Дождь в государстве Юнъань всегда был затяжным и тягучим.
Тонкие нити дождя, густо переплетаясь, окутывали столицу три дня кряду, и лишь сегодня после полудня небо наконец прояснилось. Ветер разогнал тяжелые тучи, открыв клочок пронзительно синего, словно вымытого неба, и солнечные лучи, пробившись сквозь пелену, осыпали влажные плиты мостовой россыпью золотых искр.
Се Лянь, с закинутой за спину видавшей виды бамбуковой шляпой и пустым бамбуковым туеском в руке, не спеша прогуливался по городским улицам. Когда дождь только стих, он проходил мимо лавки с кислым сливовым отваром, и хозяйка, приняв его за доброго человека, с улыбкой плеснула лишнюю половинку половника. На дне туеска еще оставался сладковатый привкус.
В столицу он вернулся вовсе не из-за каких-то великих дел. Несколько дней назад, помогая крестьянам в горной деревушке на юге восстанавливать смытый ливнями каменный мост, он прослышал о странностях, творящихся близ Юнъаня. Говорили, будто из заброшенного больше ста лет назад даосского храма на окраине города по ночам доносятся пугающие звуки, лишающие покоя местных жителей. Хотя зловещей ауры не чувствовалось, это все же мешало людям, а местный бог земли, чьи силы были слишком малы, чтобы справиться с ситуацией, передал просьбу о помощи в Небесную столицу.
Се Лянь решил, что ему по пути, и вызвался взглянуть на это место. В конце концов, хотя его титул «Бога войны в цветочной короне» и звучит внушительно, на деле он круглый год живет без храмов и подношений, так что времени у него в достатке. Пройтись и помочь — дело нехитрое, зато на душе спокойнее.
Миновав шумный рынок, он оставил позади людской гомон, и тесно прижатые друг к другу лавки сменились редкими жилыми домами. Еще немного, и начинались предместья столицы. Воздух был пропитан ароматом влажной земли и травы, в котором угадывалось нечто едва уловимое… сандал?
Се Лянь замедлил шаг.
Запах был слабым, словно выветрившимся после множества дождей, но он настойчиво цеплялся за обоняние. Это был не дешевый ширпотреб из обычных храмов, а тончайший, благородный сорт древесины агар, с холодными древесными нотками. Кажется, он уже где-то встречал этот аромат.
Следуя за запахом, он взглянул вперед и увидел неподалеку стройную фигуру, застывшую под старой софорой.
Незнакомец был облачен в черное одеяние из дорогой ткани, которая мягко поблескивала в лучах солнца. Он стоял к Се Ляню спиной, расправив плечи. Длинные черные волосы были небрежно собраны лентой того же цвета, и несколько прядей, ниспадавших на затылок, слегка подрагивали от ветра.
Сердце Се Ляня невольно дрогнуло.
Этот силуэт… казался знакомым.
Он подошел ближе, стараясь ступать бесшумно, но не успел произнести ни слова, как незнакомец, словно почувствовав его присутствие, медленно обернулся.
Их взгляды встретились.
Лицо человека отчетливо предстало перед Се Лянем: кожа, белая, словно холодный нефрит, глубоко посаженные глаза, высокий мост носа. Тонкие губы, сжатые в легкой полуулыбке, выражали некую отстраненность, но глаза — черные, как сама ночь, — сейчас смотрели на него безмолвно, и в них, словно в отражении, искрился свет прояснившегося неба, расходясь едва заметной рябью.
Се Лянь замер.
Это он?
— Се Лянь.
Человек заговорил первым. Его голос, низкий и приятный, напоминал звон нефрита о нефрит и обладал удивительной силой, легко разгонявшей сырую прохладу после дождя.
Се Лянь опомнился, одарил его мягкой улыбкой и сложил руки в приветственном жесте:
— Прошу прощения, вы… — он запнулся, не зная, как обратиться к собеседнику. В памяти всплыло, что он так и не удосужился узнать его имя.
Человек в черном смотрел на него, и в его глазах мелькнула тень эмоций, но он не ответил прямо. Лишь слегка повернулся в сторону полуразрушенного храма, утопающего в зелени и диких травах, и спросил:
— Ты тоже пришел из-за этого?
Се Лянь проследил за его взглядом. Это была цель его пути — заброшенный храм Сюаньчжэнь. Он кивнул:
— Да, прослышал, что здесь неспокойно, решил проверить. А вы?
— Проходил мимо.
Короткий ответ, в котором невозможно было уловить ни крупицы лжи или правды.
Се Лянь не придал этому значения и улыбнулся:
— В таком случае, какое совпадение. Вы уже заметили, что происходит в храме?
Незнакомец перевел взгляд на храм и невозмутимо произнес:
— Демоническая аура, но нечистая. Скорее, это… порождение навязчивой идеи.
Се Лянь согласно кивнул. Издалека он тоже почувствовал, что энергия здесь неоднородна, словно не обычный дух творил бесчинства, а нечто, запертое здесь и не находящее покоя.
Они стояли рядом под старым деревом, и некоторое время царила тишина. Ветер после дождя приносил прохладу, ероша пряди на лбу Се Ляня и волосы незнакомца. Аромат агарового дерева стал отчетливее.
Се Лянь не удержался и снова взглянул на него.
На самом деле, они не были совсем уж чужими.
Несколько столетий назад, после третьего вознесения, когда он в бесчестье был низвергнут с небес и оказался втянут в события на горе Юйцзюнь, он уже встречался с этим загадочным человеком в черном. Он помнил, что тот обладал невероятным мастерством, проницательностью и, казалось, знал обо всем на свете, но при этом всегда оставался неуловим.
Однако тогда обстановка была слишком хаотичной, и Се Ляню было не до расспросов, так что он даже не спросил его имени.
— Позвольте узнать, как ваше имя? — снова спросил Се Лянь, на сей раз с искренней вежливостью.
Незнакомец повернул голову и пристально посмотрел на него. В его черных глазах, казалось, было скрыто нечто такое, чего Се Лянь не мог постичь. Спустя мгновение он медленно произнес:
— Хуа Чэн.
— Хуа Чэн… — Се Лянь повторил имя про себя, отметив, что оно странно контрастирует с холодной и отстраненной натурой этого человека. Он улыбнулся: — Красивое имя. Я — Се Лянь.
Хотя собеседник уже знал, кто он, Се Лянь счел нужным представиться официально.
Хуа Чэн слегка кивнул, снова устремив взгляд на полуразрушенный храм:
— Зайдем?
— Хорошо.
Се Лянь ответил согласием, и они вместе зашагали к храму Сюаньчжэнь, скрытому в зарослях травы.
Дорога под ногами была грязной и скользкой, капли воды срывались с листьев, бесшумно ударяясь об их одежду. Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на земле пятнистые тени, которые медленно скользили вслед за ними.
Се Лянь шел рядом и время от времени поглядывал на четкую линию подбородка Хуа Чэна и тени от его длинных ресниц, когда тот опускал глаза.
Непонятно почему, но, несмотря на то, что они впервые шли вместе, он не чувствовал ни неловкости, ни отчужденности. Напротив, казалось, будто они знакомы уже целую вечность.
Словно все то, что было скрыто пылью веков, на самом деле никуда не исчезло.
Се Лянь тряхнул головой, отгоняя странные мысли, и сосредоточился на ауре, исходящей от храма.
Демоническая энергия крепла, а навязчивая идея становилась все отчетливее, неся в себе отголоски невыполненного долга, печали и… слабую, едва теплящуюся мольбу.
Се Лянь тихо проговорил:
— Похоже, кто-то или что-то томится здесь очень давно.
Хуа Чэн негромко отозвался:
— Возможно, кого-то ждет.
Кого-то ждет?
Сердце Се Ляня дрогнуло. Он поднял глаза: облупленные ворота храма Сюаньчжэнь, обитые когда-то красным лаком, были уже совсем близко.
Двери стояли приоткрытыми, словно безмолвно приглашая их войти.
Что же ждет их внутри?
http://bllate.org/book/24347/2835723
Готово:
