Глава 16
Цзян Бинчжэнь странно посмотрел на совершенно ненормального Пэн Цзюньцзюня и спросил:
— Что с тобой?
Такой молодой, неужели уже страдает старческим слабоумием?
Пэн Цзюньцзюнь пришел в себя, покачал головой, взъерошил и без того негустые волосы и произнес:
— Я в порядке... просто в шоке.
Цзян Бинчжэнь с беспокойством взглянул на него:
— Советую тебе все-таки сходить к врачу.
Кажется, болезнь Альцгеймера изредка встречается и у молодых...
Пэн Цзюньцзюнь снова взъерошил волосы, глубоко вздохнул, чтобы окончательно протрезветь и принять эту суровую реальность, после чего сказал:
— Не нужно.
Он немного подумал, вспомнив кое-что еще. У него был вопрос, который он все никак не мог задать, хотя в душе его снедали любопытство и сомнения. Пэн Цзюньцзюнь спросил:
— Кстати, кто вообще твоя первая любовь? Из-за кого ты всё это время не можешь её забыть?
По возвращении он ломал над этим голову, но как ни напрягал мозг, так и не смог сообразить, кто же она. Белый лунный свет, который Цзян Бинчжэнь столько лет бережно носил в своем сердце, кто же она в конце концов такая?
— Разве ты не знаешь? — Цзян Бинчжэнь странно посмотрел на него и ответил: — Это же Сяонань.
— ...
— .....................................
Углы рта Пэн Цзюньцзюня дернулись:
— Ты сказал, кто твоя первая любовь?
— Сяонань, а что такое? — при мысли о Сяонане на губах Цзян Бинчжэня расцвела мягкая улыбка. — Я еще зову его Наньнань.
Пэн Цзюньцзюнь: — ............
В этот момент Пэн Цзюньцзюню безумно захотелось удариться головой оземь.
Черт возьми, какой же я идиот.
Он посмотрел на невозмутимый и спокойный вид Цзян Бинчжэня и вспомнил все свои уговоры, терзания и извилистые психологические метания последних дней.
Выходит, клоуном всё это время был я сам?
— Так значит, та первая любовь, о которой ты всё время твердил, — это он? — передернув уголком рта, на всякий случай переспросил Пэн Цзюньцзюнь.
Цзян Бинчжэнь кивнул:
— Да.
Пэн Цзюньцзюнь онемел, чувствуя себя так, словно пес, мирно шедший по дороге, вдруг получил пинок под зад.
И правда, как же он сам об этом не подумал?
Если вспомнить, Цзян Бинчжэнь и Цэнь Инань учились в одном университете, вот только Цзян Бинчжэнь был на курс старше, да и факультеты у них были разные.
В студенческие годы Пэн Цзюньцзюнь учился в другом вузе, поэтому ничего не знал о жизни Цзян Бинчжэня в университете. Он лишь после расставания Цзян Бинчжэня узнал от него, когда они встретились за выпивкой, что тот безумно любит одного человека.
Раньше он думал, что Цзян Бинчжэнь и Цэнь Инань — просто выпускники одного вуза, которые раньше даже не были знакомы, а впервые встретились лишь спустя несколько лет после окончания учебы на свидании вслепую.
Теперь же, подумав об этом... первая любовь Цзян Бинчжэня в университете, которую он хранил в сердце спустя несколько лет после выпуска и даже несколько лет после женитьбы — кто это мог быть, если не Цэнь Инань?
Пэн Цзюньцзюнь протянул руку и закрыл лицо ладонью с видом глубочайшей скорби. Вот она — предвзятость, когда за деревьями леса не видишь.
— Что с тобой? — с тревогой посмотрел на него Цзян Бинчжэнь. — Всё-таки сходи в больницу.
— Н-нет, не нужно, — Пэн Цзюньцзюнь немного перевел дух, замахал руками и со сложным выражением взглянул на друга: — Брат, ну ты и даешь.
Этот конфуз произошел из-за того, что Цзян Бинчжэнь толком ничего не объяснил. Пэн Цзюньцзюнь подозревал, что тот намеренно над ним подшутил, и тот преуспел...
— Точно не нужно? — подозрительно прищурился Цзян Бинчжэнь.
Пэн Цзюньцзюнь с горькой усмешкой покачал головой. Посмотрев в сторону Цэнь Инаня, он тяжело вздохнул, поднял бокал за здоровье Цзян Бинчжэня и произнес:
— Ну ты и баловень судьбы.
Подумать только, теперь Цзян Бинчжэнь даже шутить научился сам.
Счастливый брак и впрямь способен изменить человека...
Вспомнив, каким замкнутым и одиноким Цзян Бинчжэнь был раньше, и глядя на него теперь, Пэн Цзюньцзюнь невольно почувствовал легкую зависть.
Возможно, и ему не стоит продолжать плыть по течению, а пора бы найти правильного человека и остепениться...
Видя, что тот упорствует, Цзян Бинчжэнь больше не стал приставать к нему с расспросами. Услышав слова друга, он сдержанно отпил глоток красного вина:
— Разумеется.
Сын Небесной Судьбы — думаешь, с тобой шутки шутят?
— ...
Пэн Цзюньцзюнь закатил глаза, сделал небольшой глоток из своего бокала и, поленившись дальше подпитывать высокомерие приятеля, перевел взгляд на пеструю толпу гостей в зале.
Вспомнив пересуды, доходившие до него в кулуарах, а также то, как многие то и дело бросали многозначительные взгляды на Цзян Бинчжэня и Цэнь Инаня, не говоря уже о толпах репортеров, осаждавших здание снаружи...
Пэн Цзюньцзюнь поймал себя на том, что во взгляде, которым он одарил эту пару, промелькнула капля жалости.
Какая трагикомичная история.
Цэнь Инань закончил беседу с несколькими режиссерами и подошел ближе. Заметив, что выражение лица Пэн Цзюньцзюня выглядит несколько странновато — как бы это сказать... отрешенным, возвышенным над мирской суетой и проникнутым вселенской любовью, — он озадаченно спросил у Цзян Бинчжэня:
— Что с ним?
Цзян Бинчжэнь с озабоченным видом произнес:
— Похоже, он болен, но в больницу идти отказывается.
Пэн Цзюньцзюнь: — ...
Цэнь Инань: — ...
Немного переборов себя, Пэн Цзюньцзюнь выдавил:
— Я не болен.
Цэнь Инань на мгновение замер, догадываясь о чем-то, и спросил Пэн Цзюньцзюня:
— Ты узнал... кхм, про Сяонаня?
Пэн Цзюньцзюнь не стал придавать значения странноватому обращению Цэнь Инаня к самому себе. Глядя на эту семейную парочку, он со вздохом кивнул:
— Да...
Он не удержался и поделился с Цэнь Инанем подробностями:
— Тогда он заявлял, что его бросили, и даже тащил меня выпивать и плакаться. Я ведь никогда прежде не видел Цзян Бинчжэня настолько убитым и несчастным. Кто бы мог подумать, что после всех перипетий вы все-таки будете вместе.
Цэнь Инань услышал эту историю впервые, и в его сердце вновь поднялась волна щемящей, нежной сладости. Он посмотрел на Цзян Бинчжэня, и в его глазах заискрился мягкий свет.
Поймав этот взгляд, Цзян Бинчжэнь на секунду опешил. Непонятно почему, но ему показалось, что он не в силах оторвать от мужа глаз.
Стоявший рядом Пэн Цзюньцзюнь, видя, что для этой парочки вокруг не существует никого больше, остро ощутил собственную лишность. Он молча поднял бокал, салютуя им в знак благословения, и тихонько отошел в сторону.
Похоже, мне действительно пора искать пару...
Придя в себя, Цэнь Инань уже не успевал ничего сказать Пэн Цзюньцзюню. Поразмыслив, он решил пока не говорить другу о бредовых идеях Цзян Бинчжэня: чем меньше людей знают об этом, тем лучше, ведь если подобное просочится наружу, не оберешься хлопот.
Благотворительный вечер уже перевалил за половину, и вскоре наступил момент церемонии подписания соглашений. Именно этого и ждал Цэнь Инань — после окончания подписания оставаться здесь больше не было никакой нужды.
Поскольку благотворительный вечер носил полуоткрытый характер и на него пригласили немало знаменитостей первой и второй величины, репортерам разрешили войти во время церемонии подписания для фотосъемки и коротких интервью.
Вскоре работники СМИ всех мастей потянулись через специальный проход в зал. Церемония подписания официально началась, и журналисты, наставив на участников длиннофокусные объективы и кинокамеры, принялись за работу.
По окончании подписания все сделали общую фотографию и, обмениваясь рукопожатиями, сошли со сцены. Следом должно было начаться интервью с артистами и прочими публичными персонами, причем наибольшим спросом пользовались звезды первой величины.
Но сегодня ситуация выглядела иначе. В отведенное для дежурных интервью время после церемонии репортеры бросились не к толпе популярных кумиров, а гурьбой побежали к Цэнь Инаню и Цзян Бинчжэню.
Поймать этих двоих на интервью — задача не из легких. После инцидента с прямой трансляцией многие мечтали взять у них интервью, да всё не удавалось. Они пришли сюда исключительно потому, что до них дошли слухи о возможном появлении пары на сегодняшнем благотворительном вечере.
Хотя звезды первой величины и привлекательны, в последнее время у тех не было никаких скандальных инфоповодов, да и материалы интервью получались пресными. То ли дело главная сенсация последних дней: скандал с богатым наследником — гендиректором Хуаньянь, чья фан-база пейринга была весьма внушительной, и которого, судя по всему, смачно о рогатили, после чего сам господин Цзян во всеуслышание объявил о своей возлюбленной первой любви!
Хоть шумиху в первый же момент и попытались замять, всеобщий аппетит к сплетням было не унять, и эта тема оставалась главным трендом последних двух дней.
Цэнь Инань и Цзян Бинчжэнь планировали скрыться сразу после церемонии подписания, не участвуя в бессмысленной светской болтовне второй половины вечера, но едва сошли со сцены, как их тут же окружила толпа ринувшихся наперерез репортеров. С добрый десяток микрофонов самых разных размеров уперся им прямо в лица.
— Господин Цзян, скажите, правда ли то, что позавчера во время вечернего шоу Сяогуан у вас в прямом эфире вырвалось признание о том, что у вас есть первая любовь, которую вы не можете забыть? — первой задала вопрос репортерша с микрофоном БоБо Эртейнмент.
Стоило ей произнести это, как вокруг раздалось дружное шуршание. Не только остальные журналисты замерли с горящими глазами, ожидая ответа, но и все гости в зале, навострившие уши, включая других звезд, дававших интервью неподалеку, разом устремили на двоих многозначительные взгляды.
Началось.
Пэн Цзюньцзюнь, тоже только что сошедший со сцены, воспрянул духом. Испытывая легкое волнение, он замер в сторонке, наблюдая за происходящим с отрешенным видом.
— Правда, — кивнув, подтвердил Цзян Бинчжэнь.
В зале прокатился громкий губкинский ропот. Присутствовавшие, до этого тайком следившие за парой, принялись шушукаться: никто не ожидал, что Цзян Бинчжэнь вот так открыто, перед лицом общественности и репортеров, во всем признается, да еще и с таким спокойным видом.
Но главный вопрос заключался в другом: судя по лицу Цэнь Инаня, почему он тоже выглядит столь невозмутимо?!
Ему что, совсем плевать?!
Журналисты мигом возбудились — они никак не ожидали от господина Цзян такой сговорчивости и уже мысленно потирали руки в предвкушении премий. Репортер из Пэнпэн Ньюс поспешил обратиться к Цэнь Инаню:
— Господин Цэнь, что вы думаете о первой любви господина Цзян? Не грозит ли вам в ближайшее время развод?
Все репортеры с трепетом уставились на них.
Цэнь Инань уже открыл рот, чтобы ответить, но стоявший рядом Цзян Бинчжэнь нахмурился так резко, что чуть не сошлись брови, и сурово зыркнул на корреспондента Пэнпэн Ньюс:
— Выбирай выражения. Никакого развода не будет, мы никогда не разведемся.
Сказав это, он поспешно повернулся к Цэнь Инаню:
— Ведь так?
Цэнь Инань слегка смутился, но все же кивнул:
— Да.
Только тогда Цзян Бинчжэнь успокоился. Он бросил на журналиста крайне свирепый взгляд, мельком глянув на логотип на его микрофоне, и холодно произнес:
— Ты из Пэнпэн Ньюс? Жди повестки от адвокатов.
Репортер Пэнпэн Ньюс: — ...
Представители остальных СМИ воодушевились еще сильнее. Журналист из БоБо Эртейнмент, сияя глазами, с удвоенным рвением продолжил допрос:
— Господин Цзян, что значит «невозможно развестись»? Вы уже забыли о той самой первой любви?
Цзян Бинчжэнь ответил:
— Не забыл.
Вся братия журналистов в едином порыве пришла в восторг. Однако, взглянув на стоявшего рядом господина Цэнь, они заметили, что тот схватился за лоб с каким-то странным выражением лица. Неужели маска благополучного великодушия наконец дала трещину?!
Журналист БоБо Эртейнмент азартно наседал:
— Позвольте узнать, кто ваша первая любовь? И как к этому относится ваш супруг?
Стоявший в стороне Пэн Цзюньцзюнь с сочувствием посмотрел на этого невежественного репортера: о, бедный несведущий глупец, ты даже не представляешь, что тебя ждет.
http://bllate.org/book/24709/2912233
Готово:
