Готовый перевод Fallen Angel's Revenge / Месть падшего ангела: Глава 8

— Запали на нас, да? Хе-хе, эта барышня знает, что она очень обаятельна, но вы-то могли бы не показывать это так явно, выставляя меня в неловкое положение!

Услышав слова Лэн Но, Лань Цзюньи разом растерял всё своё прежнее удивление. Он тут же возмутился в ответ:

— Да иди ты! Хватит быть такой самовлюблённой. Мы же видим, что вы сидите тут на краю крыши, и просто волнуемся, понимаешь? Вот ведь правду говорят: не делай добра, не получишь зла. Эй, ну как можно быть такой бессовестной?

— Ты что сказал?! Кто это тут бессовестный? У этой барышни совесть чистая-пречистая! Мы сидим здесь — тебе-то какое дело? Ты что, на берегу моря живёшь, раз суёшь нос куда не просят? Лучше ешь свою еду молча!

Цзюньи от слов Лэн Но едва дар речи не потерял. Его лучшие друзья — Оу Юймин и Мужун Чэ — не могли сдержать улыбки: надо же, их братец Цзюньи впервые спасовал перед женщиной и остался без ответа, просто сенсация какая-то!

Лэн Ин даже не взглянула в их сторону, а Ландыш с забавной улыбкой наблюдала за этой парочкой вечных соперников. Подумав о том, что, возможно, в их будущей жизни эти перепалки, ссоры и даже месть станут чуточку веселее, Ландыш невольно улыбнулась.

Юймин всё это время смотрел на Лэн Ин. Он сам был мастером носить маски и прятать истинное лицо, но эта невероятно красивая девушка казалась искуснее его самого — она умудрилась надеть на себя столь непроницаемую личину.

Закончив завтрак, Лэн Ин поднялась на ноги и холодно бросила одно слово:

— Уходим.

Ландыш тут же последовала за ней, утаскивая с собой Лэн Но, которая продолжала препираться с Цзюньи.

Стоило им уйти, как трое парней завели разговор. Первым заговорил Мужун Чэ:

— Цзюньи, если ты и дальше будешь так спорить с Лэн Но, то, боюсь, твой план на днях провалится. Не забывай об этом.

Цзюньи взъерошил волосы и пробормотал:

— Ладно-ладно, я понял. Ну надо же...

Глядя на него, Мужун Чэ мысленно покатывался со смеху. Он прекрасно понимал, что эта Лэн Но не похожа на остальных женщин, но почему же он сам, прославленный молодой господин Лань, искусно управлявшийся со множеством девиц, никак не мог найти к ней подход?

С самого начала и до конца Юймин не произнёс ни слова. Сейчас в его голове крутилась только Лэн Ин. Он размышлял о том, что же должно было произойти, чтобы такая девушка заковала себя в столь ледяную броню, стала настолько неприступной и сильной... Его интерес к Лэн Ин разгорался с каждой секундой. Уголки его губ тронула горькая улыбка, но, к счастью, её никто не заметил.

Стараясь сдержать рвущийся наружу смех, Мужун Чэ сказал Цзюньи:

— Цзюньи, советую тебе сегодня хорошенько подумать, как завтра признаться в любви старшей сестрице Лэн Но.

Дул ветер. На крыше по-прежнему стояли те же трое, но с их появлением всё вокруг перестало быть простым и привычным. И когда этот ветер подует снова, мир, пожалуй, перевернется с ног на голову из-за их мести.

Вечером Цзюньи вернулся в свою комнату и рухнул на кровать. Он чувствовал себя совершенно сбитым с толку и никак не мог взять в толк, что же с ним творится и почему он бессилен перед этой Лэн Но. Раньше столько женщин падали к его ногам, почему же на неё не действуют ни уговоры, ни ухищрения? Казалось, все привычные способы против неё бесполезны. Уж не влюбился ли он в неё по-настоящему? Вряд ли. Просто игра, не более того. Всё это затевалось лишь ради того, чтобы узнать правду об их прошлом. К тому же он — Лань Цзюньи, старший... нет, второй молодой господин семьи Лань! Каких он женщин не повидал? Разве Лэн Но не просто чуть более особенная, чуть более непохожая на остальных? Пока она женщина, у него всегда найдётся способ совладать с ней.

Успокоив себя этими мыслями, Цзюньи заснул, а в голове у него уже созрел лучший план.

После долгих ночных раздумий Цзюньи наконец придумал совершенно необычный план. Цзюньи проснулся сегодня на редкость рано, в великолепном настроении, а вот погода выдалась отвратительной — похоже, собирался дождь. Едва выйдя за порог и увидев такое небо, Цзюньи не удержался и выругал небеса последними словами. Не успел он закончить ругань, как над головой грохнул раскат грома. Цзюньи помрачнел хуже тучи, однако спозаранку всё же отправился в академию, чтобы тщательно подготовить всё для Лэн Но.

Перенесёмся к Лэн Но. Она сладко спала в своей маленькой кроватке в очаровательной пижаме с Hello Kitty, наверняка видя прекрасный сон — изо рта у неё даже слюнки текли.

Тем временем Лэн Ин и Ландыш спокойно завтракали внизу. Время шло, а эта соня даже не думала просыпаться, отчего у обеих начинала болеть голова. Ландыш наконец не выдержала и обратилась к Лэн Ин:

— Ин, почему мы вечно опаздываем из-за этой непутёвой девчонки? Конечно, даже если мы опоздаем, преподаватели слова нам не скажут, но всё равно как-то нехорошо постоянно опаздывать.

Лэн Ин пригубила кофе и бросила:

— У вас есть одна минута. Разбудите её.

На лице Ландыш заиграла зловещая улыбка — она только и ждала этих слов. Поднявшись наверх и заглянув в комнату Но, которая спала с блаженным выражением лица, готовая расцвести от счастья, Ландыш тихонько подошла к кровати, сорвала с неё одеяло, распахнула дверь и столкнула Но вниз.

Зрелище, конечно, не кровопролитное, но от крика Но — «А-а-а-а!» — кажется, задрожала вся вилла. Потирая ушибленный зад и надув губы, Но возмущенно затараторила:

— Ландыш, как ты можешь быть такой бессердечной? Как можно так грубо обращаться с такой милой девочкой, как я?

С этими словами она отвернулась, демонстративно надувшись и не желая больше разговаривать. Ландыш растерянно хлопала глазами, не зная, что и делать. Тогда Лэн Ин подошла вплотную к Но:

— Но, прекращай дурачиться. Ровно одна минута, чтобы привести себя в порядок. Иначе мы с Ландышем уходим.

Стоило прозвучать этим словам, как Но пришлось забыть о капризах:

— Ой-ой-ой, Ин, только не бросай меня! Я мигом!

Не прошло и минуты, как она уже спустилась вниз полностью одетая. У Лэн Ин и Ландыш на макушках синхронно повисло по три жирных капли пота: чего это она вдруг научилась такой невероятной скорости?

Втроём они вышли из дома, сели в машину и отправились в Сэнъин.

Стоило им переступить порог академии, как со всех сторон тут же донеслись визги обезумевших фанатов и фанаток:

— О боже мой, принцессы, вы просто неземные красавицы! — завопил какой-то парень из толпы поклонников.

— Принцесса Ландыш, выходите за меня замуж! — подхватил второй.

— Да куда тебе до неё! Принцесса Ландыш, а вы сегодня всё так же очаровательны! — кричал третий.

— Заткнитесь оба, сбитые летчики! Принцесса Ин, вы всё так же прекрасны и ледяны...

Лэн Ин была в простом широком фиолетовом топе, фиолетовых бриджах и на десятисантиметровых фиолетовых каблуках. Её длинные фиолетовые волосы струились до самых колен, развеваясь на ветру. Сохраняя абсолютное ледяное выражение лица, она полностью игнорировала вопли толпы.

Ландыш выбрала синий топ с открытыми плечами, синие шорты и точно такие же синие туфли на десятисантиметровых каблуках. Её синие волосы были уложены в аккуратную гульку, а у лица трепетали несколько выбившихся прядёнок. Она озаряла всё вокруг улыбкой, но за этой улыбкой скрывалась глубокая, никуда не исчезающая печаль.

На Лэн Но было зелёное фатиновое платье-баллон и зелёные туфли на десятисантиметровых каблуках, а волосы были собраны в причёску пучок. Обе руки она держала занятыми леденцами на палочке (как бы не заработать кариес!). Улыбка на её лице сияла ярче солнца.

Девушки шли по территории академии, и толпа зевак послушно расступалась перед ними. Но, увлеченная своими леденцами, совершенно не смотрела вперёд. Лэн Ин и Ландыш вовремя заметили неладное и остановились. Но, заметив, что подруги замерли, ещё не успела сообразить, в чём дело, как её чья-то рука резко увлекла за собой.

Лэн Ин и Ландыш уже собирались броситься в погоню, как вдруг почувствовали, что их запястья намертво перехватили Юймин и Мужун Чэ. Сколько бы девушки ни тренировались боевым искусствам, их физическая сила всё же уступала мужской. Обе были вне себя от досады, бессильные помочь попавшей в беду подруге. Лэн Ин тоже места себе не находила от волнения за Но.

Словно прочитав её мысли, Юймин уловил всю её тревогу, все её опасения за подругу. Он тихо произнёс:

— Не переживай, всё в порядке. Цзюньи ей ничего не сделает.

От этих слов остолбенели и Мужун Чэ, и Ландыш, а вокруг раздался шёпот толпы: с чего это вдруг их ледяной принц Оу Юймин заговорил таким мягким тоном, да ещё и обращаясь к какой-то девчонке?!

Да и сам Юймин чувствовал себя странно — неужели это он только что сказал так мягко с незнакомой девушкой? Тряхнув головой, он отпустил руку Лэн Ин и быстрым шагом удалился. Мужун Чэ последовал за ним.

Лэн Ин озадаченно нахмурилась, но не успела она и глазом моргнуть, как глубоко в её сердце дал росток некий цветок, имя которому — первое чувство. Взяв Ландыш за руку, она направилась к аудитории. Лэн Ин и сама не понимала, что с ней происходит: она так сильно переживала за Ландыш, но стоило Оу Юймину обронить всего одну фразу, как на душе у неё воцарилось абсолютное, непоколебимое спокойствие. Его слова подарили ей уникальное чувство защищенности — то самое чувство безопасности, которого у неё никогда в жизни не было.— Сгодишься ли ты мне в девушки? — Цзюньи и сам не понимал, почему, разговаривая с Лэн Но, ему совершенно не хотелось ходить вокруг да около, и он выпалил всё напрямую. В один момент он даже заподозрил, что действительно всерьез увлекся ею, но тут же одергивал себя, напоминая, что это просто шутка.

Лэн Но, со смаком сосавшая чупа-чупс, услышав такое, тут же выплюнула леденец изо рта.

— Кхе-кхе... Ты чо бредишь? — моргая своими большими глазами, переспросила она.

И надо же такому случиться: хоть барышня Лэн Но уродилась писаной красавицей, но признание в любви от парня она слышала впервые в жизни.

Заметив ее растерянность, Цзюньи не удержался от громкого смеха и вновь принял образ наглого и самодовольного мажора:

— У тебя с головой не в порядке или головой о дверь ударилась? Не понимаешь, что я говорю?

Поначалу Лэн Но даже была не против согласиться, но от его тона ей сразу стало не по себе. Она тут же огрызнулась:

— Хм, ну и пусть у этой барышни не в порядке с головой, и что с того? Раз ты предлагаешь мне стать твоей девушкой, у тебя-то впору крышу сорвать.

— Кто тут больной? Это у тебя с башкой беда. Окей?

— Да со мной всё прекрасно! А вот если у тебя больное воображение, ступай к врачу. Пока у меня хорошее настроение, глядишь, и оплачу твои медицинские счета...

Было очевидно, что прекрасное признание в любви безнадежно испорчено их перепалкой.

Цзюньи с трудом подавил желание развернуться и уйти, сжав зубы, он повторил вопрос:

— Так ты согласишься стать моей девушкой?

Лэн Но из последних сил сдерживалась, чтобы не придушить этого наглеца прямо здесь, а он еще смеет звать ее в девушки! Об этом даже не могло быть и речи. Она проигнорировала его и, развернувшись на каблуках, зашагала прочь, на ходу бросив:

— Хочешь, чтобы эта барышня стала твоей девушкой? Сначала купи сто чупа-чупсов, а потом поговорим.

Брошенная напоследок фраза едва не довела Цзюньи до кровавой рвоты.

После такой ссоры у Лэн Но пропало всякое желание идти на занятия. Позвонив Мику и предупредив ее, она отправилась спать в особняк. Мик лишь недоумевала, что это на нее нашло.

Еще до начала уроков Ин и Мик увидели, как вошел с поникшей головой Лань Цзюньи, но как ни всматривались — Лэн Но нигде не было. Мик подошла к нему и выпалила:

— Эй, Лань Цзюньи, что ты такого сказал нашей Но, раз она даже на пары не пришла?

Услышав имя Но, Цзюньи вскинул голову и, вцепившись Мик в плечи, принялся неистово ее трясти:

— Что ты сказала? Но? Разве она не вернулась в класс? Тогда куда же она подевалась?

Мик казалось, что от такой тряски ее кости сейчас рассыплются на части. Ин уже собралась вмешаться, но кто-то опередил ее. Мужун Чэ перехватил Цзюньи за руку:

— Цзюньи, Цзюньи, ты что творишь? Если продолжишь так ее трясти, Мик развалится на куски. Возьми себя в руки.

Мик! Услышав это обращение, она на мгновение замерла. Пока она еще сомневалась, стали ли они настолько близки, Цзюньи уже разжал руки. Увидев это, Чэ тоже вздохнул с облегчением — он и сам не понимал, почему его сердце так тревожно ёкнуло, когда Цзюньи вот так трепал Мик.

Наблюдавшая за этой сценой Ин подумала, что Мужун Чэ, судя по всему, неравнодушен к Мик, а Лань Цзюньи влюблен в Лэн Но. На ее губах мелькнула улыбка, но тут же бесследно исчезла. Наконец-то о ее дорогих подругах кто-то сможет позаботиться, но Ин все еще не могла успокоиться — перед тем как уйти, она обязана была устроить всё для своих девочек.

Ин подошла к Цзюньи:

— Ты ведь сам позвал Но к себе? И где она теперь?

Цзюньи виновато опустил голову:

— Она ушла... Я не знаю, где она.

Меньше всего на свете Мик терпела отговорки:

— Мы не спрашиваем, где Но, мы спрашиваем, что ты ей наговорил?!

— Я... я... — Цзюньи мычал и заикался, но не смог выдавить из себя ни слова.

Мик потеряла терпение. Вырвав руку из хватки Чэ, она бросилась к Цзюньи, намереваясь задать ему трепку, но Ин перехватила ее.

— Ин, ты чего меня держишь? — озадаченно спросила Мик.

— Домой.

Напомненная Ин, Мик тотчас вспомнила, что Но ушла домой, и расспросить обо всем можно будет на месте.

Стоило Ин и Мик скрыться за дверью, как Чэ и Оу Юймин потащили своего опечаленного приятеля Цзюньи в бар.

Едва Мик отперла входную дверь, как увидела Лэн Но: та сидела на диване в полном одиночестве — бледная, с пустым взглядом. Увидав ее в таком состоянии, Мик и Ин смертельно испугались. Даже не разуваясь, они бросились к подруге. Мик слегка толкнула ее:

— Но, что с тобой? Почему ты такая бледная?

— Но-эр, родная моя, не пугай Ин. Что случилось?

Ин тоже была вне себя от страха. В этот момент в Но, Мик и Ин не осталось ни капли прежней стойкости; даже обычно хладнокровная Ин занервничала. Она боялась — боялась, что с ее подругами что-то случится.

Но не отвечала. Она понятия не имела, как рассказать все девочкам. Не признаваться же им, что Лань Цзюньи предложил ей стать его девушкой, и что она сама, вообще-то, не против? Так нельзя: они с подругами столько сил вложили в месть, и она не имеет права из-за собственного эгоизма разрушить то, над чем они трудились все эти двенадцать лет. Она не хотела этого и не могла допустить.

При этой мысли слезы у Но снова брызнули из глаз. От ее плача Ин и Мик растерялись еще сильнее. Они бережно утирали слезы подруги, и Ин произнесла с напускной строгостью:

— Но-эр, ты же помнишь правило: слезы — это роскошь, которую мы не можем себе позволить.

В ее голосе отчетливо слышалось беспокойство.

— Но, Ин права. Хватит плакать, давай рассказывай, что произошло! Это Лань Цзюньи тебя обидел? — Мик, обычно столь неторопливая, на этот раз потеряла всякое терпение.

Поливавшая слезами Но немного успокоилась, перевела взгляд на двух перепуганных подруг и наконец вымолвила:

— Лан... Лань Цзюньи предложил мне... мне... стать его де... девушкой...

Услышав это, Мик остолбенела, а Ин лишь убедилась в правильности своих догадок.

Напряженно вглядываясь в подругу, Мик спросила:

— Но, и как? Ты согласилась?

Вообще-то Мик вовсе не желала лишать подругу счастья, просто они не имели права на счастье.

— Нет.

Это слово прозвучало с пугающей решимостью, но разве Ин и Мик не видели всю боль и тоску, скрывавшуюся за ним?

Ин ласково, по-матерински, гладила Но по волосам. Но подняла на нее заплаканные глаза:

— Но-эр, если кто-то тебе нравится — бери и держись за свое счастье. О мести не беспокойся. Только помни: не позволяй никому ранить тебя до крови.

С этими словами Ин поднялась наверх.

Когда за Ин закрылась дверь, Мик повернулась к Но:

— Но-эр, неужели ты хочешь, чтобы труды двенадцати лет пошли прахом? Пойми, я не против того, чтобы ты обрела свое счастье. Но-эр, теперь я поняла, что имела в виду Ин. Иди, Но-эр, иди навстречу своему счастью.

Услышав слова верной подруги, Но, конечно, обрадовалась, но стоило ей вспомнить, что двум другим девочкам теперь придется куда тяжелее, как на сердце скребнуло жалостью. Мик, казалось, прочитала ее мысли:

— Но-эр, не переживай за нас с Ин. С нами все будет хорошо. Главное — помни о своем счастье.

Заметив на лице Но сияющую улыбку, Мик тоже почувствовала облегчение. Она наконец поняла смысл слов Ин: счастье сестер куда важнее мести.

Оказавшись наверху, Ин неожиданно позвонила Лань Цзюньи:

— Лань Цзюньи. — произнесла Ин.

— Это Лэн Ин? Откуда у тебя мой номер? — удивился Цзюньи, а сидевшие рядом Чэ и Оу Юймин тоже устремирили на него недоумевающие взгляды.

— Неважно. — коротко бросила Ин.

— Ох, ладно. Зачем звонишь? И кстати... как там Но? — с тревожной ноткой в голосе спросил Цзюньи.

— Запомни: положи в букет из ландышей девяносто девять конфет. Тогда Но ответит согласием на твое признание. И позаботься о ней как следует. — услышав беспокойство в голосе парня, Ин решила подсказать ему верный способ добиться согласия Но.

— Ась? Алло, алло...

— Цзюньи, ну что? Что она сказала? — нетерпеливо заерзал Чэ, превратившись в сплошной комок любопытства.

— Да так, ничего особенного. Просто подсказала, как сделать так, чтобы Но согласилась стать моей девушкой, да велела беречь ее. — пожал плечами Цзюньи.

— И надо же ей так заботиться о подругах, — бросил Оу Юймин безразличным тоном, но Чэ и Цзюньи пропустили его слова мимо ушей.

В баре они пробыли недолго. Чэ отправился спать, Юймин последовал его примеру. Цзюньи же помчался покупать девяносто девять ландышей и девяносто девять конфет. К каждому цветку он прикрепил по конфетке, и на каждой конфете вывел послание, объясняющее смысл этого числа: Я дарую тебе долгую, сладкую и счастливую жизнь, я хочу, чтобы ты всегда была счастлива и окружена сладостью. Любуясь плодами своих многочасовых трудов, Цзюньи довольный заснул.

Но проснулась спозаранку. Обдумывая всё на протяжении целой ночи, она наконец приняла решение. Она даст ему ответ: она согласна быть с Цзюньи и готова стать его девушкой.

Вместе с подругами Но приехала в колледж на роскошном спорткаре. Едва они переступили порог учебного заведения, как вокруг разнеслись восторженные визги. Сегодняшний образ Лэн Но потрясал воображение:

Она сменила привычный озорной и милый стиль на более зрелый. Длинные зеленые пряди рассыпались по талии, у лица вилось несколько искусно выпущенных локонов, а на лбу красовалась прямая челка. Зеленая японская школьная форма оголяла полоску белой кожи на животе, а пупок украшал крупный зеленый бант, весело трепетавший на ветру. Зеленая мини-юбка едва прикрывала бедра, дополненная белыми чулками и зелеными туфельками-балетками. Просто классика безупречного стиля!

Но шествовала бок о бок с Мик и Ин. По пути мальчишки пачками падали в обморок от кровотечения из носа, а девчонки исходили желчью от зависти.

— Эх, бедные создания, — вздохнула Ин, а Но самодовольно заметила:

— Само собой, еще бы, на кого они пялятся.

Заметив приближающуюся троицу, Ин потянула Мик в сторону, да и Мужун Чэ с Оу Юймин благоразумно ретировались.

http://bllate.org/book/24754/2924284