Готовый перевод Lord of the City, Let Me Crawl at Your Feet! / Владыка города, позвольте мне пасть к вашим ногам!: Глава 8

Седьмая глава: Добрая слава Безжалостного Истребления Цветов гремит повсюду

Спустя полмесяца Принцесса Шоуцин объявилась в собственных покоях — так, словно никуда и не исчезала.

В точности как в тот день, когда принцесса пропала: словно её никогда и не было.

У всех появилось превратное ощущение, будто они заглотили муху.

Вся эта история от начала и до конца выглядела крайне абсурдно, ведь никто из них так и не видел Принцессу Шоуцин — ни до исчезновения, ни после. Не будь Князь Цзяньпин всё ещё прикован к постели без сознания, окружающие, пожалуй, сочли бы это дурной шуткой, рождённой на пустом месте.

Но для Резиденции Шоукан-вана и резиденции князя Цзяньпина это дело явно еще не было окончено.

Что же касается «Чжунхэ», то они тем более не могли спустить всё на тормозах.

Вернувшись из города в Поместье Янь, Гу Беэчэнь прямиком направился в покои Юэ Цина.

Вчера из резиденции князя Анькана прислали приглашение на вечерний банкет.

Само мероприятие было назначено на сегодняшний вечер.

Князь Анькан и Ван Шоукан приходились братьями императору и доводились ровней Принцессе Шоуцин и Принцессе Шоупин, однако Князь Анькан с малых лет отличался слабым здоровьем, редко показывался на людях и дел при дворе старался избегать.

Гу Беэчэнь подумал было, что Князь Анькан внезапно решил пригласить его самого, Юэ Цина и его двоюродного братца — да вдобащу прихватил с собой Сяо Юя — исключительно потому, что рассчитывает на помощь Юэ Цина, и никаких других причин тут быть не может.

В конце концов, медицина и яды — одного поля ягоды.

Сяо Юй же неизвестно где носился, предаваясь детским забавам: короче говоря, его можно было найти то в саду одного внутреннего дворика, то в саду другого. Цветы в поместье Янь Суйлина уже почти полностью пострадали от его рук — парень оборвал их подчистую.

Юэ Цин в одиночестве сидел в маленьком садике — впрочем, слово «сад» здесь подходило с натяжкой, от цветов оставалось одно название.

Подойдя ближе, Гу Беэчэнь прямо спросил: — Юэ Цин, ты что, не собираешься на банкет?

Разумеется, он заранее знал ответ: Юэ Цин на дух не переносил подобные сборища.

Перелистывая несколько тонких листов бумаги в руке, Юэ Цин бросил: — Не пойду.

Гу Беэчэнь хмыкнул: — Завести лишнего приятеля никогда не помешает.

Юэ Цин бросил на него косой взгляд и ядовито усмехнулся: — То, что ты называешь словом друг, куда точнее было бы переименовать в головную боль.

Гу Беэчэнь возразил: — Как знать, всякое в жизни бывает, вдруг помощь друга понадобится.

Он просто подумал, что на таком приеме может подвернуться какая-нибудь зацепка: ведь сколько ни ищи нужное намеренно, само оно в руки не плывёт.

Юэ Цин ответил: — Я же не переломал тебе ноги.

Гу Беэчэнь развёл руками: — Послушай-ка, вообще-то звать собирались тебя, а я здесь всего лишь для компании.

Юэ Цин бросил: — Прямо от ворот три квартала, пятый дом.

Ровно через три квартала от выхода и в пятом по счёту доме располагалась аптека: Юэ Цин за последние дни заглядывал туда один раз, чтобы кое-что прикупить.

Раз уж у Князя Анькана слабое здоровье, ему, само собой, нужны лекари.

Гу Беэчэнь с ехидной улыбкой протянул: — Юэ Цин, я смотрю, ты в последнее время совсем от рук отбился. Скажи на милость, все вокруг только и делают, что бегают как угорелые, с чего это у тебя одного находится время увиваться за девицами? Неудивительно, что ты спихнул на меня своего братца…

Юэ Цин нахмурился: — Ты какую чушь несёшь?

Сияя самодовольством, Гу Беэчэнь победно заявил: — Да тот дом через три квартала отнюдь не аптека, а лавка румян и пудры, думаешь, я не в курсе? Как же она называлась…

Юэ Цин резко поднялся на ноги: — Держим пари?

Гу Беэчэнь немедленно принял вызов: — Идёт!

Юэ Цин с натянутой улыбкой процедил: — На что ставим?

Потирая руки, Гу Беэчэнь лучезарно улыбнулся: — Проигравший отправляется на банкет, как тебе такое?

Наступила ночь. Резиденция князя Анькана.

Изящные шелковые фонари, расположенные на разной высоте, мерцали россыпью звезд, заливая всю резиденцию ослепительным сиянием.

Пышные шапки пионов по обе стороны дорожек вовсе не поблекли с наступлением темноты, а напротив, под мягким сиянием фонарей казались еще более сочными и прекрасными, словно красавицы из плоти и крови. Вот только их переплетающиеся фиолетовые и белые оттенки несли в себе какую-то отстраненную прохладу.

Сочетание фиолетовых и белых пионов и впрямь встречалось нечасто.

Шагая рядом, Юэ Цин не выдержал: — Тебе совсем заняться нечем?

Гу Беэчэнь не удержался от смеха: — Я-то всё гадал, не решишь ли ты высказать мне претензии только после того, как выйдешь из уединения.

Стоило ему вспомнить, с каким ошеломлённым видом Юэ Цин обнаружил на месте аптеки лавку косметики, как его едва не разорвало от скрытого хохота — сколько лет он уже не видел у Юэ Цина такого вытянутого лица? Пожалуй, прошло не меньше десятилетия.

Впрочем, ему самому пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы заставить владельцев обоих заведений за одну ночь поменяться вывесками.

Юэ Цин холодно бросил: — Можешь завещать всё, что хочешь.

Вздохнув, Гу Беэчэнь протянул: — Да как я могу умереть? В этом мире еще столько прелестниц ждут моей любви.

Юэ Цин злобно огрызнулся: — Сам же переоборудовал аптеку, а теперь отпираешься?

С абсолютно бесстыдным видом Гу Беэчэнь развёл руками: — Невиновен я.

Тем временем Ло Сяоюй, припрыгивая от радости, вернулся из соседнего садика, подбежал к Юэ Цин и крепко обнял его за талию. В его глазах сверкали крошечные звёздочки, а сам он восторженно затараторил: — Братец… тут столько цветов!

Юэ Цин кивнул: — Рви сколько душе угодно. У тебя же есть Гу-гэгэ.

Услышав это, Гу Беэчэнь споткнулся и едва не растянулся на дорожке, издав тихое: — …

Ло Сяоюй перевёл сияющие глаза на Гу Беэчэня и протянул: — Гу-гэгэ-э…

Гу Беэчэнь снова едва не потерял равновесие: — …Вы двое братьев сговорились надо мной издеваться…

Ло Сяоюй прикрыл рот ладошкой и хихикнул, подумав про себя: «Ишь чего удумал, словно втроем собрались, ага, ещё скажи, что мы вдвоём тебя тираним».

Юэ Цин неожиданно повернул голову и спросил: — Это кто?

Гу Беэчэнь тоже оглянулся: — Князь Анькан?

Юэ Цин бросил на Гу Беэчэня взгляд, полный сомнений: и это называется слабым здоровьем?

Гу Беэчэнь посмотрел в ответ: да он же выглядит более чем ветреным и галантным, того и гляди уведет у него всех потенциальных невест!

А Ло Сяоюй, не сводя глаз-звёздочек, восхищенно выдохнул: — Какой красивый дядя!

Приблизившаяся фигура князя Анькана слегка качнулась в приветствии, и он с легкой улыбкой произнес: — Рука Точечных Звезд, Странник без Радости — наслышан, наслышан.

«Рука Точечных Звезд» Гу Беэчэнь и «Странник без Радости» Юэ Цин — таковы были их прозвища в Цзянху.

Гу Беэчэнь и Юэ Цин сложили руки в приветственном жесте: — Ваша Светлость.

Затем князь Анькан обратился к Ло Сяоюю: — А это, должно быть, тот самый прославленный Сяо Юй.

Юэ Цин нахмурился.

Гу Беэчэнь удивился: — Ваша Светлость знаком с Сяо Юем?

И с каких это пор он стал прославленным?

Князь Анькан произнес: — Как говорится, пионы пред крыльцом бесхитростны на вид, пруд чистый манит меньше соловьиных плит. Лишь пион — подлинный цвет нашей державы, что в пору цветения столицу приводит в волнение. Что думают оба господина о моих цветах?

Гу Беэчэнь слегка растерялся: — Похоже, Ваша Светлость страстный любитель садоводства. Хоть Гу в цветах не разбирается, но даже он видит, что эти пионы необычайно хороши — истинные цари среди цветов.

Однако князь Анькан с явным отвращением глянул на соседние кусты пионов и презрительно бросил: — Больше всего на свете я ненавижу цветы!

Гу Беэчэнь остолбенел: неужели у него проблемы со слухом?..

Князь Анькан тут же пояснил: — Это зять императора Янь помешан на цветах, вот и прислал их сюда на днях.

Гу Беэчэнь переспросил: — Янь Суйцзинь?

Князь Анькан подтвердил: — Именно он!

Гу Беэчэнь: — …

Князь Анькан перевел взгляд на Ло Сяоюя и с лукавой улыбкой поинтересовался: — Говорят, ты оборвал все пионы в Поместье Янь?

Ло Сяоюй с гордым видом кивнул: — Совершенно верно, это сделал ваш покорный слуга!

Гу Беэчэнь: — …

Ло Сяоюй повернулся к Юэ Цаю и шёпотом уточнил: — Братец, я правильно выразился?

Юэ Цин с улыбкой ответил: — Вполне.

Гу Беэчэнь: — …

Князь Анькан выглядел еще более довольным и обратился к Ло Сяоюю: — Рви любые цветы в моем поместье сколько душе угодно! Если сегодня не успеешь оборвать все — приходи завтра, вон в том заднем саду их еще видимо-невидимо!

Ло Сяоюй радостно взвизгнул: — Ура-а!

Гу Беэчэнь: — …??

С лукавой усмешкой князь Анькан добавил: — Так и жду не дождусь, чтобы увидеть лицо зятя императора Янь, когда он через пару дней придет сюда и полюбуется на эти клумбы!

Юэ Цин вдруг подумал, что этот Князь Анькан — весьма забавный человек.

Ло Сяоюй тем временем яростно забил себя кулаком в грудь: — Будьте спокойны, предоставьте это мне!

Гу Беэчэнь почувствовал себя глубоко несчастным: оказывается, когда Принцесса Шоуцин вновь объявилась в собственных покоях, это еще не было ощущением проглоченной мухи… Вот то, что происходило сейчас — вот это точно смахивало на жирную муху, застрявшую в горле!

Неужели Князь Анькан созвал их на банкет только ради того, чтобы позволить Сяо Юю оборвать у него цветы???

И ради этого он потратил столько серебра, заставляя аптеку и лавку румян экстренно менять вывески посреди ночи… только чтобы притащить Сяо Юя в княжескую резиденцию безжалостно истреблять цветы?!

Глядя на физиономию Гу Беэчэня, выражающую такую скорбь, словно его одолел грибок стопы, Ло Сяоюй изо всех сил старался держать марку непослушного ребенка, но в душе уже покатывался со смеху.

А этот Князь Анькан всё-таки весьма неплох!

http://bllate.org/book/24555/2880414