Относительно телефонного звонка возникают два вопроса. Во-первых, существовал ли этот звонок в действительности, не был ли он сфабрикован? Во-вторых, вся предыдущая информация исходила от У И, и если убийство совершил Шэнь Тань, то слова У И с большой долей вероятности являются ложью. Возможно, Цзян Юхуай вышел из дома именно из-за телефонного звонка, но совершён он был У И, который представился именем Цзян Юэ.
Однако прошло уже столько времени, почему один-единственный звонок от лица Цзян Юэ мог заставить того сорваться с места? Неужели Цзян Юхуай пошел на встречу из желания отомстить прежнему Цзян Юэ?
И почему Шэнь Тань решил его убить? Каков был мотив? Один — влиятельный и успешный человек, другой — развратный плейбой. Что могло столкнуть лбами двух людей из совершенно разных кругов, не имеющих друг с другом ничего общего?
Если рассматривать их отношения в прошлом, единственным камнем преткновения была связь между Цзян Юэ и Цзян Юхуаем. Но не будем сейчас разбираться, кто из них был прав, а кто виноват: Цзян Юхуай уже несколько лет не поддерживал с ним никакой связи. Допустим, между ними что-то и было, но с тех пор прошло столько времени. Если бы Шэнь Тань убил его из-за личной неприязни, он не стал бы ждать так долго — до того момента, когда они превратились в совершенно чужих людей, живущих в разных мирах. Учитывая характер Шэнь Таня, если бы он решил устранить Цзян Юхуая из-за личных причин, тот не прожил бы так долго. К тому же, Шэнь Тань заботится о нем — едва ли он стал бы совершать убийство ради него.
Цзян Юэ никак не мог убедить себя, что их прошлое с Цзян Юхуаем зашло настолько далеко, чтобы это стало поводом для убийства. Да и в той истории он сам был не без греха, так что оснований для расправы у него не было.
Значит, версия о прошлом не выдерживает критики.
Если говорить о мотивах, остается только одно объяснение: Цзян Юхуай чем-то насолил Шэнь Таню уже в недавнем прошлом. Но и здесь всё не сходится: зачем после расчленения тела везти его обратно к бывшему учебному заведению, снова привлекая к себе ненужное внимание?
К тому же, судя по способу расчленения и ужасающему виду останков, убийца испытывал к Цзян Юхуаю лютую ненависть. Это явно не просто вопрос обиды.
Цзян Юэ начал нервничать. Вся информация, полученная сегодня вечером, была такой сумбурной, что мысли путались. Раньше он считал, что единственное безопасное место — рядом с Шэнь Танем, но после этой ночи уверенность пошатнулась. Действительно ли то место, где он искал защиты, является убежищем? Неужели там совсем нет опасности?
Он с силой ударил кулаками по кровати, издав глухой звук.
Спокойно.
Надо успокоиться.
Нужно проанализировать детали, проверить, не упустил ли он чего-нибудь. Не спешить, собраться.
Он сделал несколько глубоких вдохов, закрыл глаза и попытался восстановить хронологию событий. Он начал прокручивать в голове всё, что произошло с момента попадания на склад, разделяя увиденное на фрагменты. Вскоре он заметил кое-что странное.
В его воображении события на складе превратились в серию снимков: запыленная обувь, покрытый пылью пол, чистые рукава одежды, помрачневшее лицо Шэнь Таня... Он замедлил и многократно приблизил каждый кадр, выискивая несостыковки.
Действительно ли убийца — Шэнь Тань?
Он вспоминал одну сцену за другой.
Склад, полный пыли, но без следов крови или орудий убийства. У И и телохранители в опрятной одежде... Это не похоже на последствия расправы, и этот склад определенно не был местом преступления! Судя по следам на полу и по тому, как лежал Цзян Юхуай, его точно не пытали в том помещении.
Это место не было тем, где он получил увечья!
Где же тогда его ранили?
Цвет крови в ранах был свежим, значит, травмы были получены недавно. Если это сделал Шэнь Тань, почему он не закончил начатое на месте, а перевез тело? Его кто-то обнаружил?
