Данные аккуратно лежали на письменном столе в комнате Ло Ци: от фотографий до кратких справок — всё выглядело донельзя заурядно, так что Ло Ци быстро потерял к ним интерес. Он прикинул, что общественное расследование — дело не сказать чтобы трудное, от силы хлопотное, к тому же главным запевалом выступал рассудительный не по годам Ду Чжэнъи, а ему самому предстояло лишь подавать инструменты. Проще говоря, отводилась роль шестёрки: что велят, то и делай.
Лю Син, напротив, проявил огромный интерес. Он то и дело крутился у стола, перебирая принесённые материалы и перекладывая фотографии. Между Ло Ци и Лю Сином отродясь не было секретов, поэтому, едва вернувшись из кабинета преподавателя, Ло Ци в нетерпении выложил другу всю подноготную. Лю Син загорелся даже сильнее Ло Ци: заваливал расспросами, заставлял пересказывать всё с самого начала снова и снова, пока Ло Ци окончательно не выдохся и не исчерпал все подробности. С той поры Лю Син только и делал, что изучал эти бумаги.
Ло Ци с ленивым безразличием наблюдал, как Лю Син с упорством заправского маньяка-перфекциониста в очередной раз перетасовывает пачки документов, и наконец развернулся, собираясь заговорить. Однако стоило ему открыть рот, как оттуда вылетело:
— Нестыковочка!
— Дружище, если ты способен с ходу разглядеть нестыковки, сидя у нас в комнате, так, может, мне сразу отчёт писать, а не тащиться на полевые исследования? — вяло отозвался Ло Ци.
— Да нет, цель этого расследования мне понятна, — с задумчивым видом протянул Лю Син, смахивая на матерого стратега за разбором очередной игры. — Время от времени те или иные лажанувшиеся одарённые используют свои способности прямо на глазах у людей, после чего тут же всплывают всякие так называемые паранормальные явления. Вот только люди вечно любят приврать и покрасоваться, так что подобные отчёты вечно тонут в смеси правды и лжи, хрен разберёшь. С точки зрения магов, копаться в том, как человеческое общество реагирует на подобные выкрутасы — из разряда той скучной хреновины, которой любят страдать кабинетные зануды. Но с какого перепугу в этот проект вписали именно вас двоих?
Ло Ци вздрогнул и замялся. Истинную причину своего попадания в список он Лю Сину не назвал — озвучивать её было как-то стыдно. Поколебавшись, он принялся неуверенно юлить и уводить разговор в сторону:
— Наверное, потому что я единственный на третьем курсе, кто рискует не дотянуть до четвёртого, и мне жизненно необходимы кредиты?
Лю Син покачал головой:
— Ясное дело, у тебя был стимул вписаться в эту практику. Я о другом: какого чёрта Ду Чжэнъи понадобилось во всё это ввязываться? Он же образцово-показательный студент, ему вообще не нужны дополнительные баллы. К тому же он вот-вот выпускается, какая ему нахрен практика?
Выходит, допрашивали его вовсе не о причинах собственного участия. Ло Ци облегчённо выдохнул, но тут же до него дошёл смысл слов Лю Сина. Из-за собственной нервозности он зациклился исключительно на собственных проблемах, а теперь, с подачи Лю Сина, вспомнил про Ду Чжэнъи. И ведь верно: с такой успеваемостью и послужным списком перед Ду Чжэнъи открывались любые двери, вплоть до самых перспективных направлений. Ему не было никакой нужды страдать этой ерундой.
Лю Син пропустил мимо ушей его запоздалое прозрение и продолжил рассуждать в том же духе:
— Четяга, тут точно замешан какой-то подвох. Наверняка что-то хорошее, иначе хрен бы он туда поперся. Завтра ведь последний день экзаменов, верно? Значит, самое раннее послезавтра ты отправишься с ним на Тот Берег.
Внимание Ло Ци снова рассеялось. Каждый раз, когда Лю Син произносил фразу Тот Берег, у Ло Ци пробивала лёгкая улыбка. Словечко отдавало жуткой архаикой; Лю Сина вырастили дедушка с бабушкой, и он время от времени норовил брякнуть что-нибудь старорежимное.
На старый лад Тот Берег означал мир простых людей. Сами маги тоже обитали на Томом Берегу, но для обывателей они словно не существовали — разве что мелькали лёгкой тенью в далёких человеческих легендах или детских сказках.
Всегда находились маги, призывавшие сородичей хранить достоинство, бойкотировать самоубийственный гедонизм человечества и клеймить позором разрушение природной экологии. Подобные идеи пользовались неизменной популярностью среди закосневших в изоляционизме стариков, которые неизменно упорно именовали мир людей не иначе как Тот Берег.
Ло Ци плевать хотел на подобные бредни, он свято верил в теорию эволюции. Маги были всего лишь ответвлением приматов на древе эволюции, и их предки с человеческими почти наверняка происходили из одной стаи обезьян. Называть их современным человеческим термином — одарённые — пожалуй, подходило куда лучше.
Ло Ци изложил Лю Сину свои соображения насчёт эволюции, одарённых и вселенной Marvel оптом. Лю Син приподнял бровь, глядя на него, пока Ло Ци наконец не умолк.
— Разрушать собственный ход мыслей — это твой магический дар?
— ...
— А по-моему, девчонка симпатичная, а? — Лю Син щёлкнул пальцем по фотографии и вгляделся внимательнее.
Ло Ци вздохнул и забрал протянутый снимок. Почему-то его теории вечно никого не ценили, хотя сам он считал их вполне здравыми. Эту девушку он уже разглядывал неоднократно: вполне миловидная, черты лица неброские — как раз в вкусе Лю Сина. Однако ещё во время первого просмотра его что-то царапнуло, и теперь, глядя снова, он наконец понял источник этого диссонанса: её кончики волос были выкрашены в приторно-розовый цвет, что совершенно не вязалось с её сдержанной внешностью.
Догадки Лю Сина посеяли зерно сомнения и в душе Ло Ци. Когда подошло время встречи с Ду Чжэнъи, он чувствовал себя всё более не в своей тарелке, опасаясь, что удача свалилась на него слишком внезапно. Хотя он от всего сердца желал, чтобы всё прошло гладко — от этого зависели его диплом и магическая лицензия.
Местом встречи Ду Чжэнъи назначил чайную, принадлежащую магу и затерянную в старом районе человеческого мегаполиса. Даже несмотря на то, что Ло Ци регулярно пропадал в человеческих кварталах, подобные места казались ему незнакомыми. Он несколько раз нарезал круги среди обветшалых жилых многоэтажек, служивших территорией для стаи бродячих котов, и лишь столкнувшись с ними нос к носу в третий раз, чудом обнаружил саму чайную. Огромная вывеска киберспортивного интернет-кафе едва не перекрывала скромную табличку чайной, и, если не приглядываться, заметить заведение на втором этаже было решительно невозможно.
Ло Ци поспешно нырнул в подъезд. Первое впечатление от Ду Чжэнъи сводилось к тому, что общаться с ним — сущая мука. Говорили, что у него куча талантов, но терпение к чужим опозданиям явно в их число не входило.
Поднимаясь по лестнице, Ло Ци вспомнил ещё одну местную моду: нынче торговцы любили выпендриваться на входе так, что хрен разберёшься, как сюда вообще попасть. В одной популярной лавке мороженого дверь поддавалась только тем, у кого было разбито сердце; в превосходной шашлычной — исключительно тем, кто пребывал в восторженном экстазе. Ло Ци частенько захаживал в последнюю и всегда проходил без сучка и задоринки. По его догадкам, такие замки работали на медицинской магии, сканируя гормональный фон посетителей для оценки настроения. Подобные фокусы, разумеется, были не более чем рекламным трюком для привлечения зевак. А вот ювелирный магазин в Сиане — это уже перебор: чтобы отыскать вход, требовалось сперва разобрать китайскую головоломку из девяти колец, чистый бред! Если для входа в магазин ещё и IQ требовалось проверять, немудрено, что та лавочка в итоге прогорела.
Ло Ци покрылся испариной, опасаясь, как бы Ду Чжэнъи не вздумал испытать его какой-нибудь эзотерической дрянью. Однако, стоило ему ступить на лестничный пролёт и поднять голову, как перед ним предстала распахнутая настежь дверь чайной. На пороге висела полуветхая занавеска с изображением двух манящих котиков — до того пошлая, что от неё веяло неожиданным уютом.
Трепеща от дурных предчувствий, Ло Ци приблизился к занавеске, готовясь к тому, что замок сработает в самый последний момент. Иногда до и после отпирания пейзаж менялся кардинально: снаружи кошачья чайная, а после честного снятия защиты вполне мог обнаружиться изысканный дзен-сад.
Настроившись морально, Ло Ци шагнул вперёд.
И... ничего не произошло. Через распахнутую дверь он увидел две компании старых магов, резавшихся в мацзян. Пожалуй, только эта игра способна преодолевать границу между мирами людей и магов — от мацзяна не могли отказаться даже закоренелые старики-изоляционисты.
Что еще важнее, Ду Чжэнъи не пришлось долго искать: он слишком ярко выделялся среди толпы стариков, попивающих чай, играющих в карты и травящих байки. Устроившись спиной к окну за самым дальним обшарпанным столом, он с развязанным видом восседал в полуобороте, яростно строча что-то поверх стопки исписанных листов. Фоном для этого служили заунывные куплеты из стоявшего в углу старомодного патефона: Прекрасна и тиха ночная степь, лишь звуки струн нарушат тихий плен, пишу письмо далёкой милой я, эхх, да почтальон не мчит ко мне коня-я-я...
Ло Ци хлопнул себя рукой по лбу: этот парень либо начисто лишён чувства прекрасного, либо просто конченый тролль. А он-то рассчитывал, что легендарный «сыночек маминой подруги» обитает в каком-нибудь эксклюзивном месте. Ан нет, чайная оказалась до убогости прямолинейной.
Подойдя к столу, он швырнул рюкзак на стул и откинул сиденье напротив Ду Чжэнъи, собираясь начать разговор. Ду Чжэнъи даже не поднял головы, лишь левым указательным пальцем отдал жест подождать:
— Минуту.
Ло Ци уселся, занявшись самообслуживанием — подтянул к себе чайник Ду Чжэнъи и плеснул кипятку в чашку. Попивая чай, он украдкой косился на то, что строчил Ду Чжэнъи, охваченный жгучим любопытством: ему не терпелось узнать, над какой именно диссертацией тот чахнет.
Прошла не минута — все пять, а Ду Чжэнъи всё не унимался. Ло Ци исподтишка запустил руку под стопку черновиков, вытянул самый нижний лист и глянул на титул. Размашистым почерком там было выведено: Нелинейная циклическая многомерная пространственная трансформация.
Ло Ци задумался: к гадалке не ходи, это дипломная работа Ду Чжэнъи.
— Капнешь чаем — прикончу.
Ло Ци вздрогнул и вскинул голову. Ду Чжэнъи по-прежнему спешно выводил строчки с выражением крайнего раздражения от нехватки времени. Но Ло Ци никогда не отличался способностью держать язык за зубами; раз уж начало было положено, он решил ковать железо пока горячо и бесцеремонно выпалил:
— Что это значит? Объяснишь?
Перо в руке Ду Чжэнъи замерло. Подняв глаза, он бросил на Ло Ци косой взгляд:
— Ты вообще в книжки заглядываешь?
Ло Ци пожал плечами и отпил из чашки.
Ду Чжэнъи снова омерил его взглядом, словно решая, не придуряется ли тот. Ло Ци мысленно подгонял его: умники вечно слишком долго думают, но сказать прямо — «Слушай, братец, я тупой, давай попроще» — язык не поворачивался.
Словно угадав его мысли, Ду Чжэнъи с тяжёлым вздохом бросил это гиблое дело и приготовился отвечать.
Ло Ци, внезапно припомнив, как академические зануды умеют лить воду, поспешно перебил его на полувдохе:
— Братец, давай покороче. Чтобы я хоть что-то понял.
Лицо Ду Чжэнъи мгновенно приняло презабавнейшее выражение; похоже, он то ли усмехнулся, то ли просто смирился, но всё же пояснил:
— При скачке через подпространство требуется сперва рассчитать координаты маяка. Я разрабатываю новый метод расчёта.
Ло Ци дошло:
— Ты мастер телепортации?
Это же козырная карта в любом магическом поединке.
Ду Чжэнъи покосился на него:
— А ты нет?
— Теоретически да, но до лабораторных занятий я ещё не дошёл, — смущенно покраснев, отбрехался Ло Ци.
Ду Чжэнъи кивнул, продолжая писать:
— Усовершенствование алгоритма маяка позволяет перемещающемуся быстрее зафиксировать точку назначения. Если выражаться... более простым языком, это сокращает время чтения заклинания магом. Но на практике решающим фактором для успешного пространственного прыжка остаётся ориентация самого мага в пространстве. В 1851 году в Ганьсу одна богатая семья разбирала старую стену во дворе и обнаружила внутри замурованную мумию, переполошившую местных чиновников. До смерти перепуганный хозяин дома не мог толком ничего объяснить, нажил себе судебный процесс и выложил кучу серебра, чтобы кое-как спасти шкуру. Оставаться в тех краях они больше не могли и через пару лет решили сняться с места всей семьей. Кто же знал, что при переходе через Хуанхэ начнётся паводок, и вся семья пойдёт ко дну? Ну, разумеется, это уже другая история, я отвлёкся.
Ло Ци внезапно ощутил могильный холод и поёжился:
— Эта мумия... маг?
— Ага. Тот криворукий маг сгинул пропал без вести несколько лет назад. Тогдашний Высший совет магов докопался до этих мистических слухов, отправил на разведку людей и подтвердил личность погибшего вместе с причиной смерти, — небрежно бросил Ду Чжэнъи. — Причина проста: у покойника хромало чувство пространства. Телепортировался и застрял прямо в стене. Так и окочурился.
Ло Ци помрачнел. Смерть выдалась донельзя глупой: небось, влетев в кирпичную кладку, мужик ещё был жив, а потом медленно задохнулся в спрессованной глине.
— И на хрена ему... — заикнулся было Ло Ци, сбиваясь на полуслове.
Ду Чжэнъи прекрасно понял, к чему тот клонит, и с умным видом кивнул:
— Он пытался пробраться во внутренние покои этого богатея, к его дочке. Знаешь ведь, многие маги любят такие штучки: прикинутся лисьим духом и давай охмурять человеческих девчонок.
С этими словами он снова поднял голову и бросил на Ло Ци многозначительный взгляд.
Ло Ци пришёл в себя и мысленно обматерил Ду Чжэнъи. Какого чёрта тот имел в виду? Неужели у него на лице написано, что он легкомысленный маг с наклонностями пижона? Впрочем, вспомнив, как матушка не раз с суровым видом предостерегала его от попыток пространственных прыжков из-за отвратительного чувства ориентации, он умолк. В конце концов, во всём мире после пространства завораживало разве что второе направление — Временные науки.
— А... ты разбираешься во Временных науках? — поразмыслив, осторожно осведомился Ло Ци. — Как тебе специальность Прогнозирование?
— Будущее непредсказуемо, — бросил Ду Чжэнъи с железобетонной твёрдостью в голосе.
— Слышал об Архимаге Чу Цзинь? — с опаской уточнил Ло Ци.
— Разумеется, — отозвался Ду Чжэнъи. На этот раз он отложил перо, поднял взгляд на Ло Ци и медленно произнес: — Чу Цзинь — известная Маг-расчетчик, я, естественно, бывал на её лекциях.
— Она моя младшая мамина сестра, — сказал Ло Ци. — Тётушка убеждена, что будущее просчитываемо. Стоит завершить колоссальный массив вычислений, и точный расклад у тебя в кармане. Она жутко интересуется человеческой информатикой и считает принципы работы компьютеров отличным подходом. Впрочем, не знаю, преуспела ли она: последние годы она почти не бывает дома, и мы понятия не имеем, чем она занята.
