Готовый перевод The Sinister Case 1 / Архивы теней: Дело первое: Глава 1

Окончив полицейскую академию, я сдал государственный экзамен и устроился на работу в бюро общественной безопасности города Цинъян, в свои родные края.

Моей мечтой было стать следователем: искоренять преступность, защищать добро и оберегать покой мирных граждан — до чего же это благородная и захватывающая профессия!

Однако после прибытия в городской отдел руководство заявило: молодым людям необходимо хорошенько закалить характер. Размахнувшись рукой, начальник без лишних слов определил меня в архивный отдел.

Архивный отдел располагался на самом верхнем, восьмом этаже главного служебного здания. Заведующий, старый Фань с седыми волосами, целыми днями хранил молчание и почти не вмешивался в работу.

Остальные сотрудники нашего отдела словно напоминали мифических драконов, чью голову видишь, а хвост нет: появлялись утром лишь для того, чтобы отметиться, а затем исчезали без следа. В тесном кабинете оставались лишь старый Фань да я, новичок, сидевшие лицом к лицу.

Умираючи от скуки и пытаясь хоть как-то убить восемь часов рабочего времени, я принялся перелистывать покрытые толстым слоем пыли тома на стеллажах.

Чтение этих папок походило на разгадку сложных детективных загадок: оно одновременно заставляло и насторожиться, и задуматься.

Именно эти старые, но увлекательные архивные дела постепенно помогли мне обрести душевное спокойствие в тесном и унылом архивном помещении.

В мгновение ока пролетело больше полугода.

В тот день я обещал поужинать у семьи моей девушки и случайно заметил на письменном столе её младшего брата журнал Цинъян.

Это было популярное литературное издание, выпускаемое литературно-художественным кружком нашего города Цинъян. Когда я учился в старшей школе, на его страницах даже публиковались мои собственные короткие рассказы.

Я машинально полистал журнал и заметил в рубрике с продолжением детективную повесть, как раз пришедшуюся мне по вкусу, а потому устроился прямо в кабинете, чтобы почитать её.

Когда я дочитал этот лишённый развязки рассказ под названием Смертельная публикация, моё сердце невольно дрогнуло.

Сюжет произведения был не слишком сложен. В нём рассказывалось о мужчине по имени А, который случайно обнаружил на груди своей жены Б следы от укусов, оставленные другим мужчиной. Заподозрив неладное, муж установил за супругой слежку и выяснил, что она закрутила роман на стороне с неким богачом по имени С. Каждое свидание Б и С назначали в номере 1809 на восемнадцатом этаже грандиозного отеля Д. А решил убить С, чтобы вернуть сердце жены, однако расправа должна была пройти чисто, бесшумно и незаметно: так, чтобы супруга ни о чём не догадалась, а полиция не смела заподозрить его самого. Тщательно всё спланировав, он наконец приступил к осуществлению своего замысла.

Завершив все приготовления, А поднялся на заброшенный склон горы позади отеля Д и с помощью мощного бинокля наблюдал за любовным свиданием жены и её фаворита в номере 1809. Из-за большой высоты Б и С никогда не задвигали шторы, а порой, стремясь к острым ощущениям, даже специально прижимались к стеклу панорамного окна во время близости. Как и прежде, стараясь не вызывать подозрений, после бурной страсти Б направлялась в ванную, освежиться под душем, одевалась и уходила первой в одиночестве. С же, голый и развалившись на кровати, выкуривал сигарету, выжидал около десяти минут и тоже покидал номер. Но на сей раз, докурив сигарету и поднявшись на ноги, чтобы уйти, он внезапно схватился за грудь, изо рта у него хлынула кровь, и несчастный в мучениях рухнул на пол...

Позднее полицейское расследование показало, что С скончался от отравления цианистым калием. Судя по времени смерти, яд попал в его организм уже после того, как он вошёл в номер отеля. Проверка установила, что в течение указанного времени в комнате находились лишь С и Б. Тем не менее, проведя тщательное расследование и применив технические средства, полиция практически исключила возможность того, что отравила его именно Б. Во всём гостиничном номере не удалось обнаружить ни единой улики отравления, не осталось абсолютно никаких зацепок. Это дело в итоге превратилось в глухарь.

На этом публикация рассказа обрывалась.

Автор произведения по имени Цзинь Тяньэр приложил в самом конце рекламный слоган: желающих узнать, каким именно способом муж А умертвил любовника своей жены С и сумел избежать полицейского преследования, просим следить за следующим продолжением.

Сюжет повести не таил в себе ничего особенного, и поразило меня вовсе не само преступление, а то, как автор описал обстановку в комнате погибшего С:

Это был роскошный номер, посреди которого стояла чисто чёрная резная кровать в старинном стиле, застеленная ярко-красным шёлковым покрывалом с золотым узором. В изголовье висела чёрно-рамочная гравюра Красавица и чудовище, на тумбочке в зелёной вазе стоял букет белых роз, вдоль стены выстроился ряд коричневых кожаных диванов, а у панорамного стеклянного окна зеленела кадка с бразильским деревом. Верхняя половина тела С покоилась на постели, нижняя — скорчилась на белоснежном шерстяном ковре, а левая рука лежала на телефонном аппарате у изголовья, словно он пытался вызвать помощь. Из носа сочилась тёмно-красная кровь. С резко пару раз судорожно дёргался и так и застыл в этой позе...

Я мог с уверенностью заявить: этот причудливый и жуткий посмертный антураж я абсолютно точно видел в каком-то из томов на двадцать четвёртом архивном стеллаже.

2

Пообедав у девушки, я тут же помчался обратно на службу и принялся внимательно шарить по двадцать четвёртому стеллажу.

Наконец я отыскал заветную папку с делом об убийстве в гостинице Цинъян, оставившую во мне столь глубокое впечатление.

То преступление произошло тринадцать лет назад.

В тот вечер в дежурную часть поступил звонок: в гостинице Цинъян кто-то умер.

Гостиница Цинъян располагалась у подножья горы Цинъян и имела четыре звезды.

Прибывшие стражи порядка обнаружили в номере 1209 на двенадцатом этаже мёртвого мужчину.

Судя по снимкам с места происшествия, номер был отделан весьма роскошно: чёрная резная кровать, ярко-красное покрывало, декоративная картина Красавица и чудовище, зелёная ваза, белые розы, полутораметровое комнатное растение бразильское дерево, а также обнажённый покойник, наполовину лежавший на постели, наполовину скорчившийся на ковре и тянувший руку к телефонному аппарату...

Всё вокруг в точности совпадало с тем, что писатель-детективщик по имени Цзинь Тяньэр описал в Смертельной публикации.

Согласно записям в деле, убитого звали Чжу Гуйхуа, ему было тридцать лет, и он являлся директором швейной компании Цинъян, а его личные активы уже превышали десять миллионов. Мужчина скончался от отравления цианистым калием.

Следствие выяснило, что Чжу Гуйхуа заселился в номер 1209 в семь часов вечера того же дня, после чего к нему пожаловала некая женщина по фамилии Чжоу и пробыла там примерно до девяти часов.

Поскольку Чжу Гуйхуа являлся постоянным клиентом гостиницы Цинъян, администратор знал о его близких отношениях с той самой дамой по фамилии Чжоу и привычках мужчины. Управляющий был в курсе, что тот снимает номер на пару часов и обычно спускается к стойке регистрации для выписки спустя десять с лишним минут после ухода женщины. Однако в тот день подбиралось уже десять часов вечера, а он всё не показывался внизу.

Управляющему это показалось странным, и он послал горничную постучать в дверь комнаты 1209. Та долго стучала, но никто не отзывался; тогда она взяла у администратора запасной ключ, открыла дверь и обнаружила Чжу Гуйхуа мёртвым — из его ноздрей сочилась кровь. После этого женщина немедленно подняла тревогу.

По заключению судмедэксперта, время смерти Чжу Гуйхуа приходилось примерно на интервал с девяти до девяти часов десяти минут вечера, тогда как цианистый калий попал к нему в пищевод в промежутке между половиной девятого и девятью часами.

В течение всего этого времени он неотлучно находился с той самой женщиной по фамилии Чжоу.

Следовательно, именно она превратилась в главную подозреваемую по делу.

Однако, когда полиция разыскала упомянутую даму, та хотя и признала, что в тот вечер находилась вместе с Чжу Гуйхуа, категорически отвергла обвинения в отравлении.

Позже, когда стражи порядка повторно обыскали номер, они обнаружили в комнате два искусно замаскированных миниатюрных камерообъектива. Потянув за ниточку, они вышли на одинокого мужчину средних лет, работавшего в гостинице электриком и промышлявшего скрытой установкой камер в роскошных номерах ради подглядывания за проживающими парами.

Каждое движение Чжу Гуйхуа и женщины по фамилии Чжоу в комнате 1209 тем днём было чётко запечатлено обеими камерами.

Изучив видеозаписи, полиция установила, что после входа в номер пара пила исключительно предоставленный отелем чай и больше ничего не ела.

Если та женщина и собиралась отравить Чжу Гуйхуа, отрава могла находиться лишь в чае.

Тем не менее химический анализ остатков чая в заварочном чайнике не выявил никаких ядовитых веществ.

К тому же дама по фамилии Чжоу тоже пила этот чай, и если бы он был отравлен, она наверняка не избежала бы участи погибшего.

Что важнее всего, под непрерывным наблюдением двух камер не было замечено ни малейшего подозрительного движения с её стороны.

Иными словами, Чжу Гуйхуа отравили уже после того, как он вошёл в номер 1209, но сделала это вовсе не находившаяся с ним рядом женщина по фамилии Чжоу.

После того как с дамы сняли подозрения, правоохранители допросили еще нескольких человек, но не обнаружили никаких полезных улик. Впоследствии из-за появления новых преступлений в черте города сыщикам пришлось временно отложить расследование в долгий ящик.

Кто бы мог подумать, что с тех пор минуло тринадцать лет.

Если бы сходство сюжета повести Смертельная публикация с тем делом объяснялось лишь вымышленным совпадением, то поразительное совпадение в описании и фиксации места смерти между романом и архивом никак нельзя было списать на простую случайность.

Если взглянуть на имя автора повести Цзинь Тяньэр, становилось очевидно, что это псевдоним, образованный от имени сыщика Киндаити из произведений знаменитого японского мастера детективной прозы Сэйси Ёкомидзо.

Неужели писатель сочинил рассказ на основе давнишних газетных заметок об этом деле и уличных слухов?

Но отрывок с описанием посмертной обстановки в книге был столь правдив и детализирован, что его не смог бы изобразить никто, кто лично не побывал на месте преступления.

Судя по архивным записям, до места происшествия добирались лишь управляющий отелем, та самая горничная, обнаружившая покойника, да тот электрик, следивший за происходящим в комнате через камеры.

Помимо них, там находились лишь сотрудники полиции. Неужели этот сочинитель по имени Цзинь Тяньэр состоял среди них?

Продолжая листать архив, я внезапно обнаружил в перечне расследовавших дело следователей имя нашего заведующего Фаня.

Я знал, что в прошлом старый Фань занимал пост начальника следственного отдела нашего городского управления, но из-за какого-то проступка схлопотал дисциплинарное взыскание и был разжалован в архив.

Я поспешил к старому Фаню.

Выслушав историю от начала до конца, старый Фань лишь спустя долгое время обронил, что хорошо запомнил то дело. Когда полиция прибыла в отель, место преступления немедленно оцепили. Помимо стражей порядка, там действительно побывали лишь двое сотрудников плюс электрик, подглядывавший через камеры. Тот самый электрик вскоре после трагедии скончался от рака. Управляющий после банкротства гостиницы уехал за границу. А горничная имела лишь начальное образование, её, как говорили, пристроили по знакомству; с её уровнем она точно не смогла бы написать роман.

Я не унимался и поинтересовался, не мог ли авторство принадлежать кому-то из участвовавших тогда в расследовании коллег-полицейских?

Старый Фань презрительно скривил губы: Я эту братию знаю лучше всех. Взять в руки оружие они ещё способны, но заставить их взять в руки перо — задача непосильная. Они даже служебный отчёт нормально составить не могут, откуда им писать романы?

Нахмурившись, я произнёс: Странно. Неужели всё обстояло именно так, как написал этот Цзинь Тяньэр — в момент преступления некто действительно стоял вдалеке с биноклем и наблюдал за всем происходящим в номере 1209?

Годы стёрли острые грани характера старого Фаня, он давно растерял прежний энтузиазм былых дней сыска. Зевнув, он посоветовал не ломать голову: Разве ты не говорил, что этот Цзинь Тяньэр собирается раскрыть разгадку в следующем номере журнала? Сходи и купишь выпуск, тогда всё и прояснится.

Его подсказка мгновенно освежила мою память: журнал Цинъян, который я видел у девушки, вышел в прошлый месяц, а судя по периодичности издания, свежий номер за этот месяц уже должен был поступить в продажу.

Я стремглав побежал в книжный магазин, выложил деньги за новый выпуск журнала Цинъян за текущий месяц и, добравшись до рубрики с продолжением, с удивлением обнаружил, что повесть Смертельная публикация исчезла, а её место занял новый длинный роман Цзинь Тяньэра. Под рубрикой кратким примечанием значилось: Публикация Смертельной публикации приостановлена по ряду причин. Просим читателей обратить внимание на новую детективную работу известного местного автора Цзинь Тяньэра.

У меня внутри всё сжалось — я понял, что здесь кроется какой-то подвох.

3

Я твёрдо решил отыскать автора Смертельной публикации по имени Цзинь Тяньэр.

Мне удалось разыскать женщину-редактора по фамилии Чжан из редакции журнала Цинъян. Именно через неё публиковались мои прежние рассказы, так что мы были шапочно знакомы.

Я явился в гражданской одежде, поэтому редактор Чжан понятия не имела, что я отучился в полицейской академии и уж тем более не знала о моей службе в органах.

Представившись обычным поклонником творчества Цзинь Тяньэра, я попросил подсказать его контактный адрес и телефон.

Редактор Чжан оказалась отзывчивой женщиной и охотно отозвалась: Как раз сегодня вечером я договорилась поужинать с Цзинь Тяньэром в ресторане Достойнейших, заодно обсудим рукопись. Хотите, я возьму вас с собой?

Я, разумеется, с радостью ухватился за это предложение.

К сумеркам я приехал на машине редактора Чжан к ресторану Достойнейших.

По дороге она сообщила мне, что Цзинь Тяньэр — пожалуй, самый популярный на сегодняшний день отечественный детективный писатель.

Увидев его воочию, я понял, что Цзинь Тяньэр — всего лишь пухлый паренёк чуть старше двадцати.

Дождавшись, пока редактор Чжан закончит обсуждение рукописи, я воспользовался моментом и спросил: Скажите, повесть Смертельная публикация действительно написана вами?

Лицо Цзинь Тяньэра омрачилось крайним недовольством. Он зыркнул на меня и бросил: Что вы хотите этим сказать? Могу со всей ответственностью заявить: каждое моё произведение, будь то рассказ или роман, я выстукиваю на клавиатуре компьютера слово за словом собственными руками.

Я продолжил допрос: Тогда почему Смертельную публикацию перестали печатать?

Цзинь Тяньэр пояснил: Концовка этой повести уже практически готова. Но, руководствуясь ответственностью перед читателями и стремлением к совершенству, я хочу ещё раз хорошенько её отшлифовать, поэтому временно заменил её другой историей.

Выслушав его, я умолк.

После ужина все стали расходиться.

Выйдя из ресторана, я сказал редактору Чжан, что намерен заглянуть в ближайшую книжную лавку, так что её машиной обратно не поеду.

Проводив её взглядом, я немедленно вернулся в заведение и перехватил Цзинь Тяньэра, как раз выходящего из уборной. Предъявив служебное удостоверение сотрудника полиции, я хмуро спросил: Цзинь Тяньэр, я спрашиваю ещё раз: повесть Смертельная публикация действительно написана вами?

Писатель сперва испугался, но быстро взял себя в руках: Конечно, мной.

Схватив его за запястье и слегка крутанув, я заставил паренька поморщиться от боли.

Оттащив его в сторонку, я заговорил: В вашей повести есть детали, касающиеся загадочного преступления тридцатилетней... тьфу, тринадцатилетней давности. Тот, кто не пережил это дело лично, никогда бы их не описал. А тринадцать лет назад вы были всего лишь сопливым мальчишкой лет десяти. Только из уважения к сидевшей рядом редакторю Чжан я не стал допытываться при ней. Вы всё ещё не собираетесь говорить правду?

Не вынеся боли, Цзинь Тяньэр затрясся и запричитал: Отпустите, отпустите! Я всё скажу! После того как я прославился, мне приходится выдавать по десятку книг в год — разве успеешь тут за всем уследить? Поэтому большинство текстов пишут нанятые литературные негры. Эту Смертельную публикацию мне тоже прислал один тайный автор, с которым мы общались через QQ, а я опубликовал её под собственным именем. Я плачу ему по сто юаней за тысячу знаков, а сам получаю от гонораров и роялти за книги где-то по четыреста-пятьсот юаней за тысячу знаков, так что прибыль выходит неплохая.

Кто этот тайный автор? Вы можете с ним связаться?

Черт побери, да никак с ним не свяжешься! Этот негодяй надул меня: прислал лишь первую половину рукописи со словами, что доработает вторую и тоже скинет. Но стоило первой части выйти в свет, как в QQ он испарился, а на письма перестал отвечать. Мне пришлось ставить вместо него другое произведение.

Как его зовут? У вас есть его координаты или телефон?

Мы общались исключительно через QQ, его никнейм Паваротти, а настоящего имени я не знаю. Он оставил мне номер счета в Промышленно-коммерческом банке, и после публикации я перевёл туда положенный гонорар.

Видя, что от боли у паренька на лбу выступил холодный пот и он явно не врёт, я отобрал у него реквизиты этого самого Паваротти и отпустил писаку.

Хотя на руках у меня имелся номер счёта тайного писателя, без официальной судебной процедуры банк ни за что не стал бы содействовать проверке личных данных владельца. К счастью, один из бывших учеников моей матери занимал должность управляющего в циньянском филиале Промышленно-коммерческого банка. Отыскав его, показав удостоверение, объяснив ситуацию и щедро сдобрив просьбу любезностями, я добился того, что он крайне неохотно, но всё же распечатал мне клиентское досье.

Справка гласила, что счёт открыт на следующие данные:

Имя: Лу Жун. Адрес: город Цинъян, Тайпинфан, д. 89, кв. 505. Телефон: 1394813207X. Номер удостоверения личности: 4XX08119XX01130638.

Неужели этот Лу Жун и есть тот самый Паваротти?

Я попытался набрать указанный номер мобильного телефона, но абонент уже был отключен.

К счастью, в справке значился точный адрес. Я решил лично навестить этого Паваротти.

4

Улица Тайпинфан, дом 89 представлял собой старую семиэтажную серую многоэтажку.

Добравшись туда, я выяснил, что здание является ведомственным общежитием для преподавателей третьей средней школы.

Поднявшись на пятый этаж к квартире 505, я несколько раз нажал на кнопку звонка. Тяжелая дверь отворилась, и на пороге показалась женщина средних лет. На вид ей было около сорока, обладала бледной кожей, была одета в капроновые чулки и короткую юбку и выглядела весьма привлекательно. Окинув меня оценивающим взглядом, она осведомилась: Вы к кому?

Я вытащил удостоверение, продемонстрировал его собеседнице и произнёс: Я ищу Лу Жуна.

Её выражение лица слегка переменилось: Он умер.

Умер? — Я остолбенел. — Отчего? Вы ему...

Я его жена, моя фамилия Чжоу. Он скончался больше полмесяца назад.

Как он умер? Не могли бы вы рассказать мне о вашем муже?

Её брови слегка сошлись на переносице, во взгляде промелькнуло раздражение: Разве вы, полицейские, уже не приходили сюда с допросами несколько раз? Отчего он умер, если даже в полиции не знают, откуда мне быть в курсе?

С этими словами она с грохотом захлопнула защитную дверь.

Крайне разочарованный, я спустился вниз, рассудив так: раз кончина Лу Жуна привлекла внимание стражей порядка, значит, речь идет о ненасильственной смерти.

Оседлав мотоцикл, я направился в участковый пункт полиции. Наведя справки, я узнал, что расследованием дела Лу Жуна руководил заместитель начальника отделения по фамилии Хэ, и сразу же отправился к нему, чтобы ввести в курс дела и расспросить о случившемся.

http://bllate.org/book/24488/2872301