Готовый перевод The Beta Cannon Fodder Just Wants to Perfume / Бета-статист мечтает только о парфюмерии: Глава 15

— Какое тебе дело! — Жун Хэло взмахнул рукавом, утирая слёзы, и вызывающе посмотрел на него в ответ.

— С чего бы это не моё дело? Вдруг такой низший человек, как ты, снова удумает какую-нибудь бесстыдную пакость и запятнает репутацию семьи Жун? Мне ведь тоже достанется. Или ты думал, с чего бы мне вообще с таким, как ты... разговаривать?

Говоря это, он с презрением оглядывал Жун Хэло с ног до головы, словно увидел какую-то мерзость, способную оскорбить его взор.

Чжу Фу обратила внимание на его реакцию. Хотя она не знала точно, кто он такой, было очевидно, что перед ней кто-то из семьи Жун. Даже если в этом доме жили только родственники того человека, за которого вышел замуж их биологический отец, у семьи Жун было немало ветвей, и этот парень явно принадлежал к одной из них.

Судя по поведению, он откровенно презирал Жун Хэло. Чжу Фу изначально явилась сюда, чтобы заявить о себе и испортить им настроение, так что вмешиваться не стала.

Кто бы знал, что Жун Хэло вдруг отступит назад, спрячется за её спиной и вцепится в её рукав.

— Ого? — мужчина приподнял бровь и придирчиво оглядел Чжу Фу. — Бета? И ты нашёл себе вот такого защитника?

Прекрати делать поспешные выводы, ладно? Глазомер у тебя явно хромает!

Чжу Фу попыталась отбиться, но Жун Хэло так и не выпустил её из хватки. Девушка почувствовала жуткое раздражение от такого пристального внимания и обратилась к Жун Хэло уже без прежнего терпения:

— Позови своего отца. Он что, не знает, что люди явились прямо к нему на порог?

При мысли о том, как он вообще сюда вернулся, Жун Хэло помрачнел и стал упрямиться ещё сильнее.

— Сама спроси! Папа — он и твой папа тоже...

— О~ — протянул мужчина с озасенным видом. — Так это ты, старшая? И чего это тебя снова потянуло к этому Хоу? Неужели они оба рассчитывают, что семья Жун будет вас содержать? Вы, беты-неудачники, ради того чтобы выбиться наверх, готовы на всё что угодно. Хоть капля гордости у вас осталась?

Раздражение Чжу Фу усилилось, и общаться с этим типом ей расхотелось окончательно.

— Какое тебе дело? Загораживаешь чужой вход? Не слышал, что у этого дома сменился хозяин? А ну подвинься...

Мужчина остался стоять как вкопанный, глядя на них с видом: и что вы мне сделаете?

Чжу Фу уже собиралась предпринять что-нибудь ещё, как вдруг входная дверь распахнулась и на пороге появился Хоу Ин с каким-то свертком в руках.

— Я нашёл, ты точно это искал...

Заметив у двери двоих лишних людей, Хоу Ин на мгновение растерялся.

— Вы почему здесь? Что происходит? С каких пор ты, Сяоло, стал куда-то выходить?

Мужчина забрал пакет и бросил на Жун Хэло ещё один презрительный, казалось бы, полный угроз взгляд:

— Меньше тащи всякий мусор в семью Жун. Это тебе не помойка.

— Постой... — Хоу Ин даже не успел договорить, как мужчина уже зашагал прочь.

Жун Хэло тут же выскочил вперёд с жалобой:

— Почему вы снова пускаете его на порог?

— Это твой двоюродный брат, выбирай выражения. — Хоу Ин вновь обрёл невозмутимый вид и перевёл взгляд на Чжу Фу. — Раньше я звал тебя, ты не приходила. Зачем пожаловала сегодня?

Чжу Фу посмотрела на Жун Хэло:

— Сам скажешь или мне?

Жун Хэло отвернулся и промолчал.

— Ладно. Тогда я скажу. — Чжу Фу сдержала взгляд и постаралась как можно спокойнее посмотреть на Хоу Ин. — Я слов на ветер не бросаю. Раз уж мы согласились с тем, что между нами ничего нет, я больше не стану сюда соваться. Но я рассчитываю, что и вы сдержите слово и перестанете лезть ко мне. Этот парень снова шпионит за моим магазином, вы можете на него повлиять?

Хоу Ин вовсе не считал это проблемой. В глубине души он даже похвалил сына за сообразительность: неважно, уговорами или провокацией, разве этот человек в итоге не пришёл?

— Опять бегаешь жаловаться сестре и даже не предупредишь! — для вида отчитал сына Хоу Ин, а затем снова повернулся к Чжу Фу. — Я как следует с ним поговорю.

Взгляд Чжу Фу едва заметно дрогнул. Сестра? В воспоминаниях первоначальной владелицы тела услышать такое обращение было огромной редкостью, чаще её лишь открыто высмеивали. И что тогда ответил Жун Хэло?

Какая она мне сестра? Моя сестра — альфа из семьи Жун, лучшая студентка академии, а ты вообще кто такой?

В тот момент Хоу Ин стоял рядом, потягивая чай из чашки и помешивая целебный сбор, и хранил полное молчание, словно ничего не слышал.

Так что вся эта внезапная перемена от холодности к любезности объяснялась исключительно выгодой. Если подумать, Хоу Ин и мать Чжу прожили в браке много лет, разве мог он не знать истинных возможностей жены? Жун Хэло решил, что рецепт достался им в наследство от матери, но Хоу Ин не совершил бы такой глупости: он наверняка догадался, что рецептуру разработала сама Чжу Фу. Вот только предположения Жун Хэло были им на руку — разве рецепт, оставленный матерью, равен рецепту, созданному сестрой? Вдруг удастся извлечь из этого выгоду?

Даже если нет — что ж, ребёнок просто глуп, отругать несовершеннолетнего Жун Хэло будет достаточно. Разве за это придётся платить какую-то большую цену?

Чжу Фу прекрасно понимала истинный уровень Хоу Ин. Общаясь с главой семьи Жун и с бывшей падчерицей, он неизменно носил две разные маски, но при этом с лёгкостью мог изобразить великодушие, заманить человека в ловушку, а потом выбросить за ненадобностью.

И если Жун Хэло явно просто недовоспитали, то подобные родители вызывали у Чжу Фу куда большее отвращение. Что до дискриминации бет, сам Хоу Ин был в этом деле не последним человеком: иначе почему после гибели ребёнка он продолжал рассчитывать на призрачную следующую беременность, вместо того чтобы приложить усилия и нормально воспитать уже имеющегося сына? Да только потому, что Жун Хэло — бета!

Ребёнок, рождённый от союза двух бет, может проявить мутацию разве что чудом, в девяноста девяти процентах случаев это всё те же беты, так что Хоу Ин изначально на него не рассчитывал.

При этой мысли Чжу Фу успокоилась, смягчилась в адрес Жун Хэло, слегка толкнула его в плечо и собралась уходить:

— Вот и воспитывай его как следует.

— Постой-ка... — Хоу Ин сделал два шага вперёд и схватил её за руку. — Раз уж пришла, чего спешить? Время как раз к обеду, поешь перед уходом.

Чжу Фу стряхнула его руку:

— Не нужно.

Хоу Ин окликнул её снова:

— Разве ты не хочешь узнать, что мы хотели тебе сказать? Новость хорошая...

— Не хочу, и нужды нет. Переваривайте свои хорошие новости сами. — Лицо Чжу Фу оставалось холодным.

Когда ребёнок погиб, о нём вспомнили, а теперь изображают фальшивую заботу — лучше бы сразу перешли к разговору о выгоде.

— Ну что ты за человек, куда ты вечно спешишь? Разве отец станет делать тебе хуже? Раньше просто выхода не было! Сказала бы сразу, что у тебя есть идеи насчёт парфюмерии! В университет я вмешаться не могу, но подыскать тебе хорошую работу мне вполне по силам. Как раз недавно твоя сестра получила под своё начало комплекс старых фабрик — пойдёшь управлять тем производством благовоний, самое то! Это всяко лучше твоего магазинчика...

Чжу Фу окончательно утомили эти разговоры. Она ускорила шаг, уйдя вперёд: как ни крути, а всё сводится к участию в клановой грызне семьи Жун за власть.

— Избавьте меня от вашей заботы, я и сама способна выжить, чужого от семьи Жун мне не надо.

Бросив эти слова, Чжу Фу действительно прибавила шагу и ушла. Добравшись до автобусной остановки, она из упрямства потратила чуть ли не полвека на дорогу, прежде чем наконец добралась до дома.

А в это время Хоу Ин отчитывал сына:

— Говорил же тебе, нечего было тащиться к ней в такой момент. Сразу видно, что злость у неё ещё не прошла, только лишний раз себя расстроил. Больше никуда не ходи. Если об этом узнает твой отец, я уже ничем не смогу помочь.

Жун Хэло уныло опустил голову:

— Но с чего вдруг... Теперь о ней все говорят, и исключительно благодаря её парфюмерным формулам.

— Думаешь, ты смог бы их заполучить? — Хоу Ин посмотрел на своего глупого сына, до которого до сих пор ничего не доходило. — Для семьи Жун это лишь приятное дополнение, не забывай, что тебе положено делать.

— О~ — протянул тот. Опять искать подходящую альфу, сколько можно повторять одно и то же.

Однако Хоу Ин вдруг кое о чём задумался. Раз работу она брать не хочет, как насчёт пары? Пусть даже она приобрела некоторую известность, какую пародию на альфу она сможет отыскать в том окружении? С её-то нынешними амбициями вряд ли она согласится связаться с каким-нибудь бетой просто ради галочки!

При этой мысли у него мгновенно родился новый план. Только вот кандидатуру нужно было подобрать тщательно: в этих кругах альф, способных заинтересоваться бетой, изначально было немного, да и сыскать среди них того, кто обратит внимание именно на Чжу Фу, задачка не из простых.

Жун Цинсюй услышал об этой истории от горничной и заинтересовался Чжу Фу ещё сильнее. Суметь раскусить замыслы этих двоих и при этом остаться равнодушной к активам семьи Жун — это её так злость душит или у неё действительно есть веские причины? Первое ещё можно понять, но если верно второе — это чертовски любопытно. Неужели Хоу Ин и впрямь способен вырастить что-то стоящее из гнилого корня?

Впрочем, вряд ли. Скорее всего, дело в том, как её воспитывала мать.

Подумав об этом, Жун Цинсюй тихо усмехнулся. Пожалуй, это даже к лучшему.

…………

Чжу Фу наскоро перекусила тем, что попалось под руку, и с головой ушла в учебу. Эмоции и переживания по большей части выветрились за дорогой, и теперь было самое время отбросить посторонние мысли и заняться делом.

Разобравшись во всём как следует, Чжу Фу наконец поняла, в чём разница между обычным растительным сырьем и продвинутыми компонентами. Ароматы базовых ингредиентов по большей части просты и стабильны, но с продвинутыми материалами всё иначе: запах может оказаться непостоянным, а его извлечение — крайне сложным. Именно из-за этой проблемы в категории материалов появился новый класс веществ — фиксаторы аромата.

Направление это было предельно понятным, но в то же время находилось лишь на стадии изучения, и границы применимости с результативностью еще предстояло исследовать шаг за шагом.

Осознав это, Чжу Фу начала понимать, почему искусные парфюмеры ценятся так высоко. Допустим, вы выбрали концепцию, определились с основными нотами, но для композиции внезапно требуется фиксатор — и на этом этапе можно застрять надолго, пока не удастся подобрать подходящий закрепитель или совершить прорыв в работе с материалами.

Впрочем, Чжу Фу считала себя настоящей везунчиком. В её золотом пальце описания добавленных компонентов были детализированы донельзя, так что она запросто могла отсечь заведомо ложные варианты. Не стоит недооценивать это преимущество: оно избавляло от огромного пласта бесполезной работы и значительно ускоряло её продвижение.

На данном этапе Чжу Фу всё ещё ломала голову над тем, как добиться точного молочного аромата, так что это мощное подспорье ей пока не требовалось. Куда чаще она пользовалась функцией виртуальной лаборатории — та оказалась невероятно удобной. Стоило задать параметры, сделать пару манипуляций — и результат выдавался мгновенно, позволяя быстро корректировать любые отклонения в запахе.

Самое главное в молочном аромате — точно поймать сладость. Она должна ощущаться, но не быть приторной, общая гамма обязана оставаться тёплой, и при этом желательно сохранить лёгкую нотку свежести. Задача из разряда угодить привередливому заказчику.

Но Чжу Фу была уверена, что неразрешимых запросов не бывает: есть потребность — значит, можно удовлетворить, а если не получается, значит, просто недожали. К тому же у неё имелся собственный секретный инструмент...

Пока рядом крутился такой главный герой, как Чу Бай, стоило ему кивнуть — и аромат можно было считать практически готовым.

Люди и правда материализуются в мыслях: на следующий день после того, как Чжу Фу вспомнила о Чу Бае, он снова заглянул к ней, на этот раз за апельсинами.

Чжу Фу мысленно восстановила сюжет: именно в этот момент между главным героем-суки и главным героем-гэйоном происходило сближение, из-за которого возникали подозрения. В тексте упоминалось лишь то, что сука вовремя нашёл способ развеять сомнения главного героя.

Неужели и её собираются втянуть в роли пешки?! И отделаться придётся парфюмом?!

— Скажи, сестрёнка, если у тебя есть соперник, который вдруг начинает проявлять к тебе пугающее дружелюбие, как с этим бороться? — раздался озабоченный голос Чу Бая.

В тот же миг Чжу Фу поняла, что с сюжетной веткой не ошиблась: дело дошло именно до этого момента. Чу Бай был из тех людей, кто привык добиваться всего сам. Пусть его физические данные уступали кадетам-альфам из военного училища, боевой опыт и техника сглаживали эту разницу. В его глазах все сокурсники были конкурентами, и это казалось совершенно естественным.

А главный герой-гэюн как раз оказался тем редким человеком, который сумел его превзойти, из-за чего на тренировочной площадке они оба попали под всеобщую раздачу. Именно так они сошлись и начали действовать вместе, едва не выдав Чу Бая.

— Может, он просто хочет с тобой подружиться? Конкуренция ведь не обязательно означает, что вы заклятые враги, можно же относиться друг к другу с уважением. Обзавестись единомышленником — разве это плохо? — тем более что у того парня и впрямь не было дурных помыслов.

— Подружиться? — засомневался Чу Бай. — Надо будет попробовать.

Что именно ты собрался попробовать? Чжу Фу не совсем поняла.

Но с этого дня она официально заступила на роль доверенного советчика Чу Бая. Ради возможности понаблюдать за развитием сюжета она смирилась с новым амплуа и время от времени выдавала ему советы в духе сомнительного стратега.

В процессе этой эпопеи у неё забрезжили и контуры её новой работы.

http://bllate.org/book/24552/2880209