В тот момент появление Чжао Минь с огромным войском заставило сердца всех присутствующих — и мужчин, и женщин — забиться в бешеном ритме.
Даже самые невозмутимые столпы боевых искусств в душе метались, словно стадо ошалевших альпак, и, подобно герою картины Эдварда Мунка Крик, вопили: О боги, какая сплетня! О боги, сейчас начнется! Сейчас они сцепятся! Гнев ради прекрасного лица — это же так волнующе!
Все они в глубине души истошно вопили, совершенно забыв, что сами окружены войсками Юань и находятся на волосок от гибели.
— Дьяволица, хочешь тронуть главу нашей секты Мин? Сначала спроси меня, Белобрового Короля Орлов! — первым выступил на защиту Инь Тяньчжэн.
И тут в головах у всех снова закричали альпаки: О боги, Инь Тяньчжэн! Слышали, у него была интрижка с самим Чжан Саньфэном!
Все головы дружно повернулись в сторону Чжан Саньфэна. И тут обнаружилось, что старец не явился лично, а прислал вместо себя учеников.
Толпа обменялась многозначительными взглядами, и внутренние альпаки в их головах помчались еще неистовее: Ну вот, смотрите! Даже на свадьбу любимого внука не пришел, точно боится неловкости при встрече со старой любовью! Нет-нет, может, он просто остался дома утешать убитого горем Сун Циншу... Ха-ха-ха!
Пока в головах у всех творился этот хаос, Чжан Уцзи вздохнул, вышел вперед и с глубоко страдальческим, преданным выражением лица мягко произнес:
— Госпожа Чжао, я знаю, что у вас на уме. Но мы с вами по разные стороны баррикад, и даже под угрозой столь огромного войска я не могу нарушить долг перед миром боевых искусств...
К концу фразы его голос дрожал, а в горле стоял ком. Каков образ несчастного влюбленного, разрывающегося между долгом и чувством!
Я молча оценила его нарциссическую актерскую игру. Этот парень до сих пор думает, что она привела армию, чтобы принудить его к браку.
— Ха-ха, а у главы секты Чжана богатое воображение, — съязвила Чжао Минь.
— Госпожа Чжао... — Чжан Уцзи окончательно перешел на всхлипы.
Что ж, этот самовлюбленный тип явно решил, что Чжао Минь просто говорит колкости от обиды. Он смотрел на нее с таким видом, будто его сердце разрывается от невозможности соединить несоединимое.
А Чжао Минь была совершенно к нему равнодушна. Она даже не заметила его богатой палитры эмоций, свойственной типичному ловеласу, а невольно начала искать глазами в толпе Чжоу Чжижо:
— А где глава секты Эмэй, госпожа Чжоу?
Даже сейчас она продолжала поддерживать Чжоу Чжижо. Назвав ее главой секты, она тем самым окончательно закрепила за той этот статус. Ученицы Эмэй, хоть и были недовольны, под прицелом воинов Юань не осмелились произнести ни слова.
— Госпожа Чжао, во всем виноват только я, Чжан Уцзи. Чжижо ни при чем, прошу вас... не причиняйте ей вреда, — продолжал играть святого Чжан Уцзи.
Я больше не могла на это смотреть. А толпа вокруг затаила дыхание, ожидая продолжения драмы. Хороши, ничего не скажешь! Глядя на этих людей, жаждущих подачек от своих любимых пар, мне хотелось привезти сюда тележку семечек, арахиса и минералки, чтобы продавать их зрителям.
Не спрашивайте, откуда я так хорошо знаю их мысли. Не забывайте, я писатель. Причем писатель-неудачник. А у таких людей любимое занятие — заполнять объем текста описанием психологических состояний героев. Так что в этом я разбираюсь неплохо.
Чжао Минь тем временем потеряла терпение:
— Хорошо! Раз ты решил геройствовать, сегодня вся твоя секта Мин отправится за тобой в могилу!
Ее глаза сверкнули, она подняла руку, собираясь отдать приказ.
— Постой!
Раздался чистый, властный голос, и из толпы медленно вышла девушка. В зеленом платье, прекрасная, как нефрит, она озарила поле боя и ослепила Чжао Минь.
— Ты... все-таки пришла, — губы Чжао Минь слегка изогнулись.
Чжоу Чжижо усмехнулась:
— Ты ведь столько всего сделала только ради того, чтобы выманить меня, верно?
— А разве нет? — улыбка не сходила с ее лица.
— Ха-ха, — смех Чжоу Чжижо стал еще холоднее. — Какая честь для меня, что ради меня госпожа Цзюньчжу вывела такую армию.
Чжао Минь улыбнулась:
— Если ты понимаешь мои чувства, этого достаточно.
— О, понимаю. Как же мне не понять? — в глазах Чжоу Чжижо сквозила горечь зимы. — Невиновный человек не виноват, но его сокровище навлекает беду.
Как только эти слова прозвучали, лицо Чжао Минь изменилось. Очевидно, Чжоу Чжижо считала, что все это — лишь жажда Чжао Минь завладеть тайнами Сабли Повелителя Драконов и Меча Итянь.
— Ты! Ты правда думаешь, что я хочу отобрать у тебя... — Чжао Минь осеклась, понимая, что об этом нельзя говорить при всех. Если все узнают, что Чжоу Чжижо владеет секретами оружия, за ней начнут охотиться все кому не лень, и ее жизнь окажется в опасности.
Она с досадой взмахнула рукавом.
— Миньминь! — вовремя объявился самовлюбленный Чжан. Он схватил Чжао Минь за запястье, его лицо исказилось от боли. — То, что твое — останется твоим, а чужое не заберешь. Мы с Чжижо уже так далеко зашли, какой смысл тебе теперь пытаться что-то отнять? Отпусти.
Отнять...
Чжао Минь в ужасе посмотрела на Чжан Уцзи. Что ж, может ли этот парень быть еще более самовлюбленным? Он решил, что слова Чжао Минь об отнятом касаются его самого как жениха Чжоу Чжижо?
До такой степени самовлюбленности — это уже неизлечимо.
Чжао Минь, очевидно, тоже поняла, что глава секты безнадежен. Она с холодным лицом вырвала руку и повернулась к Чжоу Чжижо:
— Госпожа Чжоу, ты покорно пойдешь со мной или превратишь Вершину Светлого Пика в поле битвы?
В конечном итоге она во всем думала о Чжоу Чжижо: не только защищая ее статус главы секты, но и указывая всем, что это был героический поступок ради спасения товарищей, а не любовная драма.
— Миньминь... — лицо самовлюбленного парня исказилось еще сильнее, смотреть на это было невыносимо. — Я, Чжан Уцзи, не стою того, чтобы ты... снова начинала войну.
Я отвернулась. А у Чжао Минь окончательно лопнуло терпение. Она скомандовала своим людям:
— Два старца Сюаньмин, А-Да, А-Эр, все вместе! Зарубите этого зануду!
Она произнесла это так быстро, что было ясно: Чжан Уцзи ее просто вывел из себя.
— Миньминь... — Чжан Самолюбование продолжал корчить рожи.
— Быстрее! — Чжао Минь прикрылась веером, больше смотреть на него она не могла.
— Есть! — старцы Сюаньмин и остальные бросились в бой.
Вдруг мелькнула зеленая тень — это Чжоу Чжижо стремительно вылетела вперед:
— Кто посмеет тронуть моего мужа?!
— Стой! — вскрикнула Чжао Минь, резко останавливая своих людей. Она боялась хоть как-то навредить Чжоу Чжижо.
Все произошло так внезапно, что я остолбенела. А Чжао Минь стояла бледная, как полотно, словно получив смертельный удар:
— Ты... ты так сильно дорожишь им? Готова даже жизнью рискнуть?
— Да, — легко усмехнулась Чжоу Чжижо, глядя на него с наигранной нежностью. — Брат Уцзи глубоко привязан ко мне и спас мне жизнь. Он бесконечно терпелив, даже когда я пронзила его сердце мечом, он не держит зла. Скажите, разве можно желать лучшего мужа?
Чжао Минь глубоко вздохнула. Через мгновение она взяла себя в руки и произнесла:
— То, что Чжан Уцзи может сделать для тебя, я, Чжао Минь, тоже могу!
— Правда? — Чжоу Чжижо пренебрежительно усмехнулась, всем видом показывая, что не верит.
Чжао Минь горько улыбнулась:
— Ты ведь просила меня доказать это в тот день? Если тебе нужно мое сердце — забирай.
Сказав это, она изменилась в лице и сурово приказала своим подчиненным:
— Что бы госпожа Чжоу ни сделала, никто из вас не смеет вмешиваться!
— Цзюньчжу... — подчиненные были в шоке.
— Ослушавшимся — смерть, — тон не допускал возражений.
— Слушаемся... — хоть и с неохотой и тревогой, они не посмели нарушить приказ.
— О, я больше не поверю в твой спектакль, — Чжоу Чжижо метнулась, как призрак, и, не сдерживаясь, обрушила на нее удар Когтей Белого Костяного Демона. — Раз ты хочешь умереть, я исполню твое желание!
— Нет! — видя, что дело плохо, я бросилась вперед и оттолкнула ее.
Но было поздно. Раздался звук рвущейся ткани, и пальцы вонзились в тело. К счастью, из-за моего толчка удар пришелся не в сердце, а в плечо.
— Ты... — Чжоу Чжижо вытаращила глаза. Она не ожидала, что Чжао Минь действительно не станет уклоняться. Но уже через секунду она опомнилась: — Хороший трюк с самопожертвованием. Ладно, принимай следующий удар...
Она подняла руку, собираясь снова атаковать. Я схватила ее за запястье, нажала на акупунктурную точку, парализуя ее, подхватила на руки и, используя внутреннюю силу, бросилась прочь.
— Чжижо! — кричал вслед Чжан Уцзи, порываясь догнать, но не в силах оставить Чжао Минь. — Госпожа Чжао...
Что касается ранения Чжао Минь, я не переживала. С таким великим влюбленным рядом, думаю, с ней все будет в порядке. К тому же там были ее верные войска — стоило ей вернуться в княжескую резиденцию, как лучшие лекари и лекарства были бы к ее услугам.
Сейчас главной задачей было утащить эту агрессивную дикую кошку — Чжоу Чжижо.
Пока я тащила ее обратно в Эмэй, мы не проронили ни слова. Мне очень хотелось спросить, зачем она вышла замуж за Чжан Уцзи и почему так внезапно возненавидела Чжао Минь. Но, взглянув на ее длинное, скорбное лицо, я решила оставить это на потом. Когда эта маленькая кошка выйдет из своего периода молчания, тогда и спрошу.
Однако маленькая кошка очень скоро превратилась в тигрицу.
Все было так: вернувшись в Эмэй, Чжоу Чжижо не была принята сестрами по ордену. Даже та ученица, что была на ее свадьбе с Чжан Уцзи, отказалась признавать ее статус главы.
— Сестра Чжоу, по стажу ты младшая среди нас. Раньше мы терпели тебя только из уважения к Чжао Минь и Чжан Уцзи. Теперь, когда они сбежали вдвоем, ха-ха, ты правда думаешь, что у тебя осталась хоть какая-то опора?
Хотя я привыкла к превратностям судьбы, видеть это было довольно неловко. Я слегка кашлянула, собираясь объяснить этим сестрам, как нужно вести себя в обществе. Но — я даже не успела открыть рот, как Чжоу Чжижо, быстрая как молния, взмахнула когтями и в два счета уложила самых острых на язык девушек.
— Э-э... — мои слова застряли в горле.
Оставшиеся ученицы побледнели от ужаса. Чжоу Чжижо, ледяным взглядом обведя присутствующих, гордо произнесла:
— Кто-нибудь еще хочет разделить их участь?
Все они были людьми из мира боевых искусств и не были глупы. С первого взгляда стало ясно, что Чжоу Чжижо освоила высшее мастерство. Все склонили головы, дрожа от страха.
— Отныне мне, Чжоу Чжижо, не нужна никакая опора. Я сама себе опора.
Это было последнее, что она сказала, прежде чем развернуться и уйти. Она направилась в покои главы, и все без колебаний последовали за ней. С этого момента Чжоу Чжижо официально вступила в должность главы секты Эмэй!
Что ж, в этом мире, где нет правых и виноватых, а есть лишь сила, мне оставалось только утереть пот со лба.
Став главой, Чжоу Чжижо словно превратилась в другого человека. Раньше, хоть и тихая, она излучала свежесть юности, а теперь в этой тишине сквозили лишь бесконечный холод и безжалостность. Что же с ней случилось?
Как раз когда я собиралась начать свое расследование, появилась Фэн Лоюй. Сейчас она уже сняла маску старухи Цзиньхуа и вернула себе ослепительную красоту Дай Цисы.
— Зачем ты пришла? — брезгливо спросила я.
Хотя я и люблю красивых людей, я знала, что от этой девицы добра не жди. Точнее, ничего серьезного. Как и ожидалось, Фэн Лоюй в образе Дай Цисы с порога начала нести чепуху:
— Эх, не говори. Я столько бродила повсюду, но так и не нашла много красавиц. Вот и вспомнила, что в Эмэй много девушек, решила заглянуть.
— Значит, ты пришла... открывать гарем? — я вздрогнула.
— В точку, — Дай Цисы щелкнула пальцами и начала оглядываться. — Кстати, какие у вас тут есть красотки, зови всех сюда.
— ... — я подавила гнев и выдавила из себя сладкую улыбку: — Значит, госпожа Фэн Лоюй считает это место борделем, а меня — мадам, которая поставляет девиц?
Она посмотрела на меня и с усмешкой ответила:
— Нет, сестрицей-мадам.
— Вон! — я указала на дверь. — За дверью налево, и чем дальше, тем лучше!
— Пф-ф... — она надула губы так, что на них можно было повесить Меч Итянь, и недовольно ушла.
Однако, как только она собралась выйти, едва не столкнулась с кем-то в дверях. Это была Чжоу Чжижо.
— А! — Дай Цисы испугалась.
Чжоу Чжижо нахмурилась и тут же, подняв руку, нанесла удар когтями. Дай Цисы, будучи одним из четырех великих стражей секты Мин, не зря носила свое имя. Даже будучи перерожденцем, она не посрамила честь Пурпурного Короля Драконов, ее боевые навыки были на высоте. Поэтому удар Чжоу Чжижо не достиг цели, как в случае с ученицами Эмэй.
Глаза Чжоу Чжижо загорелись, она нанесла еще один удар... Они обменивались приемами, и я поняла, что Дай Цисы полностью подавлена и скоро будет повержена, поэтому поспешила вмешаться, забыв о скрытности.
Остаток времени я, словно воспитательница в детском саду, с огромным трудом разнимала этих двух дерущихся детей.
— Откуда у тебя такие высокие навыки? — первой спросила Фэн. Чжоу, очевидно, тоже хотела это знать.
Я не возражала рассказать Фэн Лоюй, все-таки мы вместе выполняли задание. Но мне было неловко перед Чжоу Чжижо: ведь чем больше людей знают о перерождении, тем опаснее — кто знает, не начнут ли меня изучать как подопытного кролика? Однако Чжао Минь уже знала, а у них с Чжоу Чжижо теперь общая судьба, и, скорее всего, в постельных беседах они и так всё расскажут друг другу. Мои секреты в любом случае не могли вечно скрываться от Чжоу Чжижо.
Я неловко развела руками и выложила всё как есть.
— Боже, ты владеешь Тайцзи и Великим Пределом?! — преувеличенно воскликнула Фэн Лоюй.
Чжоу Чжижо тоже была потрясена:
— Оказывается, ты так глубоко скрывала свое мастерство.
Получив похвалу от богини, я лишь довольно усмехнулась.
— На самом деле, мне очень стыдно перед тобой. Вначале, чтобы выполнить задание, мне пришлось притворяться злодейкой и обижать тебя. Но я не била всерьез... ты должна была почувствовать, что удары были не больными... ха-ха, жалко было бить.
Чжоу Чжижо опустила глаза, на ее лице проступил едва заметный румянец. Что ж, хорошо, что она еще умеет смущаться. Хотя это уже совсем не та степень, что раньше.
— А она? Она ведь подчиненная Чжао Минь? — Чжоу Чжижо, отбросив обиды, указала на Дай Цисы.
Я опешила:
— Она человек Чжао Минь? С чего бы это? Невозможно.
Чжоу Чжижо решительно кивнула:
— Именно так. В тот день она выполняла приказ Чжао Минь, преследовала меня и требовала отдать Наследие У-му. Я отказалась, и она ранила меня. К счастью, по пути я встретила Чжан Уцзи, который спас меня, иначе я бы погибла. Поэтому, хотя она была в маске, я запомнила ее манеры и сразу узнала ее.
Вот черт! Оказывается, то задание, которое я не взяла, досталось Фэн Лоюй!
Фэн Лоюй развела руками:
— Ты же знаешь, у нас нет выбора, мы должны подчиняться Системе. К тому же Система меня не жалует, не передала мне навыки Тайцзи и Великого Предела...
— Будь довольна! У тебя есть читерский навык красоты! Неблагодарная! — я была готова прибить ее на месте. — Если бы мне дали навык красоты, я бы и учиться боевым искусствам не стала!
— Это мысли уродливого человека, — серьезно ответила Дай Цисы. — Люди всегда хотят того, чего им не хватает. Например, я, Дай Цисы, уже стала настолько красива, что, не скрою, каждое утро, глядя в зеркало, мне хочется затащить саму себя в постель. Поэтому для такой красавицы, как я, было бы приятнее овладеть Тайцзи и Великим Пределом.
— ... — что ж, мне стало так тошно. Я не хотела продолжать дискуссию о красоте и перевела тему: — На самом деле, я еще не до конца освоила Великий Предел.
И это была правда. Даже когда я помогла Чжао Минь и Чжоу Чжижо разрешить недоразумения, и они, взявшись за руки, ушли из мира боевых искусств, мой прогресс в задании застрял на 99,2%.
Я спросила Систему, почему так. Система ответила, что есть одно невыполненное задание — полностью освоить Великий Предел.
— Но у меня даже книги нет! Как я должна его освоить?! — я была готова заплакать.
— Это твои проблемы. Я дала тебе шанс получить эту книгу, ты сама его упустила.
— ... — я окончательно разрыдалась. Великий Предел — это не роман, который можно купить в любом магазине в XXI веке, это сокровище секты, без судьбы его не получить. В этом мире был только один экземпляр, и сейчас он был безвозвратно утерян.
Но когда Сяофу выслушала мой рассказ, она несколько дней молчала, а потом сказала: на самом деле, в мире есть второй экземпляр Великого Предела.
— Второй? — я была так счастлива, что готова была обнять ее.
Она грустно улыбнулась и утешила меня:
— Да, второй экземпляр хранится в персидской штаб-квартире, мой отец Ян Сяо рассказывал мне об этом, когда я была Ян Бухуэй. Сейчас... Сяо Чжао — глава персидской секты, я верю, если я попрошу ее... она обязательно отдаст. Тогда... тогда... ты сможешь уйти.
На последних словах ее голос стал совсем тихим. Я онемела. Да, как только я выполню все задания, мне придется вернуться. Мое место — в XXI веке, а не здесь. Хотя я знала, что день расставания настанет, мне хотелось дорожить каждым днем, проведенным вместе. Особенно сейчас, когда мы не хотели расставаться ни на миг.
Поэтому я отправилась вместе с Цзи Сяофу в Персию, чтобы найти Сяо Чжао.
— Миньцзюнь, не волнуйся, я обязательно помогу тебе вернуть Великий Предел.
Моя Сяофу смотрела на меня своими прекрасными, добрыми глазами и слегка улыбалась. У меня на душе было очень тяжело. Не знаю почему, но было так грустно. Однако у меня все равно не хватило духу отказаться. Да, я должна вернуться. Там — моя жизнь.
Я отправилась в путь.
http://bllate.org/book/24722/2914505
Готово: