Готовый перевод The Mage in the City / Маг в городе: Глава 15

Глава 15. Несколько способов быстро заработать заслуги

Ро Ци смотрел, как Ду Чжэнъи забирает из рук монаха чётки цвета слоновой кости. Три часа тяжелого переписывания текстов наконец принесли плоды — деревянные бусины обрели приятную тяжесть.

Неизвестно, в этом ли заключалась причина, но, получив чётки, Ду Чжэнъи долго вертел их в руках. Ро Ци так долго ждал своей очереди, что ему уже стало скучно. Монах же, вручив им чётки, вернулся к приёму других паломников. Утренний кортеж машин, отпустивших живых существ на волю, уже уехал, и теперь один за другим подтягивались новые верующие, пришедшие воскурить благовония и поклониться Будде. Люди шли непрерывным потоком, и маленькая обитель внезапно обрела весьма оживленный вид.

Ду Чжэнъи протянул чётки Ро Ци и тихо произлнес:

— Посмотри на самую нижнюю бусину.

— Это бэйюй'эр, — Ро Ци нетерпеливо выхватил чётки, охваченный жагучим желанием наконец-то их рассмотреть, и бесцеремонно оттолкнул тянущуюся к ним руку Гуань Синьюэ, яростно оберегая свою добычу.

— Какая рыба, неважно, — Ду Чжэнъи, придерживая чётки прямо в руках Ро Ци, перевернул бусину чуть большего размера. На ней были выложены тончайшие серебряные нити, переплетенные в знакомую форму.

— Восьмерка? — вырвалось у Гуань Синьюэ.

— Нет, — Ро Ци нахмурился. — Эта бусина называется бэйюй'эр, у нее вообще-то есть верх, низ, лево и право! Ты что, не узнаешь ее, если просто повернуть горизонтально, девушка?

— Хочешь сказать, это знак бесконечности? Математический символ? — удивилась Гуань Синьюэ. — Не неси чушь.

— Бесконечность, беспредельность, — бормотал Ро Ци, разглядывая бусину. Бессознательно потерев нос, он сделал собственный голос еще тише и невнятнее: — Лента Мёбиуса — без начала и конца. Прошлое, настоящее и будущее, время и пространство, безграничная сила божеств. Этот символ — как математический, так и философский с теологическим.

Гуань Синьюэ презрительно фыркнула на серьезный тон Ро Ци, а вот Ду Чжэнъи замер, словно кто-то изо всех сил огрел его из-за спины. Мысль, безумная и невероятная фраза сорвались с его губ:

— Позавчера я видел здесь крысу; вчера я видел здесь гиену; сегодня я видел тебя.

Ро Ци поднял блестящие черные глаза и задумчиво уставился на него:

— С какого перепугу ты заменил кролика и лису на крысу и гиену? Довольно мрачный юмор.

Он с трудом отвел взгляд и в упор посмотрел в глаза Ро Ци. В этих глазах плескалась лишь неиссякаемая энергия, окрашенная завидно-беззаботной, до раздражения радостной жизнерадостностью, которая идеально соответствовала его возрасту и жизненному опыту.

— Вдруг вспомнил, где это слышал, — ответил он.

— Точно, это ведь тоже история в духе ленты Мёбиуса, — подозрительно протянул Ро Ци. — Но где ты мог это слышать? Эта фраза из романа, а ты ведь вроде не читаешь романов?

— Присмотрись к узору, — Ду Чжэнъи уклонился от вопроса.

Ро Ци ничего не оставалось, как поднять чётки и всмотреться в них:

— Эту... почему мне кажется... словно это...

— Это змея, — сказала Гуань Синьюэ. — Змея кусает себя за хвост и свернулась в форме знака бесконечности.

— Как ты умудрилась разглядеть такой крошечный рисунок? — озадаченно спросил Ро Ци и повернул голову, но увидел, что Гуань Синьюэ вовсе не смотрит на чётки в его руках. Она стояла лицом к небольшой статуэтке Будды на алтарном столике в боковом зале с откровенно брезгливым выражением лица.

Ро Ци остолбенел. Он был уверен, что в этом мире больше нигде нет статуи Махакалы, у ног которой вилась бы змея, заглатывая собственный хвост — пугающе зловещая и странная картина.

Ему вдруг стало невероятно тошно: эта змея казалась мертвым узлом, который постепенно затягивался вокруг него. Всё, что происходило с ним за последние два дня, было сплошным хаосом, но при этом выглядело так, будто всё спланировали заранее. Если заглянуть еще на пару дней назад, вещи уже тогда начали выходить из-под контроля: его, человека с ничтожно низким уровнем культивации, невесть с чего выбрали помощником Ду Чжэнъи. Ему даже пообещали награду — стоило лишь согласиться ввязаться в это дело, и он получит учебные баллы, а для него это было вопросом жизни и смерти, отказаться он просто не мог.

В итоге ситуация оказалась куда серьезнее, чем он предполагал. Еще хуже было то, что Ду Чжэнъи, судя по всему, попал под какое-то влияние и начал от него утаивать информацию. Хотя приходилось признать: со времен учебы в академии Ду Чжэнъи никогда ему не доверял. Он не жаловался, просто констатировал факт, и вполне мог это понять. Но сейчас, когда они уже по уши увязли в этом деле, лучшим выходом было бы сотрудничать в открытую, как можно скорее покончить со всем этим и вернуться на привычные рельсы.

Он призадумался, стоит ли впрямую спросить Ду Чжэнъи: во-первых, о том, какие еще указания дали Лю Ли и Пэй Шу перед отправкой (Лю Ли говорила, что деталями всей работы распоряжается Ду Чжэнъи); во-вторых, нельзя ли как можно скорее делиться с ним новой информацией, собранной здесь, не устраивая подобных игр в одни ворота. Черт побери, как же он ненавидел эти угадайки, они же не в любовь играют! Стоп, неужели у него до сих пор не было девушки как раз потому, что он совершенно не умеет играть в эти угадайки?

Гуань Синьюэ неожиданно пнула его ногой.

— Чего тебе? — раздраженно бросил Ро Ци.

— Босс велел пнуть, — она закатила глаза. — Ты о чем опять задумался?

Ду Чжэнъи проигнорировал их перепалку:

— Я пойду потрачу деньги, чтобы исполнить чужие желания, и проверю, с какой скоростью здесь зарабатываются заслуги.

Ро Ци вздохнул:

— Как-то странно из твоих уст это звучит. Скорость заработка заслуг... черт, веет каким-то вопиющим неблагочестием.

Гуань Синьюэ небрежно бросила:

— Надо же идти в ногу со временем! Внедрять инновации и стремиться к развитию, храмам тоже нужно развиваться. Шаолинь вообще на биржу вышел!

Ро Ци нашелся что ответить лишь молчанием, наблюдая, как Гуань Синьюэ следует за Ду Чжэнъи к выходу в главный зал. Снаружи в помещение ворвался порыв пронизывающего ранневесеннего ветра, холодного до костей, но удивительно освежающего. С карнизов сорвалось несколько легких снежинок, утренних остатков непогоды, и Ро Ци вышел на улицу, немного постояв во дворе. Стайка воробьев шумно галдела и пререкалась в кроне дерева у храма, а затем разом взмыла в воздух, продолжая перепалку на лету. Он поднял взгляд на горную цепь позади храма: в эту пору деревья еще спали, и склоны выглядели серыми и увядшими.

Он вспомнил, как в возрасте примерно десяти лет, кажется, тоже в этот самый сезон, они всей семьей — родители тогда впервые за долгое время взяли отпуск — выбрались на прогулку в горы. Время было неподходящее, никаких живописных видов не наблюдалось, и матушка немного ворчала.

Он до сих пор отчетливо помнил: его отец, маг, пользовавшийся в свое время определенной известностью, молча смастерил из бумаги веер и слегка взмахнул им. В потревоженном воздухе начали проступать смутные очертания, краски густели, контуры обретали форму, и разноцветные лепестки буквально рождались прямо из холодного ветра. Он помнил, что сначала это были нежно-розовые цветы сакуры, которые поодиночке скользили по пальцам его матери, затем — розы. Веер двигался все быстрее, лепестки сменялись с роз на лилии, а те — на пышные шапки гортензий.

В тот момент среди безмолвного леса кружились в танце лепестки, а он стоял с открытым от удивления ртом.

В конце концов отец наколдовал ему веером настоящий кактус, это он тоже помнил прекрасно! До пятнадцати лет отец был для него главным врагом во всей вселенной!

Позже в его жизни было столько неприятностей, что отец даже выбыл из этого списка.

Но самой большой напастью стало то, что те лепестки в горном лесу превратились для него в непреодолимую вершину. Его собственный дар оказался жалким карликом в мире магии, чувство поражения преследовало его повсюду, заполняя всю его жизнь до отказа. Шумный, хаотичный Мир людей почти превратился для него в убежище, где можно было спрятаться от неудач. И вот теперь, засунув руки в карманы брюк и глубоко вдохнув морозный воздух, он обнаружил, что неприятности преследуют его по пятам. Он стоял посреди Мира людей, и в то же время — в мире магии. Рядом с ним находился молодой маг-гений и страдающая синдромом восьмиклассника человеческая девушка, и прямо сейчас они оба серьезно подсчитывали скорость накопления заслуг. Ро Ци чувствовал, что его собственный мир сошел с ума.

Он заглянул внутрь: штора на дверях была поднята, и в клубах благовоний долговязый силуэт Ду Чжэнъи стоял вплотную к хрупкой фигурке Гуань Синьюэ, которая даже записывала что-то блокноте ручкой.

По идее, отдача от религии не должна поддаваться столь четким расчетам. Ро Ци бесцельно предавался блуждающим мыслям, мысленно перебирая знакомые ему религиозные сюжеты: какой бы ни была вера, у них всегда находилось много общего. Хотя высшей целью веры никогда не было избавление от собственных страданий, без перспективы получить отдачу не нашлось бы и верующих. Так что порог для получения этой отдачи должен быть низким — например, выпустить на волю целые горы змей и за это заработать очки вознаграждения, звучит вполне разумно. К тому же у этой отдачи не должно быть стандартов квантификации: скажем, почему после выпуска целых гор змей ты все еще не сделал карьеру и не разбогател? Да потому, что в прошлых жизнях насолил людям, а нынешних благих заслуг недостаточно, так что награда, пожалуй, перенесется на будущую жизнь. Но следы прошлого туманны, а будущая жизнь далека и неясна — кто тут может что-то утверждать наверняка? Впрочем, неважно, ведь именно на абсурде и строится вера.

На базе этого парадокса Ро Ци смутно вывел еще один парадокс, но тут в его голове промелькнула одна мысль.

Он неспешно вошел в главный зал храма. Ду Чжэнъи все еще оплачивал чужие желания: один монах принимал деньги, а второй тщательно заносил всё в ноутбук Lenovo. Ро Ци рассеянно подумал: раз уж они пользуются ноутбуками, с чего это монахи так упрямо заставляют паломников переписывать сутры кистью? Это же привязанность к вещам, от нее надо избавляться.

Гуань Синьюэ обернулась, увидела его и произнесла:

— Видишь, до чего удобны цифровые храмы? Тут даже вайфай есть. Если хочешь пожертвовать телефон или типа того — оформляешь заказ прямо в сети, и вуаля: желание доставлено на дом курьером. Кстати, знаешь, что на Таобао можно купить скан паспорта или автограф Лу Ханя? Всемогущий бог Таобао, этому храму явно не хватает алтаря Таобао.

— До какого цвета чёток вы дослужились? — спросил он.

— Ой, до этого еще далеко, — уныло протянула Гуань Синьюэ. — Едва-едва добрались до цвета наньму, а до сандалового, кажется, еще пропасть.

Монах как раз вынес из глубины зала лакированный поднос, покрытый желтой тканью, на котором лежали новые чётки из дерева наньму. Ро Ци усмехнулся:

— Неписный персонаж выдал награду за квест.

Гуань Синьюэ не удержалась от смеха, а затем словно бы слегка разочаровалась в самой себе.

Ду Чжэнъи окинул его недоумевающим взглядом. Ро Ци оскалился в улыбке — иногда смотреть на его непонимающе-озадаченную физиономию было довольно забавно.

— НПС — это...

Его улыбка застыла на губах. Ду Чжэнъи с подозрением смотрел на него, а Ро Ци, широко распахнув оленьи глаза, ошарашенно уставился на монаха:

— Ой, блин.

Монах, несмотря на изрядную духовную выучку, все же слегка дернул бровем.

Ду Чжэнъи ничего не сказал, лишь вопросительно глядя на него.

Придя в себя, Ро Ци дернул Ду Чжэнъи за рукав.

Они снова вернулись в старый дом семьи Гуань по соседству. Едва переступив порог, Ро Ци взволнованно выпалил:

— Ну как у вас со скоростью заработка заслуг? Быстро рассказывайте.

Гуань Синьюэ закатила глаза, доставая блокнот, и вздохнула:

— Выглядит так, будто я ужасно бессовестная.

