Готовый перевод When the Wind Rises and Clouds Return / Где ветер стихает, там облака находят покой: Глава 13

Ли Ицин поддержал Муронг Цяньхань и помог ему вернуться во дворец, после чего поспешно достал серебряные иглы. Он медленно развязал пояса на одежде Муронг Цяньхань и увидел, что на его белоснежной коже прямо у самого сердца необычайно ярко выделяется крошечная родинка цвета киновари. Ли Ицин знал: подобная отметина появляется только у тех, кто отравлен Ядом, Разъедающим Сердце.

Муронг Цяньхань слабо лежал на мягкой тахте, его легкое дыхание сопровождалось мерным вздыманием и опусканием груди.

Он не мог отвлекаться на расспросы о том, почему Ли Ицин только что испытал такую сильную и невыносимую волну боли. Его волновало лишь одно: как именно поступит Муронг Цяньхань? Быть может, он действительно был во всем виноват? Если бы не его неосторожность, из-за которой разбился нефритовый браслет, ничего из последующего не произошло бы. И тогда, возможно, Муронг Цяньхань не узнал бы о Пилюле Сицзи и ему не пришлось бы вновь вспоминать те трудные времена, когда они с Наложницей Вэй находились во Дворце Хуахэ.

Ли Ицин медленно вытащил тонкую серебряную иглу, отыскал нужные точки на теле Муронг Цяньхань и, слегка вращая, вонзил ее.

Муронг Цяньхань сурово сдвинул брови: хотя эта боль была далеко не так сильна, как прежде, он все же не удержался от глухого стона.

— Вашему Высочеству наследному принцу придется немного потерпеть. — Видя его мучения, Ли Ицин невольно сжался сердцем, но у него не было выбора. Он тут же вытащил еще одну серебряную иглу и плавно вогнал ее в другую акупунктурную точку. От боли Муронг Цяньхань крепко зажмурил глаза. Ли Ицин прекрасно понимал: это лишь временно сдерживает действие Яда, Разъедающего Сердце, но никак не способно полностью исцелить Муронг Цяньхань. К тому же со временем яд станет только сильнее, и при новых приступах боль будет в сотни раз сильнее первоначальной. Когда это случится, его серебряные иглы, пожалуй, окажутся бесполезны.

— Императорский лекарь Ли, почему со мной происходит такое... — Муронг Цяньхань медленно открыл глаза, посмотрел на Ли Ицина, шевельнул бледными, иссохшими и потрескавшимися тонкими губами и тихо спросил.

Ли Ицин как раз собирался взять третью иглу, но, услышав этот вопрос, невольно вздрогнул и замер.

Он поднял голову и встретился взглядом с чистыми, абсолютно лишенными всякой скверны глазами Муронг Цяньхань. Такого взгляда не было больше ни у кого во всем этом глубоком дворце.

Однако Ли Ицин не знал, что ответить. Он сам не мог понять, почему кто-то захотел навредить Муронг Цяньхань, и в чем тот провинился перед тем, кто пожелал сделать жизнь столь доброго и мягкого человека невыносимее смерти. Быть может, лишь за то, что он стал наследным принцем? Но от природы Муронг Цяньхань был начисто лишен подозрений и недоверия к людям. Ли Ицин с болью в сердце тяжело вздохнул.

— Императорский лекарь Ли? — заметив, что тот мешкает с ответом, Муронг Цяньхань робко повторил вопрос.

Ли Ицин опомнился, достал третью иглу и отвел взгляд — он не смотрел на Муронг Цяньхань, да у него и не было на это душевных сил. Поколебавшись с мгновение, он негромко ответил:

— В последнее время Ваше Высочество наследный принц, должно быть, слишком утомились, или же душевное состояние было не лучшим, оттого вы и перенапряглись. — Смахнув длинный рукав, он добавил: — Ваше Высочество наследный принц, это последняя игла, будет немного больнее.

С этими словами он вонзил последнюю иглу в точку на теле Муронг Цяньхань и, слегка вращая, погрузил ее в кожу. Муронг Цяньхань внезапно прошиб леденящий холод, лицо стало белым как бумага, а по лбу покатились крупные капли пота. Они падали на мягкую подушку, оставляя на шелковой ткани темные влажные пятна.

Все три серебряные иглы замерли у самого сердца Муронг Цяньхань, слегка покачиваясь в такт его дыханию. Собравшись с мыслями и превозмогая боль, Муронг Цяньхань подумал, что в последнее время действительно слишком сильно тревожился из-за дел Муронг Цяньюй и Наложницы Вэй, а потому не стал ни в чем сомневаться.

Ли Ицин взял платок и бережно отер пот со лба юноши, но его боковой взгляд снова упал на ту самую родинку цвета киновари на груди принца, и он засмотрелся, погруженный в свои мысли.

Заметив, что Ли Ицин уставился на него, Муронг Цяньхань почувствовал себя неловко и тихонько кашлянул.

Ли Ицин пришел в себя и сразу понял, что ведет себя неподобающе. Он поспешно отвел взгляд, выпрямился, сложил руки перед грудью, опустил голову и извинился:

— Этот подданный позволил себе лишнее перед Вашим Высочеством наследным принцем, прошу Вашего снисхождения.

Муронг Цяньхань подумал, что лекарь просто перестал глазеть на его тело, и никак не ожидал столь бурной реакции, отчего почувствовал себя довольно неловко. Он тихонько усмехнулся, отмахнулся и мягко произнес:

— Ничего страшного.

Тогда Ли Ицин снова сел, протянул руку и легкими движениями пальцев нащупал пульс на запястье Муронг Цяньхань. Однако пульс принца показался ему совершенно непонятным: казалось, внутри его тела хаотично блуждает какой-то сгусток ци. Пульс был невероятно сбивчивым, и в нем больше не угадывались те смутные признаки Яда, Разъедающего Сердце, которые ощущались в самом начале.

Впрочем, так даже лучше. Если в будущем кто-то из других лекарей станет проверять пульс Муронг Цяньхань, они максимум решат, что тот истощен душевными и телесными тревогами, и никому не откроется правда об отравлении. Это облегчит сокрытие тайны и поможет предотвратить распространение слухов, чтобы злоумышленники, зарившиеся на место наследного принца, не воспользовались моментом.

Муронг Цяньхань слегка опустил голову и взглянул на три иглы, торчавшие у него в груди. Он не смел шевелиться, но снова заметил ту родинку. В детстве ее точно не было, но поскольку она казалась совсем крошечной, он не придавал ей значения. Однако только что Ли Ицин неотрывно смотрел именно туда, и принц тихо спросил:

— Императорский лекарь Ли, скажите, с чего это вдруг у меня на груди появилась такая крошечная родинка?

Ли Ицин отдернул руку, охваченный растерянностью. Эта родинка проступила из-за того, что в тело был внедрен Яд, Разъедающий Сердце, но сейчас он ни в коем случае не мог сказать правду. Узнай обо всем Муронг Цяньхань — еще не прошедший обряд совершеннолетия и не познавший жизни юноша, — как бы он это выдержал? И как бы он смог осознать, какую непростительную ошибку совершил, раз его наградили сильнейшим в Поднебесной ядом, хотя на самом деле ответ крылся лишь в том, что он — наследный принц?

— Отвечая Вашему Высочеству наследному принцу, — опустив голову и избегая взгляда Муронг Цяньхань, Ли Ицин сочинил нелепое и смехотворное объяснение, — это знак того, что Ваше Высочество — истинный избранник небес, обласканный небесной благосклонностью, чье сердце преисполнено великих устремлений.

Муронг Цяньхань тихо рассмеялся. Он никак не ожидал, что человек, постигавший врачебное искусство подобно Ли Ицину, станет произносить слова о небесной благосклонности. В душе же он прекрасно понимал: никакой он не избранник небес и великих устремлений у него нет. Он — всего лишь самый обыкновенный человек, родившийся в императорском дворе и наделенный изрядной долей везения. Порой сама эта участь казалась ему чем-то нереальным.

Видя, как глаза Муронг Цяньхань сияют чистой гладью вод и отражают зеркальную ясность гор, как темные волны чернильных ресниц обрамляют зыбкую рябь безмятежного взгляда, а на губах блуждает легкая улыбка, Ли Ицин почувствовал, будто его собственное сердце тоже поражено Ядом, Разъедающим Сердце, и с ожесточением заныло от невыносимой боли.

Вскоре, сочтя время подходящим, Ли Ицин аккуратно извлек все три серебряные иглы. Как он и ожидал, от Яда, Разъедающего Сердце, металл не потемнел.

Затем он помог Муронг Цяньхань подняться, завязал на нем одежду, дал последние наставления и поспешно удалился. Уходя, он не удержался, бросил на Муронг Цяньхань короткий взгляд через плечо и тихо вздохнул.

Шагая по коридору, Ли Ицин чувствовал, как ноги налились свинцовой тяжестью. Внезапно он о чем-то вспомнил, замер на месте, сурово сдвинул брови и ускорил шаг.

Вернувшись в Императорскую врачебницу, он увидел, как несколько учеников готовят лекарства от простуды для хворых наложниц. Ли Ицин торопливо подошел к письменному столу — но книга, которую он держал в руках совсем недавно, бесследно исчезла!

