Готовый перевод The Cold Empress's Fiery Reckoning / После разрыва: Холодная кинодива молит о прощении: Глава 5

Су Янь, заметившая мелкие уловки Оу Цзе, повернулась к Чу Юйсинь:

— Сейчас весь интернет призывает уважать старших. К тому же, учитель Оу человек опытный, поэтому такие утомительные задачи, требующие работы головой, просто обязаны лечь на его плечи, верно? — она обернулась и одарила Оу Цзе сладкой улыбкой. — Я ведь права, учитель Оу?

Оу Цзе оказался в неловком положении: промолчать — плохо, ответить — тоже. Остальные участники, сообразив, что происходит, кто-то принялся изучать цифры на полу, кто-то просто отвел взгляд.

Чу Юйсинь тихо хмыкнула и ответила:

— Запомнила. Но в следующий раз не будь такой прямолинейной, ты ставишь учителя Оу в неудобное положение.

Обычно она придерживалась принципа «меньше хлопот — лучше», но раз уж Су Янь открыто встала на её защиту и заступилась за неё, что бы она сама сказала, если бы продолжила молчать? Как бы она тогда выставила Су Янь?

Су Янь почесала кончик носа, послушно кивнула и снова перевела взгляд на цифры, выбитые на полу. Заметив боковым зрением, что Чу Юйсинь подходит ближе, она тут же отодвинулась, освобождая ей место. Поймав себя на этом жесте, Су Янь нахмурилась: когда же она избавится от этой привычки прислуживать?

Оу Цзе, красный от негодования, подошел к цифрам, бросил на них взгляд и фыркнул, обращаясь к Су Янь:

— Сейчас я покажу вам, молодежь, как надо работать. — С этими словами он выпрямил спину и подошел к железной двери. Поворачивая кодовый замок, он пробормотал: — Судя по цветам на кубе, код должен быть 56387.

Чжу Ао, самый расторопный, первым оказался рядом с ним. Он собственными глазами видел, как Оу Цзе выставил семерку, но замок даже не шелохнулся. Оу Цзе заметно занервничал, дернул замок сильнее, но тот оставался запертым.

— Если дело не в цветах сторон куба, то остаются только цвета самих цифр... — не успела Чу Юйсинь договорить, как Хуан И перебила её:

— Это 60783. — Она с нетерпением посмотрела на Оу Цзе. — Учитель Оу, не могли бы вы проверить?

Оу Цзе, которому пришлось отдуваться, с мрачным видом принялся крутить колесики. Как только последняя цифра встала на тройку, замок щелкнул и открылся. Чжан Хайчжоу и Чжу Ао тут же подняли вверх большие пальцы, наперебой расхваливая его:

— Вот это мастерство!

Хуан И довольно приподняла подбородок.

Су Янь не удержалась и закатила глаза. Предчувствуя, что может произойти дальше, она подошла ближе к Чу Юйсинь и прошептала:

— Внутри будь осторожнее, — она кивнула в сторону Хуан И, — особенно остерегайся тех, кто смотрит на других свысока.

Чу Юйсинь прекрасно поняла намёк Су Янь: она должна остерегаться Хуан И. Раньше она была даже не знакома с этой девушкой, откуда взяться конфликту? Но Су Янь не стала бы говорить такое без причины. Чу Юйсинь невольно вспомнила поездку в машине: Хуан И действительно вела себя странно, постоянно подкалывая её.

— Хорошо, — кивнула Чу Юйсинь. — Спасибо.

Су Янь не ответила. Увидев, что Чжу Ао и Чжан Хайчжоу уже сняли цепи с двери, она решительно зашагала вперед. Преодолев коридор длиной метров в пять-шесть, они наткнулись на еще одну дверь. Чжан Хайчжоу, шедший первым, попытался толкнуть её. Чжу Ао отошел в сторону и спросил:

— Получается?

Чжан Хайчжоу, налегая на дверь всем весом, ответил на ломаном путунхуа:

— Кажется, что-то блокирует её изнутри, не похоже, что она просто заперта на замок.

Чжу Ао закатал рукава:

— Давай помогу.

Оу Цзе, наблюдая за их усилиями, насмешливо бросил:

— По моему опыту, это просто заперто на... — Последнее слово застряло у него в горле, когда дверь внезапно подалась и приоткрылась.

Чжу Ао убрал руки. Видя, что Оу Цзе чувствует себя неловко, он решил сгладить углы:

— Учитель Оу, вам не кажется, что концепция этого шоу сильно отличается от того, в чем вы участвовали раньше?

Оу Цзе ухватился за возможность оправдаться, погладил подбородок и многозначительно заметил:

— И правда, есть различия. Нам всем стоит быть начеку.

Су Янь мельком глянула на Чжу Ао, про себя отметив: этот парень вроде бы ничего. Она перевела взгляд на дверь, которую Чжан Хайчжоу распахнул настежь. Внутри царила полная тьма, и лишь в дверном проеме было видно, что путь действительно преграждает стол. Пол был покрыт слоем пыли, которая поднялась в воздух, как только Чжан Хайчжоу сделал движение.

Су Янь напряглась: на полу виднелись следы, и их было явно больше одного. Она обернулась к Чжу Ао:

— Чжу Ао, ты не наступал туда?

Чжу Ао покачал головой и, как и остальные, посмотрел под ноги. Там отпечатались следы двух разных размеров — большие и маленькие. Он стоял ближе всех к проходу и видел дальше остальных: даже там, куда Чжан Хайчжоу еще не дошел, виднелись отпечатки маленьких ног. Чжу Ао испуганно отпрянул, прикрывая рот рукой:

— Постойте, эти следы... не от того ли человека в красном, с очками как дверные колокола?

Чжан Хайчжоу присел и прикинул размер маленького следа:

— Похоже на 36-й размер.

От этих слов Чжу Ао перепугался еще сильнее, а Хуан И поспешила прижаться к руке Оу Цзе.

Чу Юйсинь отвела взгляд. Она было хотела посмотреть на часы, но вспомнила, что все коммуникаторы и гаджеты остались в машине. Ей пришлось прикидывать время в уме. Она сделала шаг вперед:

— Мы вышли из машины в 10, пока возились, прошло время, сейчас, наверное, около 11. Если будем медлить, не факт, что закончим до темноты.

Су Янь кивнула, подхватывая:

— Вилла занимает около тысячи квадратных метров, судя по фасаду, здесь три этажа плюс чердак и подвал. Комнат здесь точно не меньше семидесяти-восьмидесяти. Так что теперь нам подходит лишь одна фраза: — она сделала шаг вперед и торжественно подняла руку, — путь труден и долог.

Её воодушевление улетучилось, стоило взглянуть в черную пасть коридора. Она принялась успокаивать себя: Су Янь, не трусь, подумаешь, темнота, вокруг же столько людей.

Чжу Ао, пораженный её осведомленностью, спросил:

— Су Янь, ты заранее видела план здания?

Чу Юйсинь остановилась и ответила за неё:

— Она изучала архитектуру как дополнительную специальность.

Обычно в такие шоу редко берут людей не из индустрии, и появление Су Янь почти наверняка привлекло внимание зрителей. Чу Юйсинь не знала, с каким умыслом спросил Чжу Ао, но если не объяснить всё сразу, это может создать у публики неверное впечатление. Если Су Янь будет вести себя слишком раскованно, пользователи интернета раздуют из этого скандал, и она может столкнуться с травлей. А в сети сидят те еще сыщики — если накопают, что она наследница Синьцзэ, и компания пострадает, Су Янь не миновать гнева толпы.

Су Янь приоткрыла рот, глядя на Чу Юйсинь с легким недоумением. Оказывается, она всё запомнила. Но что толку? Она всё равно её не любит, в её сердце и мыслях лишь та, первая любовь.

Чжу Ао понимающе закивал и одобрительно поднял палец в сторону Су Янь.

— Вы что, так близки? Даже знаешь, на кого она училась в университете, — Хуан И прикрыла рот рукой. — Я слышала в наших кругах, что ты училась в педагогическом, а ушла из индустрии, чтобы жить обычной жизнью. Прошло меньше трех лет, почему ты вернулась?

На Чу Юйсинь уставились все, включая Су Янь. Раньше Су Янь спрашивала её об этом, но та молчала. Позже, узнав, что бабушке требуются огромные суммы на лечение, Су Янь догадалась сама. Она хотела вмешаться, но Чу Юйсинь ответила первой:

— Нужны деньги.

Сказано это было настолько прямо, что спорить было не о чем. Если она сама не скажет, за неё это сделают другие. Она пришла в шоу-бизнес в четырнадцать, гонорары поначалу были мизерными, рекламы — кот наплакал. Позже, когда режиссерам и зрителям полюбилась её игра, она начала зарабатывать больше, но половину заработка всегда отдавала на благотворительность. В год, когда она ушла из индустрии, состояние бабушки ухудшилось, и она хотела посвятить себя уходу за ней. В последнее время болезни участились, врачи не раз советовали подготовиться к худшему, но как она могла сдаться? Она хотела, чтобы бабушка была рядом как можно дольше.

Видя, как тают накопления, а счета за лечение растут, она была вынуждена вернуться. Но при уходе она была на пике карьеры, и компания Боюй не хотела её отпускать. Пришлось применить силу, чтобы добиться своего, и тем самым она окончательно испортила отношения с руководством. Путь к возвращению не обещал быть легким.

Хуан И ухватилась за возможность:

— Звучит так, будто в нашей сфере деньги достаются легко.

Чу Юйсинь обернулась к ней:

— По сравнению с другими работами — да, потолок заработка здесь выше. А вот легко ли они достаются — зависит от того, как ты их зарабатываешь. — С этими словами она двинулась вперед.

В прямом эфире:

[Кто еще может быть таким же прямолинейным, как наша Синьсинь? Не то что некоторые, прикрываются любовью к искусству. Если бы так любили, не ушли бы на пике!]

[Я же говорила, между Чу Юйсинь и этой Су Янь что-то есть, теперь это очевидно.]

[Это вообще Великий побег из комнаты или чье-то сольное шоу?]

[Недавно видела Чу Юйсинь в областной больнице, думала, показалось. А потом снова пришла проведать пациента и опять её встретила. Расспросила — оказалось, за эти годы она почти жила в больнице, сама ухаживала за бабушкой.]

[Я одна думаю о том, чьи это следы?]

[Интуиция подсказывает, что дальше будет жарко.]

На площадке:

Чу Юйсинь, шедшая вслед за Чжан Хайчжоу, обернулась и увидела, что Су Янь отстала. Она остановилась, дожидаясь её. Когда Су Янь подошла, она заметила:

— Ты боишься.

Су Янь, задетая за живое, тут же отрезала:

— Кто боится? Я вовсе не боюсь!

Чтобы доказать это, она прибавила шагу и поравнялась с остальными. Но стоило ей погрузиться в темноту, как страх снова накрыл её с головой. Чтобы отвлечься, она начала напевать:

— Сиянъян, Мэйянъян, Ланянъян, Фэйянъян...

Идущие впереди не сдержали смеха. Чжан Хайчжоу спросил:

— Су Янь, тебе три года?

Она не ответила, продолжая пробираться вперед, но песня не утихала:

— Не смотри, что я всего лишь овечка, ум овечек трудно вообразить...

Чу Юйсинь, сдерживая улыбку, на ощупь пробиралась вперед. Как только её рука коснулась Су Янь, та вцепилась в неё мертвой хваткой. Рука Чу Юйсинь отяжелела: Су Янь перебралась к ней под бок, и Чу Юйсинь чувствовала, как сильно дрожат её пальцы, а ладонь покрылась холодным потом.

Эта сцена мгновенно перенесла её на десять лет назад. Тогда тоже была такая же темнота, их заперли в железной клетке, и Су Янь вот так же сжимала её руку, приговаривая:

— Не бойся, кто-нибудь придет и спасет нас.

В ту ночь, когда они бежали, тоже было темно, но Су Янь не боялась темноты. Значит, её страх — это следствие того случая? При этой мысли её охватило чувство вины и раскаяния: если бы не она, Су Янь не пришлось бы...

http://bllate.org/book/24543/2878705