Готовый перевод The Demon Venerable Keeps Trying to Restore His Lazy Nemesis’s Cultivation / Повелитель демонов хочет вернуть силу ленивому заклятому врагу: Глава 004. Изнеженный и капризный

Чунван всему учился быстро, и уход за человеком не стал исключением. Одну миску каши он вскоре скормил до дна, и за всё время Шэнь Юньцин ни разу больше не закашлялся.

— Ещё немного?

Шэнь Юньцин покачал головой. Вид у него был утомлённый, словно он мог уснуть в любую секунду.

— Пока не спи. — Чунван поднял стоявшую рядом чашу с лекарством. Кормил он уже весьма уверенно. — Сначала выпей лекарство. Открой рот.

На этот раз Шэнь Юньцин сотрудничать не стал. Закрыл глаза и едва слышно произнёс:

— Я хочу спать.

— Выпьешь — дам поспать. — Голос Чунвана стал мягче, лекарство приблизилось к губам. — Давай, глоток.

Отвар смертных был и кислым, и горьким. Даже не пробуя, можно было почувствовать запах, пробирающий до носа. Шэнь Юньцин нахмурился, отвернулся к стене и буркнул:

— Не буду.

Он действительно всем сердцем сопротивлялся. Но тело было слишком слабым, и голос давно потерял прежнюю ледяную чистоту, став ленивым и каким-то необъяснимо нежным. Даже когда Шэнь Юньцин говорил жёстче, в ушах Чунвана это звучало как каприз.

Каприз?

Чунван от потрясения даже отступил на шаг.

То, что Шэнь Юньцин умеет капризничать, казалось невероятнее гибели всего мира совершенствующихся. Кто из шести миров когда-нибудь видел такое чудо?

И всё же именно Чунвану повезло это увидеть. Ново. Даже появилось странное чувство гордости: другим не дано, а ему одному дано. Вот это можно было бы похвастаться.

Общепризнанно вспыльчивый Повелитель демонов не только не рассердился, а даже обошёл кушетку с другой стороны, держа чашу, и терпеливо, ласково принялся уговаривать, словно маленького ребёнка:

— Выпьешь лекарство — тело поправится. Я тебя покормлю.

Шэнь Юньцин нахмурился ещё сильнее.

— Дракончик, какой же ты надоедливый.

Чунван не стал спорить, лишь продолжал смотреть и ждать, когда тот выпьет.

Наконец, когда его совсем замучили уговорами, Шэнь Юньцин тяжело вздохнул и честно признался:

— Слишком горько. Не хочу. Лучше просто убей меня.

И снова это странное чувство. Всемогущий Бессмертный владыка Юньцин боится горечи. И я первый, кто об этом узнал.

Чунван сам того не замечая улыбнулся. Образ Шэнь Юньцина в его сердце окончательно изменился. Больше не недостижимый, высоко стоящий человек, настолько сильный, что один способен удержать падающее небо, а… изнеженный и капризный.

— Лю Инь, поддерживай лекарство тёплым духовной силой. Я скоро вернусь.

В городке смертных в пустом переулке вдруг появилась пространственная трещина. Чунван вышел из неё и направился в аптеку, где недавно покупал лекарства для Шэнь Юньцина.

— Лекарство слишком горькое, он не хочет пить. Есть способ решить?

Пожилой хозяин аптеки растерялся.

— Хорошее лекарство горькое — куда от этого денешься? Надо стиснуть зубы и выпить одним глотком. У меня дома малыш — как только рот раскроет зареветь, я сразу пару ложек вливаю. Ничего страшного.

— Это не малыш. Взрослый человек. Просто не любит горькое, очень капризный, ни глотка пить не хочет.

— Ай, посмотрите на старика, совсем голова не работает. Я решил, что у вас ребёнок лекарства боится. — Хозяин рассмеялся с видом бывалого человека. — Молодой господин, умеете же вы баловать близкого человека. Вашей супруге повезло.

— Это не супр…

— Вон там, видите? В самом конце улицы есть лавка. Торгуют всякими сладостями: засахаренными фруктами, сахарными шариками, османтусовыми пирожными. Пока супруга пьёт лекарство, угостите её чем-нибудь сладким, уговорите — и всё пойдёт легче.

Показав дорогу, хозяин ещё и повернулся к молодому помощнику, вздохнув:

— Молодость — прекрасная вещь…

Чунван: «…»

Ладно. Что толку тратить время и объясняться со смертным.

Его не было полчаса. Когда вернулся, Шэнь Юньцин уже спал, а Лю Инь добросовестно грела лекарство. Она не удержалась и напомнила:

— Владыка, лекарство нужно принимать вовремя, трижды в день. Если ждать, пока Бессмертный владыка проснётся, боюсь, уже придёт время следующей дозы.

— Угу. Пойду разбужу.

Сказать было легко. Когда Чунван вошёл и увидел спокойно спящего человека, слова несколько раз вертелись на языке, но так и не вышли.

