Готовый перевод The Fake Young Master's Metaphysical Rise / Истинный наследник: Звезда метафизики: Глава 11

Глава 11

Эта фраза Вэй Цинлин мгновенно прояснила всё для Шэнь Мовэня.

Вместо того чтобы допытываться у вспыльчивого, не умеющего сдерживать эмоции зятя, не проще ли было просто посмотреть записи с камер видеонаблюдения того дня? Как он сам об этом не подумал?

Когда машина въехала в старый особняк семьи Ван, Шэнь Мовэнь уже вошел в систему видеонаблюдения дома своей сестры и быстро отыскал кадры с камер за несколько дней до происшествия с зятем.

Вэй Цинлин попросил Шэнь Мовэня переключить запись на тот момент, когда Наньнань попала в беду и вернулась домой из Первой больницы.

После возвращения домой девочка выглядела какой-то заторможенной. Именно в этот момент Вэй Цинлин заметил странность в её выражении лица: в нём смешались шок и крайняя осторожность...

Она вела себя слишком послушно, не капризничала и не льнула к взрослым, словно в одно мгновение повзрослела.

Примерно ближе к вечеру Ван Чэнфэй несколько раз бросал взгляды на дочь. Походо, он что-то почувствовал и потому начал всё чаще смотреть на неё.

Особенно когда Ван Чэнфэй заметил, что тихая и послушная дочка листает его микроблог на Вейбо. Это было ненормально: Наньнань, конечно, очень умная, но знает ещё сравнительно мало слов, поэтому не должна была ничего понять.

Судя по кадрам, Ван Чэнфэй тогда сообразил, что его дочь, кажется, всё поняла.

Шэнь Мовэнь связался с нужными людьми, чтобы узнать, удастся ли после обработки выделить человеческую речь.

Примерно через час у Ван Чэнфэя случился нервный срыв, но, судя по всему, у него была очень сильная воля — он лишь толкнул дочь на пол и выбежал из комнаты. Затем последовал крик Шэнь Мофэй, звуки бьющейся о пол посуды и звонок в полицию. В один миг этот дом рухнул.

Вэй Цинлин попросил Шэнь Мовэня отыскать людей, хорошо знакомых с Чжан Нин, чтобы они заполнили эту анкету. Чем больше деталей они узнают, тем выше будут шансы разгадать загадку.

На самом деле все трое детей в их семье, не говоря уже об отце, до смерти боялись маму.

На следующий день в полдень Чжан Нин куда-то отлучилась и вернулась с маленьким пакетиком.

Вэй Цинлин обошел вокруг старого особняка семьи Ван и нашел беседку у пруда с лотосами. Рядом росли плакучие ивы и громоздились искусственные горки. Место было тихим, с прекрасным видом — идеальным для телефонного звонка.

А затем зажглась небольшая ароматическая горелка в главной спальне. В течение этого времени Чжан Нин много раз подходила к Ван Чэнфэю и шепталась с ним. Наверное, они о многом поговорили, но, поскольку она стояла спиной к камере, а голос был тихим, выяснить подробности с ходу не удалось.

Вэй Цинлин записал всё, что требовалось узнать, и передал Шэнь Мовэню, чтобы тот отдал записку той молодой помощнице для заполнения.

Шэнь Мовэнь кивнул:

— Я всё сделаю и сразу найду тебя.

Шэнь Мовэнь вздохнул и произнес:

— Чжан Нин подозревает моего зятя, а зять тоже начал подозревать Чжан Нин. Нашей Наньнань все эти тексты абсолютно не интересны. Когда она играет с планшетом, то запускает всякие мини-игры — вроде переодевания персонажей или выращивания виртуальных питомцев.

После этого дочь показала Ван Чэнфэю, что именно он делал, а Ван Чэнфэй стал расспрашивать её, действительно ли она всё поняла.

На экране маленькая девочка покачала головой и ответила, что просто наблюдает за папой.

Девушка-ассистентка испугалась едва ли не до слез, но когда ей пообещали, что после расследования в отношении Чжан Нин она сможет продолжить работать помощницей у их богини Шэнь Мофэй, она тут же согласилась.

Вэй Цинлин попросил у Ван Чэнхая запись интернет-звонка Чжан Нин, сделанную прошлой ночью. И действительно, в тот самый вечер Чжан Нин связалась с помощницей. Тогда Вэй Цинлин велел Ван Чэнхаю расспросить её об Аромате заблуждения.

Ван Чэнфэй, которому вкололи успокоительное, всё ещё спал. Все эти дни он, судя по всему, не мог найти ответов и не смел сомкнуть глаз, поэтому выглядел просто ужасно.

Что касается Ван Чэнхая, то он, разумеется, уже разыскал молодую помощницу.

Хотя его мама была самой мягкой женщиной в мире и никогда никого не била и не ругала, Вэй Цинлин всё равно до смерти боялся маму.

Глубоко вздохнув, Вэй Цинлин решил сначала позвонить старшему брату, чтобы прощупать почву, узнать, как обстоят дела дома, а уже потом звонить маме.

Расследуя дело Чжан Нин, помощница Чэнь Сяоци проявила куда большую активность, чем сам Ван Чэнхай.

По сравнению с семьей Вэй или тем странным дядей-призраком из семьи Шэнь, Вэй Цинлин гораздо больше опасался мамы.

Достань телефон, Вэй Цинлин обратился к Шэнь Мовэню:

— Я пойду позвоню. Ты тут не спеши, твоему зятю сейчас нужно как следует отдохнуть.

Глядя на пруд с лотосами, Вэй Цинлин достал телефон и набрал номер старшего брата.

На том конце провода сегодня было воскресенье, и Вэй Цинлин не ушел патрулировать горы, иначе младший брат никак не смог бы с ним связаться.

Успеваемость Вэй Циньюня была не самой высокой, поэтому после окончания старшей школы он пошел в армию. Во время службы он заочно учился в университете, а после демобилизации стал лесником и теперь патрулировал тысячелинейный горный хребет Хэншань — разумеется, они отвечали лишь за один из опорных пунктов.

Вообще-то им полагалось отдыхать два дня раз в полмесяца.

Но недавно из-за экзаменов младшего брата он специально отпросился, чтобы получить два выходных в неделю.

Завтра, вернувшись на службу, Вэй Циньюнь отменит этот отгул.

Сегодня матушка Чэнь Хун специально купила продуктов, дома было много хлопот, и Вэй Циньюнь как раз помогал потрошить курицу.

Когда зазвонил телефон и он увидел номер младшего брата, то сполоснул руки, положил курицу в корзину над раковиной и только тогда отошел в сторону, чтобы ответить. Краем глаза он поглядывал на мать в доме, опасаясь быть пойманным.

— Брат, с мамой всё в порядке? — с легким чувством вины спросил Вэй Цинлин.

Вэй Циньюнь понизил голос:

— Всё хорошо, мама поверила нашим словам. Позвони ей чуть позже, скажи, что ты в безопасности.

Похлопав себя по груди, Вэй Цинлин кивнул:

— Хорошо, я скоро позвоню. Кстати, брат, этот Вэй Циншу из семьи Вэй в Шэнцзине — старший в их роду, он звезда, и с ним одни проблемы. А этот подброшенный по ошибке Вэй Цзинси — просто воплощение зеленого чая, вечно устраивает драмы. Вэй Циншу выложил новость в интернет, и хотя сейчас там нет моих фотографий и имени, рано или поздно информация просочится. Помоги прикрыть, брат, сделай так, чтобы мама ничего не узнала.

Услышав слова брата, Вэй Циньюнь сжал кулаки так, что побелели костяшки. И правда, чужой ребенок, выращенный в другой семье, совсем не умеет дорожить родными!

Сквозь зубы процедил Вэй Циньюнь:

— Заканчивай побыстрее со всеми этими делами из прошлого и рви любые связи с этим семейством, брат не хочет, чтобы ты пострадал. Запомни: ты — ребенок Вэй Лана из деревни Вэйцзя, главное сокровище нашей семьи.

— О маме не беспокойся, дома как раз скоро начнется сбор персиков, и мама завтра уйдет в горы. Раз ты не едешь домой в субботу и воскресенье, я попрошу отца угнать овец в горы, так что мама в город не спустится. Телефоном она не пользуется, а если мы ничего не скажем, она ничего и не узнает.

Вэй Цинлин хлопнул себя по груди:

— Вот и отлично! Главное, чтобы это не задело маму, а со мной всё будет в порядке. Дома, в деревне Вэйцзя, я в своем уме, и никто, кроме вас, не сможет причинить мне боль в этой ситуации.

— Ах ты сорванец, заботься о себе получше. Кончатся деньги — скажи старшему брату, я тебе переведу. Пока ты не соришь ими налево и направо, прокормить тебя для брата не проблема, — со смешком произнес Вэй Циньюнь.

Слова старшего брата очень обрадовали Вэй Цинлин, но он тут же возразил:

— Брат, я и сам могу подрабатывать и получать стипендии. А ты свою зарплату прибереги, должен же ты мне невесту в дом привести! Впрочем, не спеши, дай мне год-полтора, я куплю вам виллу, и мы женим тебя на твоей богине — первой красавице класса.

Услышав слова брата, Вэй Циньюнь устремил взгляд куда-то вдаль. Шэнцзин...

Это слово он несколько раз пережевал на языке, а вместе с ним мысленно проглотил и некий прекрасный образ. Наконец Вэй Циньюнь улыбнулся:

— Ладно, брат будет ждать твою большую виллу.

Если семья Вэй зайдет слишком далеко, сможет ли он найти кого-то на помощь? При мыслях о безжалостных методах этого человека взгляд Вэй Циньюня потемнел. В горле пересохло, подавляя глухое раздражение — безумие грозило вырваться наружу, так что лучше было не связываться с ним понапрасну.

Вэй Циньюнь верил, что его младший брат невероятно силен и способен справиться с любой опасностью.

Этот мальчишка родился в рубашке: когда его крошечное тельце окоченело в снегу и он пищал совсем как мышонок, он не только выжил, но даже не подхватил простуду.

Пролежав три дня в больнице, отец принес исхудавшего крошечного малыша домой.

Они обратились к самому старому деду в деревне, который разбирался в фэн-шуй и толковании судеб, чтобы тот дал мальчику имя.

Дед сказал им, что судьба младшего брата должна быть прекрасной, но драгоценная жемчужина оказалась покрыта пылью. В итоге ему дали имя Лин, надеясь, что младший брат сможет стряхнуть пыль и засиять вновь...

Они еще долго болтали со старшим братом. Скоро тот должен был уйти в горы, а связи там плохие, так что связаться с ним не удастся полмесяца, а то и месяц.

Завершив вызов, Вэй Цинлин позвонил матери.

Чэнь Хун слушала, как младший сын рассказывает о Шэнцзине — точно так же, как когда-то рассказывали старшие дочь и сын, уехавшие в большой город. В её голосе звучали радость, воодушевление, а в душе — робкая тревога и крайняя осторожность...

— Сынок, сегодня ты погулял по магазинам, а теперь давай садись за учебу, до вступительных экзаменов осталось совсем немного. Даже если тебя примут в вуз без экзаменов по квоте, у тебя всё равно должны быть железные результаты, чтобы в случае чего тебя не смогли вытеснить, понимаешь? — наставляла она его непрерывным потоком заботливых слов.

Когда дети находились не рядом, она всегда за них переживала.

— Мама, я всё понял. Я самый послушный, не волнуйся, вечером я возьму себя в руки и как следует займусь учебой, за меня можешь не переживать. Береги себя и папу, я обязательно вернусь домой на каникулы, — настроение Вэй Цинлина заметно улучшилось.

Чэнь Хун улыбнулась:

— Хорошо. Если что-то понадобится, иди к старшей сестре. Кончатся деньги — звони домой, мама сама тебе переведет.

— Угу, угу, у меня же будет стипендия! Скоро предстоит международный экзамен, если сдам хорошо, получу денежную премию, — со смешком ответил Вэй Цинлин.

Пока Вэй Цинлин разговаривал по телефону, Шэнь Сяньчжи вместе с даосом Сюаньцзи отправились в Первую больницу.

В реанимационном отделении больницы, помимо мерного пиликанья приборов, стояла абсолютная тишина. В этом инфекционном боксе не было ни души, а медсестра дежурила снаружи.

Даос Сюаньцзи достал тыкву-горлянку и выпустил Чжан Нин.

Увидев даоса Сюаньцзи, Чжан Нин холодно усмехнулся и вместо того, чтобы направиться к собственной палате, бросился в сторону других палат.

При виде этого зрелища даос Сюаньцзи только покачал головой: этого человека уже не спасти, до того он был злобным.

Ишь чего удумал — решил, что вселиться в чужую живую душу можно по щелчку пальцев. Подобные случаи происходили крайне редко.

Но Чжан Нин всё еще не сдавался: раз не удалось заполучить тело Наньнань, он отберет чужое!

Вырвавшись наружу, он подумал, что больница огромна и в ней наверняка полно без сознания людей. Любой молодой пациент куда лучше его нынешнего тела — больного насквозь и покрытого ранами.

Шансы на то, что подобная живая душа сможет проникнуть в чужое тело, были ничтожно малы. И если Чжан Нин загонит себя до смерти своими же стараниями, даос Сюаньцзи посчитал бы это избавлением мира от еще одной заразы.

Если бы семье Ван не требовались зацепки, да и юный господин Вэй, судя по всему, вел какое-то важное расследование, Сюаньцзи уже давно собственными руками прикончил бы эту мерзость.

Угроза от него исходила колоссальная — в конце концов, у каждого есть близкие и друзья, за которых они переживают.

Шэнь Сяньчжи заметил, как Чжан Нин ворвался в отделение акушерства и гинекологии, намереваясь захватить тело младенца. Недолго думая, он протянул руку, схватил Чжан Нин за шкирку и рывком оттащил назад.

Вернувшись в палату Чжан Нин, Шэнь Сяньчжи отбросил его живую душу на пол.

И прижал сверху ногой.

— Кто ты такой? Почему ты меня поймал? — будучи в состоянии живой души, Чжан Нин оказался совершенно бессилен перед этим невероятно красивым мужчиной. Только теперь он впервые ощутил проблеск страха.

Шэнь Сяньчжи даже не взглянул на него. Внезапно его зрачки сузились, и в них блеснул призрачный свет.

Поднятый за воротник и повисший в воздухе Чжан Нин мгновенно оцепенел.

— Отвечай, кто дал тебе Аромат заблуждения? — холодно произнес Шэнь Сяньчжи.

Находясь в трансе, Чжан Нин заикаясь выдавил из себя:

— Тё-, тётуш... — из горла раздалось бульканье, — ...ба...

И без того слабая живая душа в этот момент словно задела что-то запретное и начала стремительно растворяться.

Шэнь Сяньчжи мгновенно зашвырнул живую душу обратно в тело Чжан Нин, чтобы тот часом не откинул концы — возможно, он еще пригодится.

К тому же, раз он обидел Наньнань, разве так просто позволить ему отделаться легкой смертью?

Быстро начертав заклинание фиксации души, Шэнь Сяньчжи повернулся и направился прямиком в старый особняк семьи Ван: там Ван Чэнхай наверняка сумеет выкопать хоть какие-то зацепки о Чжан Нин.

Тетушка... Нет, последнее слово, произнесенное Чжан Нин, было бабушка? Или, скорее, двоюродная бабушка, какая-нибудь пожилая родственница.

Тем временем в особняке семьи Вэй Вэй Цинлин отсутствовал уже добрую половину дня, причем, судя по камерам, он не ночевал дома.

Если бы не оставшиеся вещи и книги, Вэй Цзинси уже готов был звонить в полицию.

Опасаясь, однако, что Вэй Цинлин сбежит, Вэй Цзинси немного поколебался, а затем взял пиалу с приготовленным им самим птичьим гнездом и отнес матери, которая как раз занималась процедурами для ног.

— Мама, второй брат не ночевал дома. Разве папа не говорил, что завтра вечером у нас семейный банкет? А у второго брата еще нет подходящей одежды. Теперь он — член нашей семьи Вэй, и если он сделает что-то неприглядное, нам всем будет стыдно.

Услышав слова младшего сына, Чжан Сюэнин кивнула:

— Цзинси всегда всё продумывает наперед. Ты уже решил, какое фортепианное произведение будешь исполнять на вечере? Ты же мой самый гордый ребенок, твое настроение не должен портить Вэй Цинлин, в конце концов, его всё равно выдадут замуж.

— Мама, я уже всё решил и сегодня во второй половине дня потренируюсь подольше. Обязательно сыграю вам, послушаете, дадите пару советов, — радостно отозвался Вэй Цзинси.

Хотя родители и братья вечно твердили, что Вэй Цинлин займет его место и отправится на свадьбу вместо него, Вэй Цзинси всё равно боялся. Ведь между ними существовала кровная связь — её не разрубить и клубок не распутать.

Если Вэй Цинлин проведет с родителями и братьями слишком много времени, вдруг они полюбят его?

При одной этой мысли Вэй Цзинси был готов сойти с ума.

Это его дом, и родители с братьями принадлежат только ему. Никому, никому нельзя позволить отнять их у него, особенно какому-то дикому мальчишке Вэй Цинлину, выросшему в деревне.

Услышав слова младшего сына, Чжан Сюэнин улыбнулась. Это был ребенок, которого она воспитывала с таким трудом и любовью. Многие богатые дамы из её круга завидовали тому, как сильно она любит своего послушного, понимающего, заботливого и талантливого младшего сына.

Она достала телефон, сфотографировала переливчатое птичье гнездо в пиале и выложила в соцсети с подписью: «Сварил мой малыш».

Тут же посыпались комментарии от близких подруг из высшего общества:

— Завидую, завидую! Твой мальчишка такой заботливый, не то что мой — вечно непонятно где шляется, не сыщешь.

— Всё-таки сестра Чжан умеет воспитывать детей, такая сыновняя преданность. Я вот до сих пор не дождалась, чтобы мой сын мне хоть стакан воды подал. Мой — чистый должник, только и знает, что возвращаться за деньгами.

— Какой послушный ребенок у сестры Чжан, завидую-завидую...

Вдоволь натешившись похвалами, Чжан Сюэнин разослала приглашения, приглашая всех завтра заглянуть к ним в гости — заодно послушать, как её младший сын играет новое произведение на пианино.

Покончив с этим, Чжан Сюэнин в полном удовлетворении взяла телефон и отправила Вэй Цинлину сообщение.

Она торопила его поскорее возвращаться домой, напоминая, что завтра у них семейный банкет, на котором его представят высшему свету, а еще ему нужно поскорее вернуться, чтобы съездить со старейшиной Бо за подходящей одеждой и обувью...

http://bllate.org/book/24339/2833306