Готовый перевод My Ancestors Had Zero / Наследие предков: Мастер метафизики наводит порядок: Глава 2

Четвёртое апреля, ежегодный праздник Цинмин. Гора Фэнци снова ожила.

На ровной горной дороге то и дело появлялись целые семьи, неся с собой свежие цветы и направляясь к могилам, чтобы отдать дань памяти усопшим.

Хотя сейчас стояла прекрасная пора для весенних прогулок, всё же это было делом торжественным и скорбным: на лицах большинства людей застыло выражение тоски, а некоторые даже утирали слёзы, вновь мысленно возвращаясь к образам ушедших родных.

И только У Цзинжань выделялся среди всех. Он пришёл сюда в приподнятом и радостном настроении.

Ему шёл уже сорок пятый год. Он изначально думал, что в этой жизни ему уже не суждено познать радость отцовства, но никак не ожигал, что жена вдруг забеременеет.

Это радовало его сильнее, чем если бы он заработал несколько десятков миллионов.

Стоило ли удивляться, что, услышав вчера эту новость, он ранним утром прихватил с собой помощника и водителя, чтобы поспешить к родителям и поделиться радостной вестью? Что же до беременной супруги, то ей следовало оставаться дома и отдыхать — ведь нельзя было допустить даже малейшего риска для будущего ребёнка.

Вот только погода выдалась на редкость жаркой, а здоровье его в последнее время оставляло желать лучшего. Едва пройдя от парковки до подножья горы, он почувствовал, как ноги налились свинцом, и был вынужден остановиться, чтобы стереть со лба холодный пот.

В этот момент откуда-то сбоку раздался голос:

— Уважаемый, не желаете погадать?

У Цзинжань поднял голову и посмотрел налево. Под раскидистым тополем у подножья горы стоял юноша лет семнадцати-восемнадцати в бордовом халате. Он выглядел красивым и миловидным, но держался нарочито солидно, изображая из себя человека великой мудрости и непостижимой глубины.

Не будь обстановка столь неподходящей, У Цзинжань решил бы, что попал в прошлое во времена Китайской Республики и столкнулся с молодым господином из какого-нибудь богатого семейства.

Всю атмосферу портила лишь надпись на земле, выведенная кирпично-красной краской. Восемь крупных иероглифов величиной с чашку были такими, что не заметить их было просто невозможно: изгнание духов и победа над нечистью, предсказание судьбы и толкование удачи.

Написано традиционными иероглифами, притом настолько неуклюже, что вызывало почти всеобщее возмущение, а рядом валялась половинка красного кирпича — она красноречиво свидетельствовала о том, что у этого великого мастера не нашлось даже банального мелка.

До чего же жалкое зрелище!

У Цзинжань ещё ничего не успел ответить, как помощник уже изумлённо фыркнул:

— Ха! Нынче люди даже бизнесом занимаются без всякой совести — пришли прямо на кладбище призраков ловить?!

Он даже рассмеялся:

— Здесь же сплошная кремация, откуда у пепла взяться призракам?

Слова прозвучали довольно резко. Юноша явно был недоволен: его пухлые щёки нахмурились, и он бросил на помощника косой, холодный взгляд. В этот момент он был похож на британского короткошёрстного кота из чьего-то дома — до крайности милого внешне, но обладающего на редкость гордым и независимым нравом.

У Цзинжаню это показалось забавным.

Судя по всему, юноша сочло ниже своего достоинства разговаривать с помощником, а потому перевёл взгляд на него самого. Окинув мужчину с ног до головы, он тотчас же сдвинул брови так, что на лбу образовалась складка в виде иероглифа чуань, и с его миловидного личика слетели не столь уж милые слова:

— Меж вашими бровей залегла чернота, неминуемо грядет большая беда.

У Цзинжань почувствовал немалое разочарование.

Какой прекрасный молодой человек, и надо же — промышляет обманом!

Он и раньше не верил во всю эту чепуху, поэтому махнул рукой, жестом показывая помощнику продолжать путь.

Однако, сделав два шага, он вдруг задумался и решил, что юноша обладает столь выдающейся внешностью, но при этом занимается подобными мошенническими делишками — это же просто упущение. К тому же сегодня у него был такой великий праздник, почему бы не сделать доброе дело ради будущего ребёнка?

У Цзинжань повернулся и вернулся к юноше:

— Ты ведь ещё совсем молод, бросай это дело. Гляжу я на тебя — ну никак не похож ты на человека из этой сферы.

Он, будучи успешным предпринимателем в сфере продаж, привык всё раскладывать по полочкам:

— Да и приёмы выманивания денег у тебя больно старые! И сам слишком зелен, нет в тебе никакой бесплотной лёгкости и духа странствующего мудреца. Не то что меня, ты, пожалуй, даже стариков со старухами обмануть не сможешь.

Шэнь Цяньхэ:……

У Цзинжань проявлял неподдельную заботу:

— Если так пойдёт дальше, ты точно с голоду помрёшь. У тебя QR-код есть? Наличности при мне нет.

Шэнь Цяньхэ: Что это ещё за штука?!

Заметив замешательство юноши, У Цзинжань не удержался и добавил:

— Видишь? Ты совсем не идёшь в ногу со временем, разве можно так зарабатывать? Сейчас кто вообще носит с собой наличные? Если бы на удочку и клюнул какой-нибудь дурачок, то и у того сорвалось бы.

Шэнь Цяньхэ:……

У Цзинжань повернулся к сопровождавшей его няне, взял у неё две сотенные купюры и протянул юноше:

— Возьми деньги, займись чем-нибудь другим. Тебе нравится сфера продаж? Может, устроишься в мою компанию?

С такой-то внешностью даже стоя у входа можно делать продажи.

Шэнь Цяньхэ:……

В былые времена, будучи юным гением клана Шэнь — одной из трёх великих семей Врат Сюань, — разве мог Шэнь Цяньхэ принять чужую милостыню?

Но ныне обстоятельства заставляли склонить голову. Проснувшись после столетнего сна, он обнаружил, что родовое кладбище его семьи превратилось в общественное кладбище, при себе у него имелись лишь серебряные монеты, а утром, когда он попытался поймать машину у входа, его едва не приняли за мелкого мошенника. Если ему не удастся раздобыть денег, он попросту упустит вековой срок для встречи со своим племянником.

К тому же, хотя этот человек нёс всякую чушь, намерения у него были добрыми.

Шэнь Цяньхэ взял деньги, но принимать подачки всё же не хотел. Замявшись на секунду, он похлопал У Цзинжаня по плечу и предостерёг:

— Есть дверь — не входи, есть дорога — не ступай, и сохранишь жизнь.

Стоявший рядом помощник издал насмешливый звук, демонстрируя своё презрение к этому проходимцу.

Шэнь Цяньхэ не стал обращать на него внимания, развернулся и зашагал прочь.

У Цзинжань повидал на своём веку немало, поэтому отнёсся к ситуации спокойно. А вот помощник разозлился не на шутку:

— Даже «спасибо» не сказал! Пирожком с мясом собаку прикормили — и след простыл, мелкий жулик!

У Цзинжаню было немного жаль парня, но он не стал придавать этому особого значения:

— Пойдёмте.

Шэнь Цяньхэ в несколько шагов спустился с горы. По обочинам дорог повсюду стояли легковые автомобили — впрочем, они не казались ему чем-то удивительным. В его прежние времена, ровно сто лет назад, машин на улицах было тоже немало, и у него самого имелся собственный автомобиль.

Вот только он никак не ожидал, что нынешние технологии шагнули так далеко.

Утром он слышал, как кто-то говорил, будто вон те зелёные машины предназначены специально для аренды, только вот в отличие от прошлых времён, когда требовалось заказывать их по телефону, теперь можно было просто садиться в салон.

Шэнь Цяньхэ отыскал одну свободную машину и поинтересовался у водителя, копируя услышанную им манеру речи:

— В Деревню Шэнь едешь? Сколько стоит?

Собеседник — крупный мужчина с толстой золотой цепью на шее — поднял на него глаза:

— Ого, да у нас на кладбище теперь представления дают, а я и не знал?

Шэнь Цяньхэ:……

Только после этого мужчина ответил:

— В Деревню Шэнь? Триста.

Шэнь Цяньхэ бросил взгляд на банкноты в руке:……

У Цзинжань вместе с помощником и няней быстро поднялись на гору, к могилам родителей.

Он склонил голову, расставляя приношения, а когда поднял взгляд, с удивлением заметил, что окружающий пейзаж резко изменился.

На оживленной прежде горной дороге не было ни души.

Солнце исчезло, небо стало серым, вокруг клубился густой туман, и разглядеть удавалось лишь отрезок дороги совсем близко перед собой.

Он окликнул:

— Сяо Ван?!

Помощник, который всегда откликался на первый зов, на сей раз промолчал. Вокруг царила пугающая пустота, его голос уносился далеко вперёд и постепенно затихал, а само место казалось бескрайней, заброшенной пустошью.

У Цзинжань хоть и не верил в мистику, но прекрасно понимал, что угодил в переделку. Проявив осторожность, он не рискнул бросаться куда попало и остался стоять на месте.

Однако передышка длилась недолго: над головой стремительно сгустились тучи, раскатился мощный гром, и не прошло и минуты, как с неба хлынули огромные, размером с виноградину, капли дождя.

Укрыться было абсолютно негде, и У Цзинжаню, подгоняемому хлеставшими потоками воды, не оставалось ничего другого, как бежать вперёд.

Дождь только усиливался, заливая лицо и полностью скрывая дорогу. Оставалось полагаться лишь на интуицию, прорываясь сквозь непогоду. Сколько он так бежал, было неизвестно, но вдруг прямо перед ним открылось нечто иное: совсем неподалёку показались ворота Горы Фэнци.

Неужели он… прибежал обратно?

Множество людей столпилось у проходной, прячась от дождя. Заметив его, Сяо Ван протиснулся сквозь толпу и замахал рукой:

— Директор, сюда!

Вид у него был крайне встревоженный:

— Куда же вы пропали? Мы моргнуть не успели, как вы исчезли. Скорее заходите внутрь!

К тому моменту У Цзинжань промок до нитки и шагнул в проходную практически машинально, сделав всего несколько шагов. Но стоило ему переступить порог, как по телу словно пробежал ледяной сквозняк, и у него мгновенно вздыбились все волоски на теле.

Вглядевшись внимательнее, он с ужасом понял, что перед ним вовсе не проходная и нет там никаких людей. Стоявший перед ним Сяо Ван одарил его жуткой ухмылкой и протянул руку, пытаясь вцепиться ему в горло.

Действовал Сяо Ван с невероятной скоростью: в мгновение ока он оказался прямо перед ним. У Цзинжань даже не успел среагировать, как чужие пальцы уже сомкнулись на его шее. От прикосновения разило могильным холодом и тлением, а в теле не осталось ни единой крохи сил для сопротивления — он чувствовал себя беспомощной дохлой рыбой.

Конец! Я умираю! Я ведь даже ребёнка своего не увижу!

Эта мысль промелькнула в голове молнией — и в тот же миг раздался громкий хлоп, а из его левого плеча вырвался сноп ярких искр. Сяо Ван издал пронзительный крик боли, и рука, сжимавшая его горло, исчезла.

Когда У Цзинжань пришёл в себя, вокруг не было ни Сяо Вана, ни проходной. Он снова стоял на прежнем месте — в этом сером мире вдаль вела лишь одна-единственная дорога.

Он оглядел своё левое плечо. Даже если бы он раньше наотрез отказывался верить во всякую нечисть, теперь-то стало очевидно: его кто-то спас. А единственным исключением среди встреченных им людей, тем, кто прикасался к его плечу, был всего один человек — тот самый высокомерный юноша!

И что же сказал ему этот юноша?

Есть дверь — не входи, есть дорога — не ступай, и сохранишь жизнь.

Только что он как раз вошёл в дверь, значит… У Цзинжань перевёл взгляд на дальнюю дорогу: не следует ли ему воздержаться от ходьбы по этому пути?

Глубоко вздохнув, он почувствовал, что ноги едва держат его от страха, но иного выбора не оставалось. Собравшись с духом и переборов себя, У Цзинжань шагнул в сторону с дороги, на пустую земляную площадку!

В тот же миг всё вокруг переменилось, словно он перенёсся сквозь пространство и время.

Мрачный и зловещий сумрак рассеялся, мгновенно уступив место яркому свету. Солнце заливало всё вокруг, горная дорога была полна людей, шедших целыми семьями, а Сяо Ван окликал его со стороны:

— Директор? Директор? Вы устали? Может, присядем, отдохнем?

Он механически повернул голову: Сяо Ван улыбался ему.

У Цзинжань едва не двинул ему кулаком в лицо — лишь колоссальным усилием воли удалось сдержать этот порыв. Переведя дыхание, он услышал, как Сяо Ван продолжает трещать:

— Солнце сегодня просто палит, не хотите ли укрыться в тени вон у того дерева? — тут выражение лица помощника изменилось: — Ой, а что это у вас с шеей?

У Цзинжань не произнёс ни слова, достал телефон и, включив камеру, посмотрел на своё отражение. На коже отчетливо красовался тёмно-лиловый след от удушения.

Сяо Ван удивленно протянул:

— Похоже на след от человеческих пальцев… Пару минут назад ведь ничего не было.

Однако самого У Цзинжаня терзал дикий ужас: неужели всё случившееся было правдой? Забыв обо всём, он даже не стал ничего объяснять Сяо Вану, а бросился сломя голову вниз по склону.

Ему нужно было во что бы то ни стало отыскать этого юношу! Нет, своего спасителя!

У главных ворот Горы Фэнци.

Лишившись той сотенной купюры, Шэнь Цяньхэ был вынужден снова разложить свою импровизированную лавку.

Благодаря его привлекательной внешности и тем самым причудливым иероглифам, мимо проходило немало зевак, останавливавшихся поглазеть, однако никто так и не решился подойти с вопросом.

Впрочем, Шэнь Цяньхэ ничуть не спешил. Стоя под раскидистым тополем с видом человека, постигшего все тайны бытия, он украдкой втягивал носом воздух: а от вон той палатки с блинчиками доносится просто потрясающий аромат! Наверное, для теста использовали зелёную соевую муку, местную гордость Ханьчэна, а соус, судя по всему, фирменный из старой лавки Жуйфуцзю — до чего же аутентичный запах! Он не ел целую вечность, ему ужасно хотелось отведать этого угощения!

Но… опустив взгляд на две тоненькие купюры в ладони, Шэнь Цяньхэ скрепя сердце отбросил эту мысль.

Деньги нынешней эпохи… похоже, ценятся не так уж высоко?

В этот момент перед ним вырос какой-то человек:

— Скажите… мне всё время кажется, будто кто-то дёргает меня за волосы — это значит, что я столкнулся с призраком?

Шэнь Цяньхэ отвёл взгляд от манящей палатки и, подняв глаза, невольно мысленно похвалил старика. Седому деду лет семидесяти-восьмидесяти на вид, с пышной белой бородой и волосами, щеголял румяной кожей, источавшей здоровое сияние, а его глаза — чистые и ясные, совершенно не соответствовавшие столь почтенному возрасту — выдавали редко встречающийся благородный облик, сулящий великое счастье.

Как мог человек с такой судьбой повстречаться с нечистью? Да призраки от одного его вида должны разбегаться во все стороны!

Шэнь Цяньхэ ответил:

— Вы-то действительно столкнулись с призраком, но мучает он, судя по всему, не вас.

Услышав обнадеживающий ответ, старик тут же затараторил:

— Вы правы, не меня. Мою внучку. Вот уже полмесяца ей мерещится, будто кто-то тянет её за волосы, последние дни она так пугается, что даже с постели встать не может.

Шэнь Цяньхэ кивнул, но прежде чем он успел раскрыть рот, к ним стремительно подбежала женщина средних лет и, схватив старика за руку, запричитала:

— Папа, ты и правда веришь подобным вещам? С первого взгляда же ясно, что это шарлатан.

Старик тут же сделал ей замечание:

— Имей уважение к мастеру.

Но женщина и слушать ничего не желала. Повернувшись к Шэнь Цяньхэ, она выпалила:

— Послушай-ка, парень, я таких, как ты, повидала немало. Побойся совести, оставь хоть каплю добродетели!

Шэнь Цяньхэ сделал вид, что не замечает её выпадов, и обратился к старику:

— Ничего страшного, это всего лишь шаловливый дух. Я научу вас одному способу, просто сделайте так, как я скажу.

Старик закивал с удвоенным усердием:

— Мастер, прошу, наставьте!

Женщина разъярилась еще сильнее. Её брови взметнулись вверх, а голос перешёл наиздёвку:

— Ах ты мелкий мошенник! И ещё смеешь рот открывать! Люди добрые, помогите! Среди бела дня средь бела дня людей обманывают!

Голос у неё был зычный, и тут же множество прохожих уставилось на них, тыкая в Шэнь Цяньхэ пальцами.

— Такой молодой, а уже промышляет обманом. Куда катится этот мир!

— Интересно, чему только дома учат?!

Женщина снова дёрнула старика за рукав и уставилась на Шэнь Цяньхэ:

— Слышал? Тебе больше никого не одурачить!

И в этот самый момент из толпы с криком выбежал У Цзинжань. Падши ниц перед Шэнь Цяньхэ, он отвесил ему глубокий поклон и произнёс из глубины переполненного благодарностью сердца:

— Спаситель! Наконец-то я нашёл вас! Вы спасли мне жизнь!

http://bllate.org/book/24562/2881862