Готовый перевод Eternal Love in the Demonic Path / Магический путь: Навеки рядом с тобой: Глава 2

С тех пор как Вэй Усянь и Не Хуайсан договорились о сотрудничестве, Вэй Усянь принялся готовить всё необходимое для ночной охоты.

Стоило Вэй Усяню получить хоть крупицу вдохновения, как он, подобно семени одуванчика, подхватывал идею, связывал её с самыми разными вещами и создавал нечто совершенно необычное. Эта ночная охота стала отличным поводом для проверки новых талисманов.

Замыслы Вэй Усяня всегда отличались полетом фантазии, но при этом были вполне осуществимы, хотя большинство из них и выглядели диковинно. Он нарисовал множество талисманов — сам-то он мог начертать их в любой момент, но юным адептам, отправлявшимся на охоту, такая скорость была не под силу, поэтому стоило запастись ими впрок на всякий случай.

Лань Ванцзи, глядя на заваленный бумагами стол, подошел ближе, взял один лист и спросил:

— Что это за талисман?

— Еще не придумал названия. Может, второй брат сам наречет его? — Вэй Усянь с улыбкой посмотрел на Лань Ванцзи. — Но сначала нужно объяснить, для чего он нужен. В прошлый раз, когда мы отправились на ночную охоту, разве мы не проходили мимо пруда с лотосами? Мы пошли собирать семена, увидели, как в воде что-то извивается, и приняли это за водяную нечисть. Долго пытались поймать, а потом я подумал: было бы здорово иметь талисман, который отличает нечисть от обычных живых существ. Это избавило бы нас от напрасных трудов.

— Испытание нефрита требует трех суток огня, для различения материала нужны семь лет, — произнес Лань Ванцзи. — Пусть будет Талисман Различения Материи.

Услышав это, Вэй Усянь вскочил и бросился в объятия Лань Ванцзи:

— Ах, какой слог у второго брата! Отличное название.

Лань Ванцзи подхватил его, обнял обеими руками и спросил:

— Хочешь отдохнуть? Завтра рано утром в путь, нужно набраться сил.

Вэй Усянь покачал головой, но, что-то вспомнив, тут же согласно кивнул. Он прижался к груди Лань Ванцзи и прошептал ему в самое ухо:

— Сянь-Сянь устал, Сянь-Сянь хочет спать.

Лань Ванцзи поспешно придержал его:

— Раз устал — спи. Не нужно меня дразнить.

Он уложил его на кушетку, заботливо укрыл одеялом и уже собрался выйти в соседнюю комнату, как вдруг почувствовал, что к его спине прижалось теплое тело.

— Второй брат, неужели не хочешь? — прошептал Вэй Усянь.

Лань Ванцзи обернулся и обнял его:

— Больше не болит?

При этих словах Вэй Усянь мгновенно сник, надул губы и, кутаясь в одеяло, тихо проворчал:

— И кто это говорил про «каждый день — значит каждый день»? Слова свои нарушил, не по-джентльменски это.

Лань Ванцзи склонился над ним и поцеловал в лоб:

— Мне неважно, джентльмен я или нет. Мне важно, чтобы ты был в порядке. Завтрашний день полон неизвестности, я не могу защищать тебя каждое мгновение. Если из-за сегодняшней близости ты завтра подвергнешься хоть малейшему риску, я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Вэй Усянь поспешно приподнялся и обнял его:

— Понял-понял. Если уж ты не джентльмен, то никто в мире таковым называться не смеет. Иди по своим делам, я посплю.

Возможно, из-за того, что он давно не выбирался из дома, или потому что лег рано, на следующее утро Вэй Усянь проснулся в час Дракона. Он перевернулся на другой бок — места рядом уже пустовали.

Когда Лань Ванцзи вернулся с корзинкой еды, Вэй Усянь был уже готов. Он вышел из-за ширмы, сияя, как и много лет назад, с глазами, в которых словно рассыпались звезды, и красной лентой в волосах, что слегка покачивалась при каждом его движении.

Вэй Усянь и раньше так одевался, но сегодня выглядел особенно прекрасно. Лань Ванцзи наблюдал за ним и размышлял: всё же он обделил Вэй Усяня. Тот по натуре своей жизнерадостен, а вынужден коротать дни здесь, в оковах трех тысяч правил Облачных Глубин. Хотя Лань Ванцзи и оберегал его, здесь ему было не так вольно, как в большом мире.

Позавтракав, они направились к горным воротам. Адепты, участвующие в ночной охоте, уже выстроились в ряд; впереди стояли Лань Сычжуй и Лань Цзини.

Сычжуй издалека увидел фигуру в черном рядом с белоснежным Ханьгуан-цзюнем, и его улыбка стала шире.

Когда они подошли ближе, все сложили руки в приветственном жесте:

— Ханьгуан-цзюнь, старейшина Вэй.

По идее, Вэй Усяня следовало бы величать тем же титулом, что и Ханьгуан-цзюня, но Лань Чжань не позволял. Титул Старейшины Илин, конечно, внушал трепет, но с ним не было связано приятных воспоминаний.

Иногда, подшучивая над Сычжуем и Цзини в Цзинши, Вэй Усянь говорил:

— Лучше зовите меня госпожой Лань, это и правдивее, и Ханьгуан-цзюня порадует.

Лань Ванцзи лишь улыбался в ответ. Хотя Вэй Усянь так говорил, Лань Ванцзи никогда не позволял другим обращаться к нему подобным образом. Он не хотел, чтобы Вэй Усянь выглядел как тот из супругов, что находится в подчиненном положении. Он желал, чтобы тот оставался независимым и свободным. К тому же, за закрытыми дверями их нежности — это одно, а при посторонних — совсем другое. Он хотел, чтобы Вэй Ина уважали все.

— Все собрались? — спросил Лань Ванцзи.

— Докладываю Ханьгуан-цзюню, все двенадцать человек в сборе, — ответил Сычжуй.

Лань Ванцзи слегка кивнул, обнажил Бичэнь, обнял Вэй Усяня и первым отправился в путь, а остальные адепты последовали за ними.

Их целью был Силин.

Прибыв на место, они разыскали местную орденскую семью, которая и отправила запрос о помощи в Облачные Глубины, чтобы прояснить ситуацию и наметить план действий.

Глава клана Тань ждал их уже давно. Увидев человека в черном позади белоснежного небожителя, он сразу понял, что это тот самый прославленный Старейшина Илин, ныне — супруг Ханьгуан-цзюня.

История их чувств была весьма запутанной. В народе ходило немало пьес об этой паре, сюжеты которых отличались невероятными поворотами. Даже его собственная супруга сходила с ума по этим историям и была главной поклонницей этой четы.

Услышав, что они прибудут, она долго упрашивала мужа устроить им встречу, сама встала к плите и накрыла в поместье стол, ожидая почетных гостей. Она даже строго-настрого наказала мужу пригласить их в дом.

Глава Тань, конечно, не осмелился обратиться с таким предложением к самому Ханьгуан-цзюню, поэтому перевел взгляд на Вэй Усяня.

Вэй Усянь заметил его нерешительность и спросил:

— Глава Тань, у вас есть еще какие-то дела? Почему вы всё время смотрите на Ханьгуан-цзюня?

Глава Тань с благодарностью посмотрел на него и произнес:

— Вы проделали долгий путь, моя жена приготовила скромное угощение, осмелюсь пригласить вас обоих отобедать у нас.

Лань Ванцзи слегка нахмурился:

— Нечисть бесчинствует, как мы можем пировать?

— Ханьгуан-цзюнь, вы не знаете, — в холодном поту пробормотал глава Тань. — Эта нечисть не причиняет вреда людям, она лишь крадет всё оружие в домах горожан. Мы посылали людей на разведку, но следов не обнаружили, потому и обратились за помощью в Облачные Глубины.

Вэй Усянь посмотрел на него и невольно усмехнулся: неужели нечисть должна была предупредить их, прежде чем начать убивать? Если бы она так поступала, то была бы совсем глупой.

Вэй Усянь перевел взгляд на Лань Сычжуя. Тот, часто бывая в разъездах с Вэй Усянем, прекрасно знал, что делать.

— Глава Тань, пожалуйста, расскажите подробнее об этой нечисти, чтобы мы могли подготовиться.

Глава Тань, который до этого изнывал под строгим взглядом Лань Ванцзи, услышав вопрос Сычжуя, поспешно заговорил:

— Она просто забирает оружие у жителей города, занимается обычным воровством и никогда никого не трогает.

Услышав это, Вэй Усянь достал из мешочка Цянькунь стопку Талисманов Различения Материи и передал Сычжую:

— Расклейте их у входа в дома жителей, активируйте духовной энергией, а позже мы с вами вместе всё осмотрим.

Сычжуй принял талисманы и посмотрел на главу Таня:

— Попросите, пожалуйста, ваших адептов проводить нас.

— Разумеется, — ответил тот и приказал своим людям показать дорогу.

— А чем вы двое планируете заняться сейчас? — спросил глава Тань, обращаясь к Вэй Усяню и Лань Ванцзи.

— Я слышал от адептов, что с этой нечистью спешить не стоит. Мы с Ханьгуан-цзюнем впервые в этих краях, пройдемся, осмотримся.

Лань Ванцзи, конечно, понял, что Вэй Усянь подразумевает под осмотром — в ночной охоте нельзя полагаться только на слова одной стороны, нужно выслушать и простых людей.

Глава Тань сложил руки в приветствии:

— Нужно ли приставить к вам моих адептов?

Вэй Усянь махнул рукой. Он не был настолько глуп, чтобы позволить чужим людям ходить за ним по пятам и мешать делу.

Глава Тань был опечален. Он не мог заставить их прийти на обед, в конце концов, служебный долг превыше всего. Но после того, как они разрешат это дело, пригласить их на благодарственный пир будет вполне уместно. Его супруга, несомненно, отнесется к этому с пониманием.

С этой мыслью глава Тань заметно расслабился, попрощался с ними и вернулся в поместье докладывать жене.

http://bllate.org/book/24689/2906450