Ань Сюй был изгнан. Стоило ему лишь кивнуть в знак согласия, как Чжун Хэн тут же выставил его за дверь.
Одиноко ведя машину по пустынным улицам, Ань Сюй ощутил себя бездомным. Его охватило странное, бессмысленное чувство обиды. Но на кого было обижаться?
На Чжун Хэна? После двадцати с лишним лет дружбы он просто не мог на него злиться.
На И Иня? В чем его вина? Его жизнь была расписана наперед с самого рождения, и он никогда не был волен распоряжаться ею сам.
На бабушку? Это было бы полным абсурдом.
Или, может быть, на Цзин Юй?
При мысли о Цзин Юй Ань Сюй невольно вспомнил две их встречи. Одна — неряшливая, другая — безупречно чистая. По сравнению с первой, вторая встреча действительно потрясла его.
Он не был падок на женскую красоту и никогда не судил людей по внешности, но в тот день он потерял самообладание.
...
Накатавшись вдоволь, Ань Сюй приехал в Шицзя Хуаюань. Это жилье он выбрал недавно, и хотя это был не роскошный особняк, здесь было по-домашнему уютно.
Выходя из лифта, Ань Сюй в полузабытье увидел силуэт Цзин Юй. Он решил, что это просто плод воображения, оптический обман.
Ань Сюй впервые был в Шицзя. Комнату обустраивала Ло Юй, и она ничем не отличалась от других его жилищ: всё та же неизменная минималистичная холодная гамма, ни капли жизни.
Ань Сюй постоял немного в прихожей, нерешительно замялся и, развернувшись, вышел.
— Смените стиль в Шицзя, — коротко бросил он в телефонную трубку и, не дожидаясь ответа, повесил трубку, сев в машину в поисках нового пристанища.
Однако факты говорили о том, что он ошибся.
Все его дома были как под копирку. Осознав это, Ань Сюй приехал в очередную квартиру, даже не стал включать свет, прошел прямиком в спальню и рухнул на кровать.
Это было похоже на бег на длинную дистанцию: пока продолжаешь движение, бег становится привычкой, но стоит остановиться — и возобновить его становится невыносимо трудно. Ань Сюй находился именно в таком состоянии.
Утром, когда Ань Сюй проснулся, стрелки часов уже образовали прямой угол.
Кроме Ихай Нинкун, идти ему было больше некуда.
Ихай Нинкун располагался на узкой улочке, вдоль которой росли плакучие ивы. В городе А плакучие ивы уже давно не считались подходящими деревьями для городских аллей, что лишь подчеркивало почтенный возраст этой улочки.
Машина туда не проезжала, поэтому Ань Сюй оставил её на парковке в западной части улицы.
Воспоминания Ань Сюя о плакучих ивах застыли в детстве, когда он вместе с Чжун Хэном и Чжоу Цзинем мастерил из них свистульки и плел шляпы. Шаг за шагом, и на душе стало спокойнее.
Вновь переступив порог Ихай Нинкун, Ань Сюй заметил, что людей здесь явно прибавилось.
Чучу узнала Ань Сюя и поспешила нажать на звонок, соединенный с кассой, чтобы привлечь внимание.
Чжан Хунъянь услужливо бросилась навстречу:
— Господин, добро пожаловать! Проходите, пожалуйста.
Цзин Юй тоже заметила Ань Сюя, когда Чучу нажала на кнопку. Что ж, раз уж должен был прийти, он пришел.
Она поправила одежду, слегка ущипнула себя за щеки, выдавила из себя вежливую улыбку и подошла:
— Господин, где бы вы хотели присесть?
— Здесь подойдет, — Ань Сюй уже дошел до главного зала, и столик рядом как раз пустовал. Он сел. — Чайник Дахунпао, а что касается закусок — я проголодался, решайте сами.
И вот, наплевав на свой образ «мужчины мечты», Ань Сюй, пока все вокруг вели светские беседы, принялся за свой первый за день прием пищи.
Ань Сюй от природы обладал внешностью, способной вызвать зависть у богов и людей, а благодаря воспитанию каждое его движение было наполнено благородством и изяществом.
Среди посетителей Ихай Нинкун преобладали женщины, и его появление вызвало настоящий фурор: толпа романтично настроенных девушек в одно мгновение превратилась в стайку восторженных поклонниц.
Если бы не ледяное выражение лица Ань Сюя, отталкивающее любого, кто осмелился бы подойти, в Ихай Нинкун наверняка начался бы хаос.
Насытившись, Ань Сюй обвел взглядом зал, заставив десятки глаз, прикованных к нему, отвернуться.
В этот момент Цзин Юй принесла горшок с кактусом и поставила его на стол.
— Подарок? — спросил Ань Сюй. Покупаешь цветы — получаешь чай, заказываешь чай — дарят цветы?
— Нет, это тот, который вы с другом купили в прошлый раз, — объяснила Цзин Юй с неизменной вежливой улыбкой.
— Разве его не использовали для композиции? — Ань Сюй перевел взгляд на кактус. Ему не нравилась эта фальшивая улыбка.
— Использовали, это правда, но он не пострадал. Сегодня вы пришли, и я решила вернуть вещь владельцу.
Услышав слова Цзин Юй, Ань Сюй вдруг вспомнил, зачем пришел сюда.
— Могу я попросить вас присесть? — Ань Сюй сделал приглашающий жест рукой. Он не любил смотреть на людей снизу вверх.
Цзин Юй села:
— Есть какие-то вопросы?
— К чему такие сложности? Мы ведь не просили!
— Это не связано с просьбой. Я просто не хотела, чтобы он погиб. К тому же, для вас это должно быть только к лучшему, — Цзин Юй посмотрела на кактус с выражением сложной гаммы чувств. — Конечно, возможно, вы не придаете значения одному растению. Если вас это затрудняет, я могу его выкупить.
Ань Сюй не планировал его забирать, но после слов Цзин Юй он не нашел причин отказываться. Может, стоит отвезти его в Шицзя, чтобы хоть немного оживить то место?
— В этом нет нужды, я заберу его с собой.
— Хорошо. Тогда прошу прощения, приятного вам отдыха, — Цзин Юй была немного разочарована. Она не верила, что кактус ждет светлое будущее в компании Ань Сюя.
— Разве вы не расскажете, как за ним ухаживать? — Ань Сюй был проницателен и мгновенно раскусил мысли Цзин Юй.
Как и ожидалось, услышав его слова, Цзин Юй оживилась:
— Его очень легко растить. Можно поставить куда угодно, главное — не поливать слишком часто. Достаточно раза или двух в месяц. И еще, при поливе старайтесь не попадать на само тело кактуса.
— Так просто?
— Да! Кактусы — самые неприхотливые растения. Не нужно возиться с ними каждый день, достаточно изредка проявлять заботу. Если бы кактус был человеком, он был бы самым популярным на свете!
Упомянув кактус, Цзин Юй не смогла остановиться и с восторгом принялась рассказывать о своем видении этих растений.
Ань Сюй улыбнулся. На этот раз улыбка Цзин Юй была настоящей — самой приятной, что он когда-либо видел.
Её улыбка была живой, с легким оттенком женской застенчивости, а глаза сияли, словно звезды в ночном небе.
Ань Сюй прочитал немало книг, но сейчас не мог подобрать лучшего определения для этой женщины, чем слово «настоящая».
Именно так — настоящая! Он никогда не думал, что этим словом можно описать красоту женщины.
Заметив, что Ань Сюй не сводит с неё глаз, Цзин Юй застыла, неловко добавила: «Вот и всё», — и поспешно ушла.
...
Ань Сюй позвал Чжан Хунъянь, расспросил о системе оплаты в Ихай Нинкун, а затем направился в читальный зал.
Раз уж кто-то позаботился о том, чтобы отправить его в отпуск, почему бы не насладиться им сполна?
Ихай Нинкун делился на пять основных зон: цветочная лавка, главный зал, читальный зал, зона для бесед и зона для встреч.
Главный зал предназначался для отдыха и ожидания покупателей цветов, при определенной сумме покупки предлагались бесплатные закуски. Кроме того, это было место отдыха для случайных прохожих: первые полчаса бесплатно, затем по пять юаней с человека в час.
В читальном и разговорном залах плата составляла десять юаней в час. В разговорной зоне были звукоизолированные кабинки для тех, кому нужна приватность, — за двадцать юаней.
Зона для встреч оплачивалась по сто юаней в час за стол.
Во всех трех зонах также полагались бесплатные закуски.
Такая обстановка!
Такое отношение!
Такое оборудование!
И такие цены!
Ань Сюй вздохнул и тихо усмехнулся. Она что, играет?
http://bllate.org/book/24387/2845062
Готово:
