Посмотрите на эту внешность: даже случайный снимок ослепляет, а кожа — без всяких фильтров и фотошопа — выглядит светлой и безупречной. А теперь взгляните на людей из съемочной группы, которые обнимают его за плечи, и на режиссера, буквально висящего у него на шее... Неужели кто-то поверит, что его не любят в группе из-за скверного характера и вечных опозданий? Что режиссер якобы жалеет о выборе его на главную роль? Глядя на эти совместные фото, невольно задаешься вопросом: тот, кто запустил этот слух, вообще в своем уме?
Гнев фанатов вспыхнул подобно смерчу. Почувствовав себя одураченными, они, горя праведным возмущением, принялись засучив рукава вычислять источник клеветы. В Вэйбо назревала настоящая буря.
Е Чжичжоу отстранил захмелевшего Ли Хао, выбрался из банкетного зала и направился в уборную. Обнаружив, что там занято, он с досадой поднялся на второй этаж. Потирая гудящую голову, он стал искать глазами указатели, чтобы решить насущную проблему.
Алкоголь — поистине мучительная вещь, неудивительно, что Юнь Кэ не позволял ему злоупотреблять...
Юнь Кэ... Рука, массирующая виски, замерла, а затем принялась растирать кожу с удвоенной силой. Шаги невольно ускорились.
Нельзя думать об этом, нельзя! Нужно сосредоточиться на выполнении задания...
Внезапно одна из дверей в коридоре распахнулась, и из нее показалась высокая фигура. Е Чжичжоу не успел среагировать и врезался прямо в незнакомца, а затем по инерции ударился лбом о дверной косяк. От алкоголя голова и так шла кругом, а теперь перед глазами поплыли черные круги, и мир окончательно потерял очертания.
Едва уловимый аромат мяты окутал его. Он машинально ухватился за источник этого запаха, подался вперед и едва слышно прошептал:
— Брат Юнь...
Оуян Чунь на рефлексах подхватил падающего юношу. Его брови слегка нахмурились: он сам удивлялся, почему его обычная осторожность дала сбой. Он уже собирался оттолкнуть парня, как вдруг на него нахлынуло странное чувство восторга — то самое, что уже возникало некоторое время назад, — и мгновенно захватило его разум.
Не отпускай. Обними крепче.
Интуиция кричала, что так и нужно сделать. Разум не успевал проанализировать этот порыв, а тело уже само подтянуло юношу выше, прижимая к себе. Близость тел и смешение дыхания вызывали у Оуян Чуня, всегда не выносившего чужого присутствия, легкий дискомфорт, но то, как идеально этот человек вписался в его объятия, принесло странное умиротворение. Отпускать не хотелось.
Именно этот человек. Нельзя позволить ему уйти.
— Второй господин, — Сян Цинсяо, выйдя следом с вещами в руках, замер в изумлении, увидев, что у того в объятиях кто-то появился. — Это...
Он, кажется, опустил голову всего на десять секунд. Откуда этот человек взялся за столь короткое время?
Оуян Чунь не ответил. Он смотрел на лицо парня, на его расфокусированный, блуждающий взгляд, и странное чувство радости становилось лишь сильнее.
Головокружение быстро отступило. Лицо перед глазами было незнакомым, но аура, окружавшая его, казалась пугающе родной — словно из самой глубины души. Духовная сила, десятилетиями переплетавшаяся с силой Юнь Кэ, в мгновение ока ожила и принялась ласково кружить вокруг юноши.
Нет. Юнь Кэ мертв. Он умер у него на руках.
Рассудок стремительно вернулся на место. Всполошившаяся духовная сила была насильно подавлена и отозвана. Оуян Чунь твердо встал на ноги и попытался отстранить парня, но тот не поддался. Лицо Оуян Чуня помрачнело:
— Прошу прощения, что задел вас. Господин, не могли бы вы отпустить меня?
— Ваше имя?
Низкий, глубокий голос звучал невероятно приятно.
Е Чжичжоу замер, встретившись взглядом с холодными, отстраненными глазами собеседника. На мгновение он потерял связь с реальностью, но быстро пришел в себя:
— Мы лишь случайно встретились, не стоит тратить время на знакомства. У меня дела, прошу прощения.
Сказав это, он несколько невежливо оттолкнул мужчину и быстрым шагом направился вперед, вскоре скрывшись за поворотом.
Восторг в голове Оуян Чуня быстро угасал, а грудь, где только что прижимался юноша, лишилась той тепла, по которому он уже начал тосковать.
Мало. Просто объятия — это слишком мало.
Он опустил взгляд на свои руки, в сознании бушевали опасные мысли.
Захотелось схватить этого человека, прижать к себе, вжать в свое тело, запереть внутри, завладеть его плотью и мыслями, отрезать все пути к отступлению, а затем крепко, целиком и полностью обладать им, поглотить его — и владеть им всю жизнь.
Сян Цинсяо похолодел от той страшной ауры, что исходила от его господина. Он с опаской позвал:
— Второй господин...?
Оуян Чунь опустил руки. Его взгляд изменился, тон стал ровным, но в нем сквозила леденящая душу одержимость:
— Он мне нужен.
— Второй господин? — Сян Цинсяо был по-настоящему удивлен. Столько лет он был рядом, но впервые видел у господина столь сильное, неистовое желание. Он хотел было уточнить причину, но, заметив в глазах Оуян Чуня непривычную тьму, сглотнул слова и почтительно склонил голову:
— ...Слушаюсь.
***
Десять тридцать утра. Е Чжичжоу выбрался из свернутого в кокон одеяла, выглядя совершенно разбитым:
— Тунтянь, дай конфетку.
Тунтянь с пренебрежением пошевелил фальшивыми ушками, щелкнул механизмом, и на ладони появилась оранжевая пилюля:
— Это не конфетка, а таблетка для успокоения духа.
— Ладно-ладно, пусть будет таблетка.
Он проглотил лекарство и закрыл глаза, дожидаясь, пока похмелье отступит. Когда голова прояснилась, он с недоумением коснулся ноющего лба:
— Почему у меня тут шишка?
Тунтянь заботливо ответил на глупый вопрос:
— Ударился.
Смутные воспоминания нахлынули на него: легкий мятный аромат, властные и теплые объятия, низкий, глубокий голос... Он с силой надавил на припухлость и, взвыв от боли, принялся яростно тыкать в систему:
— Скорее, дай мне что-нибудь от ушибов, я сейчас от боли с ума сойду!
— Система не всемогуща.
— Разве ты не профессиональный продавец лекарств?
Система хранила молчание.
Утреннюю идиллию прервал телефонный звонок. Е Чжичжоу потер лицо, прогоняя слезы от боли, выудил из-под подушки телефон и, даже не глядя на экран, ответил:
— Алло, кто это?
— Сяо Чэн! — вопль Ли Хао едва не пробил барабанные перепонки. — Только сохраняй спокойствие! Я сейчас же найду людей, чтобы взять ситуацию в Вэйбо под контроль, ты главное — не нервничай!
— Нервничать стоит тебе, а не мне, — он отодвинул телефон подальше и почистил ухо. — Что там в Вэйбо? Дэн Цзюнь опять вышел в эфир, чтобы сказать, что я навязываюсь Чжан Синьжань? Или моя тетушка снова поливает меня грязью?
На том конце трубки повисла пауза, после чего голос Ли Хао взлетел на октаву выше:
— Ты знал?!
Конечно знал. Все это было делом его рук.
Успокоив Ли Хао, Е Чжичжоу потянулся, встал с кровати, умылся, позавтракал и включил компьютер — пришло время шоу.
Сила фанатов велика. Фотографии, которые он выложил после девяти утра, к одиннадцати часам спровоцировали настоящий пожар. Подпитываемые гневом из-за того, что их якобы водили за нос, фанаты по крупицам выстроили связь между мелкими аккаунтами, вычислили фейк Дэн Цзюня, а через него — и основной аккаунт. Последовал шквал разоблачений и критики.
Дэн Цзюнь был человеком мелочным и вспыльчивым. Не выдержав и часа, он вступил в перепалку с фанатами. Поскольку он еще не подписал контракт с агентством, его никто не сдерживал, а внезапная популярность вскружила ему голову. Не заботясь об имидже, он выплеснул все: зависть к Яо Чэну, неприязнь и тайную страсть к Чжан Синьжань.
Фанаты были в шоке: любовный треугольник из сериала перекочевал в реальность! Только вот «идеальный второй главный герой» оказался в жизни подлым интриганом.
Имидж рухнул. Фанаты заявили, что им нужно прийти в себя.
Придя в себя, они снова возбудились. Дэн Цзюнь, конечно, мерзавец, но он выдал сенсацию: Яо Чэн действительно был влюблен в Чжан Синьжань! И даже ухаживал за ней! Слухи были не такими уж и беспочвенными!
Часть фанатов ликовала, большинство пребывало в смятении, а меньшинство оплакивало разбитые сердца.
Дэн Цзюнь больше всего на свете ненавидел видеть имена Чжан Синьжань и Яо Чэна рядом. Увидев ажиотаж, он решил плеснуть холодной воды: ваш любимый Яо Чэн безответно влюблен, Синьжань отвергала его много раз, а он навязывался — ужасно противно, она от него уже тошнит.
Эта «холодная вода» подействовала отрезвляюще. Часть фанатов бросилась в бой, другие почувствовали проблеск надежды, но большинство успокоилось и решило лечь спать. Предыдущий черный пиар против Яо Чэна еще не был подтвержден, слова Дэн Цзюня тоже были голословными. Тратить жизнь на эти разборки? Если хотите разоблачать — давайте доказательства.
Ровно в восемь утра доказательства появились. Вышло интервью с тетушкой Яо Чэна, в котором та клеймила племянника за неблагодарность, утверждая, что, разбогатев, он отвернулся от родных. Не остановившись на этом, она перечислила все его «грехи» с детства: драки, прогулы, хамство учителям, курение, татуировки, связался с дурной компанией, в шестнадцать лет завел роман, в восемнадцать преследовал девушек, из-за чего к нему приходили родители пострадавших, после экзаменов сбежал из дома, бросил университет... Поистине, список был бесконечным. В конце она лицемерно извинилась перед Чжан Синьжань, мол, не уследили за парнем, и попросила ее, как великодушного человека, не принимать это близко к сердцу.
Когда Ли Хао проснулся и увидел, что происходит в Вэйбо, общественное мнение уже было не остановить. Бывшие одноклассники, друзья детства и экс-подружки Яо Чэна вылезли наружу, засыпая сеть «разоблачениями». Яо Чэн, который только начал оправдываться, был окончательно втоптан в грязь.
Е Чжичжоу зевнул, вполне довольный результатом. Пару кликов — и заранее подготовленные материалы начали загружаться в сеть. Оставалось дождаться нужного момента, чтобы занавес поднялся для грандиозного поворота сюжета.
Покопавшись в данных системы, он прикинул время: героиня должна была подписать контракт с Мутянь в ближайшие дни. Он открыл контакты и набрал Ли Хао, решив использовать его связи, чтобы и самому попасть в Мутянь. Он слишком долго «кормил» его своими успехами, пора было требовать отдачи.
Не успел он нажать кнопку вызова, как поступил входящий с незнакомого номера.
После пресс-конференции он сменил номер, и мало кто его знал. Незнакомый звонок... У него возникло предположение. Потирая подбородок и прочистив горло, он ответил:
— Алло, кто это?
Голос на том конце был приятным, тон — подчеркнуто вежливым. Но то, как представился собеседник...
— Мутянь? — Он был удивлен. Не Синхэ, как в оригинальном сюжете? — Вы хотите подписать со мной контракт?
Сян Цинсяо взглянул на Оуян Чуня, который сидел напротив, опустив глаза, и его тон стал еще серьезнее:
— Не мы хотим подписать вас, а наш босс хочет подписать вас.
Е Чжичжоу не понял, почему тот сделал такой акцент на слове «босс». Его переполняла радость: словно он хотел спать, а ему принесли подушку.
— Хорошо, я согласен. Давайте договоримся о встрече и обсудим детали?
Небеса открыли глаза! С его нынешней репутацией, где черного было больше, чем белого, Мутянь захотела его подписать? Это чудо! Неожиданная удача! Спасибо тому боссу с проницательным взглядом!
Получив утвердительный ответ, Сян Цинсяо почувствовал, как напряжение отступило:
— Как насчет двух часов дня? Мы можем прислать машину.
Атмосфера подавленности вокруг второго господина держалась все утро, он не смел больше медлить.
— Без проблем, — Е Чжичжоу боялся, что свалившееся с неба счастье улетучится, поэтому сразу согласился. — Машину не надо, я живу недалеко, сам доберусь, не стоит беспокоиться.
После того как разговор завершился, Сян Цинсяо посмотрел на Оуян Чуня:
— Второй господин, время назначено. Нужно ли звать Хэ Чжэньхэна? И какой уровень контракта предлагать?
Конечно, условия должны быть высшего класса, но срок? Десять лет, как обычно, или один год для гибкости?
— Не нужно, — Оуян Чунь наконец вышел из состояния оцепенения. Он перебирал четки на запястье и произнес ровным голосом: — Не артиста. Подпишем ассистента.
— Ассистента?
— Только ассистента, — он слегка прищурился, словно о чем-то задумался, и его голос смягчился: — Моего личного ассистента.
***
В два часа дня Е Чжичжоу переступил порог роскошного здания Мутянь и, по иронии судьбы, столкнулся в лифте с Чжан Синьжань.
— Почему ты здесь? — героиня, которая после перерождения всегда вела себя как зрелая и хладнокровная девушка, впервые проявила несвойственную восемнадцатилетней подростку растерянность. В ее глазах читалось недоверие. Она видела утренний скандал в Вэйбо. Хотя многое выходило за рамки ее планов, низкая популярность Яо Чэна была фактом. Сейчас он должен был сидеть дома и рвать на себе волосы, так что он здесь делает?
Е Чжичжоу не ожидал встретить героиню, но быстро сообразил, что она тоже пришла на подписание контракта. Он изобразил идеальную улыбку:
— А почему ты здесь, Синьжань?
Быстро взяв себя в руки, Чжан Синьжань смерила его испытующим взглядом. Она не понимала, притворяется ли он сейчас таким дружелюбным или все еще питает к ней чувства. Она слегка вскинула подбородок:
— Я пришла подписать контракт.
После перерождения героиня всегда была с ним холодна, но Е Чжичжоу не обратил на это внимания:
— Какое совпадение, я тоже.
Гордость на лице Чжан Синьжань дрогнула, она слегка нахмурилась:
— Как ты можешь...
Лифт мелодично звякнул, прервав ее на полуслове.
Вспомнив о цели визита, она поспешила привести себя в порядок. Она должна была начать свой путь в Мутянь в идеальном образе. А Яо Чэн? Актер, карьера которого практически закончена, не стоил ее внимания.
К их удивлению, за дверями лифта их ждали.
— Добро пожаловать в Мутянь, — Хэ Чжэньхэн подошел и пожал им руки. Его лицо, ничем не примечательное, располагало к себе. — Я Хэ Чжэньхэн, агент Мутянь.
Он указал на стоявшую рядом женщину средних лет с суровым выражением лица:
— Это Чжао Пин. Мы обсудим детали контракта с каждым из вас отдельно.
Хэ Чжэньхэн — агент золотого уровня, с огромными связями и талантом к продвижению звезд. Раз он лично встретил героиню, значит, они уже были знакомы. Е Чжичжоу перевел взгляд с Чжан Синьжань на молчаливую Чжао Пин. Если Хэ Чжэньхэн забрал героиню, то эта суровая дама будет заниматься им. Но в оригинальном сюжете не было агента по имени Чжао Пин... Она была настолько незаметна или он что-то упустил?
Заметив его изучающий взгляд, Чжао Пин слегка кивнула и направилась к лифту, нажав кнопку вызова.
— Мы едем наверх? — он последовал за ней.
Чжао Пин кивнула, первой вошла в лифт и сказала:
— Мы подпишем контракт наверху.
Он вошел следом, чувствуя смутную тревогу. Самый верхний этаж... Разве там не офисы руководства? Зачем подписывать обычный контракт в таком пафосном месте? И почему героине туда не нужно?
Внизу Чжан Синьжань заметила их уход и притворно удивилась:
— Почему они ушли? Они не будут подписывать контракт?
— Конечно будут, — Хэ Чжэньхэн улыбнулся, не желая вдаваться в подробности. — Контракт того парня отличается от твоего, его должно одобрить высшее руководство, поэтому им нужно подняться.
В глазах Чжан Синьжань блеснул огонек:
— О, контракт отличается... Ну конечно. С нынешней популярностью Яо Чэна, с чего бы ему предлагать такие же условия, как мне?
***
В здании Мутянь было тридцать пять этажей, и офис президента занимал два верхних. В данных системы упоминалось, что на самом деле офис президента находится на 34-м, а 35-й этаж — отдельная зона. Туда ведет лифт, доступный только по специальному пропуску, и это личное пространство главного акционера и «дойной коровы» Оуян Чжи. Без разрешения хозяина туда не попасть.
Но сейчас Чжао Пин провела его мимо 34-го этажа прямо к дверям 35-го. Она небрежно достала магнитную карту, открыла изысканную дверь из красного дерева и, войдя внутрь, так же небрежно протянула карту ему:
— Держи. Это пропуск высшего уровня, открывает доступ ко всем местам в компании, включая 17-й и 18-й этажи с особой охраной. Береги его.
Она широким шагом прошла по просторному холлу и указала на юг:
— Заходи в первый коридор, в конце — твоя комната отдыха. Три комнаты и гостиная, рядом музыкальная студия, тренажерный зал и отдельная кухня. Продукты и напитки в холодильнике будут обновляться ежедневно. Внутренний телефон напрямую связан с кухней ресторана на пятом этаже, можешь заказывать еду, расходы покрывает компания.
Е Чжичжоу взял карту, чувствуя, как голова идет кругом.
Пол был застелен ковром, шаги были бесшумны, что делало голос Чжао Пин еще отчетливее:
— Компания предоставит тебе команду стилистов и PR-отдел. План развития будет готов в ближайшее время. Тебе выделено четверо телохранителей, остальных мы вызовем из штаб-квартиры, они прибудут послезавтра.
По бокам холла было четыре коридора. Они свернули в третий, напротив первого:
— Вот таблички: музыкальная студия, бильярдная, кинозал, игровая комната и крытый бассейн. Можешь пользоваться всем этим.
Она толкнула дверь в конце коридора:
— Это студия звукозаписи. Теперь она твоя.
Он уставился на пустую табличку на двери студии и в душе яростно замотал головой. Нет! Это студия Оуян Чжи! Студия, куда разрешен вход только героине и ее команде! Он много читал, его не обмануть!
— Это запасной ключ от студии, пароль от двери — 888123, если не нравится — можешь сменить.
— ... — в сердце закралось нехорошее предчувствие. Условия, которые Мутянь предлагает ему, не слишком ли хороши? Попахивает каким-то заговором...
Чжао Пин закрыла дверь и повела его обратно:
— Дальше есть проход к четвертому коридору, там небольшие конференц-залы и офисы. Можешь проводить совещания с командой, не боясь, что информация утечет.
— Госпожа Чжао, подождите, — он больше не мог этого слушать. — Я еще не решил, буду ли подписывать контракт. Не слишком ли рано компания все это готовит?
— Не будешь подписывать? — Чжао Пин повернулась к нему, открыла папку на странице с подписью и заботливо протянула ручку. — Контракт на пять лет, лучшие условия по процентам. Никакой принудиловки с работой. Только одно условие: во время действия контракта строго запрещено заводить романы и попадать в скандальные хроники.
Слишком щедрый кусок пирога. Он все больше боялся его съесть.
Чжао Пин, заметив его колебания, добавила решающий аргумент:
— Как только подпишешь, ты станешь вторым Оуян Чжи. Все ресурсы Мутянь будут в твоем распоряжении.
Оуян Чжи! Главный герой!
http://bllate.org/book/24738/2919789
Готово:
