Готовый перевод 60 Spaces, Who Wouldn't Buy Courtyard Houses / Пространство в кармане: скупаю сыхэюани в 60-х: Глава 6

Сяо Чэн огляделся: поздним вечером на черном рынке было довольно оживленно. Видимо, днем сюда соваться никто не решался.

Когда он собрался войти, дорогу ему преградил какой-то человек:

— Покупаешь или продаешь? За покупку — один фэнь, за продажу — пять.

Судя по всему, это была своего рода комиссия за «охрану» и оповещение в случае облавы.

Сяо Чэн достал монету в один фэнь:

— Покупаю.

Мужчина принял плату и пропустил его внутрь.

Сяо Чэн прошелся по рядам. Здесь торговали всем подряд. Он поинтересовался ценой на зерно: рис стоил три мао — вполне приемлемо. Однако этот рис не шел ни в какое сравнение с современным, поэтому Сяо Чэн решил, что лучше выращивать его в собственном пространстве. Тем более, что пространство обладало функцией автоматического сбора урожая, посева и даже помола зерна.

Потребности в покупном рисе у него не было. Сейчас на черном рынке продавцов было больше, чем покупателей. Мяса он не увидел — оно было дефицитным товаром. Зато заметил яйца и решил прикупить несколько штук, а если повезет, то и курицу-несушку.

Он подошел к торговке — пожилой женщине в залатанной одежде, чье лицо было иссечено морщинами, свидетельствовавшими о нелегкой судьбе.

— Почем яйца? — спросил он.

Женщина окинула его взглядом:

— Пять фэней за штуку, если есть талоны — по три.

Цена показалась Сяо Чэну сносной, но соглашаться сразу он не стал:

— Бабушка, дороговато. Если я заберу всё, отдадите по четыре фэня?

На глаз там было штук пятьдесят, то есть два юаня — вполне дешево.

Женщина, конечно, заартачилась:

— Максимум по четыре с половиной. Мои куры старые, несутся редко, зато яйца очень питательные.

Сяо Чэн сделал вид, что собирается уйти, и женщина тут же засуетилась:

— Ладно, по четыре, так и быть. Копила долго, у меня дома куры уже почти перестали нестись.

Это было именно то, что нужно. Сяо Чэн тут же спросил:

— Бабушка, а курица у вас найдется? Невестка как раз после родов, отец велел купить что-нибудь для восстановления сил. О цене договоримся.

Женщина заколебалась. У нее дома было несколько кур, корма они требовали много, так что продать одну было неплохой идеей. Но цену нужно было обсудить серьезно:

— Можно и продать, но за три юаня. Эта курица еще немало яиц принесет.

Сяо Чэн сразу перешел в наступление:

— Два юаня. Раньше всегда по столько продавали.

У него были свои планы: он хотел использовать курицу для высиживания яиц, чтобы развести хозяйство, да и вкус у птицы из его пространства был куда лучше.

Подумав, женщина согласилась — продать хоть за сколько-то было лучше, чем ничего.

— Подожди здесь, — сказала она и ушла. Вскоре она вернулась с курицей в руках — та выглядела довольно вялой.

Оказалось, была готова к сделке. Сяо Чэн осмотрел птицу — вроде бы нормальная. В итоге он потратил четыре юаня, забрав пятьдесят яиц и старую курицу. Корзину женщина отдала в придачу, и Сяо Чэн посчитал сделку весьма выгодной.

Когда он обернулся, то увидел, что женщина уже достала новую корзину с яйцами. Оказывается, она была своего рода мелким оптовиком! Он ее недооценил — на этом черном рынке каждый был себе на уме.

Сяо Чэн еще немного побродил, окончательно убедившись, что мяса здесь нет совсем, даже мясного фарша. Его рыба была лучшим товаром на этом рынке. Решив в будущем налегать на рыбу, а по приезде в деревню попробовать добыть дичь в горах, он продолжил осмотр.

Вскоре он наткнулся на старика, лицо которого было плотно замотано платком. Перед ним лежало множество старых вещей. Хотя Сяо Чэн не был экспертом в антиквариате, после того как он начал пить воду из духовного источника, его чувства обострились, и он словно нутром почуял нечто ценное.

Среди прочего лежала тарелка, которая, если он не ошибался, была тем самым юаньским сине-белым фарфором, за который в будущем будут отдавать баснословные деньги. Остальные вещи такого сильного отклика не вызывали.

Он подошел и спросил:

— Дедушка, почем продаете?

Он не стал сразу указывать на ценную тарелку, а спросил про нюхательные табакерки, мелочевку и нефритовые изделия.

Старик холодно ответил:

— Все, кроме большой фарфоровой посуды, по десять юаней за штуку.

— А сколько за ту большую? — как бы невзначай спросил Сяо Чэн.

— Сто юаней, без торга.

Услышав цену, Сяо Чэн понял, что сорвал куш.

— Хорошо, я беру, — ответил он, не раздумывая. Кто знает, когда еще выпадет шанс найти такую вещь.

Он без колебаний отсчитал деньги. Старик принюхался к нему и сказал:

— От тебя пахнет рыбой. Есть рыба? Добавь одну, и возьмешь еще одну вещь из тех, что по десять!

Сяо Чэн удивился чуткости старика, но, оглядевшись, ответил:

— Дедушка, я могу отдать вам рыбу и просто так, но нет ли у вас еще подобных вещей? — он указал на фарфоровую тарелку.

Старик усмехнулся:

— Глаз-алмаз. Но у меня только одна такая. Если бы не нужда, никогда бы не продал. Считай, парень, тебе повезло, разбираешься в товаре. Иначе я бы сюда больше не пришел.

Сяо Чэн решил, что купить хоть одну такую вещь — уже большая удача. В будущем она будет стоить целое состояние.

— Дедушка, давайте отойдем в безлюдное место, я отдам вам рыбу.

Не успел он договорить, как старик принялся с удивительной скоростью собирать свои вещи. Сяо Чэн бережно прижал к себе фарфоровую тарелку, боясь уронить — это было бесценное сокровище.

Похоже, в столице полно скрытых талантов. Они дошли до укромного уголка, и Сяо Чэн достал рыбу, продел ветку через жабры и протянул старику.

Глаза старика загорелись, он перевел взгляд на мешок Сяо Чэна. Тот сразу сказал:

— Дедушка, вот сто юаней, расчет окончен, вещь теперь моя.

Он решил, что на рынке больше ловить нечего, и пора уходить.

Неожиданно старик схватил его за руку:

— У меня дома есть еще кое-что стоящее. Если сможешь достать рыбы, приходи завтра.

Сяо Чэн согласился:

— Хорошо.

Кто знает, какие еще сокровища у него припрятаны? Старик продиктовал адрес, видимо, опасаясь, что на рынке вести дела неудобно.

Больше ничего интересного Сяо Чэн не нашел и покинул черный рынок. По пути домой он несколько раз оглянулся, проверяя, нет ли слежки, но никого не заметил.

Уже подходя к дому, он увидел, что в окнах горит свет, и сердце его екнуло.

Он достал велосипед, выложил из корзины двадцать яиц и пару рыб, проверил, не осталось ли чего подозрительного, и постучал в дверь.

Когда дверь открылась, он увидел встревоженное лицо, и по телу разлилось тепло.

http://bllate.org/book/24697/2910338