Шэнь Юньцин был слаб и боялся холода. В спальне духовными камнями нагревали жаровню, а сверху его укрывал плащ, закалённый драконьим пламенем. Температура была достаточно высокой, и на прежде бескровном лице проступил лёгкий румянец. Холодная красота приобрела оттенок яркости, и от этого невозможно было отвести взгляд.

Раньше — холодный красавец, сильный, как божество, далёкий от мирской суеты. Теперь в нём появилась человеческая теплота, словно бог сошёл с облаков и позволил не только смотреть на себя издалека.

Чунван словно под чужим влиянием протянул руку и коснулся пальцами пряди, упавшей на лоб. Прикоснувшись к своему «божеству», он невольно вспомнил слова аптекаря.

«Супруга… если будущий спутник Дао будет красив хотя бы как Шэнь Юньцин…»

Испугавшись собственной мысли, он неосознанно надавил пальцами сильнее. Человек на кушетке уже собирался проснуться. Чунван резко отдёрнул руку и силой подавил нелепые, совершенно несвоевременные романтические мысли.

— Дракончик? — Шэнь Юньцин сонно открыл глаза. Голос после сна был хрипловатым и невнятным, но особенно приятным.

У Чунвана ёкнуло сердце.

— Я… я разбудил тебя пить лекарство.

Он ещё не договорил, а только что проснувшийся человек уже снова закрыл глаза, и вся линия бровей выражала сопротивление.

Будь на его месте кто-то другой и так проигнорируй Чунвана, от человека давно бы костей не осталось. Но сейчас у Чунвана не возникло ни капли гнева. Наоборот, терпения будто стало бесконечно много.

— Я купил сладости. Будешь есть вместе с лекарством — станет не так горько. Попробуешь один глоток, хорошо?

Шэнь Юньцин открыл глаза и вдруг перестал понимать выращенного им дракончика. Как так вышло, что после ста лет сна его характер настолько изменился — он даже умеет уговаривать людей? Неужели появился спутник Дао?

Шэнь Юньцин обрадовался за него, но расспрашивать не стал. Он вообще не любил вмешиваться в чужие дела. Просто кивнул и согласился попробовать один глоток — считай, так выразил радость за ученика, который обзавёлся спутником.

Один глоток лекарства — и горечь прошла от горла до самого живота, будто даже внутренности пропитались ею. Шэнь Юньцину стало так горько, что кожа головы онемела.

В этот момент ему вдруг что-то положили в рот. Сладкий аромат разошёлся, словно зимнее солнце, растапливая иней горечи и спасая от страдания.

Чунван и не ожидал, что Шэнь Юньцин настолько боится горького. И без того слабое тело будто сейчас рассыплется от вкуса, он дрожал прямо в объятиях. Чунван обеспокоенно сунул ему ещё один засахаренный фрукт.

— Лучше?

— Угу. — Шэнь Юньцин перевёл дух и подумал: дракончик завёл семью — и правда стал другим, даже научился почитать шицзуна.

Если бы Чунван знал, о чём тот думает, наверняка от злости швырнул бы чашу с лекарством.

После целой чаши лекарства Шэнь Юньцину скормили кусок османтусового пирога, неизвестно сколько засахаренных фруктов и сахарных шариков, а напоследок ещё полчаши медовой воды. Во рту не осталось ни следа горечи, зато он пристрастился к сладостям и перед сном выпросил у Чунвана пакет засахаренных фруктов, съев ещё несколько штук.

Лю Инь тайком наблюдала снаружи и по-дружески тут же передала Янь Е:

«Владыка кормит Бессмертного владыку лекарством. Тот боится горечи и не хотел пить, так владыка специально купил целую кучу сладостей. Один глоток лекарства — одна сладость. Держал Бессмертного владыку в объятиях и кормил целых полчаса. А взгляд такой нежный… почти растаял в воду».

«Я же говорил: наш владыка — идеальный мужчина».

«С таким человеком, как Бессмертный владыка, кто бы не стал заботливо уговаривать?»

«Эти старые ублюдки Праведного пути вообще не люди. Довели Бессмертного владыку до такого состояния. Я сейчас же хочу порубить их и скормить демоническим зверям…»

Демонический род бурлил от ярости. Услышав, как обращались с Шэнь Юньцином, все хотели залить Союз бессмертных кровью. К сожалению, Чунван отдал жёсткий приказ: никому не действовать. Всё — только после того, как Шэнь Юньцин поправится.

Ничего не поделаешь. У Чунвана было слишком много врагов, а кроме демонического рода — ни родных, ни друзей во всех шести мирах. Шэнь Юньцин пока не переносил демоническую ци и не мог жить в Демоническом крае. Чунван не знал другого места, где мог бы спокойно его оставить. Боялся, что тот не выдержит дороги, поэтому хотел только одного: чтобы Шэнь Юньцин спокойно восстанавливался на пике Ванъюэ.

http://bllate.org/book/24375/2962732