Его словно громом поразило. В груди шевельнлось дурное предчувствие. Он горько пожалел, что из-за спешки и неосторожности оставил книгу на видном месте, а не убрал ее перед уходом. Если кто-то случайно заглянул в нее, это грозило смертельной опасностью. Не теряя ни секунды, он вскочил и принялся в панике перерывать книжные полки, обливаясь холодным потом.

В этот момент в помещение неспешно вошел Цзян Хуайфэн. Заметив странную суету Ли Ицина, он легко догадался, что тот ищет ту самую книгу, и небрежно бросил:

— Я убрал книгу с твоего стола на место.

Как раз в этот момент Ли Ицин наткнулся на пропажу. Поспешно раскрыв фолиант и убедившись, что страницы целы и невредимы, он наполовину успокоил замершее в груди сердце. Однако перед ним встал другой, смертельно опасный вопрос: неужели Цзян Хуайфэн успел прочитать то, что было на страницах, или же он просто машинально водворил книгу на полку?

Ли Ицин с подозрением покосился на Цзян Хуайфэна. Тот спокойно и неторопливо набирал у целебной стены нужные корешки, а затем передавал их ученикам, не выказывая ни малейших признаков подозрительного поведения. К тому же Яд, Разъедающий Сердце, исчез из этих мест уже много лет назад, и человек, случайно столкнувшийся с ним, вряд ли смог бы сохранять столь невозмутимый вид. Поразмыслив так, Ли Ицин отбросил тревогу.

Тем временем в Павильоне Фунань Вэнь Цишань продолжал начатую партию вэйци.

— Ну как? — спросил он, заметив вошедшего Муронг Цяньюй.

— Это сделал кто-то другой. — Муронг Цяньюй налил себе чашку вина и произнес это глухим голосом.

Вэнь Цишань с любопытством изогнул губы в улыбке, подумав про себя, что отравитель почему-то не стал прятаться в Императорской врачебнице — месте, где ближе всего подобраться к Муронг Цяньхань и где проще всего замаскировать следы. Не хватило способностей или за этим стоял хитрый расчёт?

— И кто же это может быть? — пробормотал Вэнь Цишань.

История с Пилюлей Сицзи изрядно растревожила Муронг Цяньюй. Бросив на Вэнь Цишаня холодный взгляд и проигнорировав его слова, он крепко сжал рукоять висящего на поясе меча, подумав, что, возможно, кто-то начал тайные козни против семьи Вэй еще до его рождения.

— Сегодня вечером начнется пир, — Вэнь Цишань взял меж пальцев черную фишку. — Интересно, предпримет ли Шэнь И еще какие-нибудь шаги?

Муронг Цяньюй отогнал лишние мысли, хотя запрятанная в браслете Пилюля Сицзи все еще тяжелым камнем лежала у него на сердце. Сделав глоток вина, он медленно произнес:

— Шэнь И сейчас сам по горло в заботах. Правда, Шэнь Цин оказался упрям: он отказался тайком следить за Муронг Цяньхань, перечил Шэнь И и за это был посажен под домашний арест в поместье.

Вэнь Цишань презрительно усмехнулся:

— И впрямь чистая, наивная душа... — Он опустил камень на доску. — Но очень скоро он на это согласится.

— А что Муронг Цяньхань? — поинтересовался Вэнь Цишань, вспомнив, что Муронг Цяньюй только что упоминал его.

Прислонившись плечом к оконной раме и подставляя лицо прохладному осеннему ветру, Муронг Цяньюй скрестил руки на груди:

— Яд, Разъедающий Сердце, уже начал действовать. Токсичность у него и правда немалая: если бы не Ли Ицин, который вовремя запечатал точки на теле Муронг Цяньхань и временно сдержал яд, сегодняшний пир он бы точно пропустил.

— Ха-ха-ха-ха-ха... — Вэнь Цишань разразился безудержным смехом. Злобное торжество в его глазах пылало так ярко, что граничило с помешательством. — Ли Ицин может спасти его на время, но не спасет до конца дней! Очень скоро он во всей полноте прочувствует каково это — когда твое сердце разрывают тысячи стрел, а жизнь становится хуже смерти!

Муронг Цяньюй ничего не ответил и залпом осушил свой бокал. Помолчав немного, он глухо спросил:

— У Яда, Разъедающего Сердце, действительно нет противоядия?

Вэнь Цишань криво усмехнулся, слегка кивнул и холодно бросил всего два слова:

— Нет.

http://bllate.org/book/24542/2878612