Готовый перевод The Oath of Di Jiang's Ethereal Dream / Клятва призрачных снов: Путь к бессмертной любви: Глава 19

Линь Юэ и Тянь Синьсинь договорились встретиться на четвёртый день отдыха. Рано утром Линь Юэ разбудила Цзян Тэна, и едва они закончили умываться и приводить себя в порядок, как раздался стук в дверь. Цзян Тэн бросился открывать: Жэнь Синь и Ди Сюн принесли по два больших пакета каждый, а Тянь Синьсинь с улыбкой держала в руках две бутылки красного вина. Втроём они сначала отнесли покупки на кухню, а Линь Юэ пригласила всех присесть и выпить чаю.

Линь Юэ с улыбкой обратилась к Ди Сюну:

— В прошлый раз мне не посчастливилось попробовать твои блюда, так что сегодня тебе придется показать всё своё мастерство.

Ди Сюн мягко улыбнулся:

— Мне далеко до кулинарного таланта Цзян Тэна, но я постараюсь изо всех сил.

Линь Юэ перевела взгляд на Жэнь Синя:

— Жэнь Синь, сегодня ты будешь на подхвате у поваров.

Жэнь Синь скривился:

— Я ведь совсем не умею готовить, только хуже сделаю.

Линь Юэ загадочно придвинулась к нему ближе:

— У одной моей подруги есть младшая сестра, очень красивая и тебе по возрасту подходит. Вот только ей нравятся мужчины, которые умеют вести домашнее хозяйство. Если хорошо себя покажешь, я подумаю о том, чтобы познакомить вас.

Глаза Жэнь Синя загорелись:

— Ха-ха, без проблем, только погляди на меня сегодня!

Немного отдохнув, мужчины отправились хлопотать на кухню, а Линь Юэ и Тянь Синьсинь остались сидеть в комнате за неспешной беседой. Из кухни доносился невероятный шум и гам.

То и дело был слышен возглас Цзян Тэна: Жэнь Синь, ты содрал всю кожицу с лука! Следом раздавался голос Ди Сюна полный беспомощности: Жэнь Синь, умоляю тебя, мне нужны бамбуковые побеги соломкой, а не брусками. Всё это сопровождалось звоном падающей посуды, глухими стуками чего-то упавшего на пол и возгласами ой, когда кто-то кому-то наступал на ногу.

Наконец, спустя долгое время послышалось шипение жарящихся блюд, но тут из кухни донесся испуганный вопль Жэнь Синя: Ди Сюн, ты обжег мне руку! Чуть позже раздался сердитый крик Цзян Тэна: Жэнь Синь, мне нужны побеги чеснока, а не зеленый лук!

Обе женщины снаружи до слез ухохатывались от этого зрелища. Линь Юэ достала бумажную салфетку, промокнула глаза, посмотрела на Тянь Синьсинь, которая тоже вытирала слезы смеха, и сказала:

— Синьсинь, а ведь замужество — это так интересно, правда?

Тянь Синьсинь кивнула:

— И то верно. Смотрю на вас с Цзян Тэном — такая идиллия.

Линь Юэ погладила себя по животу:

— Это только начало. Вот появится плод вашей любви, станет еще слаще. Синьсинь, вы с Ди Сюном тоже поскорее бы женились.

Тянь Синьсинь никак не ожидала такого поворота и густо покраснела:

— Ди Сюн ничего не говорил о женитьбе.

Сказав это, она подумала, что выразилась слишком прямо, и поспешно добавила:

— Да и наши отношения, кажется, еще не дошли до стадии замужества.

Линь Юэ взяла Тянь Синьсинь за руку:

— Синьсинь, такого прекрасного мужчину, как Ди Сюн, упустить будет ужасно жалко. Ди Сюн не такой разговорчивый, как Цзян Тэн, ему нужно дать возможность высказать желание жениться на тебе. Так скажи мне честно, ты хочешь выйти за него замуж?

Тянь Синьсинь смущенно кивнула.

Внутри царил кромешный ад, но возня наконец подошла к концу. Ди Сюн и Цзян Тэн приготовили по четыре фирменных блюда — на редкость аппетитных и ароматных, и лишь суп, который в самом конце вынес Жэнь Синь, заставил Линь Юэ и Тянь Синьсинь поломать голову, прежде чем они догадались, что это томатно-яичный суп. Впрочем, его внешний вид вызывал массу вопросов.

Жэнь Синь виновато улыбнулся:

— Первый блин всегда с изюминкой, выпейте уж как-нибудь.

Цзян Тэн неприязненно покосился на него:

— Чтобы духу твоего больше не было на моей кухне!

Линь Юэ поспешила сгладить неловкость:

— Ну полно тебе, Цзян Тэн, Жэнь Синь ведь только учится.

Все уселись за стол. Еда оказалась очень вкусной, вот только ту злополучную похлебку, кроме самого Жэнь Синя, никто так и не рискнул попробовать.

За трапезой все оживленно беседовали. Линь Юэ увидела, как Ди Сюн положил в тарелку Тянь Синьсинь кусочек еды, и с улыбкой спросила:

— Ди Сюн, а ты любишь Синьсинь?

Цзян Тэн поднял голову, перевел взгляд с жены на Ди Сюна, а тот с улыбкой ответил:

— Люблю.

Линь Юэ подмигнула Тянь Синьсинь и снова обратилась к Ди Сюону:

— Ну а когда ты планируешь сделать Синьсинь предложение?

Лица Тянь Синьсинь вспыхнуло ярко-красным румянцем, а голова опустилась чуть ли не к самому столу. Жэнь Синь тоже подключился к шуткам:

— Точно, Ди Сюн! У Цзян Тэна вон ребёнок на подходе, если вы с Синьсинь будете тянуть, как же нам потом родственниками стать?

Линь Юэ замерла и обернулась к Цзян Тэну. Тот простодушно ответил:

— Я тут на днях говорил Ди Сюону: у нас родится сын, у них с Синьсинь — дочка, как раз станут сватами.

Линь Юэ тоже рассмеялась:

— И правда! Так что, Ди Сюн, тебе стоит поторопиться.

Ди Сюн повернулся к Тянь Синьсинь:

— Синьсинь, я хочу обеспечить тебе счастливую и стабильную жизнь, поэтому планирую сделать предложение, когда немного преуспею в карьере. Ты согласна меня подождать?

Не поднимая головы, Тянь Синьсинь молча кивнула. Линь Юэ опустила глаза, и на мгновение в них мелькнула тень гнева, но когда она снова подняла голову, её лицо вновь сияло улыбкой, и разговор продолжился.

В доме Цзян Тэна неожиданно закипела жизнь. Линь Юэ то и дело приглашала Тянь Синьсинь приходить в гости вместе с Ди Сюном и вдобавка всерьез взялась устраивать личную жизнь Жэнь Синя. Обычно Жэнь Синь обожал поболтать, но стоило ему столкнуться с незнакомой девушкой, как он жутко тушевался. Иногда Линь Юэ уговаривала его пригласить кого-нибудь на свидание, но после таких вылазок всё неизменно заходило в тупик. Тем не менее Линь Юэ терпеливо продолжала стараться ради него.

Цзян Тэн и Ди Сюн по-прежнему пропадали на работе, однако по вечерам Ди Сюн часто сопровождал Тянь Синьсинь в гости к Цзян Тэну. Казалось, видеться они стали чаще, но точек соприкосновения между ними оставалось всё меньше. В шумной компании все болтали и смеялись, порой они вдвоем хозяйничали на кухне, но неизменно в стороне крутился Жэнь Синь, который вечно мешал всем подряд.

В тот вечер, проводив гостей и дождавшись, пока Линь Юэ уснет, Цзян Тэн по привычке вышел покурить у окна в гостиной. Он всё так же всматривался в черноту переулка, ведь только в эти минуты ему не нужно было прятать терзающую душу боль. Теперь ему приходилось видеться с Ди Сюоном чуть ли не ежедневно, но подобные встречи ранили сильнее разлуки. Глядя, как Ди Сюн проявляет нежность и заботу к Синьсинь, Цзян Тэн чувствовал, как его сердце рвется на части, но всё, что он мог делать — это улыбаться.

Впрочем, сегодня, когда Ди Сюн, слушая рассказ Линь Юэ об их интимной жизни, неловко пролил на руку горячую воду, Цзян Тэн едва не сорвался. Он хотел было встать, но Линь Юэ мягко придержала его за руку и попросила Тянь Синьсинь проводить Ди Сюна в ванную и смазать ожог.

Провожая их взглядом, он обернулся и услышал, как Линь Юэ с мягкой улыбкой произнесла: у Ди Сюна уже есть Синьсинь, не лезь к ним со своей суетой. Почему-то в тот момент ему показалось, будто Линь Юэ о чем-то догадывается. Но на ее лице читалось такое спокойствие и беззаботность, что он решил — должно быть, это лишь игра воображения.

Отогнав тяжёлые мысли, он снова посмотрел в переулок, и сердце его резко ёкнуло: в темноте загоралась и гасла крошечная красная точка. Замерев на пару секунд, Цзян Тэн оставил сигарету на подоконнике и бросился к двери.

Стоило его пальцам коснуться дверной ручки, как в гостиной внезапно вспыхнул свет. Ошеломленный Цзян Тэн обернулся и встретился с удивленным взглядом Линь Юэ:

— Цзян Тэн, уже так поздно, ты куда-то собрался?

Растерянно отдернув руку, Цзян Тэн с натянутой улыбкой пояснил:

— Я проверял, заперта ли дверь.

Линь Юэ направилась к окну. Сердце Цзян Тэна сжалось, но она лишь выбросила его окурок, закрыла створку, обернулась и нежно сказала:

— Прости, из-за меня тебе приходится курить только здесь.

Цзян Тэн обнял ее:

— Ради тебя и нашего ребенка это меньшее, что я могу сделать.

Мысленно вздохнув, он проводил Линь Юэ в спальню.

А в переулке по-прежнему стоял человек. Увидев, что свет в окнах погас, он тяжело вздохнул и вышел из тени. Под яркими фонарями уличных ламп за его спиной тянулся длинный темный силуэт — это был Ди Сюн, возвращавшийся после проводов Тянь Синьсинь.

На самом деле, он дежурил здесь уже не впервые. Просто временами, не желая попадаться на глаза Цзян Тэну, он даже не курил — просто прятался в темноте и молча смотрел на силуэт у окна, надеясь хотя бы так побыть рядом.

Сегодня, услышав рассказ Линь Юэ об их с Цзян Тэном интимной жизни, он намеренно опрокинул чашку, лишь бы сбежать в ванную и не слышать этого. Он заметил и неподдельную тревогу Цзян Тэна, и мягкую, но настойчивую попытку Линь Юэ помешать ему.

Ему постоянно казалось, что во взгляде Линь Юэ сквозит скрытая неприязнь. Стоило ему всмотреться внимательнее, как в ее глазах вновь отражались лишь улыбка и миролюбие. Неужели это совесть чиста перед всеми, кроме него самого? Когда Синьсинь вышла из ванной, закончив обрабатывать ожог, на лице Линь Юэ ему посчастливилось заметить мимолетное торжество, а затаенная тоска в глазах Цзян Тэна разбила его сердце вдребезги.

И тогда им овладело столь сильное, непреодолимое желание остаться с Цзян Тэном наедине, что, увидев его снова курящим у окна, он тоже зажег сигарету. Ди Сюн знал: Цзян Тэн поймет знак и выйдет. Когда эта алая точка опустилась на подоконник, его сердце радостно затрепетало, но внезапно вспыхнувший свет и фигура Линь Юэ безжалостно разрушили все надежды.

Шагая по ночной улице, Ди Сюн вдруг горько усмехнулся собственной глупости. Как же нелепо он выглядит! Цзян Тэн уже обрел свое счастье, и будет лучше просто сберечь всё в памяти. Если он не в силах и не смеет менять чужую судьбу, к чему продолжать это бессмысленное упорство? Пожалуй, порой отпустить — тоже проявление любви.

В эту ночь сомнуть глаза не удалось никому.

http://bllate.org/book/24514/2875760

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь