В Зале Хуанцзи чиновники со всего двора дружно уткнулись взглядами в узоры на собственных сапогах или на каменном полу, да так усердно, что казалось, будто это занятие доставляет им величайшее удовольствие.
У сторонников Партии Дунлинь, которые только что вышли вперед следом за Ван Инцзяо и Цао Юйбянем, на лбу выступил холодный пот.
Они никак не могли взять в толк: почему князь Синь, который в его резиденции беспрекословно следовал каждому их слову, едва взойдя на престол при их же поддержке, тут же повернулся к ним спиной и сделал вид, будто знать их не знает?
Судя по поведению нового императора, он метил именно в них, так называемых чистых мужей!
— Уважаемые сановники, пока мы ждем результатов от Палаты цензоров, Восточного Чана и Цзиньивей, не решить ли нам кое-какие дела заодно? Как вы считаете? — произнес Чжу Юцзянь, обведя взглядом собравшихся в зале чиновников.
— А явил ли себя сегодня товарищ министра военного ведомства Хо?
Не успели они прийти в себя, как Чжу Юцзянь продолжил.
— Ваш слуга здесь!
Услышав слова Чжу Юцзянь, правый товарищ министра военного ведомства Хо Вэйхуа послушно вышел вперед.
— Преданность и добродетель товарища министра Хо — вещи, о которых Мне прекрасно известно.
Видя, что Хо Вэйхуа вышел, Чжу Юцзянь произнес это с виду чрезвычайно довольным тоном.
— Смею ли я! Всё, что я делаю, — лишь мой скромный долг, и я никоим образом не заслуживаю столь высокой похвалы от Вашего Величества.
Хотя Хо Вэйхуа на словах выказывал крайнее смирение, торжество и самодовольство, мелькавшие в его глазах при взгляде на приверженцев Партии Дунлинь, с лихвой выдавали то, о чем он думал в этот момент.
— Ха-ха, товарищу министру Хо незачем скромничать. Когда Мой Августейший старший брат тяжело болел, именно товарищ министр Хо проявил преданность и преподнес брату чудодейственное лекарство, что и привело к... привело к... К чему же именно? Сановник Вэй, у Меня память не слишком хороша, не рассказать ли тебе об этом вместо Меня?
Чжу Юцзянь бросил многозначительный взгляд на стоявшего рядом Вэй Чжунсяня.
Услышав последние слова Чжу Юцзянь, лицо Хо Вэйхуа в одно мгновение стало до жули бледным.
Каков был эффект от той так называемой чудодейственной таблетки, которую он преподнес, разве он сам не знал?
— Ваше Величество! Ваш слуга заслуживает десяти тысяч смертей! Десять тысяч смертей, Ваше Величество!
И тогда этот тип решительно рухнул на колени, распростершись ниц. Обладая актерским мастерством, достойным премии Оскар, он разразился таким безутежным и надрывным плачем, что на это было больно смотреть.
— Эй, что это товарищ министр Хо делает? Я же тебя хвалю, сановник Вэй, почему бы тебе не высказаться? Нехорошо, если товарищ министр Хо поймет Нас неправильно.
— Слушаюсь!
Услышав призыв Чжу Юцзянь, Вэй Чжунсянь также без колебаний вышел вперед, предав человека, который некогда примкнул к его клике.
В конце концов, вчерашние события дали Вэй Чжунсяню четкое понимание намерений сидящего перед ним императора. Пока он, Вэй Чжунсянь, готов служить новому императору, он сможет рассчитывать на благополучный исход. Если же он продолжит цепляться за свое положение Девяти тысяч лет, то, что станется с новым императором, он не знал, но был уверен в одном: он сам отправится на тот свет гораздо раньше своего государя.
Поэтому сдать этого верного соратника, стоявшего прежде подле него, казалось вещью совершенно естественной.
— После того как покойный император принял чудодейственное лекарство, поданное товарищем министром Хо, у него начался общий отек тела, болезнь усилилась, и в конце концов он уже не смог встать с постели и... скончался.
— Вот оно как. Благодарю за труд, сановник Вэй. Если верить твоим словам, товарищ министр Хо, выходит, убил Моего старшего брата?
С этими словами Чжу Юцзянь посмотрел на стоявшего на коленях Хо Вэйхуа.
— Товарищ министр Хо? Что скажешь?
— Ваше Величество! Ваш слуга заслуживает десяти тысяч смертей!
Хо Вэйхуа теперь и сам понимал, что у него не осталось ни малейшего пространства для оправданий. Раз уж даже Вэй Чжунсянь предал его, его участь была решена с железобетонной неизбежностью.
— Отрадно, что ты способен признать вину. Что ж, составить указ: бывшего правого товарища министра военного ведомства Хо Вэйхуа за отравление покойного императора приговорить к смертной казни без права помилования, предать казни весь его род, имущество конфисковать в пользу Внутренней казны. Самого его изначально следовало бы подвергнуть наказанию в три тысячи шестьсот ударов ножом, но, учитывая его искреннее раскаяние, сократить число ударов вдвое.
Это был первый указ, изданный Чжу Юцзянь после восшествия на престол, поэтому он еще не до конца освоил всю процедуру и мог лишь сидеть на своем троне, отдавая распоряжения подчиненным. Впрочем, наверняка найдутся министры Внутреннего кабинета, в чьи обязанности входит составление подобных указов надлежащим образом.
— Слушаюсь!
И действительно, едва Чжу Юцзянь закончил говорить, глава Внутреннего кабинета Хуан Лицзи выступил вперед с ответом.
— Ваше Величество!
Услышав, что его собираются кромсать тысячу восемьсот раз, Хо Вэйхуа истошно завопил от ужаса.
— Заткните ему рот, уведите и бросьте в темницу.
Чжу Юцзянь даже не обратил внимания на крики Хо Вэйхуа. Он махнул рукой, и стражники дворцовой стражи тут же бросились вперед, закрыли Хо Вэйхуа рот, выволокли прочь и заключили в темницу в ожидании казни.
— Стало быть, это и есть первый министр Хуан?
Когда Хо Вэйхуа уволокли, Чжу Юцзянь перевел взгляд на Хуан Лицзи.
Стоило императору остановить на нем свой взор, как сердце Хуан Лицзи тяжело ухнуло вниз.
Новый император в свой самый первый день на троне уже расправился с правыми товарищами министров из трех ведомств, а теперь уставился на него самого — было бы странно, если бы Хуан Лицзи не испытывал страха.
— Сановник Вэй?
Глаза Чжу Юцзянь по-прежнему смотрели на Хуан Лицзи, но с губ слетело имя Вэй Чжунсяня.
Что ж, учитывая всё, что Чжу Юцзянь сотворил до этого, пожалуй, даже свинья догадалась бы, чего именно он добивается.
Вэй Чжунсянь глубоко вздохнул.
Однако вскоре он всё же сделал шаг вперед.
Раз уж он сам вызвался стать острием копья в руках нового императора, колебаться Вэй Чжунсяню не приходилось. Как бы ни ценил он Хуан Лицзи прежде, ему все равно оставалось лишь предать его.
И вот, точно так же, как перед этим с Ван Инцзяо и Цао Юйбянем, из уст Вэй Чжунсяня в просторном зале поочередно полился перечень преступлений Хуан Лицзи.
А сам Хуан Лицзи в тот самый момент, когда вышел Вэй Чжунсянь, уже безвольно осел на пол. Он не плакал и не шумел, сохраняя странное спокойствие. Вот только взгляд его сделался каким-то тусклым, пустым — вылитый глупец.
— Сановник Вэй, действуйте по старинке: пусть Восточный Чан и Цзиньивей вместе с людьми из Палаты цензоров наведаются в дом первого министра Хуана.
Бестрастным голосом выслушав озвученный Вэй Чжунсянем список грехов Хуан Лицзи, приказал Чжу Юцзянь.
— Слушаюсь!
Прошло всего пару часов. Вэй Чжунсянь только что завершил распределение людей для описи имущества, как в Дворец Небесной Чистоты вернулась первая группа цензоров, отправленных на обыск и конфискацию владений Ван Инцзяо и Цао Юйбяня в сопровождении Цзиньивей и Восточного Чана.
— Ха-ха, не спешите докладывать о результатах. Здесь ли министр финансов?
Чжу Юцзянь не стал сразу слушать о том, сколько именно коррупционеры награбили, а сперва назвал имя главы Министерства финансов.
— Неужели этот император вошел во вкус казней?
Такова была самая искренняя реакция чиновников со всего двора, когда Чжу Юцзянь упомянул Министерство финансов.
— Ваш слуга здесь!
Едва замолк голос Чжу Юцзянь, как министр финансов Го Юньхоу с гордо поднятой головой вышел вперед.
Глядя на фигуру Го Юньхоу, Чжу Юцзянь искренне улыбнулся.
Об этом министре финансов Чжу Юцзянь был наслышан еще в посмертной эпохе: чистокровный, безупречный служака! В отличие от большинства обитателей этого двора, к старому Го у Чжу Юцзянь не было ни малейших дурных мыслей.
— Министр Го, осмелюсь спросить, сколько серебра еще осталось в государственной казне?
С улыбкой глядя на Го Юньхоу, спросил Чжу Юцзянь.
— Докладываю Вашему Величеству, в казне ныне имеется еще чуть более трехсот тысяч лянов серебра.
Го Юньхоу отвесил поклон и обратился к Чжу Юцзянь.
— Хм, хорошо, Я понял. Министр Го, можете вернуться на свое место.
http://bllate.org/book/24517/2875977
Готово:
