Он переспал с этим красивым высоким мужчиной? Воспоминания о событиях прошлой ночи начали всплывать в памяти, вызывая мгновенное замешательство. Он переспал с ним? Нет, это мужчина овладел им. И они провели вместе три дня и три ночи.
Бай Чуюй прижал ладонь ко лбу, его лицо выражало сложную гамму чувств.
— Сяо Ци, выходи.
Как только 007 попал в этот малый мир, его тут же выбросило в темную комнату. Поскольку объект прохождения всё еще был обнажен, система оставалась заблокированной и не могла услышать призыв своего Главного бога.
Сайноси, получив пинок и свалившись с кровати, разумеется, пришел в себя. Он опустил глаза и опустился на колени перед Бай Чуюем.
— Прошу, господин самэц-аристократ, накажите меня.
Бай Чуюй долго ждал появления Сяо Ци, но, не дождавшись, перевел бесстрастный взгляд на обнаженного мужчину с серебристыми волосами и золотыми глазами. Услышав, как тот к нему обратился, он замер.
Господин самэц-аристократ?
Мир насекомых?
Значит, он самэц? Причем самэц, которого одолел этот самец-насекомое? На шее мужчины виднелись сложные насекомые узоры, поэтому он сразу понял, что перед ним раб-самка.
Видя свежие и старые шрамы на теле мужчины и слыша обращение господин, он догадался, что тот, скорее всего, является рабом-самкой этого тела.
Как Главный бог, управляющий миллиардами малых миров в параллельных пространствах, ради поддержания их стабильности он только что разделил свою душу на осколки и отправил их в разные миры. Поэтому он был хорошо знаком с основами мира насекомых.
Однако почему он всё еще здесь? Он отчетливо помнил, что мир, где находился его последний осколок души, был…
Он слегка нахмурился. Воспоминания о последнем мире стерлись. Он помнил лишь то, что не вернулся в пространство Главного бога, а стал системным исполнителем и уже успел собрать один осколок души.
— Господин самэц-аристократ? — Сайноси осмелился поднять голову и взглянуть на господина, который после пробуждения выглядел так, будто погрузился в свои мысли. Он позвал его смиренно и с опаской.
Бай Чуюй пришел в себя. Его взгляд был холодным и отстраненным.
— Сначала оденься.
Сайноси ожидал, что, очнувшись и осознав произошедшее, хозяин накажет его за попрание достоинства или отправит в дисциплинарный отдел. Он перебрал в голове тысячи вариантов своей участи, но никак не ожидал, что тот прикажет ему просто одеться.
Он остолбенел, не зная, как реагировать, и забыл о том, что самцы-аристократы терпеть не могут, когда на них пристально смотрят.
— М? — Бай Чуюй только что пережил вторичную дифференциацию, и его море сознания, как и физическое состояние, значительно улучшились. Несмотря на то что все эти три дня и три ночи он был снизу, он не чувствовал дискомфорта — напротив, ощущал приятную легкость. Спускаясь с кровати, чтобы подобрать свою одежду, он заметил, что высокий самец всё еще не сводит с него глаз, и смущенно поднял голову.
Встретившись с ним взглядом, Сайноси от испуга по привычке опустил голову. Он заметил, что глаза самца изменились. Раньше тот смотрел с нескрываемой похотью, вызывавшей лишь отвращение.
Теперь же взгляд господина был ясным и спокойным. Сайноси на миг замер в недоумении: значит, прошлой ночью тот послушный самец, умолявший о пощаде под ним, не был плодом его воображения? От этой мысли его пальцы непроизвольно сжались.
Бай Чуюй на мгновение замешкался, подумав: неужели я выгляжу настолько пугающе? Но, вспомнив, где находится, он начал понимать. Комната явно была пыточной, а шрамы на теле этого самца, скорее всего, были делом рук прежнего владельца тела.
Одевшись, Бай Чуюй увидел, что мужчина всё еще стоит на коленях, и снова холодно произнес:
— Ты, иди оденься.
— Слушаюсь, господин самэц-аристократ.
На этот раз Сайноси подчинился, встал и, опустив голову, покинул комнату.
Как только он открыл дверь, то увидел нескольких рабов-самок, с любопытством заглядывавших внутрь. Все они были рабами господина, и поскольку прежний хозяин был импотентом, они — включая самого Сайноси, бывшего когда-то адмиралом — стали объектами его садистских наклонностей.
Стоило господину быть не в духе, как он срывал злость на них. Поэтому, увидев, что Сайноси вышел из комнаты невредимым, они замерли. Те, кто надеялся позлорадствовать, не успели скрыть разочарования, хотя в глазах некоторых читалась зависть.
— Разве не говорили, что господин не способен на близость?
— Может, после дифференциации всё изменилось?
— По виду Сайноси ясно, что он получил от господина хорошее успокоение.
— Жаль, что господин не убил этого самодовольного Сайноси.
Рабы переглядывались, в их головах крутились одни и те же мысли.
В этот момент из открытой двери хлынул густой аромат роз — феромоны самца. Три дня назад все рабы уже почувствовали неладное, когда по всей резиденции принца разлился этот запах. Раньше господин был самцом класса D и не имел феромонов.
Поскольку в резиденции он был единственным самцом, было очевидно, кто источник этого аромата.
Все рабы догадались, что господин прошел дифференциацию, и их собственное море сознания в той или иной степени получило успокоение от этого манящего запаха. Но, помня о жестокости хозяина, никто не осмеливался подойти ближе, лишь тайком вдыхая аромат.
Заметив, с каким вожделением рабы смотрят на феромоны господина, Сайноси почувствовал неприятный укол в груди.
Почти подсознательно он с силой захлопнул дверь, отрезая путь аромату.
Его поступок вызвал недовольство остальных, но, зная, что перед ними самец уровня двойного S, они не посмели ничего сделать, даже несмотря на кольцо подавления на его шее. Они лишь злобно сверкнули глазами, хотя самые отчаянные продолжали смотреть на дверь комнаты.
Вторичная дифференциация длилась три дня и три ночи — никто не знал, какого уровня достиг господин. Судя по силе феромонов, уровень должен быть очень высоким.
А глядя на Сайноси, они понимали, что за эти три дня тот получил мощную подпитку для своего сознания, иначе его раны не зажили бы так быстро, несмотря на кольцо подавления.
Рабы завидовали, ревновали и ненавидели. Они злились, что не оказались на месте Сайноси, но тут же радовались, что не им пришлось терпеть жестокость господина.
Гэлеймин считал себя самым красивым из рабов и верил, что больше всего нравится господину. Хотя он не раз подвергался побоям, он самонадеянно полагал, что для него у хозяина особое отношение.
Поэтому, увидев, что Сайноси вышел целым и невредимым, да еще и получив успокоение, он смотрел на него с нескрываемой завистью.
http://bllate.org/book/24627/2895311
Готово:
