Ци Цзиньянь, увидев это, только вздохнул — вся его злость испарилась. Безнадёжно покачав головой, он велел слугам разогреть остывшие блюда, а затем повернулся и мягко уговорил:
— Ну всё, хорошая моя, я на тебя не сержусь. Ступай поешь, а после ужина сразу ложись спать.
Чу Юйань послушно кивнул.
Заметив, как покорно кивает юноша, Ци Цзиньянь тронуто улыбнулся в уголках рта. Его сердце окончательно растаяло. Проведя бок о бок последние дни, он понял, что этот юноша — на редкость чистый и наивный человек. Теперь он отчасти начал понимать, почему Чу Юйчэн с таким непоколебимым упорством верил в его невиновность.
А Ли Сыинь, которого оба мужчины совершенно упустили из виду, с изумлением наблюдал за происходящим. С каких это пор их отношения стали настолько близкими? Разве Ци Цзиньянь не терпеть не мог Чу Юйаня? Глядя на царившую перед ним картину полного взаимопонимания, Ли Сыинь почувствовал непреодолимое желание протереть глаза, но всё же сдержался.
Убедившись, что всю еду подали заново и как следует разогрели, Ци Цзиньянь удовлетворенно кивнул, а затем перевёл взгляд на юношу, сидевшего на диване. Заметив в его глазах откровенное ожидание, Ци Цзиньянь на мгновение замер и произвел:
— Еда готова, блюда тоже подогреты, садись за стол. А я пока поднимусь наверх.
Свет в глазах юноши тут же померк. Опустив голову, он уныло ответил:
— Хорошо.
Ци Цзиньянь удивился:
— Ты же сам только что говорил, что проголодался? Еда готова, почему же ты не садишься?
Юноша замялся, что-то невнятно бормоча, и его щеки слегка покраснели. Долго колеблясь и видя, что собеседник по-прежнему терпеливо стоит рядом и ждёт ответа, он закусил нежно-розовые губы и едва слышно, словно жужжание комара, быстро пробормотал:
— Сегодня мой день рождения.
Сказав это, он тут же смутился: голос прозвучал так тихо, что он даже не был уверен, услышал ли его Ци Цзиньянь.
Ци Цзиньянь услышал. Он никак не ожидал, что сегодня у Чу Юйаня день рождения, и на его обычно беззаботном и красивом лице на миг застыло редкое выражение растерянности. Неподалеку Ли Сыинь тоже расслышал эти слова. Не дожидаясь, пока Ци Цзиньянь успеет ответить, он подошел к юноше и, глядя на него сверху вниз, холодно произнес:
— Ну и что? Чего ты хочешь?
Чу Юйань удивленно поднял голову и только теперь заметил, что в комнате есть кто-то ещё. Услышав вопрос Ли Сыиня, он покраснел еще сильнее, а руки его сами собой принялись теребить друг друга, нервно сплетаясь и перекручиваясь:
— Я... я бы хотел увидеться со старшим братом.
Затем он торопливо добавил, опасаясь отказа:
— Честно, я буду вести себя очень тихо и послушно! Можно?..
— Нельзя, — холодно отрезал Ци Цзиньянь.Ли Сыинь с некоторым удивлением посмотрел на друга. Он думал, что тот, даже если и не согласится, хотя бы немного поколеблется, но никак не ожидал, что отказ будет настолько быстрым и решительным.
Почувствовав удивленный взгляд товарища, Ци Цзиньянь разозлился еще сильнее. Только что, буквально только что он чуть не выпалил согласие на просьбу Чу Юйаня. И кто знает, не было ли это чьим-то злым умыслом? А вдруг тот воспользовался бы моментом, чтобы передать весточку врагам? Может, и все эти дни он просто притворялся, может... может, его актерские способности и вовсе превосходны? — пронеслось в голове у Ци Цзиньяня.
Поэтому он с ходу отверг просьбу юноши. Затем, изо всех сил стараясь не замечать раненый взгляд мальчика, холодно бросил:
— Поужинаешь — и сразу иди к себе в комнату спать.
Сказав это, он вместе с Ли Сыинем направился наверх, не оглядываясь.
Однако, уже дойдя до лестничного поворота, Ци Цзиньянь всё же не удержался и бросил взгляд на юношу. От этого зрелища он едва не сорвался обратно, чтобы согласиться на всё — мальчик неподвижно сидел на диване в той же самой позе, но время от времени его тело охватывала едва сдерживаемая дрожь, словно он... плакал? Но Ци Цзиньянь всё-таки отвернулся и вошел в кабинет.
Чу Юйань еще долго сидел внизу в одной и той же позе, прежде чем с покрасневшими глазами поднялся в свою комнату.
Вернувшись, Чу Юйань закинул голову, глядя в потолок, принял эффектную позу и обратился к Системе 001:
— Я тут за последние дни начитался романов про всякие системы. Во всех этих историях системы просто невероятно могущественны. :)
У Системы 001 внезапно появилось странное ощущение, будто повеяло холодком. Она нервно хохотнутала:
— П-правда?
Чу Юйань продолжил:
— Что-то я за эти дни устал играть на публику, поэтому...
Система 001 взяла себя в руки:
— Поэтому?
Чу Юйань невозмутимо ответил:
— Я хочу небольшую компенсацию. Например, можешь сделать так, чтобы я мог смотреть телевизор, и никто при этом ничего не заметил?
Система 001 немного подумала:
— Напрямую транслировать телесериалы для хозяина я не могу, однако я могу выделить хозяину оптический компьютер, который никто не увидит. На нем записано множество фильмов и сериалов.
Чу Юйань слегка воодушевился:
— У тебя даже есть оптический компьютер? Я знаю, что это такое. Это вроде бы технология будущего? Что-то вроде компьютера, только намного круче?
— ...Совсем нет, по своим функциям он больше похож на телевизор, однако хозяин может управлять им силой мысли, свободно переключая каналы ^_^. К тому же его можно проецировать абсолютно в любое место. Эту вещь изобрел великий Создатель, создавший Систему 001.Чу Юйань немного расстроился: — Ладно, повесь телевизор на противоположную стену, я посмотрю.
Однако про себя он молча отметил, что помимо него у Системы 001 есть ещё один хозяин — тот, кто её создал.
Система 001 поправила его: — Вообще-то, это Оптический компьютер.
Закончив говорить, она послушно повесила Оптический компьютер в указанном Чу Юйанем месте: — Но если Сядоку очень хочется увидеть будущие высокие технологии, когда его уровень станет повыше, он сможет выбрать перемещение в мир высоких технологий.
Чу Юйань отмахнулся: — Поговорим об этом позже.
С этими словами он принялся возиться с телевизором, наконец нашел заинтересовавший его сериал и с увлечением уставился в экран.
Находясь в кабинете и разговаривая с Гу Цзыянем, Ци Цзиньянь не удержался и бросил взгляд на экран компьютера, чтобы проверить, как там Чу Юйань. Когда Чу Юйань неподвижно сидел в гостиной, на душе у него было тревожно, но стоило юноше направиться в спальню, как Ци Цзиньянь вздохнул с облегчением. Правда, заметив покрасневшие глаза юноши, он всё же почувствовал лёгкий укол в сердце.
Может, всё-таки провести тщательное расследование? — подумал он. Вдруг юноша и в самом деле оклеветан?
Вскоре Ци Цзиньянь увидел, как Чу Юйань вошел в комнату и свернулся калачиком на кровати, застыв без движения. Мужчина интуитивно понял, что юноша наверняка тяжело переживает его слова и сейчас горько плачет. А когда тот сел, обхватив колени руками и уставившись в стену, во взгляде Ци Цзиньяня промелькнула борьба.
— Ты размягчился? — спросил Ли Сыинь.
Ци Цзиньянь только теперь заметил, что неизвестно когда Ли Сыинь уже встал у него за спиной. Немного поколебавшись, он растерянно ответил: — Я не знаю...
Увидев это, Ли Сыинь нахмурил соболиные брови: — Раз ты сейчас сам не свой, я пока не буду с тобой разговаривать, подумай обо всем как следует.
С этими словами он развернулся и вышел. Проходя мимо комнаты Чу Юйаня, Ли Сыинь на мгновение замер, а затем толкнул дверь. Сидящий на кровати юноша, обхватив колени и погруженный в задумчивость, явно не ожидал, что кто-то внезапно ворвется к нему. В панике он поднял голову и уставился на вошедшего.
Ли Сыинь нахмурился, и его голос прозвучал леденяще: — Я тебе не брат и не Ци Цзиньянь, прекращай разыгрывать передо мной подобные спектакли.
Чу Юйань широко раскрыл глаза, казалось, совершенно не понимая: — Ч-что?
Ли Сыинь счёл, что тот просто прикидывается дурачком, и от этого пресловутая фальшь вызвала у него ещё большее отвращение: — Не знаю, где ты нахватался этих фокусов и почему все трое вокруг тебя вьются, но со мной этот номер не пройдёт.
Сказав это, он даже не взглянул на юношу, развернулся и ушёл.
Сначала Чу Юйань с увлечением смотрел телевизор и даже мысленно похвалил Систему 001 за вполне сносный дизайн, никак не ожидав, что кто-то вдруг ворвётся в комнату. Он тут же вошёл в роль, но в итоге гость лишь бросил на него пару взглядов, вывалил кучу угроз и удалился.
Система 001: — Хм, ну и странный же тип.
Лицо Чу Юйаня побледнело, выражая глубокую печаль — казалось, «клевета» Ли Сыиня ранила его до глубины души: — Небесный Путь совершает круговорот, и никого Небеса не пощадят; очень скоро он поймет, почему все остальные крутятся вокруг меня.
Система 001: Хоть я не до конца понимаю, но звучит потрясающе! Мой Сядок и правда самый умный!
И действительно, очень скоро Ли Сыиня похитили.
В последнее время Ци Цзиньянь и остальные потянули за ниточки и почти разгромили те влиятельные круги. Те семьи, что думали, будто смогут подняться, стоит лишь сбросить с пьедестала Четыре великих клана, наконец осознали, какой поистине грозной силой обладают эти кланы. Тем не менее, вынашивавшие планы долгие годы злоумышленники ещё не были пойманы, и они всё же умудрились воспользоваться моментом и похитить Ли Сыиня.
Система 001: — Сядок только что сказал, что его постигнет возмездие, как его тут же похитили. Сядок просто провидец!
Чу Юйань, однако, покачал головой: — Нет, я ничего не знал, но так даже лучше.
Вечером вернувшийся Ци Цзиньянь явно был в ярости. Он схватил Чу Юйаня за грудки: — Сегодня похитили Сяо Иня, ты знал об этом?
Чу Юйань растерянно покачал головой.
Но Ци Цзиньянь счёл это притворством: — Вы с ними в сговоре, неужели ты ничего не знаешь? Говори, где они?
Услышав это, Чу Юйань наконец понял: оказывается, его подозревают в похищении Ли Сыиня. Он торопливо затряс головой, а его лицо покраснело от напряжения: — Я... я не знаю.
Ци Цзиньянь не поверил. Сквозь зубы он процедил с холодной усмешкой: — Хватит строить из себя невинность! Вчера у Сяо Иня был конфликт с тобой, а сегодня он пропал — как это может быть не связано с тобой?
Под конец Ци Цзиньянь совсем вышел из себя и в ярости вцепился пальцами в горло Чу Юйаня.
Чу Юйань начал задыхаться, на глазах выступили слёзы, и он прерывающимся голосом выдавил: — Я не... я правда не...
После этого он уже не смог сдерживаться и обиженно заплакал.Ци Цзиньянь почувствовал, как что-то капнуло ему на руку — горячее, будто способное прожечь кожу насквозь. Он торопливо отдернул руку и, заметив на шее юноши легкие сине-фиолетовые следы, почувствовал укол досады. Все эти дни юноша находился у него на виду, повсюду были камеры наблюдения, и сегодня он просто слишком сильно переволновался, а потому сорл гнев на нем...
Успокоившись, Ци Цзиньянь поддержал юношу за плечи и, заметив, как тот сжался, горько произнес:
— Прости, я просто слишком вспылил. Мне не следовало так поступать.
Чу Юйань ничего не ответил. Заметив это, Ци Цзиньянь тяжело вздохнул:
— Посиди пока здесь, я схожу за мазью, намажу тебе шею.
Чу Юйань тихо проговорил:
— Не нужно. Такие раны за пару дней сами проходят.
На мгновение Ци Цзиньянь замер от удивления. Насколько ему было известно, Чу Юйань рос избалованным юным господином, которого окружала толпа людей, стоило ему лишь слегка оцарапать кожу. Хотя в глазах самого Ци Цзиньяня подобный синяк действительно не стоил внимания, кожа у Чу Юйаня была нежной и белой, так что даже от сильного ушиба обычно оставались следы, а уж этот выглядел особенно жутко. И при всем при этом Чу Юйань считал, что мазь не нужна.
Поразмыслив, Ци Цзиньянь решил, что юноша просто испугался его недавнего поведения и теперь не хочет подпускать его к себе:
— Все же лучше намазать, так быстрее пройдет. Иначе как ты покажешься брату через пару дней? Разве это красиво?
Забыв о страхе, Чу Юйань удивленно и радостно поднял голову:
— Я смогу навестить брата? Брат очнулся?
Ци Цзиньянь покачал головой:
— Еще нет.
Однако из-за того, что Ли Сыинь была поймана, Ци Цзиньянь и Гу Цзыянь решили дать ей шанс на побег, а затем проследить за Чу Юйанем в надежде выяснить, где удерживают Ли Сыинь.
Услышав, что брат еще не пришел в себя, Чу Юйань немного встревожился, но мысль о том, что завтра он сможет его увидеть, одновременно обрадовала его. Обе эти эмоции переплелись, и его миловидное личико забавно сморщилось. Ци Цзиньяню это показалось забавным. Он принес мазь, поставил баночку на стол перед Чу Юйанем и бросил:
— Намажешься и ложись пораньше спать.
После этого он вышел из комнаты.
Намазав шею, Чу Юйань посидел немного в тишине, а затем молча поднялся и направился в комнату Ци Цзиньяня.Вернувшись в свою комнату, Ци Цзиньянь никак не мог уснуть: он ворочался на постели, глядя в потолок, а перед глазами то и дело вставало лицо Чу Юйаня. Прошло всего несколько дней, а фигура юноши, казалось, глубоко отпечаталась у него в голове... Но вспомнив о Ли Сыинь, неизвестно где находившейся в этот момент, и о Чу Юйчэне, который всё еще не приходил в себя, Ци Цзиньянь закрыл глаза, заставляя своё сердце ожесточиться.
Чу Юйань некоторое время постоял у двери комнаты Ци Цзиньяня, а затем осторожно толкнул её. Дверь не была заперта и сразу распахнулась. Испугавшись, Чу Юйань вжался в косяк, но, немного подождав и не заметив никаких движений, заглянул внутрь. Там царил глухой мрак, а человек на кровати не подавал признаков жизни.
Немного погодя он на цыпочках вошёл в комнату и какое-то время постоял рядом с Ци Цзиньянем. И в тот момент, когда Ци Цзиньянь уже ждал, что тот, как бывало прежде, подарит ему поцелуй на ночь, он вдруг почувствовал, как капля воды упала ему на лицо. Тот что... плачет? Сердце Ци Цзиньяня пронзила острая, щемящая боль, и ему ужасно захотелось прямо сейчас открыть глаза, прижать юношу к груди и начать утешать.Чу Юйань всхлипнул пару раз, а убедившись, что тот действительно заснул, с легкой обидой и жалобным упреком мягко пожаловался:
— Я же так послушно сидел дома, а он накричал на меня. Это чересчур, завтра же я все расскажу брату.
По мере того как он говорил, в его голосе прорезалась крошечная нотка грусти, и звучал он все тише и тише:
— Я правда не делал ничего, что могло бы предать брата...
Услышав это, Ци Цзиньянь почувствовал еще большую вину. На душе у него царил полный кавардак: он думал о том, что когда они спасут Ли Сыинь, то независимо от того, предавал ли его Чу Юйань раньше, он все равно станет относиться к нему хорошо, будет баловать, и если тот захочет чем-то заняться, он всюду составит ему компанию. Так размышлял Ци Цзиньянь, однако почему-то на сердце у него все равно было неспокойно.
Высказавшись, Чу Юйань, как и прежде, послушно свернулся калачиком рядом с Ци Цзиньянем и заснул.
Когда Чу Юйань уснул, Ци Цзиньянь повернул голову и внимательно всмотрелся в его лицо. Длинные изогнутые ресницы прикрывали глаза, в обычное время такие живые и подвижные, нос был маленьким и прямым, а при дыхании ноздри легко трепетали. Зачарованный, Ци Цзиньянь протянул руку под нос юноше, чтобы ощутить его дыхание, но нечаянно коснулся его мягких губ.
Словно от удара током, Ци Цзиньянь отдернул руку. Поколебавшись немного, он снова вернул пальцы на губы юноши — те оказались такими мягкими. Очарованный, он невольно подался ближе к его губам, ощущая, как теплое дыхание юноши касается его лица, и сам того не замещая, придвигался все ближе и ближе... Ци Цзиньянь резко отпрянул, увеличивая расстояние между собой и юношей.Однако он не знал: порой бывает так, что чем сильнее пытаешься выбросить что-то из головы, тем ярче и глубже оно врезается в память. В ту ночь сон Ци Цзиньяня был целиком и полностью заполнен Чу Юйанем. Во сне юноша вот так же лежал на его кровати, лукаво и прелестно улыбаясь, полуобнажив тело. Ци Цзиньянь постепенно склонялся всё ближе, припадая поцелуем к алые губам юноши, а затем проникал внутрь, жадно втягивая сладкий нектар, что таился во рту...
На следующий день, когда Ци Цзиньянь поднялся с постели, Чу Юйань ещё спал. С мрачным лицом мужчина отправился в ванную, чтобы постирать нижнее бельё. Сколько же лет прошло с тех пор, как у него в последний раз случались поллюции? И объектом этого стал именно Чу Юйань.
Вскоре проснулся и Чу Юйань. Он тщательно привёл себя в порядок, наспех перекусил парой кусочков завтрака и тут же принялся торопить Ци Цзиньяня скорее ехать в больницу.
Сидя в машине и думая о том, что совсем скоро увидится со старшим братом, Чу Юйань испытывал смешанные чувства: предвкушение и тревогу. Говорили, что брат до сих пор не пришёл в себя, поэтому в больнице обязательно нужно будет расспросить врача, когда же он наконец очнется.
Затем он вспомнил про Ли Сыиня. Хотя тот и вёл себя с ним сурово, а отношение было отвратительным, он всё же оставался хорошим другом брата. Если получится вытащить его на свободу, все наверняка будут очень рады...
Заметив, что выражение лица Чу Юйаня исполнено сомнений, Ци Цзиньянь с усмешкой спросил:
— Что такое? Вчера, когда собирался навестить брата, ты был куда веселее.— М-м... — Чу Юйань нахмурил брови и обеспокоенно произнес: — Но брат ведь еще не проснулся...
Ци Цзиньяня позабавил серьезный вид, с которым ответил юноша. Сдерживая улыбку, он покрошил его по голове, за что тут же получил жалобу на то, что испортил прическу.
— Ну всё, не переживай, врач сказал, что твой брат очень скоро придет в себя.
Услышав это, Чу Юйань даже забыл про свою прическу и, радостно сияя, поднял взгляд на Ци Цзиньяня:
— Правда?
Заметив его утвердительный кивок, Чу Юйань тихонько ликующе воскликнул. Глядя на оживившегося юношу, Ци Цзиньянь невольно вспомнил вчерашний сон. Стоило признать, что у парня действительно была потрясающая внешность — каждая черта казалась изящным произведением искусства. Неудивительно, что стоило ему провести в Шэньане всего несколько дней, как у него уже появилась группа поддержки.
Прибыв в больницу, Чу Юйань послушно шел следом за Ци Цзиньянем. По дороге он еще кое-как сдерживал эмоции, но чем ближе они подходили к палате Чу Юйчэня, тем сильнее трепетало его сердце. У двери он немного помедлил и лишь потом толкнул дверь, но стоило ему увидеть лежащего на постели мужчину, всего опутанного трубками, как глаза его невольно покраснели.Он быстрым шагом подошел ближе, и хотя глаза его были красными от слез, рот расплылся в широкой улыбке, а в голосе прозвучали веселые нотки:
— Братец, я пришел навестить тебя, почему ты до сих пор не проснулся? Я… я немного соскучился по тебе. Нет, не немного, а очень сильно.
Чу Юйань на мгновение замолчал, чувствуя, что больше не может сдерживать эмоции. Ему было так тяжело и горько! Всего какое-то время назад братец был совершенно здоров и казалось, что он вечно сможет стоять перед ним, даруя чувство полной безопасности.
— Пару дней назад был мой день рождения, мой первый день рождения после возвращения на родину, и ты его со мной не отпраздновал. Я немного сержусь, — с капризной ноткой в голосе произнес Чу Юйань. — Впрочем, у тебя ведь уважительная причина, я прощаю тебя. Только смотри не забудь потом наверстать подарок, ладно?
Сказав это, он сглотнул ком в горле, изо всех сил стараясь не заплакать, но голос все равно дрожал от слёз:
— Братец, не мог бы ты проснуться пораньше? На самом деле… я немного боюсь, твои друзья совсем мне не верят…
Ци Цзиньянь, наблюдавший за этим со стороны, почувствовал щемящую боль в сердце. Он торопливо отвернулся, чтобы не дать волю жалости:
— Сяоань, побудь пока здесь с братом, а я пойду. Скоро вернусь за тобой.
С этими словами он быстро развернулся и ушел, мысленно твердя себе, что нужно лишь вытащить Ли Сыинь, и все наладится. Ведь Чу Юйань изначально был из их круга, ему ничего не сделают.
Он подсознательно отбросил саму мысль о том, что Чу Юйаня могут счесть предателем. В конце концов, он же сам выведет его в безопасности, верно?
Когда Ци Цзиньянь ушел, Чу Юйань мягко сжал руку Чу Юйчэня и тихонько прошептал ему на ухо:
— Братец, раньше всегда ты защищал Сяоаня, а теперь Сяоань должен сделать кое-что, чтобы защитить тебя. Позволь мне спасти Ли Сыинь, хорошо?
В этот момент кто-то толкнул дверь и вошел. Чу Юйань оглянулся, бросил на вошедшего взгляд и быстро шепнул на ухо Чу Юйчэню:
— Жди меня.
После этого он решительно вышел, не оглядываясь.
Сразу после ухода Чу Юйаня веки Чу Юйчэня слегка затрепетали, а брови нахмурились — казалось, он отчаянно с чем-то борется.
Сев вслед за тем человеком в машину, Чу Юйань увидел на заднем сиденье Бай Юйчэня. Заметив приближение Чу Юйаня, тот усмехнулся:
— А вот и младший господин Чу, наконец-то соизволил выйти?
Глаза Чу Юйаня все еще покраснели. Глядя на сидевшего перед ним человека, он не хотел разговаривать и лишь молча кивнул. Атмосфера внутри машины на миг погрузилась в тишину.
http://bllate.org/book/24768/2927783
Готово:
