Готовый перевод The Way Those Years of Yuri Unfolded / Юри-миры тех лет: Быстрое прохождение: Глава 8

Наивная Чжоу Чжижо не стала сомневаться, напротив, она опустила веки и долго молчала.

Как раз когда я решила, что моя гениальная помощь снова сработала, её меч снова дрогнул:

— Даже если я могу закрыть глаза на остальное, она забрала мою вещь, и та должна быть возвращена!

— Первый поцелуй, что ли? Такое заберешь — назад не вернешь, — я была в замешательстве.

— Проваливай! — Чжао Минь пнула меня. — Она говорит о каком-то конверте. Я его не брала, она сама его потеряла, а теперь пытается свалить вину на меня.

— А на кого же еще, если не на тебя? Неужели моя старшая сестра стала бы брать мои вещи?

Я молча крутила пальцы: оказывается, речь шла о том самом письме. Что ж, это действительно я его взяла. Чжижо, прости, я не оправдала твоего доверия.

— Я не брала!

— Брала! Только ты живешь со мной в одной комнате!

— Я, Чжао Минь, отвечаю за свои слова: сказала не брала, значит, не брала!

— Ты взяла! Иначе зачем ты всё это время ходишь за нами?

Обе так разошлись, что покраснели от злости.

Чжао Минь в ярости рассмеялась:

— Хорошо, очень хорошо. Значит, я, Чжао Минь, таскаюсь за тобой только ради твоего паршивого письма!

Сказав это, она убрала меч и, развернувшись, зашагала прочь.

— Госпожа Чжао, вы куда? — окликнула я ей вслед.

— Куда это ты собралась! — Чжоу Чжижо уже выставила меч и бросилась в погоню.

У меня разболелась голова. При гордости Чжао Минь, то, что она так долго терпела и следовала за Чжоу Чжижо, было уже чем-то из ряда вон выходящим. Она ведь шла за ней только ради того, чтобы быть рядом. А теперь, когда её обвинили в воровстве и превратно истолковали её чувства, ей наверняка очень больно.

Боюсь, эту душевную рану придется залечивать долго. Увы.

Пока я вздыхала, впереди снова разгорелся жаркий бой.

Письмо взяла я, и, хотя система поставила мне задачу, вернуть его Чжоу Чжижо было уже невозможно. Но и позволять Чжао Минь нести за меня ответственность я не могла.

Я выхватила меч, собираясь вмешаться, но увидела, что Чжао Минь уже в ярости. Она всё это время сдерживалась, а Чжоу Чжижо атаковала без остановки. В мгновение ока Чжао Минь оказалась загнана в угол, прижатая спиной к стене.

— Хорошо, будь по-твоему, — в глазах Чжао Минь застыла печаль, но на лице отразилась решимость. — Чжоу Чжижо, раз ты мне не веришь, обыскивай!

С этими словами она направила нэйли, и её верхняя одежда разлетелась в клочья, упав на землю.

Мы с Чжоу Чжижо вытаращили глаза.

Чжао Минь оставалась невозмутимой. Вторая одежда полетела следом...

Когда на ней остался лишь последний слой, мы с Чжоу Чжижо вскрикнули, но Чжао Минь и не думала останавливаться.

— А-а! — взвизгнула Чжоу Чжижо, когда последняя одежда Чжао Минь упала на пол.

— Ты... ты... как ты могла... — Чжоу Чжижо запиналась, не зная, что сказать.

— Я, Чжао Минь, чистой пришла и чистой уйду. Даже если стоять перед тобой обнаженной, мне нечего стыдиться, — Чжао Минь гордо посмотрела на неё. — Госпожа Чжоу, вы всё проверили?

Утренний свет пробивался сквозь оконную решетку, и в этот миг Чжао Минь казалась такой гордой и неприступной.

Я впервые поняла, что тело женщины может быть настолько прекрасным и величественным, что к нему невозможно даже прикоснуться.

Ну, честно говоря, я вообще не видела женских тел... О-о-о, в двадцать первом веке я была одинокой собакой, рыдаю на всю вселенную...

— Итак, госпожа Чжоу, вы всё разглядели?

Убедившись, что Чжоу Чжижо всё видела, Чжао Минь начала одеваться — вещь за вещью.

Когда она завязала поясок, мы с Чжоу Чжижо были готовы провалиться сквозь землю от стыда. Чжао Минь же вела себя так, будто ничего особенного не произошло, что заставило меня усомниться в реальности случившегося.

Однако всё было по-настоящему, и я понимала, что этот инцидент оставил глубокий шрам в её сердце.

— Раз уж вы всё увидели, я откланяюсь, — сказала Чжао Минь и улетела прочь. Она даже не вернулась в комнату за багажом, чтобы уйти с чистой совестью.

— Долгой жизни и до новой встречи.

Глядя вслед исчезающей Чжао Минь, Чжоу Чжижо выглядела растерянной. У меня самой защипало глаза.

Что ж, появление Дин Миньцзюнь — это настоящее бедствие.

Как раз когда Чжоу Чжижо собралась продолжить поиски письма, снаружи раздался голос ученика секты Удан:

— Скоро начнется празднование дня рождения нашего патриарха. Почтенных госпожу Дин и госпожу Чжоу из секты Эмэй приглашают к торжеству.

Сегодня ведь официальный день рождения Чжан Саньфэна.

Нам с Чжоу Чжижо было не до выяснения отношений, пришлось спешно приводить себя в порядок и идти на церемонию.

Я была в предвкушении. Чжан Саньфэн всегда был моим любимым персонажем. Видеть настоящего мастера — это большая честь.

В огромном зале Удан было полно молодых, возбужденных лиц. Наконец, под всеобщие взгляды, с улыбкой вышел Чжан Саньфэн. Истинный мудрец, чья духовная чистота превосходила любые ожидания.

По традиции он начал обходить столы, предлагая вино гостям.

Мы с Чжоу Чжижо были еще молоды, но секта Эмэй пользовалась большим уважением, поэтому он подошел к нам сразу после монахов Шаолиня. Мы, конечно, не могли позволить себе просто принять вино, поэтому встали и почтительно поклонились, прежде чем выпить.

Чжан Саньфэн с добротой посмотрел на Чжоу Чжижо:

— Дитя, как тебе живется в секте Эмэй?

— Благодарю за заботу, дедушка Чжан, у меня всё хорошо, — у Чжоу Чжижо заблестели глаза.

Она рано потеряла родителей, скиталась, и таких, как Чжан Саньфэн, кто проявлял бы к ней искреннюю заботу, в её жизни было немного.

— Хорошая девочка, — он похлопал её по плечу. — У тебя отличные задатки, прилежно тренируйся, и тебя ждет большое будущее.

Он говорил как заботливый родитель, и в этом не было ничего раздражающего, лишь теплая поддержка. Для такой девушки, как Чжоу Чжижо, будущее — это единственная надежда.

— Спасибо, дедушка Чжан.

Чжоу Чжижо сияла от радости. Чжан Саньфэн перевел взгляд на меня, на мгновение замер, и его улыбка стала загадочной:

— Эта госпожа — настоящий далекий гость. Судьба, всё в этом мире по воле судьбы.

Я остолбенела. Далекий гость? Судьба?

Неужели он знает, кто я такая?

Чжоу Чжижо, решив, что он не знает моего имени, поспешила сказать:

— Дедушка Чжан, это моя старшая сестра, Дин Миньцзюнь. В Эмэй она очень заботится обо мне.

Чжан Саньфэн не придал этому значения, не стал называть меня по имени, а лишь понимающе кивнул и направился к другим столам.

Я выдохнула. Заметив, что Чжоу Чжижо сидит, уткнувшись в тарелку, я положила ей в миску куриную ножку:

— Спасибо тебе.

Мой «белый яичный» гаджет завибрировал:

— Напоминание: сохраняйте характер персонажа, не выходите из роли.

Я хлопнула себя по лбу.

Глубоко вздохнув, я прошептала ей на ухо:

— А не слишком ли это фальшиво? Лицемерка. Думаешь, похвала мастера что-то значит? Скажу тебе: то, что лежит в твоей миске, не обязательно останется твоим!

Я вытащила куриную ножку из её миски, положила в свою и принялась жадно жевать.

Черт возьми, эта система заставляет меня вести себя как последняя дрянь, как я теперь буду смотреть людям в глаза?

Праздник был шумным, но мы в секте Эмэй сидели как на иголках. После банкета мы разошлись по комнатам, не обменявшись ни словом.

Позже, когда я вышла прогуляться, чтобы успокоиться, я неожиданно наткнулась на Чжан Саньфэна.

— Госпожа, я давно вас жду.

— Меня? — я оглянулась, никого не было.

Он улыбнулся и, не говоря ни слова, начал делать движения... тайцзицюань?

Я замерла. В лунном свете он выглядел так, словно вот-вот взлетит в небо.

— Поняла? — спросил он, закончив.

— Поняла... но... — я замялась. Разве это не секретная техника для твоих учеников? Зачем ты показываешь это мне?

Чжан Саньфэн не понял моих сомнений:

— Ничего. Я передам тебе секретные манускрипты Тайцзицюань и Меча Тайцзи.

Он протянул мне свиток.

Секретные манускрипты? Дедушка, ты шутишь? В Повести о небесном мече и сабле дракона никаких манускриптов не было!

Но, видимо, в этом мире всё иначе.

— Не удивляйся, — сказал он, видя моё замешательство. — Я знаю, что однажды ты вернешься домой. Надеюсь, что тогда ты распространишь учение Тайцзи, чтобы плоды всей моей жизни не пропали даром.

— Что ты сказал? — я была потрясена. — Ты знаешь, откуда я?

Он лишь загадочно улыбнулся в ответ.

На обратном пути с горы Удан мы с Чжоу Чжижо молчали. Я была в шоке: сначала Великий Предел, теперь вот манускрипты Тайцзи... Система, хватит делать из меня «золотого пальца»!

Система ответила:

— Поэтому ты всегда и была неудачницей.

А затем выдала задание:

— За два года выучить Тайцзицюань и Меч Тайцзи. Организация верит в тебя!

Верит она! Да если бы я не боялась напугать Чжоу Чжижо, я бы этот гаджет об скалу разбила!

Но положа руку на сердце, я хотела изучить эти техники. Это был бы величайший вклад в развитие боевых искусств, если бы я смогла донести это до людей двадцать первого века.

Но за два года? Это практически невозможно!

К тому же, мне нужно было проверить одну догадку. Самый страшный секрет во всей Повести о небесном мече и сабле дракона.

Вернувшись в секту Эмэй, я, следуя своему персонажу, не проявляла лишней заботы к Чжоу Чжижо, а сама отправилась в бывшую комнату Цзи Сяофу.

Я нашла ту самую заброшенную комнату. Войдя внутрь, я почувствовала странную дрожь — это была память Дин Миньцзюнь.

Я касалась каждой вещи, ощущая, как внутри оживают воспоминания. Здесь жила женщина, которую я любила больше всего.

Наконец, в шкатулке Цзи Сяофу я нашла листок со стихами Ли Шанъиня.

Моё тело содрогнулось, листок выпал из рук.

Почерк! Он был точно таким же, как у Ян Бухуэй!

И тогда я поняла: в этом мире нет никакой Ян Бухуэй. Цзи Сяофу и Ян Бухуэй — это один и тот же человек!

http://bllate.org/book/24722/2914493