Дорога в горы была не из легких, да и тропа у подножия не отличалась ровностью. Шагавший впереди Чжоу Юй двигался неспешно, то и дело постукивая бамбуковой палкой по траве по обе стороны от тропинки, словно ребенок, увлекшийся какой-то игрой.
Однако Дуань Жун понимал, что юноша так отгоняет змей и насекомых. Тот, кто с младых ногтей жил в горах, естественным образом знает куда больше всяких хитростей, чем чужаки, — и всё исключительно ради собственной безопасности.
Вот только раз уж он сам здесь, то не позволит юноше пострадать. Подобные заботы вроде разведки пути впереди — дело, которое само собой разумеется, должен брать на себя он.
Поэтому, когда Чжоу Юй спохватился, его вторая, свободная рука уже была перехвачена Дуань Жуном. Тот, кто изначально шел следом, незаметно обогнал его на полкорпуса и вырвался вперед.
— Что А-Юй хочет найти в горах?
Сердце Чжоу Юй забилось сильнее, но он не стал выдергивать руку и лишь перевел взгляд по сторонам:
— Просто так прогуливаюсь.
Растительность на этой задней горе была не сказать чтобы сложной: если не считать бамбуковой рощицы у самого подножия, на склонах росли лишь всевозможные дикие деревья. Чжоу Юй мало что в них смыслил — знал разве что небольшую рощицу масличного чая, несколько кривобоких хурмовых деревьев да одно каштановое дерево.
Сейчас стояла не пора созревания хурмы и каштанов, так что он собирался заглянуть в чайную рощу. Он знал, что весной, когда у масличного чая отрастают нежные побеги, на нем появляются съедобные листья и плоды.
— Брат Дуань, иди за мной.
Следуя воспоминаниям, Чжоу Юй провел Дуань Жуна сквозь густые заросли выше человеческого роста туда, где рос масличный чай. Бросив беглый взгляд, он действительно заметил на низких чайных кустах множество пышных пучков нежных листочков: одни были белоснежными и мягкими, другие — ярко-алыми, издалека они напоминали распустившиеся цветы.
Дуань Жун никогда прежде такого не видел и с любопытством в голосе спросил:
— Это что такое?
— Это чайные кусты, а то, что на них вырастает, я называю чайными ушками, их можно есть, — пояснил Чжоу Юй, выбирая самый мясистый и плотный белый листочек. Сорвав его, он отправил листок в рот: вкус оказался рассыпчатым, нежным, сладким и очень освежающим.
— Хочешь попробовать? — Чжоу Юй протянул Дуань Жуну один листочек.
Дуань Жун взял его, внимательно разглядел и заметил, что формой тот действительно чем-то смахивает на человеческое ухо:
— Название и впрямь подходящее.
Последовав примеру юноши, он забросил листок в рот. При ближайшем рассмотрении во вкусе и впрямь чувствовалась особая дикая прелесть гор. Проглотив угощение, Дуань Жун кивнул:
— Вкус нежный, с легкой хрустящей сладостью, неплохо.
Глаза Чжоу Юя сузились в полумесяцы, и он произнес:
— Из них еще можно готовить еду, давай нарнем немного домой.
Дуань Жун отозвался согласием и не стал отходить далеко, принимаясь собирать листья прямо рядом с юношей:
— У них бывает разная окраска, их все можно срывать?
— Срывай вот такие, нежно-белые, — Чжоу Юй поднял собранные листья, показывая их Дуань Жуну. — Остальные еще не созрели, на вкус будут горькими и вяжущими.
— Вот как, — с благодарностью кивнул Дуань Жун.
Они хлопотали добрую половину часа, прежде чем закончили сбор, и принесенная Чжоу Юем заплечная корзина заполнилась наполовину. Тут он неожиданно поднял голову, вглядываясь в высокие чайные деревья над макушкой, и принялся что-то выискивать взглядом.
Дуань Жун спросил его:
— Что ищешь?
Успешно обнаружив цель, Чжоу Юй радостно блеснул глазами, ухватился за руку Дуань Жуна, а другой указал куда-то наверх:
— Брат Дуань, смотри туда, видишь белые плоды?
Дуань Жун бросил взгляд и кивнул:
— Вижу, и даже не один. И что с того?
Чжоу Юй с довольным видом пояснил:
— Их тоже можно есть. Точно так же, как и чайные ушки, только ушки плоские, а чайные коробочки — круглые, как плоды.
Он закатал рукава и, загоревшись энтузиазмом, заявил:
— Я сам залезу на дерево и сорву их.
Дуань Жун тут же перехватил юношу. Раз уж он здесь, с какой стати юноше лезть на дерево?
— Подожди здесь, предоставь это мне.
Сняв с плеча корзину, Дуань Жун собрал ци и легким прыжком взмыл на дерево. Чуть качнув носком сапога и пару раз взмахнув рукой, он опустился обратно на землю, держа в руках те самые чайные коробочки, на которые указал Чжоу Юй. Вся последовательность движений была предельно изящной и не лишенной какой-то утонченной красоты.
— Держи. — Дуань Жун протянул сорванные коробочки юноше.
Глаза Чжоу Юя сияли. Хотя он ничего не сказал, его взгляд, полный восторга устремленный на Дуань Жуна, красноречиво говорил о его настроении.
Дуань Жун не удержался от смешка:
— Я заметил, на других деревьях их еще полно. Нарвать еще?
Нужно ли вообще спрашивать? Чжоу Юй торопливо кивнул:
— Нарви.
Дуань Жун потрепал юношу по макушке, и пока тот смотрел на него снизу вверх, ладонь мужчины скользнула ниже, обхватила Чжоу Юя за плечо, притягивая к себе, и стремительно заключила в объятия за талию. Прильнув к самому уху юноши, он шепнул:
— Держись крепче.
Чжоу Юй еще не успел опомниться, как почувствовал, что их резко сорвало с места. Ощущение невесомости заставило его рефлекторно вцепиться в Дуань Жуна, а вслед за легким головокружением он обнаружил, что их уже унесло наверх, на дерево.
Ого…
Вот оно каково, ощущение полета! Чжоу Юй невольно разинул рот, вытаращив круглые глаза, и замер в полном изумлении. Но это удивление очень быстро сменилось востозгом.
Столь редкая ребячливость принесла Дуань Жуну глубокое удовлетворение, и он с улыбкой спросил:
— Весело?
Он наконец заметил одну особенность: обычно рассудительный и холодный юноша обнажал глубоко спрятанную ребячливую сущность только тогда, когда сам Дуань Жун демонстричал свою боевую мощь. К тому же у него от природы была невероятно белая кожа, и стоило ему хоть немного взволноваться, как кончики ушей мгновенно краснели, выглядя донельзя забавно.
— Ага! — осознав, что выдал излишнее возбуждение, Чжоу Юй слегка кашлянул и с абсолютно серьезным видом сменил тему: — Я полезу за чайными коробочками.
Дуань Жун поборол зуд в пальцах и искушение потрогать покрасневшие кончики ушей парня и лишь улыбнулся краешком губ:
— Иди. Я присмотрю за тобой, не сорвешься.
Хотя боевыми искусствами Чжоу Юй не владел, его тело отличалось завидной гибкостью, а руки и ноги были быстрыми и ловкими, так что взобраться на дерево и собрать фрукты не составляло для него никакого труда. Прикинув расстояние до чайного плода, он выбрал надежную ветку, уверенно перебрался по ней, одной рукой уцепился за перекрещивающиеся сучья повыше, а второй стал потихоньку подтягивать к себе ветку с плодами. Придвинув их на расстояние вытянутой руки, он отпустил поддерживавшую ветку руку, выпрямился во весь рост — линии его талии натянулись струной — и, протянув руку, ловко сорвал плод.
Красиво! — не удержался от мысленной похвалы Дуань Жун.
Он совершенно не осознавал, что юноша всего-навсего сорвал фрукт. В его глазах эта пустяковая мелочь выглядела чем-то из ряда вон выходящим, и лишь по счастливой случайности некому было высказать ему свое мнение.
— Вон там есть еще одна, А-Юй хочет ее сорвать? — указал в сторону Дуань Жун.
Чжоу Юй бросил туда взгляд и покачал головой:
— До той мне не добраться.
Там не было ветки, на которую можно было бы опереться, и риск слишком велик — он еще не собирался рисковать ради одного чайного плода.
Дуань Жун очень ценил в юноше эту черту: тот не геройствовал попусту и не переоценивал свои силы, а потому лишний раз не подвергал себя опасности. Он снова обнял Чжоу Юя и спустил вниз. Когда юноша твердо встал на землю, уголки губ мужчины изогнулись в улыбке:
— Всё, чего ты пожелаешь, я постараюсь для тебя раздобыть. А-Юю нужно лишь беречь себя.
В словах мужчины крылся скрытый подтекск, но исходили они из чистой заботы. Чжоу Юй молча обнял его в ответ за талию и с улыбкой произнес:
— Я знаю.