Ду Чжэнъи смотрел на него, придерживая правой рукой с зажатым пером край исписанного листа. Ло Ци вдруг заметил, что выражение лица Ду Чжэнъи стало совершенно серьёзным. Он даже почувствовал себя польщенным: до сих пор Ду Чжэнъи обращался с ним как с ручной зверюшкой. Возражать он не пытался — всё-таки пропасть в возрасте, опыте и способностях разделяла их основательно, и лезть на рожон он не собирался. Но кто бы мог подумать, что одно неосторожное слово заставит Ду Чжэнъи напустить на себя такой академический вид? Это придало Ло Ци храбрости:
— Мне тоже нравится информатика. С технической стороны прогнозирование рано или поздно станет реальностью.
— Я и не утверждаю, что технически это невозможно, — возразил Ду Чжэнъи. — Я лишь говорю, что предсказания лишены смысла.
От этих слов повеяло юношеским максимализмом, и Ло Ци злорадно подумал, что у Ду Чжэнъи тоже бывают периоды подросткового сдвига по фазе.
Словно прочитав его мысли в очередной раз, Ду Чжэнъи покачал головой:
— Если твоя тётушка не решила до конца дней оставаться сторонним наблюдателем этого мира, разглядывая результаты ради собственного развлечения, тогда мне нечего сказать. Будущее всегда динамично — стоит тебе узнать предсказание, внести изменения, как результат аннулируется, все точки наблюдения сгорают, и финал вновь покрыт мраком.
Ло Ци остолбенел.
Ду Чжэнъи же спокойно вернулся к исходной теме:
— У Временных наук всего две ветви: помимо устремленного в будущее Прогнозирования, существует ориентированная в прошлое Наблюдательная наука. Время — дорога в один конец, прошлые точки можно фиксировать, но прошлое не изменить, так что толку от этого немного. Как и от прогнозирования — желающих изучать эту скуку единицы. Вот почему Временные науки остаются непопулярным факультативом. После всех этих речей, младший братец, неужто ты перед самым четвёртым курсом собрался выбирать специальность и теперь в полном ауте?
Ло Ци не стал отпираться. Сейчас он проникся к Ду Чжэнъи искренним пиететом: как мальчишка, глядящий на крутого старшеклассника, одинаково безупречно играющего в игры и прогуливающего уроки, он был готов добровольно таскаться у него в подручных.
Он уже собрался что-то добавить, как взгляд Ду Чжэнъи скользнул ему за спину. Ло Ци поспешно обернулся и как раз вовремя заметил, как занавеску с манящими котиками откинули, и внутрь шагнул старик в пижаме. Похоже, он не выспался: двигался с остекленевшим взором, одна рука засунута в карман пижамы, на ногах шлёпают стоптанные матерчатые тапочки. Если бы не замысловатая татуировка на щеке, напоминающая театральную маску, и буйная грива седых волос, Ло Ци решил бы, что перед ним заблудившийся в дебрях двора дедушка с деменцией.
Заметив Ду Чжэнъи, старик кивнул ему. Ду Чжэнъи с лёгкой, почти невоспитанной ленцой кивнул в ответ, приветствуя старшего, после чего вновь забил на Ло Ци и уткнулся в диссертацию, с бешеной скоростью дописывая хвост.
Старик шаркающей походкой подобрался ближе, опустился на пустой стул рядом с Ло Ци и молча уставился в окно. Присутствие старика давило на психику, Ло Ци растерялся и тоже глянул на стекло: посередине человеческими стараниями была прилеплена наклейка с Санта-Клаусом. Хозяевам заведения этого показалось мало, и они понавесили вокруг еще и пять иероглифов фу на счастье, а сверху привесили совершенно неуместный карповый флаг. Через стекло просматривался двухэтажный фасад противоположного ресторана с хого, где толпились посетители, а клубы пара от бульона затуманивали стёкла.
Не найдя в окне ничего интересного, Ло Ци стянул пустую чашку, подтянул чайник, плеснул до краев и подвинул старику:
— Прошу вас.
Словно только сейчас заметив рядом живого человека, старик повернулся и окинул Ло Ци оценивающим взглядом. Ло Ци никак не ожидал, что из состояния оцепенения старик выйдет со взором хищной птицы; под этим пронзительным взглядом ему стало не по себе, и он натянуто ухмыльнулся. Вспомнив про Ду Чжэнъи, он распластался на столе, вытянув руку до предела, пока не дотянулся до чашки напарника, и с тем же усердием долил чаю.
Ду Чжэнъи не преминул прокомментировать:
— Лентяй чертов, тебе трудно задницу поднять и чашку взять? У тебя что, кресло к позвоночнику прирасло?
— Ага, матушка, — Ло Ци пихнул чашку обратно, беспардонно скосив глаза на старика, и глупо тому улыбнулся.
— Ты кто? — хрипловатым от долгого молчания голосом спросил старик.
— О, он-то? — с избыточной ленивой тягучностью протянул Ду Чжэнъи, бросив на Ло Ци косой взгляд с ноткой ехидства. — Он мой талисман.
Талисман тебе в глотку! — мысленно проклял его Ло Ци.
— Мастер Лю Ли велел мне взять его с собой, — пояснил Ду Чжэнъи. — Сказал, пока он со мной, любые беды обойдут стороной, а удача будет сопутствовать...
— ...И долгих лет здоровья, и процветания в веках, — не удержавшись, едко ввернул Ло Ци.
Ду Чжэнъи зыркнул на него.
На строгом лице старика промелькнуло подобие улыбки. Повернувшись к Ду Чжэнъи, он спросил:
— Ты разве не знаешь, откуда эта фраза?
Лицо Ду Чжэнъи помрачнело, а Ло Ци хохотнул, сообразив, что его напарник просто не привык расписываться в собственном невежестве. Повернувшись к старику, он с улыбкой представился:
— Я Ло Ци, учусь на третьем курсе.
Старик кивнул и с задумчивым видом развёл ладони вверх, словно зачерпывая невидимую воду. Ло Ци тут же заметил на его пальце кольцо и сплошную паутину линий на ладони. Сообразив, что отвлекается на второстепенные детали, он следом отметил неестественно длинные пальцы старика и узловатые суставы — батюшки, да это же готовый образ бродячего меченосца из романов, не иначе как Золотой Лев! Вернувшись в реальность, он кожей ощутил, как старик высвобождает какую-то скрытую силу: радиация магического поля оказалась столь мощной, что даже его толстокожая тушка уловила покалывание статического электричества.
Что-то оформлялось прямо в ладонях Золотого Льва. Ло Ци не успевал уследить за стремительно мелькающими световыми сполохами, тщетно пытаясь вычленить хоть какую-то форму, пока всё не растворилось в тех же ладонях без следа. Озадаченный, он перевёл взгляд на Ду Чжэнъи: тот взирал на происходительное с полным равнодушием, усердно выводя на хвосте диссертации броскую, выпендрёжную подпись. Словно уловив знаки вопроса в голове Ло Ци, Ду Чжэнъи лениво бросил через плечо:
— Извлечение информации на базе бесконечных данных.
Ло Ци показалось это словосочетание смутно знакомым, и, поразмыслив секунду, он вспомнил тему завтрашнего научного доклада. Не удержавшись, он вставил свои пять копеек:
— Люди объединяют базы данных через интернет, а поиск информации ведут через поисковые системы.
Ду Чжэнъи проигнорировал его, и пояснять пришлось самому Золотому Льву. Опустив руки — словно закончив некое дело, — старик мягко произнёс:
— Даже людям свойственно понимать, что мозг извлекает данные из хаоса с колоссальной скоростью, с которой не поспорит ни один их суперкомпьютер. Нам в этом плане повезло чуточку больше: наш мозг прекрасно справляется с обработкой информации, в этом наше преимущество.
