Готовый перевод Coffin of Joy / Смерть принесёт удачу: Глава 15

Из-за присутствия Фан Цяньаня этот урок прошел как в тумане — и для учителя, и для учеников.

Однако сам виновник нарушения дисциплины, Фан Цяньань, даже не осознавал этого. Все его мысли были заняты тем неясным силуэтом, который он мельком увидел мгновение назад... По правде говоря, если вдуматься, он уже и сам не был уверен, видел ли что-то странное на самом деле: в конце концов, нормальный человек не станет вглядываться в отражение на погасшем экране смартфона.

Наверное, это просто последствия того случая в комплексном корпусе, где его напугала какая-то чертовщина, вот он и стал таким мнительным?

Фан Цяньань машинально вытянул одну из книг из горы справочников, наваленных на парте у соседа, и принялся рассеянно листать её, даже не глядя в страницы.

Тот ученик, конечно, злился, но молчал. Учитель обществознания, услышав шум страниц с задних рядов, изменился в лице, но ничего не сказал, хотя выглядел крайне недовольным.

Сидевший рядом с Фан Цяньанем Ли Сю пострадал больше всех: его пальцы, сжимавшие ручку, побелели, он изо всех сил старался сдержаться.

Поэтому, когда прозвенел звонок, все без исключения облегченно выдохнули.

— Эй, А-Сю, давай скорее! Ну, тот способ изгнания призраков, о котором ты говорил, выкладывай!

Как только учитель объявил конец урока, Фан Цяньань, не дожидаясь, пока остальные покинут класс, вскочил с места и подался вперед к Ли Сю.

От ледяного дыхания, коснувшегося уха, Ли Сю вздрогнул и невольно отпрянул, но Фан Цяньань одной рукой уперся в парту, а другой нажал на спинку его стула. Ли Сю оказался словно заперт в объятиях Фан Цяньаня, и, даже желая отстраниться, ему некуда было деться.

— Что это?

С нескрываемым нетерпением Фан Цяньань продолжал настаивать.

Выражение лица Ли Сю было странным. Глядя на него, даже такой толстокожий человек, как Фан Цяньань, вдруг почувствовал, что атмосфера в классе изменилась.

— Ты что, издеваешься надо мной?

Он немного выдохнул.

Ли Сю ответил ему совершенно серьезно.

На самом деле, неудивительно, что остальные ученики украдкой поглядывали на них.

Но стоило мысли о том, что Фан Цяньань пытается задобрить Ли Сю, промелькнуть в голове, как он тут же отбросил её из-за полной абсурдности.

С другой стороны, если бы Фан Цяньань ненавидел Ли Сю до глубины души и решил проучить его лично, то нынешняя ситуация совсем не была на это похожа.

Он-то думал, что Ли Сю, выросший в семье «заклинателей», нарисует ему какой-нибудь талисман или напишет заклинание.

— И кто посмеет над тобой издеваться, Фан Цяньань? Я не хочу снова пережить школьную травлю, — с этими словами он протянул ему бумажку.

Увидев, как класс пустеет с невероятной скоростью, Фан Цяньань приподнял бровь, довольно обернулся и заискивающе улыбнулся Ли Сю.

Фан Цяньань опешил:

— Разве мы не договорились, что всё забыто? И я клянусь, что больше не позволю никому тебя обижать, этого мало?

Подожди, подожди... наследник семьи Фан, самый опасный школьный хулиган Цимина, когда это он начал кому-то угождать?

Ли Сю ответил с ледяным равнодушием.

Впрочем, растерянность Ли Сю длилась лишь мгновение.

Ли Сю невнятно хмыкнул, тщетно пытаясь стать менее заметным.

Ли Сю проигнорировал все обещания Фан Цяньаня насчет прекращения травли.

Кто-то еще продолжал с любопытством наблюдать за ними.

— М-м... подожди, давай, когда остальные уйдут.

Однако, заглянув через плечо Фан Цяньаня, Ли Сю без удивления заметил, что, как только Фан Цяньань заговорил с ним, остальные одноклассники дружно уставились в их сторону с нескрываемым интересом.

Молодой господин Фан бросил лишь один холодный взгляд, и все тут же втянули головы в плечи, мгновенно забыв о своем любопытстве и поспешно выбегая из класса, чтобы не навлечь на себя гнев принца школы.

Но сейчас он увидел...

Ли Сю вздохнул про себя.

— Социалистические ценности.

Да и откуда у него взяться настоящим методам изгнания призраков?

Более того, то, как Фан Цяньань сейчас слегка наклонился и что-то шептал на ухо Ли Сю, казалось... казалось, в этом сквозило нечто до крайности подобострастное.

Со стороны казалось, что хрупкая фигура Ли Сю под давлением Фан Цяньаня выглядит еще более слабой. И дело было не только во власти или статусе — даже чисто физически Фан Цяньань выглядел так, словно мог раздавить Ли Сю в любой момент.

[Богатство, демократия, цивилизованность, гармония, свобода, равенство, справедливость, правосудие, патриотизм, преданность делу, честность, дружелюбие.]

Ли Сю молчал.

— Что, у вас уроки не заканчиваются?

— Ну вот, теперь можно?

Парень нахмурился и оглянулся.

В следующую секунду он содрогнулся от собственной мысли: черт, о чем я вообще думаю? Если случайно проболтаюсь, в Цимине мне больше жизни не будет.

Худой, бледный юноша слабо усмехнулся, его темные ресницы дрогнули. Он оторвал листок из тетради и размашистым почерком написал на нем одну строку.

Лицо Фан Цяньаня помрачнело.

Тот ученик, вытирая холодный пот, с любопытством покосился на остальных — все уже отвели взгляды, делая вид, что заняты своими делами.

Взгляд и выражение лица Ли Сю были настолько холодными, что Фан Цяньань почувствовал необъяснимую тревогу.

— Эй, А-Сю, ну... я же сказал, прости, больше такого не повторится... я не нарочно... — Фан Цяньань взъерошил волосы и буркнул себе под нос.

Ли Сю пристально посмотрел на него. Было очевидно: Фан Цяньань, будучи представителем высшей элиты, совершенно не понимал, что его выходки значили для обычного ученика вроде Ли Сю.

Помолчав пару секунд, Ли Сю дернул уголком рта.

*На что я вообще надеюсь...* — подумал он с самоиронией.

Отбросив все чувства, Ли Сю с каменным лицом легко перевел тему.

— Рациональность и наука — самое эффективное оружие против всякой чертовщины. Если хочешь, в следующий раз, когда встретишь что-то подобное, просто начни читать им математические уравнения... Хотя, ты ведь вряд ли запомнишь такие сложные законы, верно?

Ли Сю говорил тихо, без тени эмоций.

Что касается его слов — на первый взгляд это звучало саркастично, но, судя по серьезному и искреннему выражению лица, он говорил вполне всерьез.

— В основных социалистических ценностях всего двадцать четыре иероглифа. Даже ты должен быть в состоянии их выучить.

— ...Оу.

Фан Цяньань был настолько сбит с толку, что не знал, что ответить. Он лишь крепче сжал бумажку, которую дал ему Ли Сю, и глупо кивнул.

— Ну, хорошо, я пошел.

Ли Сю собрал справочники, которые собирался читать во время обеда, зажал их под мышкой, отодвинул стул и, прихрамывая, направился к выходу.

— А-Сю, ты куда? — озадаченно спросил Фан Цяньань.

— На обеденный перерыв, — ответил Ли Сю.

Фан Цяньань машинально спросил:

— Ты не пойдешь со мной?

Услышав это, Ли Сю обернулся и посмотрел на него очень странно:

— С какой стати нам быть вместе?

Фан Цяньань замер. Только сейчас до него дошло: встретили призрака, отсидели урок обществознания, выучили ценности. Они вовсе не близкие друзья, и нет никаких причин держаться вместе даже в обед.

Логично. Но почему же тогда так неприятно на душе?

Фан Цяньань погрузился в замешательство.

Видя, что Ли Сю даже не обернулся и собирается уйти, Фан Цяньань внезапно почувствовал непреодолимый порыв.

*Не хочу, чтобы он уходил.*

[А-Сю должен остаться... рядом со мной.]

Где-то в глубине сознания звучал тихий шепот.

— Фан Цяньань... больно, отпусти!

Придя в себя, Фан Цяньань обнаружил, что выскочил в коридор и преградил Ли Сю путь. Более того, чтобы удержать юношу, он крепко вцепился ему в запястье.

Видимо, от слишком сильного захвата Ли Сю втянул воздух сквозь зубы, поморщившись от боли.

Зрачки Фан Цяньаня сузились.

Он смотрел на лицо Ли Сю, на это выражение боли, и в голове внезапно всплыли воспоминания о том, как он унижал Ли Сю — как тот, будучи не в силах сопротивляться, краснел до слез от ярости.

Глубоко внутри, без всякого предупреждения, всколыхнулся поток темной, горячей ярости.

Рука Фан Цяньаня дрогнула, он отшвырнул Ли Сю, словно обжегшись.

— Прости, — хрипло сказал парень.

— Что тебе еще нужно? — Ли Сю не заметил перемены в Фан Цяньане.

Он хмурился, потирая запястье. Даже напоминая себе, что перед ним школьный хулиган, он не мог сдержать раздражения в голосе.

— Нет, ничего, — заикаясь, ответил Фан Цяньань. — Просто...

На полуслове он замолчал.

Ли Сю с недовольством взглянул на него и только сейчас заметил, что на лице парня застыло выражение недоумения и страха.

*Совсем отупел от испуга?* — злорадно подумал Ли Сю.

И тут в коридоре раздался подобострастный возглас:

— Молодой господин Фан!

Ли Сю обернулся и увидел нескольких прихлебателей, которые, как хвост, вечно таскались за Фан Цяньанем.

— Я пошел.

Ли Сю не выносил этих сынков богачей, поэтому, воспользовавшись тем, что Фан Цяньань отвлекся, он, не раздумывая, прижал книги к груди и поспешил прочь.

[А-Сю...]

Фан Цяньань инстинктивно хотел броситься за ним, но остальные уже окружили его, перегородив путь.

— Господин Фан, я видел сообщения в чате, думал, они врут, а вы правда были на уроке?

— Ха-ха, старик, который вел урок, небось в шоке был?

— Кстати, господин Фан, я тут видел в другом чате смешную шутку: говорят, вы теперь с этим хромым... — он запнулся, вспомнив сообщение Фан Цяньаня, и поспешно поправился: — Говорят, вы с этим Ли Сю в хороших отношениях, ха-ха.

— Смешно, да? Неужели они не знают, какой статус у господина Фана? Как они смеют такое болтать?

— Но ведь тот, кто был с вами только что, — это и есть Ли Сю? Что происходит, господин Фан? Вы так развлекаетесь?

Прихлебатели давно заметили Ли Сю. Наконец, кто-то не выдержал и решил прощупать почву.

Фан Цяньань продолжал смотреть в ту сторону, куда ушел Ли Сю, и не спешил с ответом. Его выражение лица...

Они переглянулись: вид у Фан Цяньаня был крайне странный.

Не сказать, что он злился, но и радости на его застывшем лице не было.

Эти люди были мастерами подстраиваться под сильных мира сего, они долго вертелись возле принца школы, но никогда не видели его таким.

— Господин Фан, он вас чем-то разозлил?

К счастью, среди них нашелся дурак по имени Ван Жунфа. Пока остальные молчали, гадая, что на уме у Фан Цяньаня, он выпалил:

— Может, мне проучить его? Говорю же, этот хромой еще недостаточно хлебнул горя, до сих пор мозолит глаза...

Из-за своей злобы Ван Жунфа терпеть не мог Ли Сю. Увидев, что Фан Цяньань не в духе, он решил, что Ли Сю его разозлил.

Но как только он закончил, Фан Цяньань резко повернул голову и ледяным взглядом посмотрел на него.

— Попробуй только...

На мгновение голос, донесшийся до ушей Ван Жунфа, показался ему искаженным.

В коридоре школы среди бела дня, под взглядом Фан Цяньаня, Ван Жунфа вдруг почувствовал, как вокруг стало темно. Светлые радужки глаз Фан Цяньаня напоминали глаза мертвеца, в них застыла такая мрачная, пугающая аура смерти, что тело Ван Жунфа оцепенело.

— Ха, господин Фан, старина Ван, наверное, просто ляпнул не подумав.

— Точно, он просто ослеплен своей богиней. Вы же сами сказали, господин Фан, кто теперь посмеет тронуть Ли Сю?

К счастью, в толпе нашелся человек, который решил сгладить углы.

В тот же миг жуткая аура, сковывавшая Ван Жунфа, рассеялась так быстро, что он даже не успел прийти в себя.

Он не удержался и снова посмотрел на Фан Цяньаня. Тот все еще смотрел на него с отвращением и предупреждением в глазах... но прежнего ужаса больше не было.

— ...Вы уже в одиннадцатом классе, а все еще занимаетесь травлей, не находите это жалким?

Фан Цяньань, видя, что Ван Жунфа тупо пялится на него, разозлился еще больше. Ему не нужно было заботиться о самолюбии такого мелкого сошки.

— Издеваетесь над Ли Сю, потому что у него нет связей? Ха, смешно. Сходите попробуйте потягаться с семьей Чэн или Сюй. Ведь именно с ними семья Чжан предпочла бы породниться, — Фан Цяньань усмехнулся. — Но вы не посмеете, верно?

— Я, я...

— Весь бизнес семьи Ван держится на том, чтобы лизать задницы тем двум семьям, так где вам тягаться с ними?

Фан Цяньань говорил спокойно, но его слова были безжалостны.

Лицо Ван Жунфа побагровело, но он не смел возразить ни слова.

Фан Цяньань смотрел на него как на мусор.

— Жаба, которая не может дотянуться до лебедя, не должна никого винить. Ван Жунфа, не думай срывать злость на других. Лучше сходи в туалет, посмотрись в зеркало и пойми, что ты из себя представляешь.

Фан Цяньань редко говорил так много. Его нескрываемое отвращение означало, что в их кругу для Ван Жунфа больше нет места.

Фактически, его изгнали.

Когда остальные, болтая и смеясь, отправились на обед, в коридоре остался только Ван Жунфа. Глядя вслед парням, его багровое лицо постепенно стало мертвенно-бледным.

— Вау, этому парню конец...

— Наверное, и на бизнесе скажется?

— Хи-хи, выскочка, попал в круг господина Фана только благодаря удаче и наглости. Нормально, что его выкинули.

Многие ученики стали свидетелями этой сцены.

Ван Жунфа стоял, не в силах пошевелиться, слушая насмешки. Теперь, когда Фан Цяньань его изгнал, никто в школе больше не будет с ним церемониться.

Унижение. Боль. Паника.

Все произошло так быстро, что Ван Жунфа до сих пор не мог понять, как докатился до такого. Еще десять минут назад он был другом этих «золотых деток». А теперь, из-за того, что он решил докопаться до этого хромого, его круг общения, который он так долго строил, был разрушен.

С подачи Фан Цяньаня никто в Цимине больше не захочет иметь с ним ничего общего.

*Мне конец.*

Множество ужасных картин пронеслось перед глазами. Ван Жунфа ощущал холод в теле, а на грудь словно давил огромный камень. Он не знал, как выбрался из коридора. Он лишь знал, что бежал в полном смятении, слыша повсюду насмешки.

— Всего лишь хромой... когда он успел подцепить Фан Цяньаня? Черт, этот бесполый уродец, кроме как торговать задом, ничего больше не умеет.

Чтобы избежать встреч с другими учениками, Ван Жунфа незаметно забрел к комплексному корпусу. В это время учителя обедали, а ученики сюда не заглядывали.

Величественный корпус казался пугающе тихим.

Ван Жунфа нашел какой-то угол, сел на скамейку, сгорбившись, и уставился в землю. Вспоминая Фан Цяньаня и Ли Сю, он начал искажаться от злости.

Он никогда не отличался широтой души. После такого унижения список людей, которых он ненавидел, удвоился.

— Этот козел Фан Цяньань, возомнил себя принцем? Чтобы проучить меня из-за хромого? И как он может до него дотрагиваться, чертов извращенец...

Ван Жунфа внезапно замолчал.

Он заметил знакомый силуэт, проходящий неподалеку. Эту хромую, слегка покачивающуюся походку он ни с чем бы не перепутал.

Это был Ли Сю.

Глаза Ван Жунфа загорелись.

Он и не мечтал о такой удаче... Посмотрите-ка, в момент самого сильного гнева ему подвернулся объект для выплеска ярости.

Неизвестно, зачем Ли Сю пришел сюда в обед, но, на взгляд Ван Жунфа, он выглядел еще более угрюмым, чем обычно.

Он шел, опустив голову, подбородок почти касался груди, длинные волосы закрывали лицо.

Ван Жунфа, не раздумывая, усмехнулся и пошел следом.

*Кап...*

*Кап...*

*Кап...*

Просчет был в том, что Ван Жунфа забыл, насколько тихо в комплексном корпусе. Сделав пару шагов, он понял, что звук его шагов оглушительно эхом разносится по пустому холлу.

Ли Сю, шедший впереди, на мгновение замер. Ван Жунфа подумал, что тот его заметил, но Ли Сю, не оглядываясь, продолжил путь вглубь корпуса.

Ван Жунфа бросился следом и увидел, что Ли Сю спускается по пожарной лестнице.

*Черт, этот щенок точно заметил меня!*

Ван Жунфа перестал осторожничать и рванул за ним. Надо признать, несмотря на хромоту, этот малый двигался быстро. Ван Жунфа бежал изо всех сил, но через перила лестницы видел, что тень Ли Сю постоянно ускользает от него.

К счастью, он не потерял его из виду. Ли Сю толкнул пожарную дверь и вошел на минус третий этаж учебного корпуса.

*Скрип...*

Ван Жунфа тоже толкнул дверь. На минус третьем этаже был длинный коридор.

В одном конце — лифт, в другом — общественный туалет, посередине — несколько запертых офисов.

Холод вперемешку с пылью пополз по ногам, Ван Жунфа вздрогнул.

*Черт, холодно.*

Он пробормотал это себе под нос, глянул на лифт и усмехнулся — лифт был обесточен.

Ли Сю явно заметил его и в панике побежал сюда, надеясь уехать на лифте, но не повезло — лифт не работал.

Значит...

Теперь этот хромой может быть только в одном месте.

Ван Жунфа направился в туалет в конце коридора.

*Тик...*

Здесь было пугающе тихо.

Было слышно даже капанье воды из плохо закрытого крана. В воздухе висел слабый запах затхлости, перекрытый густым, тошнотворным ароматом сандала. В туалете никого не было.

Ван Жунфа заглянул в кабинки — пусто, только последняя была заперта.

Очевидно, Ли Сю там.

*Как же судьба мне помогает...*

Ван Жунфа невольно расплылся в улыбке.

Он огляделся, убедился, что никого нет, схватил швабру, стоявшую за дверью, и подошел к кабинке.

Поначалу он хотел вытащить Ли Сю и избить его. Но предупреждение Фан Цяньаня все еще звенело в ушах — как бы он ни ругался, идти против Фан Цяньаня он не осмеливался.

Однако это не значит, что он собирался оставить Ли Сю в покое.

Он заметил, что у Ли Сю ничего нет — ни рюкзака, ни куртки. И руки пусты.

Телефона у него тоже нет.

— ...Ну, кто просил тебя не брать телефон? Иначе мог бы позвать своего муженька-извращенца, чтобы тот спас тебя.

Ван Жунфа хихикнул, издеваясь над тем, кто сидел внутри.

Говоря это, он продел ручку швабры сквозь дверную ручку кабинки и намертво заблокировал дверь снаружи.

Ли Сю был заперт. Дверь не открыть, а учитывая его хромоту, он не сможет выбраться даже через верх. Только если кто-то услышит его крики и снимет швабру снаружи.

Но Ли Сю забежал на минус третий этаж. А судя по тому, насколько здесь пусто, людей тут нет и не будет.

*Бам...*

Дверь кабинки слегка дрогнула от удара изнутри.

Ван Жунфа хлопнул в ладоши и отступил на шаг назад.

— Сиди здесь, — злобно бросил он Ли Сю. — Посиди день-другой, вот подобрею — тогда и выпущу.

Ли Сю, запертый в кабинке, по-прежнему молчал. Вместо ответа раздался очередной глухой удар по двери.

Бам!

— Цыц, хватит притворяться, — фыркнул Ван Жунфа.

Надо признать, наблюдать за тем, как человек, запертый в тесной кабинке, отчаянно колотит в дверь, было невероятно приятно. Однако, когда первый пыл угас, Ван Жунфа немного остыл. Конечно, выйдя отсюда, Ли Сю наверняка побежит жаловаться, но ведь на его теле нет никаких видимых повреждений. В конце концов, всегда можно найти пару человек, которые подтвердят, что он пальцем его не тронул. Без доказательств разве станет Фан Цзяньань при всех выгораживать какого-то калеку и придираться к нему?

Сглотнув от охватившего его беспокойства, Ван Жунфа принялся лихорадочно обдумывать план действий. Он развернулся и направился к выходу из туалета.

В этот момент краем глаза он уловил отражение в зеркале над раковиной. Огромное зеркало, занимавшее почти всю стену, было направлено прямо на кабинки. То, что он увидел в отражении, заставило его застыть на месте.

Бам!

Бам!

Бам!

Дверь кабинки продолжала ритмично содрогаться.

Дыхание Ван Жунфа стало тяжелым и прерывистым. Словно заржавевший механизм, он с невероятным трудом повернул голову и посмотрел наверх, в сторону самой дальней кабинки. Входя сюда, он был слишком занят поисками человека внутри, чтобы смотреть на потолок. Но сейчас его взгляд наконец устремился туда.

Над последней кабинкой висел тонкий, длинный силуэт.

С потолка свисал кусок старой электропроводки, оставшейся после ремонта; он был скручен в грубую петлю. В этой петле болталась распухшая, посиневшая голова. Подбородок почти прижался к груди, а длинный, вывалившийся язык перекрывал широко раскрытый рот. Некогда красивое лицо, столь любимое учениками, теперь выглядело пугающе искаженным.

Возможно, лишь возможно, что во время агонии человек так сильно бился в петле, что его шея неестественно вытянулась, превратившись в тонкий жгут.

В безветренном помещении туалета тело покойника, вытянутое в длинную струну, мерно раскачивалось. И поэтому его носки раз за разом, с пугающей регулярностью, ударялись о дверь кабинки.

Бам!

Бам!

Бам!

http://bllate.org/book/24482/2871275