Цзян Юэ подумал о том убитом мужчине, но покачал головой, отвергая эту догадку.
Переместить тело, если их обнаружили, было бы невозможно. Если бы тот человек застал их на месте преступления, они бы не ушли, а скорее избавились бы от свидетеля. Тот мужчина не мог быть причиной их ухода. Значит, причина перемещения кроется в чем-то другом.
У двух телохранителей, стоявших рядом с Шэнь Танем, на рукавах и груди были пятна крови. Пятна были в основном на рукавах — судя по площади и расположению, они появились, когда они поднимали Цзян Юхуая, чтобы перенести его. Это не следы от избиений. У остальных, включая У И, была грязной только обувь, никто из них не выглядел как человек, который применял силу.
На их обуви было много пыли. На полу склада тоже была пыль, но, судя по толщине слоя, это не обычная осевшая пыль. Это следы от быстрой ходьбы по сухой земле — поднятая пыль осела на черных лакированных туфлях.
Значит, место преступления находилось на некотором расстоянии от склада. Шэнь Тань любит чистоту, они всегда передвигаются на машинах и редко ходят пешком там, где можно испачкаться. Либо они не хотели ехать на машине, чтобы не привлекать внимания, либо местность была непригодна для проезда, но при этом очень пыльной.
...Неужели они были в горах, где-то в большом складском помещении?
Рука Цзян Юэ, сжимавшая подушку, немного разжалась.
Если подумать, у его золотой жилки есть серьезные недостатки: во-первых, отсутствие звука, во-вторых, она позволяет вернуться лишь на пятнадцать минут до смерти. Если Цзян Юхуая отравили или убивали долго, он не увидит настоящего убийцу. Вполне возможно, что Цзян Юхуай скончался от ран уже после того, как его вывезли, и Шэнь Тань не обязательно был тем, кто нанес смертельные раны.
К тому же, у Шэнь Таня был очень тяжелый вид. Судя по тому, что Цзян Юэ успел о нем узнать, Шэнь Тань умеет отлично контролировать свои эмоции. Если бы Цзян Юхуай провинился и Шэнь Тань отомстил, его лицо не выглядело бы таким подавленным, он был бы, как обычно, холоден и спокоен. Такое выражение лица больше походило на реакцию на неприятное событие или провал операции.
Сложив всё воедино, Цзян Юэ пришел к выводу: есть пятидесятипроцентная вероятность, что Цзян Юхуая убил не Шэнь Тань. Возможно, Шэнь Тань перевозил его, пытаясь спасти, а убитый мужчина был тем, кто преследовал их, тоже пытаясь добраться до Цзян Юхуая.
Но тогда возникает вопрос.
Шэнь Тань что-то сказал, и остальные взяли лопаты. Цзян Юэ предположил, что он приказал закопать тело, поэтому телохранители и вынесли Цзян Юхуая с лопатами.
Если предположить, что его закопали, то кто потом выкопал и расчленил тело? Кто отправил его обратно? Как этот человек узнал, где были Шэнь Тань и остальные?
И еще отношение Шэнь Таня.
Шэнь Тань знал о смерти Цзян Юхуая. Если он пытался его спасти, зачем было убивать другого мужчину, который, возможно, тоже пришел на помощь? Достаточно было просто передать человека, объяснить ситуацию, и никаких подозрений бы не возникло. Зачем было убивать свидетеля, закапывать тело и подставляться под уголовное дело? Заняться было нечем?
Цзян Юэ повернул голову и посмотрел на комнатный бамбук на тумбочке. Если Шэнь Тань пошел на убийство, чтобы скрыть следы, значит... он знаком с тем, кто убил Цзян Юхуая. Он замял это дело, а когда спасти Цзян Юхуая не удалось, помог замести следы и закопать тело, чтобы выгородить знакомого.
При этой мысли уголки его губ слегка приподнялись. Шэнь Тань — человек холодный, мало к кому привязанный. Если он пошел на риск ради кого-то, значит, этот человек ему дорог и отношения между ними хорошие. У него много деловых партнеров, но по-настоящему близких людей должно быть немного, так что найти этого человека будет несложно.
Система говорила, что Объект прохождения находится где-то поблизости. Цзян Юэ почти не общается с внешним миром, он знает лишь тех, кто его окружает. Если Шэнь Тань тоже знаком с этим человеком, значит... В его голове промелькнули лица всех, кто бывает в этом доме.
— Отлично, круг сузился, найти будет проще.
Он сел, обняв подушку, с улыбкой на губах. Хотя это лишь догадка, сейчас соотношение вины Шэнь Таня и того человека выглядит как три к семи. Теперь нужно лишь прояснить прошлое Цзян Юхуая и заново всё проанализировать.
— Что случилось? Чему ты улыбаешься?
Система не могла видеть того же, что и он, поэтому не знала, что там произошло. Цзян Юэ вкратце пересказал увиденное, но система промолчала. Цзян Юэ понимал, почему она молчит: скорее всего, она что-то знает и боится выдать себя, поэтому предпочитает не вмешиваться.
Он не стал выпытывать информацию, а просто продолжил рассуждать вслух:
— Я всё еще считаю, что Шэнь Тань почти не причастен.
— ...Шэнь Тань совершил убийство, почему ты думаешь, что его вина невелика?
— Ты сама говорила, что Объект прохождения — психопат-убийца. Убить, чтобы замести следы ради самосохранения, и совершить садистское убийство извращенца — это разные вещи, — Цзян Юэ хлопнул в ладоши. — К тому же, когда я говорил о Шэнь Тане раньше, ты смеялась, а сейчас, когда я сказал, что он почти не виноват, ты начала меня расспрашивать. Раньше ты выдохнула с облегчением, а теперь перешла к обсуждению. Ты сама не заметила, что обычно не отвечаешь на вопросы, связанные с уликами. Если ты начала говорить, значит, в этом нет ничего опасного, и ты расслабилась, не боясь, что я что-то пойму. До того как ты открыла рот, мое подозрение в отношении Шэнь Таня было на тройку, а теперь осталось на единицу.
Система на мгновение замолчала. С тех пор как она поняла логику Цзян Юэ, она редко говорила на такие темы. Просто сейчас ей показалось, что спросить — нормально, и любопытство взяло верх, но в итоге он ее раскусил. Она вздрогнула и воскликнула:
— ...Больше не будем общаться! Увидимся в бутылке с посланием!
— Не надо так! — Цзян Юэ дернул себя за волосы. — Я еще хотел обсудить с тобой, как мне выбраться отсюда и где раздобыть денег.
— Денег?
— Ну да, мне нужно нанять частного детектива, а это стоит немало.
Цзян Юэ тяжело вздохнул, и в этот момент он кое-что вспомнил. Он возмущенно воскликнул, обращаясь к системе:
— Я только что увидел такую кровавую сцену, почему ты меня не утешила? Не спросила, в порядке ли я? По идее, ты должна интересоваться психологическим состоянием своего Хозяина.
— Потому что твое лицо совсем не нуждалось в утешении. На нем было написано: не надо мне помогать, я сам встану. Ты смотрел на это, как на короткометражный фильм, остался недоволен концовкой и сидишь с вытянутым лицом, излучая жажду убийства.
Цзян Юэ ответил:
— Это у меня психика крепкая, поэтому я не рыдаю у тебя на плече, но это не значит, что мне не нужна поддержка. Уходи, увидимся в бутылке с посланием!
Система помолчала:
— Это не крепкая психика, Цзян Юэ. Это хладнокровие.
Человек в опасной ситуации может не думать о других.
Человек после случившегося может не видеть смысла в сочувствии.
Перестать бесконечно размышлять о прошлом, не останавливаться, продолжать идти вперед — возможно, это и есть залог успеха. В конце концов, как ни крути, зацикливаться на прошлом бессмысленно: ничего не вернуть, только время теряешь. Но это тоже своего рода переходный этап, человеческая природа. Невозможно просто отбросить эти чувства, полезны они или нет — это часть пути твоего взросления.
