Готовый перевод Endless Apocalypse Survival Is Too Hard / Бесконечный апокалипсис: выжить невозможно: Глава 1

— Поражение!

С красной вспышкой на экране телефона Чоу Хуэйшэн с безнадежным видом швырнула его в сторону и безвольно рухнула на кровать, распластавшись на ней мокрой глиной.

Это было уже десятое подряд поражение за сегодня. Она даже начала подозревать, что эта игра нарочно над ней издевается.

— Снова проиграла?

Из-под кровати послышался женский голос, в котором звучали насмешливые нотки зрителя, предвкушающего хорошее зрелище:

— Что с тобой в последнее время творится? До чего же полоса неудачная.

— Может, сходить к крыльцу, в собачье дерьмо наступить, удачу привлечь?

Чоу Хуэйшэн закатила глаза, уголки ее губ скривились в горькой усмешке, и она самокритично бросила:

— С моим-то паршивым везением мне стоит выйти на улицу, как собаки начнут прятаться, прикрывая хвосты лапами, лишь бы не замараться моим проклятием.

Девушка рассмеялась в ответ, в шлепанцах подошла к кровати Чоу Хуэйшэн и не удержалась — ткнула пальцем в свисающую руку.

— Ладно тебе, не кисни. Может, сходим прогуляться?

— Слышала, у школьной уличной забегаловки только что открылась лавка с такояки, за ними каждый день очередь стоит.

Чоу Хуэйшэн неестественно дернула рукой, почесала растрепанные волосы и уже собиралась отказаться.

Энергии от природы у нее всегда было в обрез. Кое-как дотянув до второго курса и перетерпев эти проклятые вечерние занятия, она теперь мечтала только об одном — не шевелиться. Для этого существовало всего три слова: «абсолютно исключено».

— Не хочу.

Она ответила наотмашь, а договорив, еще и перевернулась на другой бок, явно намереваясь уснуть.

— Умоляю!

— Я угощаю, я угощаю, ладно?

— Пойдем, ну пойдем же, составь мне компанию.

Видя, что та и ухом не везет, Ли ЧаНьюань решительно забралась на кровать и принялась стягивать с нее одеяло:

— Посмотри на себя: сколько дней нос на пары не кажешь, толком не ешь. Еще немного полежишь — мхом обрастешь.

От непрерывного раскачивания у Чоу Хуэйшэн закружилась голова, и ей пришлось смиренно сесть. Волосы торчали во все стороны птичьим гнездом, а взгляд был совершенно пустым.

— Десять минут.

— Ладно-ладно, десять минут так десять минут, давай быстрее.

Стучать по наглой и бесстыдной Чоу Хуэйшэн оказалось на редкость действенным методом. Ли ЧаНьюань с довольным видом убрала руки и повернулась собираться, напевая какой-то безымянный мотивчик.

В начале семестра Чоу Хуэйшэн вечно ходила с таким мертвецким выражением лица, что от нее становилось жутко. Лишь пожив вместе подольше, подруга поняла, что у той просто от природы хмурая физиономия, а характер на редкость замечательный.

Чоу Хуэйшэн пару секунд молча смотрела ей в спину, а потом внезапно позвала:

— ЧаНьюань.

— М?

— Да так… Забудь, ничего.

Ли ЧаНьюань обернулась с озадаченным видом:

— Чего тебе?

— На полуслове обрывать — к грому среди ясного неба.

Чоу Хуэйшэн приоткрыла рот, не в силах самой объяснить природу этого странного чувства.

Интуиция у нее с детства была пугающе развитой, и последние дни на сердце было неспокойно — преследовало смутное предчувствие, что должно случиться что-то недоброе.

— Ничего, — она потерла переносицу. — Наверное, переиграла в игры, в голове туман.

— Еще бы, по десять поражений в день, тут у кого хочешь ум за разум зайдет, — со смешком поддела ее Ли ЧаНьюань. — Быстрее собирайся, если будешь возиться, совсем стемнеет.

— И так темно.

Нехотя выбравшись из постели, Чоу Хуэйшэн бормотала что-то под нос, а ее взгляд скользнул за приоткрытое окно.

Двадцать минут спустя они уже стояли у школьных ворот.

В ноябре солнце заходит рано: на экране телефона значилось семь тридцать, и небо уже окончательно почернело. Студенты со смехом и болтовней шли в кампус с посылками в руках, в окнах магазинов по обеим сторонам улицы зажглись огни, спешили домой уставшие после работы прохожие — вокруг царил самый обыкновенный вечер.

Укутанная в черную толстовку, с руками глубоко в карманах, Чоу Хуэйшэн медленно плелась позади Ли ЧаНьюань.

Из-за высокого роста и полностью черной одежды в сгустившихся сумерках она казалась бродячим призраком.

— Ну что ты еле ноги волочишь? — Ли ЧаНьюань обернулась, подгоняя ее. — Очередь ведь еще больше станет!

— Куда спешить, никуда они не убегут.

Хотя Чоу Хуэйшэн так говорила, шаг она все же ускорила.

Вот только стоило им завернуть за угол, как обе застыли от пронзительного, едва не разрывающего барабанные перепонки скрежета металла.

— Вжик — бац!

Обе синхронно повернулись на звук.

На перекрестке в двадцати шагах впереди белый автомобиль замер на пешеходном переходе под косым углом, его капот был сильно вмят внутрь, а лицо водителя отливало неестественной мертвенно-серой синевой — впрочем, возможно, дело было в освещении. В нескольких метрах валялся упавший мопед, усыпанный обломками.

— Ох ты ж ё... — Ли ЧаНьюань шумно втянула воздух. — Сбили кого-то?

Чоу Хуэйшэн промолчала, не отрывая взгляд от того места.

После мгновенной суматохи вокруг быстро собралась толпа, донесся невнятный гул голосов. Она увидела, как кто-то достал телефон и начал звонить, кто-то попытался подойти ближе, но его оттеснили назад, а кто-то снимал происходящее на камеру.

К горлу подступило тяжелое, липкое чувство дискомфорта. Снова оно — это мерзкое ощущение мурашек по всему телу.

— Пойдем, обойдем стороной, — она дернула Ли ЧаНьюань за рукав.

— А? Разве не посмотрим...

— Там не на что смотреть.

Проявив редкую для себя твердость, Чоу Хуэйшэн потянула подругу в соседний переулок.

Чтобы добраться до той уличной забегаловки через этот переулок, пришлось бы делать огромный крюк, к тому же когда-то там произошло убийство, так что мало кто из местных студентов или жильцов решался ходить этой дорогой.

Ли ЧаНьюань споткнулась от неожиданного рывка и недоуменно возмутилась:

— С ума сойти! Ты же обычно жить не можешь без зевак на пожарах!

— Сегодня не хочется, — бросила Чоу Хуэйшэн, не замедляя шага.

Переулок был узким, по обеим сторонам тянулись старые жилые дома с облупившейся штукатуркой, обнажавшей темно-красную кладку. Тусклые фонари кое-как освещали дорогу под ногами, а в воздухе стоял тяжелый запах сырости и плесени.

Чоу Хуэйшэн шла очень быстро, буквально волоча за собой Ли ЧаНьюань.

— Эй-эй-эй, помедленнее, ты что, ветровые колеса к ногам привязала?

— Ой, мать моя, погоди! Кажется, я на что-то наступила, а ведь это мои новые кроссовки!

Перед лицом новых кроссовок, купленных на кровные сбережения, упрямство Чоу Хуэйшэн не стоило и гроша.

Освободив запястье из ее хватки, она включила фонарик на телефоне и наклонилась: под подошвой оказалась лужица какой-то зеленоватой мутной субстанции — липкой и поблескивающей в лучах света темным маслянистым блеском.

— Тьфу, гадость какая, — с отвращением она потерла подошву о землю. — Выглядит как сопля, тошнотворно.

Услышав это, Чоу Хуэйшэн тоже перевела взгляд вниз.

Эта жижа тянулась откуда-то из глубины переулка, петляя и прерываясь, словно...

— Хуэйшэн, — Ли ЧаНьюань вдруг понизила голос, заметив что-то странное. — Глянь туда.

Чоу Хуэйшэн проследила луч ее фонарика, и ее зрачки сузились.

В глубине переулка, рядом с мусорными баками, кто-то присел на корточки.

В тусклом свете с трудом угадывалась сгорбленная старуха в потрепанной серой ватной фуфайке, с седыми волосами, которая опустив голову, что-то шарила в мусоре.

А, так она просто собирает бутылки.

Чоу Хуэйшэн с облегчением выдохнула и уже собиралась идти дальше, но ноги вдруг сами собой приросли к земле.

Ее внимание привлекли руки старухи.

Из рукавов выглядывали запястья жуткого сине-серого оттенка, резко выделявшиеся в тусклом свете фонарей. На тыльной стороне ладоней вздулись вены почти черного цвета, создавая впечатление, будто под кожей струится какая-то скверна.

— Уходим.

Голос Чоу Хуэйшэн упал почти до шепота.

Ли ЧаНьюань тоже заметила эти руки, и от увиденного по ее спине побежали мурашки. На этот раз она обошлась без возражений, и обе, прижавшись к стене противоположного дома, прибавили шагу.

В тот самый момент, когда они поравнялись с мусорными баками, старуха резко подняла голову.

На них смотрело изможденное, серое лицо с глубоко запавшими глазницами и мутными зрачками, в которых едва угадывались проблески глаз. Сухие, потрескавшиеся губы побелели, а в уголках рта темнели какие-то бурые следы.

Она в упор уставилась на девушек, приоткрыла рот и хрипло, неразборчиво просипела:

— Есть... хочу...

У Чоу Хуэйшэн волосы на теле встали дыбом.

Ледяная волна от копчика мгновенно ударила в самую макушку, и она инстинктивно рванула Ли ЧаНьюань за собой.

— Бежим!

Сделав мощный рывок, они вылетели из переулка и, сделав большой крюк, сбавили шаг только тогда, когда впереди показалась шумная и многолюдная уличная забегаловка.

Яркие огни, гул голосов, манящий запах шашлычного дыма вперемешку со сладостью чая с молоком — привычный шум, который обычно раздражал больше всего, сейчас принес странное, успокаивающее облегчение.

Чоу Хуэйшэн уперлась руками в колени, тяжело дыша, а ее сердце продолжало отчаянно колотиться в груди.

— Т-ты чего подорвалась... — Ли ЧаНьюань тоже едва переводила дух. — Ну старуха, ну собирает мусор, стоило ли так пугаться...

— Ты хочешь сказать, что не видела ее рук? — у Чоу Хуэйшэн в горле горчило кровью. Привычка к сидячему образу жизни основательно потрепала ее здоровье, так что любая пробежка теперь казалась испытанием на прочность.

— Видела. Наверное, от холода... В последние дни так сильно похолодало, у пожилых людей часто нарушено кровообращение...

Бормоча это, Ли ЧаНьюань и сама почувствовала, как ее голос слабеет.

Разве это нормально? Разве так должны выглядеть нормальные пожилые люди?

— Ладно-ладно, хватит себя накручивать, — Ли ЧаНьюань хлопнула себя по груди. — Пойдем, такояки как раз впереди. Купим и бегом обратно, на улице чертовски холодно.

Чоу Хуэйшэн выпрямилась, глубоко вздохнула и оглянулась — позади было пусто, старуха за ними не гналась. Наверное, и впрямь напугала себя на ровном месте.

Успокоив себя этими мыслями, она последовала за Ли ЧаНьюань.

Перед прилавком с такояки действительно выстроилась длинная очередь из молодых девчат, щебечущих парами и тройками. На железном противне шкворчало тесто, переворачиваясь в полусферических формочках, разнося по окрестностям аппетитный аромат.

Ли ЧаНьюань с энтузиазмом встала в очередь, а Чоу Хуэйшэн, стоя в сторонке, невольно оглядывала толпу — странное, тревожное чувство никак не отпускало.

В этот момент мимо нее прошел средних лет мужчина в плотной куртке, опустив голову и куда-то спеша.

Чоу Хуэйшэн заметила на его тыльной стороне ладони шрам, и ее сердце испуганно ёкнуло. Сглотнув слюну, она поддалась внезапному порыву и пригляделась повнимательнее.

Убедившись, что тревога была ложной, она едва уняла колотящееся сердце. То был обычный рубец, оставшийся от старой травмы, уже почти совсем побелевший.

Она отвела взгляд, мысленно обозвав себя параноиком.

Что с ней сегодня? Во всем мерещится подвох, кругом одни подозрения.

— Хуэйшэн! Тебе сколько порций? — раздался довольный голос подруги, сопровождаемый звуком сглатываемой слюны.

— А? Все равно.

— Тогда беру две классические, потом обязательно попрошу хозяина щедро полить майонезом!

Голос Ли ЧаНьюань вернул ее в реальность. Подойдя ближе, Чоу Хуэйшэн встала рядом и от скуки вытащила телефон.

Экран загорелся, и после короткой загрузки вновь появился интерфейс игры.

Счет тринадцать побед, две ничьи и семь поражений красовался на видном месте, будто насмехаясь над ее беспомощностью.

Глядя на экран, она вдруг вспомнила странное ощущение дневных матчей.

Действовала она без ошибок, тайминг выдерживала идеально, но все равно проигрывала. Словно чья-то незримая рука намеренно вставляла палки в колеса, не давая одержать победу.

— Хуэйшэн, как думаешь, сходим на следующей неделе в ту новую квест-комнату? Говорят, до жути страшно, и там актеры живые, такие красавчики, я их видео в соцсетях видела!

Ли ЧаНьюань сунула телефон ей под нос, аккуратным пальчиком указывая на NPC в белых бинтах.

— Не пойду, — Чоу Хуэйшэн отстранила экран рукой, сохранив равнодушное выражение лица.

— Это почему еще?

— Просто не хочу.

Ли ЧаНьюань надула губы, но настаивать не стала.

Очередь медленно двигалась вперед, и Чоу Хуэйшэн, подняв голову, невольно бросила взгляд на аптеку через дорогу.

Молодая женщина вбежала внутрь, прижимая к груди надрывно плачущего ребенка. Из-за дороги плача было не разобрать, но крик стоял пронзительный и резкий, пробивающийся сквозь уличный шум и впивающийся прямо в уши.

Нахмурившись, Чоу Хуэйшэн отвела глаза: плач этот казался донельзя неестественным, напоминая звериный рев.

И в этот момент в поле зрения что-то мелькнуло.

Она резко повернула голову.

На углу улицы под фонарем на мгновение промелькнула сгорбленная фигура и тут же растворилась в шумной толпе.

Краем глаза она успела заметить лишь серый подол одежды.

Неужели та старуха? Она увязалась следом?

У Чоу Хуэйшэн пропустило удар сердце, она инстинктивно шагнула в ту сторону, но тут же замерла на месте.

Погодите-ка, это направление... кажется, ведет обратно к школе.

— Хуэйшэн? Хуэйшэн! Чоу Хуэйшэн!

Голос Ли ЧаНьюань вернул ее в реальность.

— Ты чего зависла? Твой заказ готов, забирай давай!

Опомнившись, Чоу Хуэйшэн обнаружила, что уже стоит перед прилавком. Хозяин лавки улыбался, протягивая ей два пакетика с только что приготовленными такояки.

— Держи, девочка, осторожней, горячие.

Она взяла пакет, поддерживая бумажную коробку снизу. Тепло передалось ладони сквозь картон, немного разогнав холод.

Ли ЧаНьюань уже вовсю уплетала шарики, обжигаясь и шумно втягивая воздух, но продолжала невнятно бормотать:

— Вкусно, м-м, как же вкусно, не зря в очереди стояли...

Чоу Хуэйшэн посмотрела на такояки в своей руке: золотистая корочка, посыпанная стружкой тунца и сушеными водорослями, выглядела очень аппетитно.

Но аппетита у нее не было ни капли.

Ощущение подвоха разрасталось в груди, словно заноза, засевшая слишком глубоко — ни вытащить, ни забыть.

— Пойдем, пора возвращаться, — произнесла она.

— А? Уже? Я еще немного хотела погулять...

— Десять минут, — перебила ее Чоу Хуэйшэн. — Ты сама обещала.

Заметив, что та действительно бледнее обычного, Ли ЧаНьюань показала язык, мысленно коря себя за то, что не выпросила у подруги еще десяток минут.

Они двинулись в обратный путь, миновали оживленную торговую улицу и свернули на дорогу, ведущую к кампусу.

Фонари один за другим оставались позади, отбрасывая длинные тени.

Подойдя к школьным воротам, Чоу Хуэйшэн внезапно остановилась.

— Что такое?

Она молча уставилась на доску объявлений у входа.

Там висело объявление о пропаже человека, края бумаги уже пожелтели и завернулись.

На фото была изображена пожилая женщина с седыми волосами и добрым лицом.

Ниже шла пара строк: Ван Чуньхуа, женщина, 72 года, пропала три дня назад, была одета в серую ватную фуфайку...

Серая ватная фуфайка.

Чоу Хуэйшэн впилась взглядом в фотографию, и от стоп к голове вновь пополз леденящий холод.

Лицо бабушки на фото излучало доброту, а взгляд был ясным.

Ничего общего с той серой, со смутными мутными глазами старухой из переулка.

— Хуэйшэн? Что с тобой в конце концов? — Ли ЧаНьюань подступила ближе. — Это что... розыск? Ой, а эта бабушка кажется знакомой, не та ли самая...

Дорогие друзья! Предыдущая глава была успешно переведена и опубликована. Надеюсь, она вам понравилась. Приглашаю всех продолжить чтение на нашем сайте — следующие увлекательные события уже ждут вас!

Она не успела договорить, как Чоу Хуэйшэн резко вцепилась ей в запястье.

— Уходим.

— А?

— Быстро!

Потащив подругу за собой, Чоу Хуэйшэн бросилась вглубь школьной территории. За их спинами уличные фонари вдруг замигали, издавая потрескивание электрического тока.

А из темного угла где-то вдали донеслось хриплое, неразборчивое лязганье зубов.

http://bllate.org/book/24363/2838912