзюцу вокруг него чутко уловила слабые колебания энергии, доносившиеся со стороны бокового зала.

Обрывки тихих шепотков отчетливо пробивались сквозь тишину, выдавая детскую тревогу и надежду, свойственные молодым жабам.

— Разве поступать так хорошо? Если Великий Бессмертный... нет, если Прародитель узнает, последствия будут немыслимыми...

Раздался слегка робкий голос маленького лягушонка, полный беспокойства.

— Чего бояться-то? Мы просто взглянем, тайком выучим парочку базовых техник сендзюцу, Прародитель всегда добрый, в худшем случае заставит нас переписать правила Мяомусана пару раз, он же не станет нас сурово наказывать!

Другой, чуть более смелый голос маленькой жабы торопливо успокаивал товарища, хотя в его тоне тоже слышалась скрытая неуверенность.

Вань Цы бесшумно приоткрыл дверь, и открывшаяся внутри картина целиком предстала перед его глазами.

Высокие книжные полки со свитками выстроились рядами, и бесчисленные свитки с записанными техниками бессмертных и ниндзюцу были аккуратно расставлены по местам.

А в самом дальнем углу у нижних полок

два лягушонка размером с ладонь жались друг к другу, склонив головы над развернутым свитком сендзюцу. Их маленькие лапки указывали на узоры на пергаменте, и они были настолько поглощены чтением, что совершенно не заметили вошедшего сзади.

— Вы двое, что вы здесь ищете?

Спокойно произнес Вань Цы, и его голос мягко разнесся по просторному залу.

Оба лягушонка разом оцепенели, застыв на месте словно под действием техники паралича. Когда они медленно повернули головы, их круглые лягушачьи глаза выкатились от ужаса, а лица выражали испуг и растерянность.

— Ась?! Прародитель!

— Господин Великий Бессмертный, п-простите!

Они едва ли не подпрыгнули на месте, отпрянув от свитка, испуганно рухнули на каменный пол и так низко втянули головы в плечи, что не смели даже вздохнуть.

— Оказывается, тайком разглядывали свитки.

Вань Цы посмотрел на их дрожащие фигурки, перевел взгляд на развернутый свиток и вмиг всё понял.

Эти два маленьких лягушонка тайком пробрались в главный зал техник сендзюцу, вознамерившись самовольно изучить искусство бессмертных.

— Прародитель, ученики виноваты! Просим Прародителя помиловать нас!

Хором взмолились оба лягушонка, их голоса срывались на плач — очевидно, они смертельно боялись наказания.

Вань Цы вовсе не рассердился, лишь спокойно произнес:

— Как вас зовут, сорванцы?

Гнева он и впрямь не испытывал.

Жажда молодых жаб постичь сендзюцу была вполне естественным делом, а тайное проникновение в зал хоть и являлось проступком, но тянуло разве что на легкое наказание.

Они оказались правы в одном: он действительно был человеком отходчивым.

В худшем случае, как они и предполагали, придется заставить их переписывать свод законов Мяомусана.

— Я, я зовусь Фукасаку.

Дрожащим голосом назвал свое имя самец.

— Меня зовут Сима.

Следом за ним отозвалась самочка, ее голос был тонок, как комариный писк.

Услышав эти имена, Вань Цы слегка приподнял брови, а в душе промелькнуло удивление.

Оказывается, это были Фукасаку и Сима, те самые будущие два великих отшельника Мяомусана. Он никак не ожидал, что в эту пору они еще оставались столь наивными малышами.

Если прикинуть возраст, их появление на свет в это время выглядело вполне закономерным.

Взгляд Вань Цы вернулся к тому самому развернутому свитку сендзюцу, на обложке которого красовались крупные иероглифы: Искусство бессмертных: Гоэмон.

— Смотрели так долго — хоть что-нибудь усвоили?

Между делом бросил он вопрос.

Фукасаку и Сима переглянулись, и каждый прочел в глазах другого лишь растерянность.

Оба лягушонка дружно замотали головами:

— Отвечая Прародителю, ученики разглядывали долго, но узоры на свитках показались нам слишком непонятными и сложными, а циркуляция чакры сендзюцу и вовсе лишена какой-либо логики — мы совершенно ничего не смогли понять.

Вань Цы мысленно усмехнулся: конечно, не смогли бы.

Если бы они сумели вот так запросто обучиться, то были бы просто гениями.

http://bllate.org/book/24322/2827633