А ты? Две жизни оборвались на твоих глазах, а ты воспринял это лишь как фрагмент для анализа, хладнокровно извлекая нужную информацию из их смерти. Это не стойкость и не крепкая психика — это хладнокровие.
Равнодушие, отсутствие чувств, словно тебя это вовсе не касается.
Система знала, что было с Цзян Юэ до его смерти, знала, какой он человек. Она не собиралась его осуждать — у нее не было на это права. Она лишь с грустью подумала: тот, кто сам замерз насмерть, не сможет отогреть другого. Им не согреться вместе, они не смогут подарить друг другу тепло. Их тела скованы холодом, они могут лишь сжаться в комок, позволяя ледяному морозу проникать до самых костей.
Действительно ли Главная система делает всё это не зря?
Система отключила связь, вспомнив день, когда впервые встретила Цзян Юэ.
Посреди бушующей стихии он был похож на заблудившегося ребенка, который упрямо отвергал любую помощь, предпочитая вечно блуждать в темноте, не прося никого о спасении.
***
Тот день оказался весьма плодотворным. Помимо зацепки об Объекте прохождения, Цзян Юэ осознал еще одну абсурдную вещь, но, чтобы проверить, не ошибся ли он, нужно было время.
Он всё обдумал и решил сделать вид, что забыл об этом. С Шэнь Танем он вел себя как обычно, с У И — тоже. Дни проходили однообразно: он сидел дома, изредка выходил в интернет или занимался спортом. Жизнь текла спокойно.
Сегодня был десятый день после его выписки из больницы. У И довольно редко не оказывался рядом с Шэнь Танем, и во время обеда Цзян Юэ невзначай спросил об этом. Шэнь Тань ответил, что У И ушел на встречу выпускников, поэтому его сегодня нет.
Встреча выпускников?
Глаза Цзян Юэ загорелись, и он сказал Шэнь Таню:
— Я тоже хочу на встречу выпускников. Должно быть, очень весело: все смеются, рассказывают истории, обсуждают школьные годы.
Шэнь Тань ответил:
— У тебя больше нет одноклассников. После того как ты перестал учиться, ты разорвал все связи.
— Настолько замкнутый? — Цзян Юэ удивленно вскинул брови. Раз уж с одноклассниками не вышло, может, с коллегами? Он замялся и добавил: — А... а как насчет встречи с коллегами?
— У тебя нет коллег.
— Что?! — Цзян Юэ вытаращил глаза. — Неужели я вырос, только и делая, что ем и трачу деньги господина, ни разу не заработал ни копейки и всё это время жил за его счет, как бесстыдник?
Раньше он об этом не задумывался. После потери памяти он думал, что Шэнь Тань просто заботится о нем, как опекун, пока он не достигнет совершеннолетия. Он и представить не мог, что ему уже за двадцать, а он всё еще висит на шее у Шэнь Таня. Тот ведь не его родной отец, как он мог всё это время позволять ему быть нахлебником?
— Ты всегда жил на мои деньги, — Шэнь Тань сделал паузу и добавил: — А еще любишь трепать мне нервы.
Звучало это действительно по-бесстыдному, как капризы избалованного ребенка.
— ...Неужели я был таким бесстыдным... Как я мог постоянно пользоваться добротой господина! У меня что, никогда не возникало желания пойти поработать?
Шэнь Тань задумался:
— Было однажды. Во втором классе старшей школы, на каникулах. Сказал, что хочешь заработать денег и купить мне подарок на день рождения, и радостно отправился на подработку.
— И что потом?
— Завел школьный роман.
— ...
— Сказал, что деньги, заработанные на подарок мне, потратил на номер в отеле.
— ...
Выслушав это, Цзян Юэ мгновенно присмирел и выпрямился. Он неловко пробормотал:
— Должно быть, это сильно разозлило господина.
Шэнь Тань слегка улыбнулся:
— Нет.
Цзян Юэ выдохнул с облегчением.
Шэнь Тань невозмутимо добавил:
— Я был в ярости.
— ...
— Но на следующий день всё прошло, я перестал злиться.
— Как мило!
— Угу.
Шэнь Тань прищурился, его черные, как смоль, глаза блеснули, словно драгоценные камни, излучая завораживающее сияние, заставляющее любого утонуть в его обаянии.
Я не злюсь.
— Я купил подарок, о котором мечтал.
Разбил его.
— Я нашел твоего любовника.
Проучил ее.
— Я нашел тебя.
...После этого я перестал злиться.
Он скрыл подробности прошлого, словно ему было всё равно.
Цзян Юэ ел, делая вид, что верит в его безразличие. Они сидели в комнате: один играл роль, другой — подыгрывал.
— Мне кажется, так не пойдет, господин, — Цзян Юэ добавил Шэнь Таню супа и вежливо продолжил: — Я очень благодарен вам за то, что вы столько лет меня содержали. Не знаю, что я думал раньше, но продолжать жить за ваш счет — это неправильно... Как насчет того, чтобы я пошел работать? Дома мне всё равно скучно.
Шэнь Тань сделал глоток супа, который ему передали, и спокойно ответил:
— Я могу прокормить десятерых таких, как ты.
— Но я чувствую себя неловко, постоянно пью вашу кровь...
— Хватит! — Шэнь Тань прервал его, поставив миску на стол так, что суп брызнул на край. Он посмотрел на Цзян Юэ без всякого выражения. — Что плохого в том, что ты тратишь мои деньги? Ты хочешь со мной расплатиться?
— Н-нет, что вы.
— Тогда закрой рот и ешь. Я могу содержать тебя всю жизнь, это не проблема.
Цзян Юэ послушно взял миску, но его глаза продолжали бегать по сторонам. Сразу было видно, что он что-то замышляет и не собирается сдаваться.
Шэнь Тань заметил его упрямство, вытер руки салфеткой и спросил:
— Зачем тебе деньги?
— Тратить! — Цзян Юэ поднял голову. — Я хочу покупать вещи, ходить по магазинам.
Он пододвинул стул ближе к Шэнь Таню, достал телефон и открыл приложения торговых центров с новинками. Указывая на экран, он сказал:
— Господин, я вчера долго разглядывал шкаф и понял, что я, кажется, беден. Одежды почти нет, одни пижамы, а в них же на улицу не выйдешь! Поэтому я присмотрел себе много вещей.
Пока он говорил, его пальцы листали экран, и перед глазами Шэнь Таня мелькала вереница фотографий одежды.
— Кроме одежды, я присмотрел обувь, красивую настольную лампу и украшения. А еще нашел свитер, который вам очень подойдет. Я понял, что хочу купить много всего, но денег-то нет. Пожалуйста, позвольте мне пойти работать! Обещаю, в этот раз буду вести себя прилично. И больше не буду тратить заработанное на...
На номер в отеле. Остаток фразы застрял у него в горле под пристальным взглядом Шэнь Таня.
Шэнь Тань отложил салфетку:
— Если хочешь что-то купить, я куплю. И денег дам.
— Я не хочу брать ваши деньги. Я хочу заработать сам. Не могу просто так брать их у вас, чувствую себя неловко. К тому же, тратить то, что заработал сам, — это совсем другое ощущение.
— «Другое ощущение»? Какое еще ощущение? — хмыкнула система.
— Ощущение жалости к себе, нищеты и жажды разбогатеть за одну ночь, — ответил Цзян Юэ.
— Что за неловкость? — Шэнь Тань наклонился к нему, многозначительно произнеся: — Я думал, ты давно понял: мои деньги, мои вещи всегда могут стать твоими. Вопрос лишь в том, хочешь ли ты их взять.
Он впился взглядом в Цзян Юэ, задавая ключевой вопрос:
— Ты так рвешься на улицу только ради покупок?
— Конечно, — Цзян Юэ простодушно кивнул, словно это была единственная причина.
http://bllate.org/book/24455/2866895
Готово:
