Готовый перевод Forbidden Temptation / Запретное искушение: Тени большого бизнеса: Глава 7

Вечером, вернувшись, я немного поупражнялся с Цянь Чао, но, выбившись из сил, провалился в сон. На следующее утро, когда я проснулся, Цянь Чао сообщил, что вчера вечером привезли сестру Лань Яня. Лань Янь был в сильном жаре, к нему даже заходил доктор Ли.

Я кивнул и велел Цянь Чао готовить завтрак, а сам поднялся и направился в комнату Лань Яня. У его постели, уткнувшись лицом в край кровати, спала девочка лет десяти; на её бледных щеках ещё виднелись невысохшие следы слёз.

Взглянув на Лань Яня, чьё лицо пылало от жара, я бесшумно прикрыл дверь. Я сидел за обеденным столом, не спеша завтракая, пока Цянь Чао стоял позади меня, скрестив руки на груди.

— Чао, ты ведь сильно волновался прошлой ночью? — спросил я, отпив глоток молока.Молодой господин вчера вечером во время тренировки был чем-то не в духе, — произнес Цянь Чао у меня за спиной.

— Да уж, — отозвался я. — Сначала я думал, что мои навыки вполне ничего, а теперь понял, что не могу победить никого. Впрочем, я все обдумал: в современном обществе решают не кулаки, а голова. Так что можешь не переживать, Чао. С моим-то умом я точно заставлю ту компашку сдохнуть от моих интриг.

Я осушил стакан молока и поставил его на стол.

— Молодой господин, я верю в вас.

— Чао, отвези Лань Янь и остальным поесть, — сказал я, натягивая куртку, и неторопливо направился к выходу.

— Слушаюсь, молодой господин.Дела в компании идут своим чередом: если контролируешь — всё работает, пустишь на самотёк — тоже не развалится. Поговорив с секретарём и управляющим насчёт дел с причалом, я не стал дожидаться полудня и попросил Цянь Чао отвезти меня домой.

Лань Янь только что пришёл в себя, лицо его было исполнено отчаяния, и лишь при виде сестры во взгляде появлялся хоть какой-то проблеск жизни. Эта милая крошечная девочка то и дело меняла прохладное полотенце на лбу брата, и её тревога выглядела совсем не по-детски — вряд ли так должен переживать десятилетний ребёнок.

Я подошёл к девочке, присел на корточки и погладил её косички. Та хоть и сильно боялась, но всё же задрала личико и с непоколебимой решимостью посмотрела мне прямо в глаза.

— Привет, меня зовут Лун Ян, можешь называть меня братиком Луном. Теперь ты живёшь у меня дома, тебе здесь нравится? — с улыбкой спросил я.

— Скажи... а братик тоже может остаться здесь?.. — заморгав большими глазами и покусывая пальчик, пробормотала девочка.

— Хе-хе... конечно может, — мне этот ребёнок показался до безумия милым, и я не удержался, снова погладив её растрёпанные косички.

— Братик Лун, посмотри на моего брата, он очень сильно болен.Маленькая девочка своими ручками, похожими на белые корни лотоса, потянула меня к кровати. Раны Лань Янь на самом деле были не такими уж тяжелыми, сегодня припухлость уже спала. Хотя выглядело всё ужасающе, в основном это были лишь поверхностные повреждения кожи. Высокую температуру, судя по всему, вызвали травмы, полученные позже. Судя по короткому видеоролику для взрослых, который мне показал Сюй Тяньцин, я мог с уверенностью сказать, что этот подонок наверняка заставил десятки людей по очереди насиловать Лань Янь целые сутки. Иначе разве при физической закалке Лань Янь она могла бы терять сознание раз пять за какой-то час с небольшим видео?

Я погладил маленькую девочку по голове и ласково сказал ей:

— Малышка, сходи к тете внизу, попроси ее сварить немного каши из красной фасоли и сделать паровой омлет с ассорти для брата, хорошо?

Девочка посмотрела на меня, потом на Лань Янь и лишь после того, как Лань Янь кивнула, побежала к выходу. Уходя, она произнесла фразу, которая меня невероятно удивила:

— Братец Лун, можете звать меня Сяо Я. Спасибо вам.

До чего же смышленый этот ребенок, подумалось мне. Лань Янь первой заговорила хриплым голосом:

— Молодой господин Лун, я вас обманула. Почему вы всё равно спасли меня и Сяо Я?Почему? Ха-ха, я и сам не знаю. Наверное, ты тронул меня: ради собственной сестры ты без колебаний заключил сделку с дьяволом. Ты очень похож на меня в прошлом — даже претерпев бесчисленные унижения, ты продолжал жить ради тех, кого хотел защитить. Не нужно меня благодарить, когда твои раны заживут, я отправлю вас за границу. Великобритания, как тебе? Там у Сюй Тяньцина нет влияния. Я посмотрел Лань Яню в глаза.

Нет, я хочу остаться, пусть Сяо Я уедет, — твердо произнес Лань Янь.

Ну хорошо, как следует поправляйся, а когда выздоровеешь, будешь работать со мной. Цянь Чао одному тоже приходится нелегко.

Услышав мои слова, Лань Янь погрузился в глубокий сон. На его красивом лице сквозь бледность проступала печать смерти, и от прежней дерзости и высокомерия, с которыми я встретил его в первый раз, не осталось и следа. Я знал: это Сюй Тяньцин уничтожил его.

Сюй Тяньцин, за это дело я с тебя спрошу, очень скоро я верну все до последнего гроша с процентами.

Телосложение Лань Яня оказалось намного крепче, чем я предполагал, и уже через несколько дней он смог встать с постели. С отъездом Сяо Я за границу тоже все уладилось, я велел Цянь Чао проводить Лань Яня и отправить его сестру.

Мне стало скучно сидеть в одиночестве, и, вспомнив, что я уже давно не заводил женщин, я решил воспользоваться отсутствием Цянь Чао и немного развеяться. Я сел в машину и поехал в бар «Аньянь», куда часто заглядывал. Местные красотки были легкой добычей — к тому же писаные красавицы с первоклассными фигурами.

И точно, едва я устроился у барной стойки, как к мне подступила красотка с внушительным четвертым размером груди. Строя глазки, она начала тереться своей пышной грудью о мою руку.Красавчик, угостишь меня выкреплением? — раздался слащавый голос, от которого мурашки шли по коже.

— Хорошо, заказывай.

Я улыбнулся, придвинулся ближе, и моя рука обвилась вокруг осиной талии этой женщины.

Официант подал какой-то напиток, названия которого я не знал. Я знал лишь одно: красотка сделала лишь глоток, а всё остальное перекочевало ко мне в рот. Эта роковая красотка вела себя так, будто месяцами не видала мужчин, алчно требуя продолжения и дразня мой язык, а её руки тоже не сидели без дела — она ухватила меня за рубашку и запустила когти внутрь.

Резко перехватив её скользкое запястье, я дьявольски ухмыльнулся:

— Красотка, к чему такая спешка?

Женщина совершенно не обращала на меня внимания, с нетерпением вырывая запястье. В суете она оторвала последнюю пуговицу на моей рубашке, её рука внезапно нырнула внутрь, и всё вокруг воспламенилось небывалым жаром. Я крепко прижал к себе это мягкое, податливое тело, жадно втягивая аромат нежной белой шеи, и изо всех сил принялся мять упругую грудь женщины, хотя взгляд мой был прикован к темному углу.

— Красотка, давай сначала отправимся в одно местечко, а уж там я тебя как следует ублажу.

Глубоко вздохнув, я отстранил прильнувшую к моему телу женщину, нетерпеливо потащил её к машине и вдавил педаль газа в пол до упора. Шины издали пронзительный визг, и автомобиль мгновенно сорвался с места.

Всю дорогу мы неслись на безумной скорости. Красотка в салоне вела себя крайне разнузданно, распускала руки и ласкала меня так, что я чуть было не вылетел с трассы. В штанах уже вздымалась палатка, причиняя странное, распирающее неудобство, и я прибавил газу, мчась в гостиницу, чтобы снять номер.

С трудом достав ключ-карту и войдя в комнату, я с животным нетерпением прижал красотку к стене. На этот раз женщина, напротив, вовсе не спешила: заявив, что ей непременно нужно сперва принять душ, она в два счёта выскользнула из моих объятий, бросилась в ванные комнаты и захлопнула дверь так, что раздался отчётливый щелчок защёлки.

Черт побери, только что вела себя распутно, как последняя девка, а теперь ломает передо мной комедию недотроги. Вот уж поистине полоса невезения. Глядя на натянутые до предела повседневные брюки, я с досадой закурил сигарету, ожидая, пока красотка закончит мыться, чтобы продолжить начатое.

В итоге, ожидая её, я неожиданно заснул. Разве может мужчина, охваченный плотским пожаром, уснуть в ожидании купающейся женщины? Разумеется, нет. И всё же почему я провалился в сон? Ответ прост: мне подсыпали какое-то средство.

Вскоре я очнулся. Посмотрев на часы, я понял, что проспал около часа. Сладко потянувшись, я лениво развалился на кровати, поджидая появления той особы.

Вещи этой женщины исчезли, судя по всему, она давно ушла. В голове промелькнула мысль: кто же это мог быть? Одежда на мне оставалась аккуратной — судя по всему, пока я спал, никто не пытался со мной расправиться. Погодив немного, я понял, что никто так и не появился, а растревоженный ранее огонь страсти вспыхнул с новой силой, и брюки снова надулись бугром.

Мысленно вздохнув, я поднялся и направился в ванную. Заперев дверь за собой, я расстегнул молнию.

— М-м… Ах…

Я издал упоенный стон, пальцы задвигались с бешеной скоростью, волны за волной наслаждения накатывали на нижнюю часть тела, а сам я едва заметно подрагивал в такт движениям.

В тот самый момент, когда одна моя рука упиралась в бортик ванны, а вторая уже готовилась довести меня до пика предельного блаженства, я невзначай поднял голову и… Мать моя женщина, два лица!

Чу Южань!

Я так испугался, что бушующая у самого входа волна вожделения резко схлынула обратно. Мое тело судорожно дёргнулось, и я едва не шмякнулся на мраморный пол. Кому понравится, когда прерывают такое занятие? Я взъярился и обрушил на незваного гостя поток яростной брани:

— Какого чёрта, вали отсюда! Разозлишь меня — пожалеешь, что на свет родился! Проваливай! Проваливай!

Чу Южань с крайне непринужденным видом наблюдал за тем, как я, вне себя от гнева, мечу молнии, ни капли не страшась моих угроз. Злясь и чертыхаясь, я застегнул молнию, бросил на Чу Южаня свирепый взгляд и обошел его, направляясь к выходу.

Но стоило мне только поравняться с ним, как Чу Южань молниеносно схватил меня, прижал моим телом к умывальнику и впился в губы поцелуем. Как я ни брыкался и ни отбивался, вырваться не удавалось. Безумный поцелуй, яростные покусывания, затуманенный взгляд — ничто из этого не лишило меня рассудка. Отчаянно отбиваясь руками и ногами, я завопил во всю мочь:

— Чу Южань, отпусти меня! Я мужчина!

Обжигающие губы и зубы уже оторвались от моего рта и, терзая кожу, скользнули на шею, а затем опустились на грудь. Тонкая рубашка насквозь промокла от слюны, и сквозь полупрозрачную ткань невнятно вырисовывались два крошечных напряженных сосков.

Чу Южань навалился на мои руки, зажав тело между моих ног, так что освободиться не представлялось никакой возможности. Обезумев от злости и забыв про всякие приличия, я отбросил остатки светских манер:

— Черт побери, долбаный педераст! Пусти меня! Ах…

Дикая боль в груди — черт, меня укусили! Я изо всех сил закрутился, уворачиваясь от этого ряда белых зубов, но тут услышал, как дыхание Чу Южаня резко участилось, а движения стали лихорадочными:

— Лун Ян… Ян… Ян… Ян…Черт возьми, впервые кто-то произнес мое имя с такой тошнотворной интонацией. Пересилив подступившую тошноту, я широко открыл рот и изо всех сил впился зубами в чужую плоть. Раздался крик боли, хватка на моем теле внезапно ослабла. Я оттолкнул навалившегося Чу Южаня и выскочил из туалета.

Однако, стоило мне выбежать, как кто-то схватил меня сзади. Перед глазами все заплыло, и я уже оказался на кровати. Чу Южань с нетерпением бросился на меня, но я быстро перевернулся, уходя от этого прыжка, резко развернулся и встал на ноги. Рука украдкой шарила по карману — там лежавшему платку.

Чу Южань изменил стойку и сошелся со мной в бою посреди просторной комнаты. Недавние усиленные тренировки принесли немалые плоды: как бы Чу Южань ни атаковывал, одержать верх ему так и не удавалось. Вдруг я замер и зловеще усмехнулся.

Воспользовавшись моментом замешательства противника, я затаил дыхание, вытащил платок и пару раз помахал им перед глазами Чу Южаня. К тому времени, как тот опомнился, его уже парализовало, и он рухнул на пол.

— Что это? — прозвучал скрежещущий от злости голос.

— О, кажется, миорелаксант. Говорят, он действует только на скелетную мускулатуру, то есть это разновидность анестетика. Сам использую его впервые, так что если есть какие-то претензии или жалобы — смело высказывай.

Я присел, закинул ногу на ногу и прищурившись посмотрел на лежащего на полу побагровевшего от злости Чу Южаня.

— Ладно, раз уж ты такой жалкий, этот молодой господин проявит милосердие.

С этими словами я подхватил распростертое на полу тело на руки, с важным видом подошел к кровати, поднял повыше и разжал руки. Чу Южань, шлепнувшись так, что у него закатились глаза, скривился до предела — лицо его стало хуже некуда.

— Лун Ян, ты и за девушками ухаживаешь с такой штукой? Не может быть, неужели настолько не уверен в себе? — усмехнулся Чу Южань.

— Хе-хе, разумеется, это вовсе не для красавиц. Это припасено специально для подлых гомосексуальных извращенцев. Ну как, угадал я, великий молодой господин Чу? — я подцепил Чу Южаня за подбородок, облизывая собственные алые губы.

И точно, Чу Южань с трудом сглотнул огромный ком слюны, а его взгляд мгновенно раскалился. Скрестив руки на груди и приподняв бровь, я уставился на палатку, неприлично вздымающуюся у него между ног. Протянув руку, я щелкнул по самому ее верху и услышал, как мужчина резко втянул воздух.

— Хе-хе, молодой господин Чу, чего это ты такой чувствительный? И что же теперь делать, если в процессе ласк этот молодой господин тебя не выдержит? — коварно усмехнулся я, наблюдая, как лицо Чу Южаня сначала посинело, но быстро вновь обрело нормальный цвет.— Лун Ян, ты же прямой парень, не стал бы заниматься таким, — хмыкнул тот человек.

— Ох, хоть я и не гей, но однолюбом быть умею, что же теперь делать? — я рассмеялся, заливисто хохоча, и с торжеством посмотрел на побледневшее лицо Чу Южаня.

Я подался вперед, навалившись на тело Чу Южаня, и легко дразнил его чувствительные зоны, зубами медленно расстегивая пуговицы на рубашке. Мой проворный язык неспешно оставлял соблазнительные следы на гладкой груди. Почувствовав, как человек подо мной слегка задрожал, я выпрямился и неторопливо произнес:

— Ладно, сегодня мы толком не подготовились, так что обойдемся без всяких массажеров и прочих пыток.

Тот человек тайком с облегчением выдохнул, но не успел он закончить выдох, как мои следующие слова повергли его прямиком в кромешный ад:

— Тогда давай заменим их огурцом, а? На нем есть маленькие пупырышки, тебе безусловно понравится.

Бросив оцепеневшего Чу Южаня, я элегантно поднялся на ноги и самым джентльменским тоном позвонил на ресепшн, попросив принести наверх пару длинных и толстых огурцов вместе с салатной заправкой. Спустя несколько минут огурцы доставили — свежие, сочные, ярко-зеленые.

Я вертел огурцы в руках, совершенно не замечая, что глаза Чу Южаня полны жгучей ненависти, в которой не было ни капли страха.

— Айя, какой же выбрать? И вправду трудно определиться, все такие ладные уродились. Ладно, пускай тот, кому ими пользоваться, и выбирает.

С этими словами я взял самый толстый огурец и помахал им перед глазами Чу Южаня.

Чу Южань явно на мгновение растерялся, и не успел он опомниться, как я уже убрал руку:

— Раз не возражаешь, тогда пусть будет этот.

Сказав так, я принялся аккуратно обмазывать его белым и скользким соусом. Сияющий нефритовый жезл полностью покрылся липкой беловатой жижей, выглядело это весьма...

— Лун Ян, не надо. — Чу Южань впервые словно сник.

— Хэ-хэ, а как ты ответил, когда я попросил тебя отпустить меня? — я улыбнулся так злопамятно, насколько это вообще было возможно.

— И еще: сегодняшнюю женщиту подстроил ты? И снотворное мне тоже подсыпал ты? Ах да, кстати, даже та встреча с моей будущей невестой, твоей старшей сестрой, — ведь все это тоже твоих рук дело, верно? — продолжая улыбаться, я излучал приторно-сладкую невинность.

Лицо Чу Южаня тут же почернело, мрак в его глазах сгустился еще сильнее. На лице не осталось ни единой эмоции, он лишь холодно смотрел на меня:

— Чего ты хочешь?

На этот раз его голос наконец-то зазвучал более-менее нормально.– Тогда отплатим той же монетой, раз уж ты положил глаз на мою невинность, мне ничего не остаётся, кроме как поступить с тобой так же. Но поскольку мужчины меня не привлекают, придётся заменить кое-что другим, согласен? Так будет честно. Я потёр подбородок и, сделав вид, что мучительно раздумываю, открыл рот.

– Ты, мать твою… – Чу Южань наконец сорвался.

– Ой-ёй… Молодой господин Чу у нас такой изящный и обходительный, как же можно выражаться матом? Лучше покорно покорись мне.

С этими словами я подхватил с кровати наволочку и заткнул рот Чу Южаню, который уже собирался разразиться бранью.

Я перевернул его на живот, подложив под него две толстые пуховые перины, так что его ягодицы оказались задранными высоко вверх. Спортивные штаны я уже стянул, нижнее бельё тоже не избежало той же участи и было отброшено в сторону. Длинные стройные ноги безвольно лежали на импровизированной горе из постельного белья, дразня мой взгляд, а скрывавшийся в укромном местечке цветочек робко выглядывал наружу, то и дело судорожно сжимаясь, словно боясь, что кто-нибудь его заметит.

Хорошо ещё, что я предпочитаю женщин, иначе уже бросился бы на него, как бешеный пёс.

– Мм-мм!! М-м-м-м-м!! Хм-хм!!

Чу Южань отчаянно мычал, изо всех сил извиваясь телом, но в моих глазах это выглядело лишь лёгким дрожанием и жеманным кокетством. Громко рассмеявшись, я шлёпнул его по двум округлым круглым полушариям:

– Детка, не спеши, сейчас я тебе всё устрою.

Взяв в руку огурец, я прицепился к сжатому колечку и слегка потыкал, немного повозив им внутри, но продвинуться дальше не получилось. Там было настолько узко, что, пожалуй, и два пальца бы не поместились, не говоря уж об огурце толщиной с моё запястье. Неудивительно, что никогда не тушующийся молодой господин Чу трясся так, будто его ударило током.

Если вот так его воткнуть, он если и не откинет конки, то точно лишится половины жизни, и крови тут будет река. Я вовсе не собирался идти на конфликт с семьей Чу, мне лишь хотелось немного проучить этого наглеца — кто просил его вечно заглядываться на меня? Сегодня он поймет, что на молодого господина Луна лучше не раевать роток.

– Эх, как тесно. Вообще-то полагается сделать предварительные ласки, размять всё пальцами, но этот молодой господин не любит совать пальцы в такие места и ковыряться там туда-сюда, так что молодому господину Чу придется меня извинить. Потерпи, скоро станет приятно.

Говоря это, я с усилием надавил на огурец, толкая его внутрь.

Чу Южань от напряжения окоченел всем телом, и, услышав мои слова, был готов подскочить и устроить кровавую бойню, но из-за слабости в конечностях мог лишь громко мычать, выражая свою ярость. Я же «случайно» истолковал это так, будто ему не терпится поскорее начать, и принялся втыкать огурец с ещё большим усердием. Рука моя не переставала вращаться, позволяя пупырышкам на поверхности овоща царапать плотно сжатый вход и вызывая ещё более сильные судорожные сокращения.

Пот на спине этого парня отливал соблазнительным блеском, а изящные изгибы тела представали перед моим взором во всей красе. Фигура просто загляденье, ладная и стройная! Если бы такой парень пошёл сниматься в гей-порно, он точно заткнул бы за пояс всех японских актёров.

– Дзынь-дзынь!

В кармане брюк зазвонил телефон. Я вытащил его и поднёс к уху, раздался голос Цянь Чао:

– Молодой господин, когда вы вернётесь? Молодой господин Лань ждёт вас ужинать.

– А, понял.

Я повесил трубку, посмотрел на огурец в своей руке и на слегка дрожащего от злости или страха Чу Южаня и подумал, что на этот раз можно его и помиловать. Раз уж сегодня выдалось хорошее настроение, устраивать полную программу не будем.

– Эй, у меня дела, некогда с тобой возиться. Ну-ка, съешь этот огурец, и я тебя отпущу.

С этими словами я протянул Чу Южаню испачканный со всех сторон огурец.

Лицо Чу Южаня почернело так, что даже цвета кожи стало не разобрать, но, взвесив все за и против, он решил, что сожрать огурец всяко лучше, чем получить цветок в заднице. Поэтому он широко разинул рот, откусил огромный кусок и проглотил его практически не жуя, совершенно не боясь подавиться.

Я с довольным видом дождался, пока он прикончит весь огурец целиком, и только после этого неспешно вышел из комнаты. Домой я вернулся уже поздно. Лань Янь всё это время ждал меня, еда на столе уже остыла. Я придвинул стул, сел и велел тёте-помощнице разогреть блюда.

– Сяо Я ушла?

– Угу.

Мы больше ничего не говорили. Когда подали разогретую еду, мы так же молча принялись за ужин. Ближе к концу трапезы Лань Янь вдруг заговорил:

– Молодой господин Лун, раз отныне я ваш подчинённый, я больше не могу сидеть с вами за одним столом. Пожалуйста, впредь рассчитываю на вашу поддержку.

Лань Янь опустил голову и произнёс это чётко и ясно.

– Угу.

Я откликнулся, поднялся из-за стола и вышел из столовой. Лань Янь, я дам тебе время залечить раны в сердце. Только не подведи меня, позволь себе возродиться заново.

Немного передохнув после ужина, я велел Лань Яню выйти со мной на спарринг. Не зря он Лань Янь, его боевые навыки привели меня в изумление. Интересно, в какой момент у Сюй Тяньцина перемкнуло в голове, раз он позволил такому таланту утечь сквозь пальцы? Вот уж у кого совсем нет дальновидности.

Хоть я и не знал, что чувствует Лань Янь, но думаю, ощущения от насилия приятными точно не назовёшь — даже для мужчины это удар, от которого так просто не отмахнуться. Впрочем, ладно, в конце концов, это я втянул его во всё это. Невиновен сам по себе, но виновен тем, что владеет сокровищем. Эх, не сдобровать человеку, попавшему в водоворот цзянху.

http://bllate.org/book/24342/2833634