Протянув блокнот Ро Ци, она пояснила:

— Вот потраченные деньги. Сначала мы брались за дела, которые можно было решить деньгами — к счастью, босс не жалеет средств, так что заслуги капали довольно быстро. Но смотри: в самом начале мы отдали 202 юаня за автограф, и это принесло одну смену чёток. Потом купили два телефона, причем один из них — Фэн-10: хоть мы и разорились, отдача оказалась высокой, за заслуги от этих двух телефонов чётки меняли аж четыре раза. Но потом, видишь? Мы перевели человеку двенадцать тысяч на учебу сына, и это дало всего одну смену чёток! Пришлось переводить деньги больному на лечение — восемьдесят тысяч, заработали огромную заслугу, и тут чётки сменили три раза подряд, цвет изменился на наньму. Но с этого момента я считаю, что так тратить деньги больше нельзя, это тупик.

Закончив говорить, она посмотрела на Ду Чжэнъи, и тот кивнул в подтверждение:

— К тому же желаний бывает много. Хотя те, что решаются деньгами, удовлетворить проще, они возникают случайно, на них особо не поохотишься.

Ро Ци взял блокнот и принялся внимательно изучать его от корки до корки. На его лице сменилось множество эмоций, выражение стало неопределенным, и вдруг он с размаху швырнул блокнот на стол.

— Да это же чертовски смешно!

— Чего ты? — с недовольным ворчанием протянула Гуань Синьюэ.

Ро Ци пропустил ее слова мимо ушей, выхватил у нее ручку и набросал в блокноте таблицу, комментируя свои действия на ходу:

— Смотрите, в самом начале потратили всего 202 юаня — и уровень повысился. Потом купили два телефона общей стоимостью около четырнадцати тысяч — чётки сменились четыре раза. То есть примерно за семьсот юаней чётки сменились в первый раз; потом потратили две тысячи — во второй; четыре с небольшим тысячи — в третий; а заслуги на семь тысяч принесли четвертую смену. Оплата учебы в размере двенадцати тысяч дала всего одну смену. Зато следующее спасение человеческой жизни, казалось бы, огромная заслуга — восемьдесят тысяч, а чётки поменяли всего три раза: выходит, около восемь тысяч за первую смену, двадцать восемь — за вторую, тридцать четыре — за третью.

— И правда, чем дальше тратишь больше, тем медленнее копятся заслуги, — проворчала Гуань Синьюэ. — Монахи дурят народ, ничем не отличается от казино, которые заманивают людей вкладывать деньги.

А вот Ду Чжэнъи ухватил суть и сказал Ро Ци:

— Чтобы заполучить сандаловые чётки и войти в истинный круг, нужно получить бусины еще пяти цветов.

Ро Ци швырнул ручку:

— Значит, нам нужно еще по меньшей мере четыреста шестьдесят тысяч юаней.

Лицо Ду Чжэнъи помрачнело:

— Ты хочешь сказать...

— Догадался? Это же модифицированная последовательность Фибоначчи, — заявил Ро Ци.

— Ты можешь говорить по-человечески? — возмутилась Гуань Синьюэ.

— Ах да, ты же у нас творческая личность, — ухмыльнулся Ро Ци.

— Это ты к чему? — боевой настрой Гуань Синьюэ взлетел до небес.

Осторожно покосившись на нее, Ро Ци торопливо пояснил:

— Я к тому, что всё это — игра. Ты в игры играла? Пусть не в сложные, но в Ферму-то на телефоне растила? Ты же умная девушка, наверняка давно заметила, что у любых игр правила в конечном счете сводятся к одному — накапливай опыт, повышай уровень, получай более высокие права доступа, верно?

Гуань Синьюэ остолбенела и лишь спустя долгое время с отвращением произнесла:

— Неужели... шутить так с самим Буддой?

Ро Ци покачал головой:

— Разве не абсурдно было бы достигать просветления без чтения сутр и постижения дхармы, а просто отпуская змей на волю? Теперь же метод совершенствования усовершенствовали, оцифровав добрые дела и заслуги с помощью математики — это прекрасно соответствует привычкам современного человека, чистейшая модернизированная версия школы Цзинту.

У Гуань Синьюэ отвисла челюсть, и она ошеломленно уставилась на Ро Ци:

— Боже мой, ну ты и смельчак, такое говорить.

Ду Чжэнъи в игры не играл, но схватил всё на лету:

— Вложения на начальном этапе небольшие, отдача быстрая. Позже прибыль добывать все труднее, но поскольку сложность возрастает постепенно, привычка уже выработалась. Обычный человек станет регулярно наведываться в храм, начиная с малого, капля за каплей накапливать заслуги, менять чётки, а в итоге сможет загадать крупное желание.

— Это называется фармить опыт, качать уровень и менять его у НПС на награды, — подытожил Ро Ци. — Спорим, босс, стоящий за этой игрой, совсем молодой? Я бы с удовольствием на него взглянул.

Гуань Синьюэ передернуло, ее лицо помрачнело.

Заметив перемену в ее выражении, Ро Ци сменил тему:

— По-честному качать уровень точно не получится. Если сложить все желания на стене, требующие денег, вряд ли наберется даже четыреста шестьдесят тысяч. Да даже если мы решим идти исключительно финансовым путем, после выполнения этой пачки желаний придется черт знает сколько дней ждать новой возможности потратить деньги. Мы просто не вытянем такую волокиту, да и времени ждать нет. Сейчас первоочередная задача — найти квест с высоким рангом, щедрой наградой в виде опыта и минимальными затратами времени, чтобы резко рвануть по уровню.

— Что? Ты собираешься помочь тому старому хрычу убить его жену? — изумленно выдохнула Гуань Синьюэ.

Ро Ци вздохнул:

— Убить человека — это тебе не плюнуть. К тому же за кого ты меня принимаешь?

Гуань Синьюэ тихо пробурчала:

— Лучше сразу прояснить этот момент.

Ро Ци криво усмехнулся:

— Не то чтобы я не хотел ответить насилием на насилие, просто физически не могу. Да и повода нет.

— У тебя есть идеи? — недружелюбным тоном оборвал его Ду Чжэнъи.

Подавленный авторитетом Ду Чжэнъи, Ро Ци тут же посерьезнел:

— Кое-какие мысли имеются.

Повернувшись в сторону, он заметил, что сидящая напротив Гуань Синьюэ задумчиво разглядывает их обоих.

— Что?

Не желая затевать с ним новую ссору, Гуань Синьюэ покачала головой, отвела взгляд, опустила голову и машинально заправила за ухо выбившийся из прически локон. Ро Ци вдруг заметил на хрящике ее уха крошечный пирсинг — крошечное украшение едва заметно мерцало в отраженном свете лампы. Прокалывать хрящ в таком месте — от одной мысли об этом Ро Ци почему-то стало больно.

Отогнав эту мысль, он повернулся к Ду Чжэнъи:

— Каков твой предел? Ты способен сдвигать горы и осушать моря?

Ду Чжэнъи проигнорировал его вопрос.

Гуань Синьюэ выпалила:

— Исключено, это чересчур нарушит экологический баланс.

— Это вы нарушаете экологический баланс, — тут же отпарировал Ро Ци и тут же подумал, что ведет себя ужасно по-детски.

— Вот видишь, ты вроде бы говоришь, что не маг, а позиция у тебя все равно их. Сама не знаю, кто ты вообще такой, — язвительно бросила Гуань Синьюэ и тут же продолжила: — Впрочем, ты прав: мы постоянно нарушаем экологический баланс, вынуждая низшие виды беспрерывно вымирать. Из этого следует логический вывод: если бы разница между вашим и нашим видами была настолько колоссальной, вы бы давно уже стерли нас с лица земли. Так что, как по мне, вы не можете быть настолько крутыми.

— Эй, а ее точка зрения весьма неплоха, — обратился Ро Ци к Ду Чжэнъи. — Может, тогда зажарим ее и съедим?

Гуань Синьюэ фыркнула и, поразмыслив, продолжила:

— Вообще-то у природы свои законы. Например, крысы плодятся по восемь раз в год, помётами. А на вершине пищевой цепи тигры и львы приносят мало потомства, да и то выходить трудно. У людей с рождаемостью и вовсе беда, родить двоих детей — уже подвиг. А вы? Ро Ци, у тебя же нет сестры? Стоп, я только что вспомнила: ты говорил, что твою сестру зовут Ло Дань, почему бы тебе тогда не заявить, что сестру зовут Микеланджело?

Ро Ци рассмеялся:

— Остынь, остынь, ты ведь тоже меня обманула. Ладно, считаем, что в этом раунде мы квиты.

— Ну и как ты собираешься фармить опыт? — поинтересовалась Гуань Синьюэ.

— Всё просто, — ответил Ро Ци. — Я заметил, что эта игра предоставляет игрокам огромное поле для деятельности: игрок может не только выполнять квесты, но и сам выступать в роли НПС, выдавая задания. Раз так, то раз уж нет высокоуровневых квестов, их можно просто создать.

http://bllate.org/book/24367/2839846