Готовый перевод The Angler Druid in Another World / Друид-рыболов: Чудо-таз в параллельном мире: Глава 8

Конечно, подобная квинтэссенция мудрости зачастую требует, чтобы достаточное количество людей опробовало её на практике и как следует над ней поразмыслило, и лишь тогда появляется хоть какая-то вероятность её рождения.

Если же этой первопричины нет, то всё кажется до банальности простым, но почему-то никому не приходит в голову.

Предыдущие похвалы Обри в адрес Робо о том, будто самого Робо поцеловала в лоб природа и его мозг озарился светом, содержали в себе изрядную долю преувеличения, и многие тогда просто послушали, посмеялись да и забыли.

Но один раз — случайность, а два? К тому же с такой плотностью.

В этом мире, где существовало нечто трансцендентное и жуткие божества, люди куда охотнее верили в изречения вроде «на всё есть высшая воля», а потому взгляды, которыми они теперь одаривали Робо, заметно изменились…

К этому моменту щели в глиняной лежанке тоже были тщательно замазаны глиной.

Шарлотта не терпелось лично опробовать печь, и она сама забралась на неё. Лежанка оказалась куда прочнее, чем предполагалось: она с легкостью выдерживала вес женщины, и на ней можно было даже кувыркаться без малейших проблем!

Этого удалось добиться благодаря использованию прочной травы в качестве армирующего каркаса, распределявшего нагрузку по всей конструкции.

Что же касается тепла, то здесь и вовсе не могло быть никаких сомнений.

Каан, несомненно, удался на славу!

Староста Обри, скрестив руки на груди, неотрывно следил за горением в топке и радовался всё сильнее, мысленно прикидывая расход топлива.

Без сомнения, по сравнению с камином эффективность использования была несравненно выше.

Камин и правда являлся лишь игрушкой для показухи. По сути, он представлял собой огороженный костёр, который за счёт теплового излучения выталкивал жар наружу через открытый проём, но большая часть тепла всё равно улетала вверх.

В то время как на кухонной плите устойчиво стоял большой котёл, и тепло огня использовалось на полную катушку.

Даже без плиты — пусть это была лишь закрытая печь с продуманной системой притока воздуха, исключающей широкие открытые проемы, и многократно изогнутыми дымовыми ходами — её теплоэффективность не шла ни в какое сравнение с прямолинейным камином.

— Великолепно! — Шарлотта тоже с восторгом смотрела на топку. Она оценивала раскалённые докрасна соты угольных брикетов и по цвету пламени могла примерно определить температуру.

Угольные брикеты горели очень долго, но люди всё равно так и стояли вокруг с живым интересом, ожидая результатов, и всё больше убеждались в правоте слов Робо об экономии дров.

Раньше некоторые молчали, но в душе считали, что Робо просто хвастается: разве можно сэкономить столько топлива?

Теперь они уверены в этом!

Всё больше людей начали ложиться и садиться на лежанку, ощущая уютное тепло, и на их лицах появлялись искренние улыбки.

У кого в доме нет женщин и детей? К тому же ночи во времена Ночного Кошмара стояли на редкость промозглые, а зима без достаточного количества углеродных выбросов выдавалась ещё холоднее.

Теперь же, с появлением каана, разве дело ограничивалось лишь тем, что спать на постели стало куда приятнее?

Можно сказать, что в каане нуждались по меньшей мере три сезона из четырёх!

Наслаждаться сухостью в доме раньше могли позволить себе лишь состоятельные семьи. Теперь же это стало благом для абсолютно всех жителей.

Люди этой эпохи отличались простотой нравов, и свою благодарность они выражали самым незамысловатым образом — подходили по очереди и хлопали Робо по плечу.

На мастеровитого человека ложится больше забот, и раз все взваливают на тебя дополнительную ношу, это одновременно служит проявлением доверия.

Староста Обри вихрем помчался обратно в управу сводить дебет с кредитом.

Изобретение Робо многое изменило.

Взять хотя бы добычу топлива.

Уголь, безусловно, придется копать и возить, но полностью прекращать рубку леса тоже было нельзя.

У заготовки древесины имелась еще одна цель — контролировать размеры и состояние лесного массива.

Под воздействием Ночного Кошмара растительность разрасталась до пугающих масштабов.

В густом лесу легко заводилась всякая нечисть, превращая его в опасную зону.

Если же проредить чащу, позволяя лучам дневного солнца проникать вглубь леса, ситуация значительно улучшалась.

Многие необходимые людям магические травы также требовали подобных условий, где свет чередовался с тенью.

Всё это требовало от управленцев хороших навыков планирования.

Раньше всё годами корректировалось понемногу, вырабатывая привычный уклад, но теперь, когда произошли столь масштабные перемены, требовалось серьезно перестраиваться, чтобы благое дело не обернулось бедой, а многообещающее начало не завершилось трагедией.

Когда Робо вернулся домой, он раздобыл не только пустотные цветы и пустотные кристаллы, но и жетон, зачарованный трансцендентными чарами.

Обзаведясь им, Робо отныне мог обеспечивать себя всем необходимым по первому требованию.

Робо признавал, что уровень эмоционального интеллекта у Обри был на высоте.

Технологию, принесшую пользу всему поселению и способную изменить жизнь людей всего Севера, было трудно оценить в деньгах, но и ответное доверие со стороны Обри тоже не имело цены.

Ради одного этого доверия ему было бы совестно загребать общественное имущество в свой собственный карман.

Вернувшись домой, он первым делом изготовил Карман для Переноса Сокровищ.

Основой послужила семейная реликвия — кожаная сумочка. Сама по себе она не обладала никакими чудесными свойствами, но имела мемориальную ценность. Ее сшили из очень красивой кожи с узором из рун: хоть сумочка и пообтерлась от времени, природные руны на коже при внимательном рассмотрении по-прежнему радовали глаз.

В конце концов, небольшая поясная сумочка превратилась в распределитель для ловли сокровищ.

Этот Карман для Переноса Сокровищ позволял даже заранее расставлять приманку, чтобы в нужный момент автоматически собирать улов и забрасывать новую снасть.

Способ был предельно простым: раз уж имелось шесть ячеек пространства, следовало просто разложить духовную приманку в определенном порядке. Наступало время — приманка забрасывалась, после чего улов помещался в свободную ячейку, и так по кругу, пока приманка не заканчивалась, а ячейки не заполнялись.

В голову пришла новая идея. Можно ли перенести деревянный колодец в Храм Энденира?

В конце концов, зона рыбалки, определяемая цветочным горшком, не совпадала с местонахождением самого колодца.

Это означало, что добывать сокровища из другого места тоже вполне возможно.

Тогда насколько далеко мог находиться этот самый «другой» пункт? Подойдет ли храм?

Он решил проверить это сегодня же.

В конце концов, из-за создания чертежа для Кармана для Переноса Сокровищ было потрачено огромное количество ци сокровищ, и до полуночи рассчитывать на какой-то стоящий улов уже не приходилось.

Пробила двадцать седьмая стража — подсечка.

[Природное благословение, одухотворение посоха]

Одноразовый свиток: одухотворяет живой объект, превращая его в посох.

— Ого, ци сокровищ нет, но выглядит вроде неплохо.

Держа в руках свиток, Робо перевел взгляд на увядший саженец в глиняном горшке.

Тот самый саженец, в который превратился его предмет для подтверждения класса.

Он вечно чах, а его жизненная сила то теплилась, то угасала.

К тому же, поскольку саженец представлял собой материализацию чудесного предмета, косвенно приведшего к гибели прежнего владельца этого тела, Робо с самого начала испытывал к нему определенное отвращение.

— Ладно, пусть будешь ты!

Во время посвящения Мать Земля в некотором роде омыла саженец, превратив его из чего-то похожего на фруктовую косточку в росток.

Если теперь омыть его еще раз с помощью техники одухотворения, родная мать, пожалуй, не узнает!

При активации свитка из него разом выкачало тысячу двести единиц маны.

Хотя его собственный предел маны составлял две тысячи, и за весь день, помимо создания духовной приманки и рыбалки, никаких других энергозатрат не было, столь резкая трата все равно заставила его в глазах потемнеть и вырвала приступ тошноты — классические последствия легкого сотрясения мозга.

В конце концов, мана представляла собой смесь духовной силы и трансцендентной энергии, и столь внезапное вытягивание оказалось слишком мощным.

Когда окружающий мир вновь обрел четкие очертания, посох уже был сформирован.

Коричневое древко толщиной с куриное яйцо имело типичную для природы прямоту, словно ствол какого-то молодого деревца.

Длина составляла около двух метров, а верхняя часть напоминала разветвленные корни, которые затем вновь быстро сходились, образуя спиралевидный заостренный кончик. Это походило на бутон цветка, разве что верхушка была чуть более острой.

— Похоже на криво сбитый спиралевидный наконечник копья, — вынес вердикт Робо.

Он прислушался к своим ощущениям.

Посох Стража Природы Ангемара, первая форма.

Робо был шокирован.

— Ангемар? Неужели это Король-Чародей Ангмара из Властелина Колец, первый из Назгулов под началом Саурона, о котором говорили, что он не может быть убит мужчиной и которого в конце концов убила дочь Теодена Иовин? Наверное, просто совпадение имен!

Хоть он и говорил так, но определенные правила все же понимал.

Раз уж использовалось имя Ангемар, этот посох неминуемо имел к нему самое прямое отношение. Скорее всего, подобно «Атиэшу — Легендарному посоху Хранителя», он сформировался лишь благодаря полному подавлению и заточению какого-то демона или бессмертного существа того же ранга.

В конце концов, в примечании значилось, что это лишь первая форма, а значит, она была неполной. Чего же не хватало? Осколка души Ангемара?

— Тогда возникает вопрос: какое отношение этот тип имеет к тому, что Робо подставили и убили?

Робо чувствовал, что своей случайной активацией создания посоха он непреднамеренно приоткрыл завесу тайны над смертью Робо — или, вернее, над загадочными событиями в семье Сиан.

Причем приоткрыл самым разрушительным образом, пустив на посох важный артефакт.

И впрямь, с определенной точки зрения подобное действо можно было назвать поистине озарением свыше.

Где-то в подземелье другого мира древнее существо, связанное в БДСМ-стиле, дико взревело из-за этой необычной утраты. Если приглядеться, в его груди явно недоставало какого-то кусочка…

Робо и помыслить не мог, что его чистка материалов разбила сердце какому-то влиятельному лицу.

Он занялся проверкой свойств посоха.

Первая строчка параметров поражала воображение: все характеристики +1.

Вторая строчка поражала не меньше: уровень всех заклинаний +1.

Третья строчка выглядела донельзя зловеще: каждый день необходимо убивать какое-нибудь живое существо с помощью Луча Аннигиляции.

Робо усмехнулся:

— Луч Аннигиляции, значит?

Он взмахнул посохом, используя его как копье, совсем как ваканданы свои боевые пики, и — пиу! — прикончил пробегавшую мимо муравьиную букашку.

Робо подумал про себя: «Мелкий поганец, неужто я с тобой не справлюсь? Задумал через такие фокусы поглощать души и накапливать силы, чтобы вырваться на свободу? Ни за что».

Что же до того, что из-за подобных манипуляций он мог не развиться до второй стадии…

Да он же ловит сокровища, чего ему бояться?

В голове мелькнула искра, и он решил провести эксперимент.

В следующее мгновение всё действительно удалось.

Клинок Ветра, наложенный на этот посох, мог принимать форму либо зелёного лучевого конуса на конце древка, либо полумесяца сбоку, превращая оружие в боевой серп.

Отлично, можно и стрелять, и размахивать — даже без луча аннигиляции можно вытворять самые изощренные штуки.

«Вот если бы еще научиться копьем семьи Ян или какому-нибудь вальсу боевых серпов…»

Натешившись с посохом, пора было переходить к делу.

Он выкопал деревянный колодец, взял его обеими руками и применил Телепортацию.

Окружающий пейзаж изменился: перед ним предстал храм, а значит, перенос колодца удался.

Оглядевшись по сторонам, он убедился, что точка перемещения осталась прежней — ровно там, где он появлялся в прошлый раз.

Выбирать особо не стал, сразу отцепил со спины лопату и принялся копать прямо неподалеку.

Смысла капризничать не было, ведь он вовсе не рассчитывал на какие-то бонусы от храма — его прельщало лишь то, что, кроме него, сюда пока никто не заглядывал.

К тому же, зарыть деревянный колодец на заросшей сорной травой окраине было отличным решением для маскировки.

А раз точка телепортации фиксированная, то и размещение колодца поблизости облегчит ему любые манипуляции в будущем.

Спустя примерно полчаса колодец был заново установлен.

Телепортация: возврат.

Такой путь туда и обратно обошелся в шестьсот единиц маны.

После возвращения он забросил удочку через Карман для Переноса Сокровищ, и всё прошло без сучка и задоринки.

— Есс! — Робо с силой сжал кулак.

Скрытая угроза устранена.

Теперь, если не считать того, что было надето на нем самом, не осталось ничего, с чем он не смог бы расстаться.

Дальше, вплоть до полуночи, улов шел самый обычный.

В добычу вошли десять цветков успокоения разума, пять серебряных листьев и три каменных корня.

Единственным более-менее приличным предметом оказался [Безымянный свиток, Человеческий свиток].

На сей раз он даровал еще один пассивный талант друида: Животный Спутник.

Этот талант позволял друиду с самого начала обзавестись одним животным спутником.

Такой спутник значительно превосходил своих диких собратьев.

Кроме того, он получал +4 к верности и практически не поддавался контролю разума.

«Начальная собака, а всё снаряжение — с рыбалки. Пойдет!»

Сказано-то сказано, но на практике подходящей кандидатуры пока не нашлось.

К тому же в бытность свою на Земле Робо уже имел опыт содержания кошки, которую в итоге умудрился уморить. Психологическая травма от того случая напрочь отбила у него охоту заводить домашних животных.

Это же побудило его не спешить и сейчас. Для него понятие партнер несло слишком большой вес…

Полночь, Внутреннее Святилище.

Робо успешно настроил зону ловли сокровищ.

Местом по-прежнему оставался ритуальный лес, но вместо трех красных точек к удаче велели готовиться лишь двум.

— Тоже неплохо, ловля сокровищ случайным образом мне еще долго будет служить, — утешил он себя.

Хотя на укрепленном в святилище электронном табло, напоминавшем цифровые часы, младшие разряды обратного отсчета до прибытия Легиона Уничтожения Миров бешено менялись, словно секундомер.

Но от долгого созерцания подобного зрелища всякое чувство трепета и ужаса давно сошло на нет.

По заведенному порядку записав улов, он прогулялся по внешнему кольцу святилища.

По мере роста его ранга Внутреннее Святилище претерпело определенное развитие.

И все же он сильно сомневался, что главным двигателем этого роста служили его познания или душевный подъём, а не уровень класса — святилище-то звалось Внутренним.

Случился ли у него в последнее время какой-то значительный прогресс в мыслях? — задал он себе вопрос.

Ладно, он признавал, что влияние высокого восприятия вновь заставляло его пускаться в философские размышления.

Стоило прекратить размышления над вопросами, на которые трудно дать точный ответ.

И по возможности не усложнять себе жизнь — это просто издевательство над самим собой.

А пока — прогулка, созерцание пейзажей, расслабление, глубокий вдох…

Святилище было прекрасным местом, настоящей гаванью для души, и незаметно за этими делами прошел добрый час.

Покинув его, Робо прикинул время, приготовил духовную приманку и сделал заброс.

Для рационального распределения времени теперь требовался улов со временем ожидания свыше шестнадцати стражей.

Однако удача отвернулась от него, и все многократные попытки оказались безрезультатными.

Ощущая, что маны осталось на самом дне, Робо понял, что у него остался всего один шанс, после чего обязательно требовалось погрузиться в четырехчасовой глубокий сон для восстановления духовных сил и маны.

Заброс, восемь стражей!

— Черт, ровно в два раза меньше четырех часов, а ведь перед этим попадалось и двенадцать стражей!

В полной мере прочувствовав разочарование завзятого игрока, Робо завел внутренние часы и заснул.

Стоило закрыть глаза и вновь открыть их, как наступал новый, полный сил день.

Физический комфорт быстро вернул Робо отличное расположение духа, и он успокоил себя:

— Восемь стражей тоже неплохо, раньше такой длительности мне еще не попадалось.

Подсечка!

Семена Древнего Древа Войны!

— Ого! — досада Робо тут же испарилась.

Итоги анализа: в каждом из трех временных диапазонов на пиковых значениях существовала вероятность заполучить высшую редкость — восемь, семнадцать и двадцать семь стражей, судя по всему, составляли эту тройку вех.

Впрочем, казалось, если не полагаться на случайность, а пытаться выбрать намеренно, шанс существенно падал.

У Семян Древнего Древа Войны имелось два способа применения.

Посадка: спустя двенадцать циклов роста пробуждается разум, и в распоряжении оказывается Древнее Древо Войны пятнадцатого начального уровня. Примечание: возможно ускоренное созревание.

Немедленное использование: за пятьсот единиц маны призывается Древнее Древо Войны десятого уровня, которое оказывает поддержку в течение получаса, после чего превращается в обычное дерево.

Штука действительно отличная: и перспектива на будущее, и спасение в критический момент. Пока что их оставалось лишь хранить в Карман для Переноса Сокровищ, поддерживая в них жизнь.

Робо с нетерпением ждал заклинаний друида ветки растений, а также новых пространственных карманов — желательно мешков жизни, способных вмещать живые объекты.

По его представлениям, человеческий образ друида казался наиболее ярким именно тогда, когда на поясе красовалось множество разнообразных сумочек: с пряжками, с завязками, каждая со своей изюминкой, набитая до отказа материалами, семенами, походным снаряжением — смотрелось это чертовски солидно…

Сглотнув слюну, он сгнал наваждение. Он твердо верил, что если будет двигаться к этому образу короля поясных сумок, то всё это со временем появится, причем ждать придется не так уж долго.

— Пожалуй, чуть позже стоит поэкспериментировать со связкой: Техника Пустотного Хранилища + кожаная сумка + пустотный цветок?

Робо размышлял над тем, что нельзя вечно питаться тем, что приносит рыбалка, и не мешало бы попробовать переварить и усвоить что-то своими силами, да и экспериментировать он не боялся.

— Обсудим это позже, в последнее время дела идут слишком плотно…

В шесть часов утра он забросил приманку на двадцать четыре стража.

Робо начал новый день с завтрака.

Первая свеча Святого Света уже догорела, ее продолжительность составила тридцать шесть часов, то есть примерно три ночи. Неплохо.

Если вдуматься, подобные припасы пожирали ресурсы изрядно: при производственных мощностях этой эпохи себестоимость добычи любого жира была весьма высока.

На фоне того, как они становились предметом первой необходимости, структуру производства приходилось корректировать: общая производительность оставалась неизменной, а значит, стоило где-то прибавить, где-то приходилось урезать.

Добавим к этому основные потребности в питании трансцендентников боевых направлений, и станет ясно, что даже в отсутствие всяких бедствий обычные люди едва сводили концы с концами на грани выживания.

Рассвело, и зловещая атмосфера Ночного Кошмара отступила подобно приливу.

Робо накрыл кусочком ткани верхнюю часть внешней оболочки свечи Святого Света, перекрыв доступ кислорода и затушив ее.

Собирая посуду после завтрака, он вспоминал технологию выдувания стекла и устройство керосиновой лампады.

Первым делом он занялся керамической лепкой в тот период, когда дважды ходил в гончарную мастерскую к знакомым по интересам любителям, но в конце концов бросил это дело из-за того, что легко было лишь на словах, а опасность оказалась высоковата.

Вторым делом он приобрел через интернет-магазин три светильника, один из которых был настоящим антиквариатом, и его было проще всего скопировать.

Его идея заключалась в том, чтобы тем же методом попытаться изготовить священное масло.

Свечи все-таки уступали в портативности. К тому же священное масло вполне могло стать мощным оружием против зловещих аномалий.

В памяти Робо зловещие аномалии представали нечеловеческими кошмарами, чье каждое появление оставляло после себя горы трупов, наводя незабываемый ужас на всех вокруг.

Среди известных трансцендентных профессий даже священная сила жрецов не демонстрировала какого-то особо выраженного подавляющего эффекта. Можно было сказать лишь о непримиримости воды и огня: либо ты подавляешь противника, либо он тебя.

С появлением свечей Святого Света у него появились основания сомневаться: дело было вовсе не в том, что священной силы, способной сдерживать зловещие сущности, не существовало, а в том, что жрецы этого мира пользовались какой-то жидковатой священной силой!

Выражаясь еще более злобно — недостаточно чистой.

Связав это с ситуацией в Восточном Храме Природы Энденире, который он лично активировал незадолго до этого, он невольно пустился в фантазии: возможно, заражению подверглся весь мир, и божества тоже не избежали этой участи, оказавшись в той или иной степени искаженными скверной, а потому даруемая ими священная сила тоже несла в себе изъян…

Закончив с уборкой посуды после завтрака, Робо как раз собирался сделать глиняные блоки и сложить домашний каан.

— Робо, я снова пришел к тебе, — вместе с пронзительным, подобным звуку горна голосом староста Обри вновь явился с визитом в сопровождении людей.

Робо слегка недоумевал: технологии каана и сотовых брикетов уже были переданы городу, разве этого мало, чтобы занять поселение на первое время? С чего бы им так быстро снова искать его?

— На этот раз мы пришли, чтобы починить твой дом, — заявил Обри…

— Починить дом? Какой сюрприз, и как же мне вас отблагодарить?

Один из магов ответил:

— Еще представится возможность.

Другой высказался более откровенно, полушутя:

— Будем вместе ходить на охоту, оставь для меня один слот под исцеляющее заклинание, спасибо.

Первый маг хмыкнул:

— Ты отстал от новостей. У Сиана не просто слот под заклинание, а свободная ячейка, теперь у него уже десять заклинаний в день — да в какую же переделку должен вляпаться отряд, чтобы ему не хватило магии?

Остальные были потрясены, а кое-кто даже принялся допытываться у старосты Обри: — Это правда?

Обри ответил без утайки:

— А ты думал, с чего бы это вдруг мы стали чинить дом Сиана?

Собеседник кивнул:

— Поделом, поделом!

Этот диалог, напротив, лишь сильнее убедил Робо в том, что за ремонтом его дома кроются неведомые ему закулисные причины.

Обри, словно заметив его сомнения, произнес:

— Сначала закончим с домом, а потом обстоятельно обо всем поговорим.

Что ж, деревянный колодец все равно уже перенесли в Храм Энденира, так что здесь не было ничего такого, что стоило бы скрывать.

Ах да, оставалось еще с десяток свечей Святого Света, но раз он ничего не объяснял, то, полагал он, эти люди на основе одних лишь догадок ничего не выжмут, тем более никому и в голову не пришло бы допытываться — у каждого трансцендентника имеются свои маленькие тайны.

Дом Робо достался ему в наследство от родителей: он был одноэтажным, а планировка делилась на фасадную и тыльную части, со вспомогательными помещениями по бокам.

При входе в дом открывался коридор: слева находилась передняя или, иначе говоря, гостиная, откуда можно было пройти в дальнюю комнатку — спальню.

Справа, напротив гостиной, располагалась кухня, а напротив спальни — умывальня.

Гостиная и спальня были попросторнее, но не превышали двадцати и двенадцати квадратных метров соответственно.

Кухня и умывальня насчитывали по шесть квадратов, а ширина коридора составляла около полутора метров при площади менее десяти квадратных метров.

К немалому удивлению Робо, так называемый ремонт дома заключался в том, что это огромное здание просто взяли и приподняли в воздух!

И впрямь, пока не жаль ресурсов, мир трансцендентной силы всегда способен поразить воображение.

Стоило дому взмыть вверх, как мастера принялись за фундамент.

Мало того, что фундамент перебрали заново и укрепили до состояния гранита с помощью техники Превращения Грязи в Камень, на него наложили еще и защитный магический круг.

http://bllate.org/book/24729/2915901