Ло Ци почтительно кивнул. В старике скрывалась неизъяснимая мощь, завуалированная барьером показной скромности и лишённая дна. Но Ду Чжэнъи выглядел абсолютно невосприимчивым к любому авторитету: сгребнув свою рукопись в стопку, он звонко постучал ею по столу, выравнивая края, и швырнул старику под нос:
— Принимай работу.
Ло Ци зауважал Ду Чжэнъи ещё сильнее: ни малейшего почтения, ни грамма страха перед грозой района.
Старик взял стопку, аккуратно отыскал загнутый уголок листа и принялся медленно разглаживать его пальцами. Ло Ци засмотрелся на эти неторопливые движения, наблюдая, как студент бережно ровняет чужие листки, и почему-то мыслями унёсся в детство, когда дед собирал разбросанные им игрушки и точно так же старательно чинил сломанные детали. Когда старик снова заговорил с ним, он попросту пропустил слова мимо ушей.
Без церемоний вытянув длинную ногу, Ду Чжэнъи двинул его под коленку, до смерти напугав.
— Преподаватель к тебе обращается, — невозмутимо изрёк Ду Чжэнъи, словно это не он только что пинал соседа, и добавил себе под нос: — Король витания в облаках.
Лев оказался куда терпеливее своего подопечного. Заметив замешательство парня, он повторил вопрос:
— Ты неплохо разбираешься в культуре людей?
— Неплохо разбираюсь? В культуре? — Ло Ци поскрёб в затылке, не зная, что ответить. — Это вы про меня?
На лице старика снова появилась мягкая улыбка: В твоем курсовом реферате процитировано огромное количество классических произведений Мира людей, а в разделе описания экспериментальной среды промелькнули отсылки к фильмам. Твоему наставнику не по душе твоя избыточная манера описания, он считает, что у тебя посредственные способности к мышлению и аргументация хромает, поэтому и оценки тебе выставляет невысокие. Но я полагаю, что это лишь потому, что твои мысли больше похожи на человеческие, а не на мысли мага. Ты хорошо знаком с человеческим обществом, возможно, у тебя даже есть друзья среди людей, и ты проводишь в человеческом социуме слишком много времени. Наверное, ты частенько идешь по пути наименьшего сопротивления и пользуешься человеческими инструментами вместо того, чтобы тратить умственные силы на заклинания, так что та часть твоего мозга, которая отвечает за магию, никак не может получить должного развития.
Ло Ци неловко замер, залившись краской до самых ушей. Мысль о том, что его, ученика мага, в какой-то старой чайной отчитывает какой-то старик в потрепанной пижаме, одновременно вызывала в нем стыд и задевала самолюбие. И впрямь, настоящие маги никогда не станут сочинять небылицы и впустую тратить духовные силы, а тот, кто, подобно ему, то и дело погружается в мир человеческих романов — примерно как человеческие дети, страдающие интернет-зависимостью, — наверняка заслуживает порки.
Я вовсе не критикую тебя, — мягко произнес старик и вздохнул. — Кругозор большинства магов слишком узок, всем нам необходим более широкий взгляд на вещи.
Произнеся эти слова, Лев умолк и устремил взгляд на чайную чашку перед собой. Ло Ци заметил, что тот снова погрузился в то самое отрешенное состояние, в котором находился при входе, словно его душа блуждала где-то за пределами телесной оболочки. Нос у Льва был довольно плоским, и Ло Ци, снова вспомнив статую Сфинкса, чуть не рассмеялся, поспешно повернувшись к Ду Чжэнъи. Творениям вроде Льва Ду Чжэнъи, казалось, вовсе не удивлялся: левой рукой он держал чашку и с довольным видом потягивал чай, а длинные пальцы его правой руки непринужденно заставляли бамбуковую ложечку на столе крутиться в воздухе вокруг его пальцев, коротая время в ожидании, пока старик придет в себя. Ло Ци завистливо наблюдал за ним: у некоторых людей способности изливаются так же естественно, как вода бьет из горного родника, тогда как он сам походил на пересохший колодец, из которого с огромным трудом удавалось выжать лишь одну-единственную ложку воды.
Сфинкс наконец очнулся и неожиданно продолжил прерванную мысль: Чжэнъи крайне мало знает о Мире людей, и ты как раз сможешь восполнить этот пробел.
Оба переглянулись. Ло Ци понял: ни один из них не принял наставления старика всерьез, и он невольно улыбнулся. К счастью, Ду Чжэнъи тоже не был лишенным чувства юмора сухарем, и в его глазах на мгновение мелькнула точно такая же улыбка.
Пленка в магнитофоне доиграла до конца, старая песня смолкла. В комнате внезапно стало тихо, и динамик у входа в магазин хого напротив взял верх, разнося из-за окна излишне наигранный мужской голос: Младшая сестрица провожает меня, милого, аж до южных ворот, я запускаю руку за пояс и достаю два больших серебряных доллара, ну а этот рубль я отдам милому на билет на поезд, а этот рубль я отдам милому на пачку сигарет Чжунхуа.
Лицо Ду Чжэнъи помрачнело, старик тоже слегка замер, и лишь Ло Ци не удержался от смеха. Он поднялся, чтобы перевернуть кассету в магнитофоне, и золотая классика зазвучала вновь, заглушая новую песню Юэ Юэпина с противоположной стороны улицы.
Атмосфера стала несколько более принужденной — по крайней мере, так казалось Ло Ци. Поскольку старик не предъявлял к нему никаких суровых требований, парень решил, что может позволить себе поболтать со старшим непринужденно.
Вы, должно быть, Архимаг, но я не припомню ни одного Архимага, который выглядел бы столь круто — мало того, что с длинными волосами, так еще и с татуировкой на лице, — бросил он наугад.
Словно на чайный стол бросили бомбу, оба одновременно уставились на Ло Ци. Тот опешил и растерянно посмотрел на старика: взгляд старика был настолько леденящим и острым, словно он пытался пронзить насквозь его душу, отчего Ло Ци почувствовал себя крайне неуютно. Ища помощи, он посмотрел на Ду Чжэнъи — выражение лица того было чуть мягче, но взгляд оставался расчетливым, будто тот безумно сканировал параметры на его лице и теле, производя какие-то вычисления.
Ло Ци сидел как на иголках, чувствуя себя полным дураком: наверняка он сболтнул что-то запретное, чего старику знать не положено, а он ведь даже не знает местных правил приличия при знакомстве, да и Ду Чжэнъи ни о чем его не предупредил. Он сухо усмехнулся и, напустив на себя храбрость, продолжил: Могу ли я, студент, иметь честь узнать имя учителя?
Меня зовут Пэй Шу, — великодушно ответил старик.
Ло Ци был потрясен до глубины души. Это имя гремело повсюду, и о нем знал даже такой праздношатающийся ученик мага, как он. Тут он наконец по-настоящему занервничал, ладони вспотели, он совершенно не представлял, что сказать, и чуть было не начал трясти ногой от волнения.
К счастью, Ду Чжэнъи вытащил его из оцепенения, поинтересовавшись через стол: Ты видишь волосы учителя и татуировку у него на лице?
Ло Ци не понял, к чему тот клонит, сглотнул слюну и кивнул. Неужели он способен видеть то, чего не видят остальные? Судя по страшным историям, тогда следовало бы видеть духов, призраков или фей! А способность разглядеть волосы и шрамы на коже — вовсе не повод для гордости.
Ду Чжэнъи бросил косой взгляд на Пэй Шу: Держу пари, учитель сейчас тоже одет далеко не по форме?
Ло Ци кивнул и слабым голосом произнес: Пижама и тапочки.
Ду Чжэнъи с удовлетворением кивнул: Я так и знал.
В чем дело? — слабо спросил Ло Ци, надеясь, что тот проявит милосердие и нормально ответит на вопрос.
Ду Чжэнъи еще раз окинул его взглядом и злорадно ухмыльнулся: А вот не скажу.
http://bllate.org/book/24367/2839833
Готово:
