Готовый перевод Omega, My Host Is a Little Android / Омега, чей носитель — маленький андроид: Глава 7

С другой стороны, Суй Цзянцин, едва спасший свою жизнь, вернулся в собственный дом. Юноша сидел на табуретке, глядя на обветшалое жилище и мебель, и впервые погрузился в глубокое молчание.

Суй Цзянцин прожил здесь более десяти лет — с самого момента своего рождения.

Эта покосившаяся лачуга была свидетелем всех его страданий и унижений.

Он был незаконнорожденным. Когда-то его мать, используя хитроумные уловки, забеременела от другого человека, но в итоге потерпела крах в попытках пробиться наверх, а из-за того, что срок беременности был уже большим, ей поневоле пришлось оставить ребенка.

Сначала она хотела избавиться от Суй Цзянцина, но, обнаружив, что это мальчик, моментально изменила свое решение.

Она оставила его и вырастила.

Точнее, вырастила — если это можно так назвать. На самом деле она просто дала ему место, где можно было жить, и кормила его.

Мать Суй Цзянцина никогда не любила его. Она не считала его своим ребенком, видя в нем лишь инструмент, и в моменты ярости могла даже избить его.

Поэтому юноша с ранних лет стал невероятно рассудительным, но из-за своего происхождения постоянно сталкивался с холодным презрением.

— Где еда! Ты приготовил поесть!

— На что я тебя вообще содержу!

Женщина была накрашена вызывающе яркой косметикой, а волосы перекрашены в розовый, однако сухие и безжизненные пряди выглядели совсем не привлекательно.

Это была родная мать Суй Цзянцина — Шэнь Люли.

Шэнь Люли одевалась сексуально, и даже с возрастом ее внешность не утратила прежнего блеска.

Красота Суй Цзянцина превосходила даже красоту его матери: холодная чистота юноши в сочетании с яркой внешностью создавали облик, с которым никто из его сверстников не мог тягаться.

Стоило ему лишь склонить голову в притворном смирении, как находились десятки желающих броситься ради него в огонь и воду.

— Еды нет.

Шэнь Люли бросила на Суй Цзянцина злобный взгляд. Еще не осознав перемен в сыне, она, по привычке, замахнулась, чтобы ударить его.

— Ты, никчемное отродье! Не надо было тебя рожать! Почему ты не похож на свое имя, почему бы течению не унести тебя прочь навсегда!

— С лицом красивее, чем у женщины... Давай-ка я лучше предложу тебя своим дружкам, чтобы они поразвлеклись!

Она была его матерью, но большая часть страданий юноши исходила именно от нее.

Шэнь Люли знала, что больше всего пугает Суй Цзянцина, и знала, какие слова ранят его больнее всего.

В этот момент она была не матерью, а демоном, питающимся страданиями собственного ребенка.

Она перекладывала все свои неудачи на плечи ребенка, и по мере того, как он рос, эта неприязнь только крепла, постепенно превращаясь в уродливую ненависть.

Разве мог Суй Цзянцин не чувствовать отчаяния в такой обстановке?

Юноша холодно посмотрел на свою мать и резко оттолкнул ее руку.

Только тогда Шэнь Люли осознала, как сильно он изменился. Изменилась не только его сила, но и рост — неизвестно когда он стал на целую голову выше ее.

У Суй Цзянцина давно была возможность дать отпор матери, но он привык сносить все удары судьбы и, если не случалось ничего из ряда вон выходящего, никогда не пытался ничего менять.

Он все еще надеялся на любовь.

...На эту нелепую любовь.

— Забыл сказать. Я съезжаю отсюда. Впредь живи сама.

— Что ты имеешь в виду?!

— Я имею в виду, что мне надоело притворяться. Я хочу уйти из этого гадкого места. Ты поняла меня?

Шэнь Люли нахмурилась. Ее взгляд задержался на лице сына, затем она ехидно усмехнулась:

— О, я поняла. Ты нашел себе богатую покровительницу?

— Раньше я предлагала тебе помощь, а ты отказывался, оказывается, у тебя свои планы. Но раз разбогатеешь, не забудь про меня.

— Я все-таки твоя мать!

Слово «мать» в устах Шэнь Люли звучало как злая насмешка.

Суй Цзянцин не желал больше ничего говорить. Он прошел мимо нее, волоча за собой чемодан, и вышел из дома.

Шэнь Люли, естественно, не собиралась следить за тем, куда он направляется. Она была уверена, что держит его на крючке, полагая, что даже если Суй Цзянцин станет содержанцем, то, разбогатев, все равно не забудет ее.

В конце концов... он всегда придавал слишком большое значение кровным узам.

Родство — это веревка, надетая на шею Суй Цзянцина. Как только Шэнь Люли позовет, этот пес прибежит обратно, откуда бы ни пришлось.

Но на этот раз Шэнь Люли совершила чудовищную ошибку.

Потому что Суй Цзянцин больше никогда не вернется, и он больше не будет испытывать жалости к Шэнь Люли.

В прошлой жизни Суй Цзянцин из-за своей мягкосердечности последовал за Шэнь Люли в Клан Суй, чтобы заявить о своем родстве. Законная жена главы узнала об этом и послала людей, которые до смерти забили Суй Цзянцина в той съемной халупе.

А его так называемая мать лишь проронила пару крокодиловых слез, а затем с радостью взяла деньги и подписала мировую.

Оказалось, что вся его жизнь в глазах других стоила лишь клочка бумаги.

Всего сто тысяч юаней — и мать продала собственного сына.

Да, Суй Цзянцин в этой жизни пережил перерождение.

После своей смерти он не знал, почему не ушел в цикл реинкарнации, а вместо этого каждый день парил в пустоте, наблюдая за жизнями самых разных людей.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем вспыхнул свет. Открыв глаза, Суй Цзянцин понял, что вернулся в свои восемнадцать лет.

Пережив одну жизнь, он лишился былой наивности и простодушия, а его проницательность отточилась в бесконечных наблюдениях за людскими судьбами.

Сейчас он страстно желал лишь одного и был готов пожертвовать ради этого любыми прежними принципами.

Если падение неизбежно, то почему бы самому не выбрать покровителя, который тебе по душе?

Воспоминания о прошлом проносились перед глазами, а боль от смертельных побоев, казалось, никогда не утихала.

Он обернулся на путь, которым пришел, и с ужасом осознал: он всегда был один.

Когда Сун Ванъу столкнули в воду, Суй Цзянцин лишь недавно столкнулся с перерождением. Из-за внутренней тревоги он свернул не на ту дорогу, что в прошлой жизни, и оказался у берега озера.

Именно так он и пересекся с Линь Тяньци и Сун Ванъу.

Суй Цзянцин хотел изменить свою никчемную судьбу, но у него ничего не было. Чтобы что-то изменить, оставалось лишь отбросить принципы и достоинство.

В конце концов, от них все равно не было никакого толку.

Даже если он будет стараться изо всех сил, другие все равно будут презирать его за происхождение, а недоброжелатели не оставят свои намерения.

И даже... из-за такой матери даже дома стало небезопасно.

Как нелепо.

Но Суй Цзянцин знал, что не может сидеть сложа руки. Вскоре его алчная мать обязательно продаст историю его рождения, чтобы набить карманы.

Именно тогда его ждет настоящее испытание.

Линь Тяньци не обманул — после того как Суй Цзянцин ушел, он перевел ему деньги.

Теперь Суй Цзянцин снял на эти деньги небольшую квартиру.

Он сидел в своем новом съемном жилье, задернув шторы, позволяя тьме поглотить себя, а в голове раз за разом возникал изящный образ, встреченный в воде, и... то, как безжалостно она пнула его.

http://bllate.org/book/24581/2885933