Готовый перевод The Angler Druid in Another World / Друид-рыболов: Чудо-таз в параллельном мире: Глава 1

Вы — избранные, вам повезло.

Но этого мало, нужно обратить удачу в шанс выжить и даже стать высшим человеком — а для этого придется потрудиться собственными руками!

А теперь поклонитесь Матери Земле, испросите благословения силы.

Затем отправляйтесь вершить свою собственную судьбу!

Могучий, подобно медведю или вепрю, староста поселка Железного Дерева говорил зычно и пронзительно, так, будто его горло превратилось в боевой горн.

Стоявший среди сверстников Робор внешне казался строгим и сосредоточенным, но на самом деле его сердце уже давно колотилось в панике.

Он не был прежним Робертом Сианом, он — попаданцец, оказавшийся в этом мире меньше чем двенадцать часов назад.

Пережив бессонную ночь, полную растерянности и тревоги, он встретил свое шестнадцатилетие — Церемонию Пробуждения. Или, если точнее, ритуал обретения профессии.

Поклонение Матери Земле было частью ритуала и сводилось в основном к молитвам и поклонам.

Робор, унаследовавший память и обрывки души прежнего Роберта, мысленно отметил, что с этим он справится.

А что потом?

Тот Роберт, что покончил с собой, наглотавшись углей, отправился к своим родителям раньше времени именно потому, что не вынес собственной бездарности.

А удавалось ему притворяться одаренным по одной причине: во-первых, в возрасте шести лет, как и положено талантливым одаренным, он попал в число первых просветленных среди сверстников в поселке Железного Дерева.

Во-вторых, в двенадцать лет при проверке способностей он вошел в тройку лучших среди молодежи Железного Дерева.

И наконец, его отец был известным в поселке чернокнижником.

Талант хорош, воспитание правильное — разве не само собой разумеется, что он был так хорош?

Но затем его отец погиб на службе, а мать скончалась во время нападения на тыловой отряд, и уже в тринадцать лет он получил льготную квоту.

Однако никто не знал, что в тот же самый год он не только лишился родителей, но и по ошибке съел какой-то плод, после чего его способности покатились по наклонной.

Все последующие три года Робор отчаянно тренировался, но все было без толку — и наконец настал день, от которого было не укрыться.

При жизни носил золото и нефрит, а перед лицом смерти побежал к родителям. Ты-то избавился от мучений, а мне что делать?

Удрученный Робор, поклонившись Матери Земле, стадно побежал вместе с остальными сверстниками в лес поблизости от поселка.

Процедура была ему знакома: в конце концов, это происходило каждый год, и пусть он не ел свинину, но бегающую свинью видел.

Беда была в том, что мысли его витали совсем в другом месте, так что он просто плыл по течению в полусне.

Он уже не мог удержаться от воображения своей позорной и жалкой судьбы после социальной смерти.

Вопрос: что будет в темном мире, где больше всего нужна сила, если этой силы у тебя нет?

Ответ: в мирное время тебя еще покормят на убой, но в любой ситуации, где потребуется пушечное мясо, отправят вперед тебя; средняя продолжительность жизни — 3–6 лет.

Задача: как преодолеть тридцатилетний предел остатка жизни, изменить свою судьбу и стать жителем Хэси?

Лес казался иным миром.

Хотя это был вовсе не первобытный бор, а вторичный лес.

Но под эрозией темных сил он все равно выглядел мрачнее и зловещеe любого леса, что довелось повидать Робору.

Эта жутковатость создавалась особой атмосферой, сотканной из звуков, света и прочих элементов.

Триллер? Фильм ужасов? Всего понемногу, но чего-то не хватало — неуловимого, незримого, но неотступно преследующего сюрреализма.

Совсем рядом раздавалось шуршание, и Робор не мог понять, сверстники ли это, мелкие зверьки или какая-то опасная тварь.

Временами в ушах звучало какое-то бормотание, но, возможно, это просто ветер гулял по лесу.

Товарищи, стоило им немного пройти, разбрелись кто куда: стоило перешагнуть через куст или обойти дерево, как человек исчезал.

Робор знал, что дело тут не в каких-то чудесных способностях или магии, а в том, что его собственное восприятие никуда не годилось.

Плохое восприятие и потерявшиеся товарищи — полбеды, а вот не найти артефакт — это уже серьезная неприятность, способная повлиять на судьбу.

Войти в лес с благословением Матери Земли требовалось именно для того, чтобы отыскать артефакт пробуждения, который определит его будущий путь на тропе силы. То есть определить профессию.

Как мне его искать?

Этот вопрос он начал задавать себе еще с прошлой ночи, едва переварив воспоминания Робора, и до сих пор не имел ни малейшей догадки.

Робор метался из стороны в сторону, словно заблудившаяся в незнакомой глуши мышь.

Хоть что-нибудь найти! Хоть что-нибудь! Да хоть бы любую вещицу на вид необычную! Шло время, и Робор паниковал все сильнее.

В конце концов он махнул рукой: будь в кустах опасный зверь или свернувшаяся на ветке ядовитая змея, он был готов рискнуть и запустить руки в чащу.

Это называлось хвататься за соломинку в смертельной болезни, не жалея лица лезть в кусты.

Однако стоило ему сделать лишь первый шаг, как грудь сдавило острой судорожной болью.

Ой-ой-ой! Голова пошла кругом, в глазах потемнело, дышать стало трудно, а скручивающая боль заставила помимо воли вырваться стону.

Именно в этот момент в сердце вдруг забрезчило какое-то озарение.

В следующий миг он, спотыкаясь, шагу за шагом побрел вперед.

Он заметил, что, если идти именно в этом направлении, боль и тяжесть в груди немного отступают.

Он не знал, сколько времени прошагал: боль совершенно не позволяла сосредоточиться на размышлениях, он двигался исключительно на инстинктах.

Наконец, разорвав сплетение лиан и воздушных корней, он протиснулся в пещеру.

Пещера оказалась самой простой, убранство читалось с первого взгляда, а в самом ее глухую углу лежали неполные скелетированные останки, истлевшие до черно-серого пехара.

То ли ему показалось, но Робору показалось, что в пустых глазницах черепа вспыхнул зеленый свет, а нижняя челюсть задрожала, словно ухмыляясь ему.

В этот момент фантазия попаданца подкинула Робору яркую искру догадки.

Пьянящий своим ароматом, вызывающий слюноотделение чудесный плод!

Черт побери! Если я не ошибаюсь, три года назад тебя погубила именно эта тварь!

В Роборе вскипела ярость, а в сердце родилась лютая ненависть.

Она погубила того Робора, погубила и его самого — иначе его путешествие сквозь миры не оказалось бы столь извилистым.

Да я лучше подохну, но утащу тебя с собой на дно!

Кровь ударила Робору в голову, глаза налились кровью, и он, наплевав на все, бросился вперед, обрушив на останки град ударов руками и ногами.

В то же время он почувствовал, как в его тело вливается ледяной и мрачный поток.

Ему было все равно: он просто хотел выплеснуть злость, крушить все подряд, раскалить самого себя добела.

Впрочем, никаких других действенных способов сопротивления у него все равно не было.

Р-р-ау! — взревел он, обезумев от ярости.

И он даже не заметил, как на его лбу постепенно проступил золотой узор.

Эта оболочка была куда сложнее, чем он думал.

Перед самым моментом полного истощения послышалось глухое «пф!», в горле у него что-то заклокотало, и его вырвало предметом, похожим на окровавленную косточку.

Тяжело рухнув на землю, он тяжело задышал, ощущая невыносимый дискомфорт во всем теле, и тут же потерялся в беспамятстве.

Сколько времени прошло, Робор не знал, но в конце концов очнулся.

Он чувствовал, что в груди все еще тупо ноет и давит, а кожа на многих участках горит огнем — то ли он ободрал ее, то ли порезал.

Прислушавшись к себе, он понял, что благословение Матери Земли все еще при нем — значит, в отключке он пробыл меньше восьми часов.

С трудом поднявшись на ноги, он сообразил, что нужно как можно быстрее возвращаться назад.

Стоит солнцу сесть, как бафф Матери Земли рассеется, и с его нынешним состоянием его шансы на выживание будут равны нулю.

Он заметил, что истлевший скелет оказался полностью разрушен им самим, а в одном из углов пещеры, недалеко от останков, валяется серовато-белая кожаная сумка.

Если она принадлежала мертвецу и столько времени не сгнила, это уже само по себе свидетельствовало о ее необычности.

Но Робор трогать ее не стал.

Он понятия не имел, как ему удалось успешно отразить вторжение зловещего духа из черепа — по идее, победить он никак не мог.

Однако теперь казалось, что победу одержал он, и за этим наверняка скрывалась какая-то причина.

Сейчас, однако, было не время разбираться в причинах.

Артефакт! Артефакт! — принялся он лихорадочно шарить вокруг и быстро отыскал его.

Косточка! Была не была, пусть сойдет за артефакт.

Эта штука сгубила прежнего Робора, и пусть от нее несло мерзостью и скрытой угрозой, по крайней мере, она являлась необычным предметом. Сейчас ему требовалась хоть какая-то вещица для отчета.

Выбравшись из пещеры, Робор наскоро замаскировал вход ветками и пустился в обратный путь.

Он давно потерял ориентацию, но это не имело большого значения: в поселке Железного Дерева изготавливали специальные секретные свистульки.

Звука она не издавала, но если оставить свое имя, написанное кровью, на стеле поселка, то при звуке этой свистульки стела откликалась: свистящий слышал отзвук и понимал, с какой стороны он доносится.

Эта льгота полагалась всем жителям поселка.

Наконец, примерно за четверть часа до наступления темноты, Робор вернулся в Железное Дерево.

Он оказался последним, кто вернулся, и выглядел при этом хуже всех.

Самая шумная часть ритуала давно завершилась, на месте оставалось лишь несколько ополченцев. Они бросали на Робора странные взгляды, словно говоря: добыть артефакт — это тебе не сокровище искать, стоило ли так урабатываться?

Староста выручил его: Чего стоите разинув рты? Живо несите артефакт на проверку!

Ах, да! — Робор судорожно вздохнул, унимая трепет в груди.

Настал момент судебного приговора: удастся ли пройти испытание, зависело исключительно от этой косточки...

Хрусь! — раскат грома.

Маг Стихий, склонность к элементу молнии. Поздравляю, Орден Магов ждет твоего вступления.

Грох! — вспышка пламени.

Снова Маг Стихий, огненная стихия! Давайте похлопаем, в ударной силе Магов пополнение, у тебя прекрасное будущее!

Р-рау!

Этот звонкий звериный рык подтвержден: Воин Медведя и Волка! Каждый Воин Медведя и Волка — гордость Железного Дерева, под стать славным предкам. Поздравляю!

Двое жрецов негромко переговаривались, вспоминая оживленную суету полуденного ритуала.

Нынче выдался отличный год: из тридцати четырех допущенных до ритуала жителей поселка вернулись тридцать три, причем Магов Стихий оказалось аж тринадцать, в то время как признанных наименее перспективными Друидов — всего четверо.

Один из жрецов взглянул на небо и сказал товарищу: Заквочиваем лавочку, маленький Сиан, похоже, уже не вернется. А ведь та молодежь кричала, что он пустышка, я еще сомневался.

Кэйн — один из сильнейших в нашем поколении, эх, кто бы мог подумать.

От осинки не рождаются апельсинки, да и жена Кэйновна его слишком баловала.

Пока они беседовали, вприпрыжку прибежал испачканный в грязи, словно лесной чертенок, Робор.

О, наконец-то вернулся, слава богам. — вежливо бросил один из жрецов.

Робор и сам знал, что времени в обрез, а потому поспешил закончить процедуру: опустился на колени перед статуей Матери Земли и преподнес свой артефакт.

Кри-и-к! — косточка проросла, вытягиваясь в тонкий саженец с несколькими бледно-желтыми листочками.

Э-э... это у нас, кхм... Друид Растительности. Поздравляю, Железное Дерево станет местом, где ты сможешь развернуться во всю мощь. — сухо и бездушно отрапортовал жрец.

Робор же стоял столбом, остекленевшим взором глядя перед собой.

Когда второй жрец, потеряв терпение, щелкнул пальцами у него перед носом, Робор, словно внезапно вернувшись к жизни, спросил: Вы ничего не слышали?

Нет, все в порядке, ступай домой.

Ах, ладно.

Забери свой артефакт, это дары Матери Земли.

Робор подобрал саженец, поблагодарил и одурманенный побрел прочь.

Какое-то непостижимое определение профессии... почему их было сразу три?

Всё верно: прямо только что информация о полученной профессии громыхнула в его сознании трижды.

И каждый раз это был Друид.

Первый раз — видение цветущего буйства красок, где он смутно разглядел свое будущее: облаченным в полные латы из священного древа и светящихся травяных листьев, с волосами и бородой, сплетенными из лиан, и сияющими таинственным светом глазами.

Второй раз — видение волчьего и медвежьего рыка. Следуя по этому пути, он увидел себя в звериных шкурах, в маске с орлиным клювом, с волчьей шкурой на левом плече и медвежьей головой на правом, источающим мощную дикую ауру и с маслянисто-зеленым светом в глазах.

Третий раз — видение солнца, луны и звезд. На этом пути в будущем он представал серебристо-фиолетовым существом на грани яви и нави, полупрозрачным телом звездного света, окруженным бесчисленными светящимися искрами-светлячками, с солнцем на левой ладони и луной в правой руке, а из глаз его извергалось ослепительное сияние.

Почему я получил профессию трижды? Какая странная аномалия!

Эта странность заставила Робора позабыть о бурчавшем в животе желудке. Вернувшись домой, он по привычке запер калитку на засов, вошел в дом, зажег лампу и задернул занавески, после чего рухнул в кресло и погрузился в раздумья.

Очень скоро ночь окончательно вступила в свои права.

С наступлением темноты сердце обдало легким холоком ужаса.

Ночной кошмар, эрозия темных сил, способная вызывать мутации и сводить с ума — все это часть природных явлений этого мира. До чего же тошнотворное ощущение лавкрафтианской стилистики! — подумав об этом, Робор машинально почесал зудящую руку.

И обнаружил, что под ногтями осталась не только грязь, но и корочки запекшейся крови.

Приглядевшись к руке, он увидел, что прежние царапины уже полностью затянулись.

Плюсы получения профессий? Вот уж поистине неожиданный подарок.

Тут же он отчетливо уловил исходящий от себя кислый запах.

Зачерпнув воды из кадки, он принялся отмываться в большой деревянной бадьи.

Намываясь, он продолжал обдумывать сегодняшнее удивительное приключение.

Косточка... нет! Камень, три года отравлявший жизнь прежнему Роберу, был выплюнут им самим.

Воспоминания Робора о том чудесном плоде были довольно четкими: тогда он съел только мякоть, не глотая косточки.

Если судить задним умом, то и мякоть, и косточка, по всей видимости, являлись сотворенными с помощью магии иллюзиями, призванными обмануть чувства, — и черт знает, какова была их истинная природа.

Еще страннее то, что после ритуала Матери Земли она и впрямь превратилась в саженец неизвестного растения.

Он мог лишь смутно предполагать, что все это было частью плана того зловещего духа, который пытался захватить его тело.

Заманить, взрастить, активировать наставление, затем вселиться и под конец подменить личность, прикинувшись Робором ради начала новой жизни.

Робор даже подозревал, что внезапная гибель родителей Роберта вполне могла быть с этим связана.

И это же напрямую касалось его тройного получения профессии.

Слава богам, это была игра с нулевой суммой, где победитель забирает всё.

Но как теперь подступиться к этому мутировавшему боевому классу?

Никаких подсказок или интерфейса, неужели придется искать наставника? До чего же хлопотно!

Сегодняшний день изрядно истощил его силы и энергию, так что сонливость накатила быстро.

Закончив умываться, он залез под одеяло, а перед сном не забыл проверить масляную лампу.

Лампа ни в коем случае не должна погаснуть.

Это было инстинктом, вплавленным в саму душу.

Ночью лампа — это жизнь, и хочешь избежать мутаций и превращения в удобрение для цветов, следи за светильником.

А затем...

Уже выспался? Почему-то все равно чувствую себя разбитым. Хм, а это где? — Робор обнаружил, что лежит вовсе не на собственной кровати, а в окутанном туманом лесу.

Он подскочил на месте, напряженно вглядываясь вокруг, и, заметив, что в этом лесу нет той жуткой атмосферы, которая царила в дневном лесу поиска артефактов, чуть расслабился и перевел дыхание.

Затем он обратил внимание, что туман вокруг рассеивается, хотя вдали по-прежнему клубится белая пелена.

Следом в сердце вновь зародилось то самое озарение, и он, спотыкаясь, побрел вперед, вскоре выйдя на небольшую лесную поляну.

Стоило ему ступить туда, как в комнате словно сработали датчики движения: вся лесная поляна озарилась мягким светом.

Переливаясь всеми цветами радуги, испускали нежное сияние люминесцентные растения, а в полудиком водоеме порхали огоньки, похожие на светлячков.

Да это же... не та ли самая трехмерная среда, которую я когда-то моделировал по мотивам вальшарских Изумрудных снов из Мира Варкрафта!?

В бытность свою на Земле Робор повелся на расхожую сетевую байку про один час моделирования в день и свободные заказы в качестве подработки, из-за чего выучился на любителя-3D-моделлера.

Хотя позже он осознал, что его провели, но ремесло плеч не тянет, так что он воспринял это как вложение в хобби.

Если точнее, он специализировался на анимационных моделях и трехмерном окружении.

Его личная база данных и хранилище идей строились, говоря прямо, на заимствовании чужих наработок и кивках в сторону признанных мастеров — в конце концов, он делал все для себя и не собирался использовать это в коммерческих целях, так что проблем возникать не должно было.

И среди бесчисленных моделей, созданных им, таинственный лесной массив определенно был тем самым детищем, в которое он вложил больше всего сил, эмоций и стараний.

На создание всего нескольких секунд динамичной картинки ушло свыше трех лет его свободного времени. Этот проект по большей части удовлетворял тягу измученного повседневной суетой офисного клерка к фантастической дикой природе.

Кто бы мог подумать, что однажды эта картина таинственного леса и впрямь предстанет перед его глазами.

Нет, погодите, где это я?

Как только этот вопрос сорвался с губ, в сердце мгновенно вспыхнуло озарение.

Он находился в море собственного сознания.

Это было Внутреннее Святилище!

Святилище покоилось на гигантском дереве, чьи стволы переплелись из трех разных видов ветвей, а на вершине они раскрывались на подобие ладони — платформа святилища как раз и располагалась в центре этой ладони.

Из трех видов ветвей одни напоминали лианы, другие — плоть, а третьи — потоки чистейшего света.

Само же это священное древо уходило корнями в бескрайний океан сознания и со всех сторон было окружено бесконечным туманом.

Если перевести Внутреннее Святилище на более понятный язык, то перед нами представал Зал Профессиональных Классов.

Свое Внутреннее Святилище имелось у каждого одаренного.

Его можно было воспринимать как результат проявления генетической информации при ее активации внешней силой (например, ритуалом Матери Земли), когда внутреннее и внешнее сливались воедино.

Вот только святилище Робора разительно отличалось от чужих.

Причиной тому служило случайное завершение тройной матрешечной комбинации.

Во-первых, он собрал остаточную душу, небесную душу и демоническую душу — три разновидности человеческой души.

Во-вторых, он собрал три начала: аборигенное, иномирное и монструозное.

И наконец, он объединил три аспекта: природный, божественный и темный.

Все эти особенности совместно сформировали уникальную структуру его святилища.

Троица в одном флаконе, тройное удовольствие — неужели это его золотой палец? Отнюдь.

Прямо на жертвеннике посередине малой площади святилища стоял до боли знакомый Робору предмет — рыбный таз.

Теперь этот таз, похоже, превратился в священный артефакт!

В 1959 году в Поднебесной вышел рисованный мультфильм Рыбацкий Мальчик.

Тридцать лет спустя маленький Робор посчастливилось посмотреть этот мультфильм, и рыбный таз так глубоко запал ему в душу, что остался частью детских воспоминаний.

Еще двадцать лет спустя Робор заглянул в гончарную мастерскую и под влиянием минутного порыва изготовил тот самый рыбный таз из мультфильма — расписал вручную, покрыл глазурью, после чего тот превратился в домашнее украшение.

Перед самым перемещением, когда Робор надевал верхнюю одежду, застежка-молния зацепилась за рыбный таз.

Почувствовав рывок, он обернулся, увидел падающий таз и инстинктивно попытался его поймать, но в этот момент под Eго ногой скользнул пол...

Робор полагал, что, падая, он, скорее всего, налетел жизненно важными органами на острые осколки разбитого керамического таза и успешно отбросил коньки.

Столь нелепый способ попадания в другой мир выглядел донельзя позорным.

Однако таз переместился вместе с ним и к тому же чудесным образом восстановился.

Он догадался: его золотой палец наконец-то прибыл.

И впрямь! Ставший священным артефактом рыбный таз позволял ему повышать свою силу особым путем — рыбалкой за сокровищами.

Вот это да... — Робор обрадовался настолько, что даже не знал, что и сказать.

Стоило вспомнить, что после перемещения он больше всего боялся отторжения новым миром.

Перед ним лежал темный мир, полный чудес, а уровень человеческой цивилизации здесь едва ли дотягивал до земного Средневековья.

Он абсолютно не был уверен в том, что сможет преуспеть и стать здесь баловнем судьбы.

Потому что насилие и резня являлись главным способом выживания в здешних краях, а он, обычный офисный планктон с Земли, в этом деле профессионалом не был!

Утренний побег к лесу во время ритуала и накопившееся давление чуть не довели его до нервного срыва.

Когда он впал в ярость перед пытавшимся захватить его тело скелетом, он прекрасно понимал, что за этой истерикой стояло отторжение и страх перед новым миром и будущей жизнью.

Можно сказать, что его и без того паршивое настроение, наложившись на стресс, привело к взрыву психики, когда ему стало уже плевать на все...

Даже когда он чудом прошел испытание и получил профессию друида с тройной системой, он все равно не мог радоваться.

Он отчетливо понимал, что боевой класс — это всего лишь более удобный инструмент.

Хороший инструмент еще не означает высокую боевую мощь.

Один и тот же инструмент в разных руках приносит совершенно разные результаты и пользу.

Главная причина крылась все в том же: его превратили в винтик, а не в лезвие ножа.

Вне привычной среды обитания в современном обществе его главные навыки и увлечения оказались абсолютно бесполезны.

А правила поселка Железного Дерева гласили: чем выше сила, тем больше ответственность.

Так что обретение боевой профессии вовсе не избавляло его от угрозы на корню.

http://bllate.org/book/24729/2915894