Почувствовав его движение, Дуань Жун на мгновение напрягся всем телом, но в следующий же миг внезапно расслабился. Поглаживая кончиками пальцев спину юноши, мужчина тихо отозвался:
— Раз знаешь, так тому и быть.
Да, раз знает, так тому и быть.
Наигравшись вдоволь, они вернулись с полной корзиной чайных плодов и ушек, возвращаясь с богатой добычей. Отряд Дуань Фэя, ходивший к ручью, тоже собрал немало.
Обе группы столкнулись у входа в маленький дворик Чжоу Юя.
— Брат Юй, какую вкуснятину ты на этот раз добыл? — глаза Дуань Фэя так и заскользили по содержимому заплечной корзины юноши, выдавая крайнее любопытство.
Чжоу Юй выугорстил пригоршню чайных ушек:
— Хочешь попробовать?
— Хочу! — сунув свой рыболовный садок товарищу, Дуань Фэй обезьяной подскочил ближе.
Откусив кусочек, Дуань Фэй сперва нахмурился, но тут же разгладил брови:
— Вкус и вправду необычный.
Прежде ему никогда не доводилось пробовать ничего подобного.
Заметив, что младшая сестрица во все глаза смотрит на него, Дуань Фэй весело усмехнулся и сунул листочек ей в рот.
— А-Вэнь хочет попробовать?
Взяв угощение, Хэ Дунвэнь не стал есть сам, а лишь бережно зажал его в ладони:
— Я попозже съем.
Дуань Фэй с первого взгляда раскусил, что тот вовсе не собирается лакомиться сам, а бережет гостинец для той егозы — Хэ Чуньни!
Он цокнул языком, подбежал к Чжоу Юю, выпросил еще немного и всё разом всучил Хэ Дунвэню:
— Держи, бери побольше.
Хэ Дунвэнь не стал отказываться. Подняв взгляд на Чжоу Юя, он кивнул:
— Большое спасибо, брат Чжоу.
Чжоу Юй лишь улыбнулся в знак того, что пустяки:
— Если нравится, в другой раз я снова возьму вас с собой в горы на сбор.
— Здорово-то как! — тут же согласился Дуань Фэй. К тому же ловить рыбу ему уже надоело, а идея отправиться в горы казалась отличной.
Чжоу Юй и сам полюбил такой нрав Дуань Фэя — открытый и живой. Будучи сыном из богатой семьи, застряв в этой глуши, он ни капли не задирал нос, сохраняя барские замашки, а брался за любое дело с огромным интересом и был непривередлив.
Из троих их брата и сестер: Дуань Жун был сдержанным и надежным, Дуань Фэй — открытым и широким душой, а Дуань Сяоюй — наивной и оптимистичной. В душе Чжоу Юй невольно заинтриговался: в какой же семье могли вырасти такие надежные и располагающие к себе брат с сестрами?
Вот только ни Дуань Жун, ни Дуань Фэй, и даже Дуань Сяоюй редко заводили при нем речь о своих родителях. Чжоу Юй не знал причины, и хотя любопытство снедало его, расспрашивать он не смел, оставляя всё при себе.
На следующий день Чжоу Юй, как и обещал, повел их в горы, но на этот раз компанию им составили не только Дуань Фэй и Хэ Дунвэнь, но также Хэ Чуньни и Линь Янь.
Хэ Чуньни была девчонкой неугомонной, у нее руки чесались еще тогда, когда парни ходили на рыбалку. Но одно дело — девушке отправляться к ручью в компании одних лишь парней, сбрасывать обувь и засучивать штанины, что выглядело бы крайне неприлично, и совсем другое — поход в горы. Столько народу, да и собственный младший брат рядом, никаких лишних забот.
Услышав о планах сестры, Линь Янь тоже упрямо увязалась следом. Юньнян не смогла совладать с упрямством девчонки, но, увидев, что их сопровождает девица Чунь, со спокойной душой отпустила ее.
Дуань Жун, видя, что народу собралось немало и среди них две девушки, прекрасно понимал, что далеко в горы они не уйдут, а потому сам присоединяться не стал. Он был занят тем, что расчищал под овощную грядку участок между своим двориком и двором дяди Хэ, собираясь посадить зелень на двоих.
Сначала он опасался, что ничего не взойдет, но Чжоу Юй заверил его, что сажать можно и сейчас еще не поздно, после чего он окончательно принял решение.
Однако он никак не ожидал, что прогулка Чжоу Юя с этой ватагой в горы обернется бедой.
http://bllate.org/book/24693/2907541
Готово:
