Готовый перевод The Pretty Girl Who Plays with Hearts Gets What She Deserves / Красотка-манипуляторша получит по заслугам: Глава 12

Гу Итун обхватила себя руками. Выражение её лица было под стать обстановке, а тонкие каблуки с цоканьем выбивали резкий ритм по бетонному полу.

В этом подземном паркинге, погруженном в сумрак, её губы, накрашенные ярко-красным блеском, напоминали спелые, источающие яд ягоды. Опасные слова слетали с них легко и непринужденно:

— К тому же, чего ты так разволновался? Даже если она начала с ним встречаться, что с того? Я присмотрелась: этот парень не из нашего университета, так что у тебя еще полно шансов.

— ...Ты понимаешь, что говоришь? Хочешь, чтобы я стал любовником? — Чи Ван замолчал на несколько секунд. Казалось, он выдавливал эти слова сквозь сжатые зубы, раздираемый досадой и уязвленной гордостью. Он поспешно склонил голову и дернул ручку дверцы машины, не желая, чтобы кто-то увидел, как у него покраснели глаза.

Вся его жизнь до этого момента была лишена разочарований и неудач. И вот, первая же девушка, которая ему по-настоящему приглянулась, та, за которой он только решил начать ухаживать, в одночасье оказалась в чужих объятиях.

В таком прелестном платьице, сидя так близко к нему, она бесстыдно прижималась своими белоснежными ножками к этому проклятому ничтожеству с волосами цвета помойной крысы.

Наверняка её принудили.

По выражению лица было ясно: она ни капли не хочет этого.

Да кто он такой?

Да как он смеет?

Да что он о себе возомнил?

Неужели это и правда отношения? С таким типом, который сразу вызывает отвращение? Волосы выкрашены в нелепый цвет, хамит, распускает руки прямо на людях, а что будет, когда они останутся наедине...

Глупая, безвкусная, слепая девчонка!

Наверняка будет плакать, когда этот подонок её обманет. Останется ли её личико таким же красивым, когда она зальется слезами? Или она станет такой «красивой», что притянет к себе новых уличных псов, чтобы снова позволить им себя одурачить?

В любом случае, ему нет до неё дела. Совершенно. Он больше не посмотрит в её сторону.

— С тем, чтобы добиваться Юй Лянь, покончено. Я не настолько опустился.

Дверца машины с грохотом захлопнулась.

На самом деле, уезжая, он на повороте едва заметно оглянулся. В глубине души клокотало беспокойство: если бы в ту секунду их взгляды встретились, он, не в силах сдержаться, непременно развернулся бы, выскочил из машины и втоптал этого парня в землю.

Но он увидел лишь то, как мужчина крепко сжимает девушку в объятиях, положив подбородок ей на макушку, словно помечая свою территорию. Тот приподнял веки и издалека встретился с ним взглядом, лениво кривя губы в победной усмешке.

Чи Ван даже бояться вспоминать, насколько жалко и искаженно выглядело в тот момент его собственное лицо.

Гу Итун выдохнула. Понимая, что у Чи Вана ужасное настроение, она решила не нарываться и оставить попытки убедить его. В конце концов, своей цели она добилась, а его отказ от дальнейшего сотрудничества только облегчит ей жизнь.

— А, значит, решил сдаться? — судя по голосу, Ци Суй был единственным, кто пребывал в прекрасном расположении духа, хотя его тон всегда оставался таким небрежно-ласковым, в любой ситуации.

Слегка изогнув губы, он мягко потянул на себя дверную ручку.

— Ваша сделка, получается, расторгнута?

В полумраке его глаза, обрамленные густыми ресницами, казались абсолютно черными, и лишь свет, падавший на надбровные дуги из-под челки, придавал его лицу еще более мрачное и агрессивное выражение.

Хотя он улыбался.

Сделка между Гу Итун и Чи Ваном была строго конфиденциальной, и, услышав этот внезапный вопрос, Гу Итун на мгновение опешила — откуда он мог знать? Она молча посмотрела на него, пытаясь разглядеть хоть что-то в глубине его глаз, но видела лишь непроницаемую тьму.

— Раз так, может, сменишь партнера по сотрудничеству? Все, что обещал тебе Чи Ван, я могу дать тебе сам.

Он распахнул дверцу, совершенно не заботясь о том, что это может услышать сидящий на заднем сиденье Чи Ван. Не спеша садиться в салон, он повернул голову к Гу Итун и прищурился.

Его истинная натура, всегда скрытая за идеальной внешностью и мягким голосом, на мгновение проступила сквозь тьму.

— Подумай об этом. Я, пожалуй, подхожу на эту роль лучше, чем Чи Ван.

Стать любовником.

В некотором смысле, Юй Лянь имела ложное представление о мужчинах. Избалованная вниманием, она привыкла считать, что стоит лишь проявить немного ласки или сказать пару нежных слов, как любой мужчина окажется у неё в руках. Столкнувшись с ситуацией, которая начала выходить из-под контроля, она наивно полагала, что это лишь небольшое отклонение от курса. Если она захочет — все снова будет под её властью.

Её самоуверенность была абсурдной.

Она даже не догадывалась, насколько прозрачны и легко внушаемы её попытки казаться главной в глазах мужчин, которые положили на неё глаз. Стоит дать ей желаемое — и она станет послушной, не создавая проблем.

Красивая, глупенькая, тщеславная, пахнущая так одурманивающе сладко.

Когда на столе появились изысканные блюда, каких она прежде не видела, со средним чеком в две тысячи юаней, все обиды и вражда отошли на второй план. Юй Лянь подперла лицо руками, позволяя Пэй Шаоюаню фотографировать её. Глаза её сияли, а в голове вертелись мысли не о том, как устроить скандал из-за расставания, а о том, какую подпись подобрать к фото для социальной сети, чтобы выглядеть как можно пафоснее.

В конце концов, чтобы всерьез заговаривать о расставании, нужно сначала как следует наесться.

Ну, а когда она наелась, её снова удалось обвести вокруг пальца.

В роскошном торговом центре, где она раньше никогда не бывала, Юй Лянь, прижавшись к груди Пэй Шаоюаня, слушала, как один за другим раздаются писки банковского терминала, и впервые не отстранилась, когда он наклонился, чтобы поцеловать её. Чтобы ему было удобнее, она даже послушно приподняла подбородок.

Юй Лянь уговаривала себя: раз уж она позволила ему целовать себя, раз он обласкал каждый уголок её губ, то расставаться сейчас — значит сделать ему слишком большое одолжение.

В конце концов... она все держит под контролем.Юй Лянь, с трудом переставляя ноги, брела обратно в общежитие. Тонкие пальцы впились в ручки многочисленных пакетов с покупками, сил почти не осталось — походка была шаткой, а тело то и дело заносило из стороны в сторону.

На её лице красовалась одноразовая маска, которую Пэй Шаоюань надел на неё собственноручно. Она закрывала почти всё лицо, оставляя на виду лишь пару влажных, блестящих глаз, у уголков которых всё ещё теплился нежный розовый румянец.

Пэй Шаоюань, всё ещё пребывая в образе того самого услужливого обожателя, каким был во время банкета, напоследок вновь крепко прижал её к себе и осыпал поцелуями, и лишь вдоволь насладившись, неохотно отпустил.Я изначально и не собирался его отпускать.Он был до неприличия нетерпелив, словно никак не мог насытиться её поцелуями. Прижав Юй Лянь к сиденью автомобиля, он целовался с ней целую вечность, а затем, совсем уж беспардонно, обхватил её за талию и пересадил к себе на колени, чтобы продолжить. Одной рукой он крепко прижимал её за затылок, так что она не могла даже пошевелиться.Она не могла вырваться, да и времени на передышку почти не оставалось — от тепла ладони кожа на бедре горела так сильно, что это причиняло почти физическую боль. В таком положении при каждом её движении их плотно соприкасающиеся тела неизбежно терлись друг о друга. Это окончательно вывело Юй Лянь из себя, и она отвесила ему звонкую пощёчину по шее.

Раздался резкий шлепок. Наконец это его угомонило. Он с напускным безразличием слизал с губ блестящие слюнки, с любопытством покрутил в пальцах личико Юй Лянь, разглядывая её пару мгновений, а затем подцепил пальцем тонкую лямку защитной маски и натянул её обратно.

Игривым и нежным тоном он произносил отвратительные вещи, намеренно выводя её из себя:

— Только взгляни на эти губы. Кто увидит, решит, что тут бог весть что творилось. А ведь мы ещё даже ничего не успели толком сделать, верно?

Он цокнул языком:

— Но выглядит и правда ужасно уродливо. Тц, когда ты ревёшь, на это просто невозможно смотреть.Видя, что она еще не злилась, он продолжил поддразнивать ее, хотя говорил одно, а выражение лица было крайне довольным. Он фальшиво протянул руку, чтобы вытереть выступившие у нее на глазах слезы — естественную реакцию на боль, коснулся влаги кончиком пальца, а затем легонько растирал ее кожу под глазом, тяжело и прерывисто дыша.

В конце концов он еще и пригрозил:

— Посмей только показать кому-нибудь, в каком ты виде, и тебе конец. И как следует надень свою маску.

Словно это не он только что довел ее до такого состояния.

В награду он закономерно получил еще один шлепок от Юй Лянь себе в грудь.

Войдя в лифт, Юй Лянь нетерпеливо сорвала с лица маску, с шипением втянула воздух и придвинулась к зеркалу, чтобы внимательно рассмотреть, во что превратились ее искусанные губы.

Мякоть губ и вправду опухла, пухлые, они не смыкались до конца, а насосанный влажный розовато-лиловый оттенок выглядел так, будто на них нанесли блеск для губ с эффектом стекла. В свете ламп лифта они казались лепестками цветов, впитавшими утреннюю росу.

Телефон внезапно завибрировал.

Когда телефон был при ней, Юй Лянь обычно включала режим «не беспокоить», так как находила гудящий звук вибрации слишком раздражающим. Однако в машине Пэй Шаоюань только что заставил ее разблокировать экран своими пальцами и отключил этот режим, чтобы она могла отвечать ему быстрее.

Обе руки Юй Лянь были заняты, поэтому ей было лень доставать телефон, и она с раздражением натянула маску обратно. Наверняка Пэй Шаоюань снова спрашивал, добралась ли она. Вчера вечером все было точно так же.

Но на этот раз он вел себя на удивление разумно: прислал всего одно сообщение, и больше телефон не вибрировал.Едва дверь спальни открылась, в лицо пахнуло густым ароматом элитной женской косметики.

Внутри была только Бай Цзяинь. В шёлковом халате цвета нюд она изящными движениями длинных пальцев с накрашенными ногтями как раз наносила крем.

Юй Лянь открыла дверь, но та даже не повернула головы.

Юй Лянь со вздохом облегчения уронила сумки на пол — те свалились небольшой кучей. Переведя дух, она опустила глаза и посмотрела на ладони и пальцы, исчерченные красными следами от ручек пакетов.

Раздался глуховатый стук — стеклянную баночку поставили на стол.

Бай Цзяинь сначала посмотрела не на Юй Лянь, приседавшую у порога, а бегло окинула взглядом гору пакетов с логотипами, от которых так и веяло запахом денег, и лишь потом её взгляд легко скользнул по неестественно покрасневшим губам Юй Лянь.

Злорадство тоже прозвучало легко и непринужденно:

– Похоже, Гу Итун неплохо тебя продала.

Одна сидела, другая сидела на корточках — разница в высоте была небольшой, но в исполнении Бай Цзяинь это выглядело чрезвычайно высокомерно.

Прожив в одной комнате целый год, Юй Лянь уже не испытывала к Бай Цзяинь такой неприязни, как при поступлении. У Бай Цзяинь было жильё за пределами кампуса, и она возвращалась в общежитие лишь накануне утренних пар. Даже ночуя здесь, она вела себя надменно и никого не замечала вокруг, так что Юй Лянь почти с ней не разговаривала.

С чего бы ей сегодня беситься?

Возможно, дело в том, о чём Юй Лянь мечтала день и ночь: акции материнской корпорации рухнули ниже плинтуса.

Юй Лянь не хотелось с ней связываться. Она отодвинулась к своему столу, убрала со лба чёлку, чтобы вытереть пот. Лицо от медицинской маски раскраснелось. Она прижала к коже прохладную влажную салфетку и от удовольствия прикрыла глаза.

Не можешь победить — уйди с дороги. Обычно она просто игнорировала колкости Бай Цзяинь, и та, бросив на неё взгляд, затыкалась.

Но сегодня та словно объелась белены: не дождавшись ответа, она подлетела к ней и вырвала из рук влажную салфетку, измазанную в поте.

Повертев в пальцах ммятую тряпицу, она брезгливо швырнула её на пол, стоило коже слегка намокнуть.

– Оглохла? Я с тобой разговариваю.

– В зеркало себя видела? Что из себя строишь?

Прохладные пальцы неожиданно провели по нижней губе Юй Лянь. Натиск был далек от нежности, а слишком длинный маникюр чиркнул по щеке, причиняя легкую боль.

– …Просто тошнотворно.

Тон звучал еще более высокомерно и презрительно, чем обычно. Густые накладные ресницы в европейском стиле опустились вниз, напоминая лапки паука.

Не давая Юй Лянь вставить и слова, она потрыла пальцы друг о друга и холодно бросила:

– Где Гу Итун?

Даже в домашних тапочках она возвышалась над Юй Лянь. Стоя слишком близко, она задевала руку Юй Лянь прохладной тканью халата, а густая смесь дорогих духов вызывала головокружение.Юй Лянь невольно затаила дыхание и отступила на полшага. Дело было вовсе не в том, что она трусишка — просто фигура Бай Цзяинь оказалась настолько роскошной, что при таком расстоянии Юй Лянь, стоило ей лишь чуть опустить голову, могла бы упереться носом в белизну, полускрытую свободным пеньюаром и едва ли не выпирающую наружу.

Оставалось только поневоле отступить.

Бай Цзяинь нахмурилась и нетерпеливо повторила:

— Где Гу Итун? Что, продала тебя и бросила?

— Откуда мне знать, где Гу Итун? — Юй Лянь совершенно ничего не понимала из того, что та несла, и ей казалось, что стоит разбогатеть, как мозги тут же начинают работать наперекосяк. Она ответила раздраженным тоном: — Какая еще продажа? Ты вообще умеешь по-людски разговаривать?

Юй Лянь с ее миловидной внешностью и легким характером с самого детства привыкла, что окружающие ее балуют и во всем уступают, поэтому реального опыта столкновений с людьми у нее почти не было. Как бы виртуозно она ни умела ругаться в интернете, при встречестве лицом к лицу ее боевой дух испарялся. Она вела себя как бессловесный пирожок с мясом, способная лишь выдавить из себя нечто совершенно безобидное.

А потом, уже задним числом, досадовать, что выступила неудачно, и так жалеть об этом, что хоть заучивай реплики и начинай все сначала.

— Разве ты не с Гу Итун уходила? — Взгляд Бай Цзяинь на пару секунд задержался на губах Юй Лянь, словно та что-то оценивала, но разговаривала она уже не так резко, как раньше.

Сложив руки на груди, она бросила:

— Тогда что у тебя с губами?

— Какое твое дело, совсем больная? Мы с тобой даже не знакомы. — Юй Лянь раздражала ее до смерти. Снова отступив на шаг с кислым выражением лица, она мысленно прокляла Пэй Шаоюаня раз сто.

Услышав это, Бай Цзяинь снова переменилась в лице. Ее красота была чересчур резкой, а яркие черты лица — пугающими. Приподняв подбородок, она в упор уставилась на собеседницу; ее зрачки без цветных линз казались совсем небольшими, обнажая белки глаз.

Похоже, этой избалованной особе еще никто никогда не дерзил. Пусть даже сама Юй Лянь была совершенно безобидна.

— А с кем же ты знакома? С Гу Итун?

— Посмотри на себя, за душой ни гроша, разве что * стоит чего-то. Неужели нельзя сидеть тихо и не высовываться? Неужели ты думаешь, что кто-то сближается с тобой из бескорыстных побуждений?

Кто-то грубо приподнял ее лицо за подбородок, заставив смотреть прямо на себя. Во взгляде читалось не больше уважения, чем к мусору.

— А, я забыла. Такие люди, как ты, так дорожат друзьями? В конце концов, у тебя больше ничего и нет.

Длинный острый ноготь оставил блеклый след на раскрасневшейся щеке. Ощутив боль и злость, Юй Лянь попыталась вырваться и изо всех сил оттолкнула ее. Та оступилась, зацепилась за стоявшее позади кресло, и оно с грохотом рухнуло на пол.

— Да как ты смеешь... — Ухватившись за стол, чтобы удержать равновесие, завопил Бай Цзяинь. Воротник ее пеньюара растрепался, пряди волос прилипли к лицу и спутались на шее, придавая ей на редкость жалкий вид.

Опасаясь ответного удара, Юй Лянь настороженно уставилась на нее, мысленно решив: если та вздумает распустить руки, она сперва переломает ей эти длинные ногти.Неблагодарная тварь. — Бай Цзяинь лишь злобно выругалась, окинула мрачным взглядом лицо Юй Лянь, но гнев так и не утих, и она с грохотом смахнула на пол всё, что стояло на её столе.

Прямо рядом с Юй Лянь стоял стол Гу Итун.

Зеркало со звоном разлетелось на куски, осколки едва не долетели до обнажённых голеней Юй Лянь. Она попятилась, стараясь отойти как можно дальше, вжалась спиной в стеклянную дверь балкона и испуганно наблюдала, как бесится Бай Цзяинь.

В этот момент дверь спальни открылась.

Вошла Ши Сюй. Из-за её плеча виднелся кончик чёрного чехла для музыкального инструмента. Она склонила голову, окинула взглядом усыпанный обломками пол и с любодушным смешком произнесла:

— Это что тут такое, Цзяинь? Не нужно срывать злость на Сяо Лянь.

Бай Цзяинь замерла, в сердцах пнула валявшиеся на земле вещи и вернулась на своё место. Её шёлковые тапочки заскрипели по осколкам зеркала с неприятным, режущим слух звуком.

— Сама на неё посмотри.

— Разве не грязно?

Преграду перед ней убрали, и Юй Лянь, прижавшаяся к балконной двери, на мгновение встретилась взглядом со стоявшей у входа Ши Сюй. Та неотрывно смотрела на её лицо, отчего губы Юй Лянь начали слегка гореть.

Всего-то поцеловались, а Бай Цзяинь разоралась так, будто произошло что-то постыдное и аморальное.

Юй Лянь отвернулась. В глубине души она не считала это чем-то из ряда вон выходящим, но под таким пристальным взглядом всё равно было немного стыдно.

Ши Сюй подошла к ней и легко коснулась её щеки. На пальцах от долгих лет игры на музыкальных инструментах остались тонкие мозоли, вызывающие лёгкое покалывание.

— Чего это грязно? — её голос звучал ещё мягче. С Юй Лянь она всегда разговаривала в таком уговаривающем тоне, словно они были самыми близкими подругами. — Ну подумаешь, влюбилась. Чего поднимать такую панику, правда? Сяo Лянь~

Юй Лянь машинально кивнула, но, сообразив, что вроде как подтвердила свой роман, тут же замотала головой. Впрочем, и после этого чувстворезультат казался каким-то неверным.

Ей не нравилось, когда кто-то лезет в её личные дела, да и перед соседками по комнате она отчитываться не обязана. Не желая продолжать разговор, Юй Лянь отодвинула руку Ши Сюй и направилась в ванную, демонстративно холодно и недовольно бросив:

— Я в туалет.

Не оборачиваясь, она всё же чувствовала, что Ши Сюй продолжает смотреть ей вслед.

Дверь ванной закрылась, и только тогда Юй Лянь смогла выдохнуть комок, застрявший в горле, чувствуя, как вокруг стало тихо и спокойно. Достав телефон, она увидела, что в общем чате общежития Бай Цзяинь перевела Гу Итун пятьдесят тысяч, не написав при этом ни слова.

Судя по всему, это была компенсация за разбитый стол.

И всего-то пятьдесят тысяч. Вечно строит из себя миллиардершу из списка Форбс, фукает на всех, называя то бедняками, то грязнулями, а как разобьёт стол — так раскошелилась всего на пятьдесят тысяч.Юй Лянь смотрела на запись о переводе и чувствовала досаду.

Почему сломали не её стол?

Почему не выплатили компенсацию за моральный ущерб ей, которую ни за что отчитали?

Про себя она пробормотала пару ругательств в адрес Бай Цзяинь, мельком проглядела остальные непрочитанные сообщения в WeChat и очистила все красные индикаторы.

Чтобы Пэй Шаоюань, увидев сообщения от других мужчин, не устроил скандал, перед встречей она предусмотрительно отключила все уведомления в приложении.

И вот, стоило им разойтись лишь на короткое время, как Пэй Шаоюань снова завалил её сообщениями. Он походил на пса с разлучительной тревогой: стоило ему потерять её из виду, как он тут же начинал скулить и лаять.

Она уже собралась напечатать ответ с руганью, но её пальцы замерли. В памяти всплыл тот вибросигнал в лифте.

Может, есть какое-то приложение, где она забыла отключить уведомления?

Юй Лянь опустила шторку уведомлений.

Неизвестный номер: Посмотри на маленькую * детки.

Кто-то прислал Юй Лянь домогательство в СМС.

Всего одно сообщение. Выражения были донельзя прямолинейными, а в самой строке сквозила неприкрытая злоба и всепоглощающая жажда.

Юй Лянь некоторое время вглядывалась в карточку контакта. Номер оказался международным, с кодом региона, который она видела впервые в жизни. Звонить она побоялась — вдруг это какой-то новый вид телефонного мошенничества.

Разумеется, отвечать тоже не стала.

Я (Малышка Лянь): Ты присылал мне СМС?

Первым порывом было спросить Пэй Шаоюаня. Если это и была чья-то глупая шутка, то среди её знакомых именно он обладал самыми извращенными наклонностями. Вполне вероятно, что, не дождавшись ответа в WeChat, он нарочно отправил СМС, чтобы вывести её из себя.

Бешеный пес: ?

Бешеный пес: Какое еще СМС?

Бешеный пес: Ты разве не присылаешь их только тогда, когда кидаешь меня в черный список? Сейчас ты на что-то намекаешь?

Бешеный пес: Я ведь тебя нормально проводил до общежития, не надо наглеть. Это я слишком мягкий, вот ты и издеваешься надо мной, да?

Бешеный пес: Не вынуждай меня сейчас же перелезать через забор в твой университет.

Похоже, это не он.

Возможно, и правда не он… наверное?

Я (Малышка Лянь): Чего такой злой?

Я (Малышка Лянь): Попробуй еще раз так со мной поговорить.

Юй Лянь для вида отправила в ответ стикер с обиженным котиком, чтобы немного задобрить его. В голове царил хаос, она снова открыла страницу с сообщениями и уставилась на странную СМС-ку, но никаких идей не возникало.

На её телефоне не был настроен фильтр спама, поэтому она часто получала рекламные рассылки, а иногда — мошеннические сообщения в духе одиноких ночей, когда братик хочет составить компанию. Это было похоже, и в то же время отличалось.

Раньше на подобные пошлые сообщения Юй Лянь смотрела как на забаву, но сейчас, в тот самый момент, когда она прочла текст, удушающее ощущение чужого взгляда словно наяву окутало её.

Будто где-то действительно существует человек, который подсматривает за ней, фантазирует, пока она ни о чем не подозревает, а затем, не в силах остановиться, вызывающе присылает эти отвратительные, кокетливые сообщения.

Казалось, её страх только возбуждал его.

Юй Лянь не хотела накручивать себя. Она выключила телефон, открыла дверь и вернулась к своему месту, чтобы взять банные принадлежности — сегодня она вспотела, так что стоило первым делом принять душ.

И заодно смыть охвативший её озноб.

Все её принадлежности были сложены в маленькую пластиковую корзинку: вперемешку гель для душа, шампунь, очищающее средство для лица — в руках это выглядело так, будто она собралась в общественную баню.

Бай Цзяинь, свернувшись в широком кресле, искоса посмотрела на неё и насмешливо фыркнула — в её взгляде читалось высокомерие и презрение.

Насмешка была очевидной, но Юй Лянь уже привыкла к такому отношению, поэтому сделала вид, что ничего не слышит, и спрятала корзинку за спину.

Юй Лянь принимала душ очень медленно, а если уставала, то могла немного посидеть на корточках, отдыхая. Поэтому перед походом в душ она всегда спрашивала в комнате, не нужно ли кому в туалет, и только потом уходила.

Сегодня она была немного рассержена, поэтому ни о чем не спрашивала, молча зашла в ванную и с щелчком заперла дверь.

Зашумела вода.

Теплые струи намочили длинные волосы — черные и блестящие, как морские водоросли, они прилипли к шее и груди. Обед еще не успел перевариться, и животик заметно выпирал.

Юй Лянь опустила взгляд и принялась разминать кожу на талии — везде она была мягкой, даже на пояснице, где по бокам от позвоночника чувствовалась пухлая нежность. Она на мгновение засомневалась, не поправилась ли снова.

В дверь ванной постучали.

Первый раз Юй Лянь не услышала, зато во второй раз стук был громче — три четких, вежливых удара. Скорее всего, это не Бай Цзяинь.

Она тут же выключила воду, приоткрыла стеклянную дверь, разделяющую душевую и туалет, и с тревогой спросила: Что случилось?

Только бы не в туалет!

Раздался вкрадчивый голос Ши Сюй: Малышка Лянь, я кое-что забыла в ванной, можно мне зайти забрать?

Тон не оставлял шансов на отказ.

Юй Лянь наспех обернулась полотенцем и вышла, чтобы открыть ей дверь. На серой плитке остались её влажные следы.

Она приоткрыла дверь лишь на щелочку, но Ши Сюй, подобно кошке, тут же проскользнула внутрь и закрыла её за собой. Холодный воздух, исходящий от кондиционера, на несколько секунд коснулся распаренной кожи Юй Лянь, и та невольно поежилась.

Не холодно? Бай Цзяинь поставила кондиционер на слишком низкую температуру. Я скоро выйду и прибавлю, чтобы ты не замерзла после душа.

http://bllate.org/book/24584/2886615