Готовый перевод A Century of Rivers and Mountains / Сто лет империи: Драконий рык: Глава 10

Глава девятая

Мелкая, похожая на занавесь крупа падала за окном.

Осень подошла к концу, подступила зима. После дня зимнего солнцестояния густой белый снег без конца кружил и падал, и даже к празднику Весны снегопад вовсе не собирался утихать.

Для Сюань Юя это был первый Новый год после прибытия в Лоян, а вместе с тем — и первый уверенный шаг после того, как он прочно обосновался в городе.

Накануне исхода старого года Гу Чанкун во главе отряда прибыл к зернохранилищу Ханцзя на западе города и под надзором Сюань Юя и тая судя Кан Диньяна открыл амбары для раздачи зерна.

Услышав о том, что князь Ци открыл зернохранилище и раздает продовольствие даром, жители города Лоян были поражены и обрадованы. Прежде они всецело зависели от милости Кан Диньяна, но после того, как его запасы зерна были похищены, люди уже приготовились голодать в разгар праздника. Теперь же, испытывая смесь удивления и ликования, они обратили взоры на назначенного Святым Государем главного управляющего Лояна. К своему неожиданному открытию, горожане поняли, что этот молодой главный управляющий приехал сюда вовсе не ради звонкого титула и праздного времяпрепровождения в усадьбе — он действительно делал дело на благо простого народа.

Вскоре Сюань Юй вновь разослал людей за пределы стен Лояна — по уездам и волостям Управы Хэнань, чтобы те провели учет крестьянских дворов и пахотных земель. Делалось это в преддверии праздников для закупки семян, дабы крестьяне смогли вовремя приступить к полевым работам. Когда эта весть донеслась до ушей простого люда, в городе вновь поднялся шум. Даже обитатели уездов за городской стеной Лояна отвели испуганные взоры от всесильного Кан Диньяна, переключив все внимание на каждый шаг Сюань Юя.

Как и предсказывал Юань Тяньинь, поступок, позволивший людям досыта наесться, действительно завоевал Сюань Юю немалую народную любовь.

Однако, облагодетельствовав простой народ, Сюань Юй не забыл и о тех лоянских чиновниках, что верой и правдой служили Кан Диньяну.

Приближался Новый год, и Сюань Юй приказал навести в усадьбе праздничный и парадный порядок, чтобы достойно принять чиновников, которые прибудут с поздравлениями. Конечно, между хозяином и гостями залегли глубокие обиды, и все эти лицемерные знаки чиновничьего внимания были лишь пустой игрой на публику. Но по законам императорского двора и ради приличия положенные церемонии соблюсти всё же требовалось. И хотя чиновники из различных ведомств явились сюда не по доброй воле, а по приказу лоянского тая Кан Диньяна, Сюань Юй, выступая в роли хозяина, делал вид, будто не замечает их фальшивых улыбок и затаенной в глубине души неприязни. Напустив на себя вид радушного хозяина, он с избытком показного тепла приветствовал прибывших чиновников.

На пятый день первого лунного месяца Гу Чанкун, безуспешно проискавший человека повсюду в парадных залах, с озадаченным видом держал кувшин теплого вина и бродил по извилистым цветочным галереям усадьбы. Он разыскивал Жань Ситина — человека, который больше всего на свете любил шумные сборища и с удовольствием наблюдал, как Сюань Юй и лоянские чиновники ладят друг с другом.

Следуя указаниям дворовой прислуги, Гу Чанкун отыскал пропажу в бухгалтерии. Слегка толкнув дверь, он вошел во внутренние покои и среди целой горки бухгалтерских книг действительно нашел исчезнувшего.

Глядя на сосредоточенное и серьезное лицо Жань Ситина, Гу Чанкун со вздохом притворил за собой дверь внутренних покоев, куда задувал холодный ветер.

— Вторая дядюшка, чем это ты занят? — в такие праздничные дни он не шел радоваться и расслабляться, а вместо этого заперся здесь на целых два дня. Судя по его виду, он занимался вовсе не сочинительством эссе и не чтением книг, как обычно. Неужели у этого вечно беззаботного и праздного вана нашлось столько важных дел?

— Ищу деньги, — с помрачневшим лицом ответил Жань Ситин. Чем внимательнее он вчитывался в детальные налоговые ведомости, поданные Лян Шэньфу, тем сильнее крепилось его подозрение, что эти цифры фальшивы.

— Зачем тебе деньги? — Гу Чанкун с любопытством уселся напротив него, притянул к себе одну из книг и, повертев ее в руках едва ли полпальца времени, скептически вскинул брови.

— Ты забыл? Перед началом весенней пахоты нам нужно добыть достаточно зерна для посева, чтобы крестьяне Управы Хэнань смогли работать на земле. — Хотя запасов риса, накопленных в зернохранилище Ханцзя, пока хватало, чтобы жители Лояна не голодали еще некоторое время, без семян для весеннего сева не будет и осеннего урожая. А если не будет осеннего урожая, разве люди снова не начнут голодать? И разве Сюань Юю тогда вновь не придется ломать голову над продовольственной проблемой?

— Купить семена? — Гу Чанкун с недовольным видом скривил губы. — Да откуда у нас в карманах серебро? — Хм, по сравнению с набившим мошну Кан Диньяном, они, императорские родственники, были бедны как церковные мыши.

Не находя выхода, Жань Ситин нахмурил брови:

— В том-то и наша главная беда.

— Брось копаться в этих фальшивых счетах! Даже если ты перевернешь вверх дном все поддельные книги, которые Лян Шэньфу нарочно состряпал для Сюань Юя, ты во веки веков не найдешь там ни единого лян серебра. — Гу Чанкун решительно захлопнул и отодвинул в сторону все лежавшие перед ним бухгалтерские книги, не давая ему больше разглядывать подделки, в которые Лян Шэньфу давным-давно внес изменения.

Жань Ситин торопливо перехватил их назад:

— Нельзя! Раз уж Сюань Юй открыто объявил народу, что раздобудет достаточно семян для крестьянских работ, я во что бы то ни стало должен отыскать нужные ему деньги. Иначе разве мы не станем посмешищем для Кан Диньяна и его приспешников?

— Не переживай, такой возможности у них не будет, — уверенный голос Сюань Юя неторопливо донесся от самого входа.

Гу Чанкун обернулся и бросил взгляд на этого вечно занятого человека.

— Гости уже разошлись? — И надо же было Сюань Юю в разгар праздников распахивать ворота резиденции князя Ци и вести фальшивые беседы с этими лицемерными чиновниками! Причем распахивать двери на несколько дней подряд. Видя столько двуличных, говорящих одно, а думающих совсем другое людей, разве его самого не тошнило?

— Мм, — Сюань Юй, уже поднаторийший в искусстве разыгрывания ролей, лишь улыбнулся и пожал плечами.

Гу Чанкун указал пальцем на Жань Ситина, который все еще безуспешно копошился за столом:

— Ступай-ка сам угомони его.

— Вторая дядюшка, разве я не говорил, что ты зря тратишь силы? — Подойдя к столу, Сюань Юй с легкой досадой покачал головой, глядя на чрезмерно встревоженного Жань Ситина.

Но Жань Ситин упорствовал:

— Однако... — Земля слухами полнится, сколь искусно ни подделывай счета, лазейки останутся всегда. Он верил, что если приложить чуть больше усилий, обязательно удастся зацепиться за какую-нибудь нить.

Сюань Юй подошел к столу и попытался поднять его:

— Хватит терзать себя из-за этой фальшивки. Пойдем с Чанкуном, выпьем чарку весеннего вина на улице.

— Разве лезет мне вино в горло в такую пору? — Жань Ситин упорно мотал головой. — Время весенней пахоты не за горами, неужели тебе совсем не тревожно?

Сюань Юй гордо вскинул брови:

— С чего бы мне не тревожиться?

— Тогда...

— Где и как купить семена — об этом я уже подумал, сейчас не хватает лишь серебра на покупку. — Сюань Юй, полуприслонившись к столу, неторопливо изложил свой давно обдуманный план. — Что до серебра... я намерен занять его.

— Занять? — глаза Жань Ситина мгновенно засияли, но спустя мгновение его брови снова сошлись на переносице. — У кого занять? Кто же нам одолжит?

— Я еще раздумываю... — Сюань Юй, не принявший окончательного решения, помедлил немного и повернулся к стоявшему рядом Гу Чанкуну: — Чанкун, позови моего учителя.

Гу Чанкун кивнул и тут же отправился на поиски.

Вскоре Юань Тяньинь, который сидел в теплой гостевой комнате и потягивал весеннее вино, был препровожден в бухгалтерию.

— Ну, раз у тебя есть дельная мысль, выкладывай давай, — Гу Чанкун скрестил руки на груди, ожидая, какой же чудесный способ придумает кладезь мудрости Юань Тяньинь, чтобы разрешить стоявшую перед Сюань Юем задачу.

— Денег нет? — Юань Тяньинь, все еще державший в руке чарку, услышав это, ответил с абсолютно невозмутимым видом: — Раз нет денег, так займи их!

Проводив Юань Тяньиня к свободному креслу, Сюань Юй наполнил его чарку вином и спросил:

— Учитель имеет в виду заем у соседних областей и уездов?

— Стоит им дать в долг нам, как они уже не смогут заботиться о собственных нуждах, — холодно усмехнулся Юань Тяньинь. — К тому же, ни одна область ни за что не одолжит князю ни пол-ляна серебра — они будут лишь сидеть сложа руки и наблюдать со стороны.

Сюань Юй, давно просчитавший такой исход, обратился к нему за новым советом:

— Если не занимать у них, то откуда взять несколько миллионов лянов звонкого серебра? Богатеи в самом Лояне не расстанутся ни с единой монетой.

Юань Тяньинь покачал чарку в руке:

— Если иные области и уезды станут лишь холодно наблюдать, а лоянские богачи ждут, когда князь опозорится, почему бы князю не занять серебро в собственной казне?

— Занять в лоянской казне? — об этом варианте он как-то не подумал.

— Именно.

Услышав это, Сюань Юй стал взвешивать осуществимость подобного шага и одновременно вспомнил, что Кан Диньян, видевший в нем кость в горле, наверняка уже отдал приказ чиновникам, ведающим казной, заранее приготовить всевозможные благовидные предлоги, чтобы указать ему от ворот поворот.

— Стоит князю предъявить залог должного веса, как лоянская казна сама собой распахнет двери перед князем. — Юань Тяньинь, разгадав его сомнения, не спеша зажег перед ним еще один маяк.

— Залог должного веса... — Сюань Юй, поглаживая себя по подбородку, погрузился в раздумья. Он обвел взглядом присутствующих в комнате и вскоре остановил глаза на голове Жань Ситина.

Жань Ситин, на себе прочувствовавший весь дикий подтекст этого взгляда, с неудовольствием подал голос:

— Ты... чего это ты на меня так смотришь?

Сюань Юй, в мгновение ока отыскавший подходящий залог, озаренно улыбнулся и перевел взгляд на Юань Тяньиня.

— Если князю не хватит заема, он может испытать удачу, — улыбнулся Юань Тяньинь и, словно по молчаливому сговору, извлек из-за пазухи игральные кости, которыми они только что играли в комнате вместе с людьми из Башни Ласточки.

Сюань Юй взял кость, зажал ее в ладони и глубоко поклонился Юань Тяньиню:

— Благодарю учителя за наставление!

— Понял? — Юань Тяньинь, лицо которого выражало крайнее удовлетворение, откинулся на спинку кресла и наклонил голову, поджидая ответа.

— Учитель может просто смотреть, — Сюань Юй уверенно вскинул подбородок и щелкнул пальцами в сторону Гу Чанкуна: — Чанкун, сходи за Башней Ласточки.

Гу Чанкун не сразу нашелся с ответом:

— За тем пьянчугой? — Он только что заходил в комнату Юань Тяньиня и видел, как этот тип в стельку пьяный пластом лежал на постели. С чего бы вдруг среди бела дня звать человека, который умеет лишь играть в кости да напиваться до бесчувствия?

— До заката приведи его в чувство. — Войска набирают тысячами дней, а используют в один час. Решив воспользоваться удобным случаем и задействовать этого человека, Сюань Юй возлагал большие надежды на присланного Юань Тяньинем Башню Ласточки.

— Оу... — Хотя причины оставались неясными, Гу Чанкун все же поскреб в затылке и вышел за дверь, чтобы заняться пробуждением пьянчуги.

— Вторая дядюшка, будь добр, составь мне компанию, съездим со мной из усадьбы, — отдав распоряжение Гу Чанкуну, Сюань Юй вновь обратился к ошеломленно застывшему за столом Жань Ситину.

— Хорошо... — Терзаемый смутными догадками Жань Ситин сначала перевел взгляд на него, а затем на Юань Тяньиня, который с загадочной улыбкой сидел в стороне, и неуверенно кивнул.

— Князь, погодите, — когда Сюань Юй уже собрался выходить, Юань Тяньинь поднялся и окликнул его. — У меня здесь есть еще один человек, который, пожалуй, сможет помочь князю.

Сюань Юй замер и последовал за Юань Тяньинем к малой двери бухгалтерии. Стоило отдернуть занавеску, как перед ними предстало прекрасное, подобное персиковому цвету лицо.

Он с некоторым удивлением окинул взглядом куртизанку по имени Чу Цин, уже много дней жившую в усадьбе, а затем перевел взгляд на Юань Тяньиня, человека в высшей степени скрытного.

— Помни: являй им авторитет и силу, но умиротворяй справедливостью и милосердием, — Юань Тяньинь опустил ладонь ему на плечо и тихо прошептал на ух.

Сюань Юй глубоко вздохнул, понимающе кивнул, а затем напустил на лицо сияющую улыбку и мягко обратился к ожидавшей за занавеской Чу Цин:

— Девушка Чу Цин, у меня есть дело, которое я хотел бы обсудить с вами.

Позванная сюда Чу Цин с явным нежеланием подняла прекрасные глаза и посмотрела на стоявшего за спиной князя Юань Тяньиня. Под колючим, пронизывающим взглядом последнего она издала глубокий вздох, заложила руки за пояс и плавной походкой отвесила Сюань Юю поклон:

— Повинуюсь воле князя.

***

— Вы хотите сказать — нельзя?

Сюань Юй, специально прибывший в лоянскую казну, сидел сейчас в главном зале. Держа в одной руке пиалу с чаем, он прищуренным взглядом исподлобья косился на Лян Шэньфу, который отказывался разрешить ему воспользоваться казенными деньгами.

— Прошу князя простить, — ведавший охраной казны Лян Шэньфу вновь глубоко согнулся в поясничном поклоне, принося извинения.

— Позвольте мне внести ясность. — Сюань Юй опустил пиалу на столик и отчетливо, слово за словом, повторил: — Вы хотите сказать, что в моих владениях я не могу прикоснуться к собственным казенным деньгам?

Лян Шэньфу поднял голову и холодно, с усмешкой произнес:

— Князь, серебро здесь вовсе не ваше. Оно принадлежит Лояну.

Прибывший вместе с Сюань Юем Жань Ситин невозмутимо наблюдал за бесстрастным лицом Сюань Юя, а затем перевел взгляд на Лян Шэньфу, на чьих губах отчетливо играла злорадная улыбка.

— Хорошо! — Сюань Юй вдруг громко хлопнул в ладоши и единым махом поднялся из кресла.

Лян Шэньфу, уже возомнивший, что сломил его спесь, с победным видом собирался выпрямить спину и откланяться гостям, как вдруг Сюань Юй стремительным шагом подошел вплотную к нему.

— Я хочу занять казенные деньги. — Сюань Юй слегка улыбнулся, глядя ему прямо в глаза с полным спокойствием.

Лян Шэньфу на мгновение опешил:

— Занять?

— Брать нельзя, но занять-то ведь можно? — С совершенно невозмутимым видом Сюань Юй заложил руки за спину и неспешно зашагал взад-вперед рядом с ним. — Пожалуй, мне неведомы законы или правила нашей династии, кои запрещали бы управляющему краем использовать серебро во временных общественных нуждах.

Лян Шэньфу, раздираемый сильнейшими сомнениями, забегал глазами.

Что делать? Кан Диньян неоднократно твердил: ни при каких обстоятельствах чиновники Лояна не должны позволить Сюань Юю выжать из них хоть пол-ляна серебра. А уж казну, которую охранял он сам, тем более нельзя открывать так, чтобы из нее утекла хоть одна монета.

В этот самый момент, когда он колебался и не знал, какое решение принять, Сюань Юй демонстративно подошел к нему и без тени смущения насмешливо бросил перед всеми:

— Что, не можете принять решение? — Сюань Юй холодно прищурился. — Или даже в таком пустячном деле, как выдача займа из казны, вы непременно должны испросить дозволения у господина тая?

Хотя подчинение всего Лояна воле Кан Диньяна уже давно стало общепризнанным фактом, стоило вытащить это на свет божий, как Лян Шэньфу едва не потерял лицо. Горькая желчь мгновенно подступила от желудка к самому горлу, особенно когда окружающие чиновники дружно отвели глаза в сторону, а улыбка на губах Сюань Юя стала еще более дерзкой. Лян Шэньфу потерял последние остатки выдержки.

— Сколько князь желает занять? — сжав зубы и издав яростный хмыкающий звук, Лян Шэньфу отбросил прежние предостережения Кан Диньяна.

Сюань Юй неторопливо назвал сумму:

— Немного. Пять миллионов лянов.

Лян Шэньфу с презрительным прищуром посмотрел на него:

— Интересно, что же князь намерен предоставить в залог? — Этoт нищий, голый как сокол главный управляющий Лояна собрался занимать деньги? Ха! Посмотрим, чем он сможет заложиться!

Сюань Юй взмахнул рукой в сторону, и Жань Ситин тут же подошел к нему, снял с головы княжескую корону и водрузил ее на стол.

— Вот гарантия, — Жань Ситин пронзительным взглядом уставился на Лян Шэньфу. — В течение десяти лет я, принц крови, непременно верну этот долг сполна, с процентами.

Лян Шэньфу совершенно не ожидал, что они решатся использовать в качестве залога подобную вещь. Ошеломленный, он онемев уставился на золотую корону с инкрустацией из жадеита, лежащую на столе.

— Это...

— К тому же, вот это — моя гарантия. — Опасаясь, что княжеской короны Жань Ситина окажется недостаточно по весу, Сюань Юй отстегнул висевший у него на поясе меч Фэйцзин.

Лицо Лян Шэньфу вмиг побледнело. Увидев этот меч, он торопливо замахал руками:

— Князь, ни в коем случае! Это же императорский меч Шанфан, дарованный Святым Государем, ваш нижайший слуга... — Предлагать в залог меч, пожалованный самим Сыном Неба? Разве это не открытое противостояние императорскому двору?

— Разумеется, не им единым. — Сюань Юй с улыбкой наполовину вытащил меч из ножен, но мгновенно стер улыбку с лица и устремил на него мрачный, пронзительный взгляд, одновременно приставив острие длинного клинка прямо к его горлу: — А твоей собственной головой!

Присутствующие в зале чиновники испуганно ахнули, в ужасе вытаращив глаза на лишенного возможности пошевелиться Лян Шэньфу.

— К-князь? — Жизнь Лян Шэньфу висела буквально на кончике клинка, и от холода, исходившего от лезвия, его прошиб обильный холодный пот.

— Я прибыл сюда по высочайшему повелению вершить государственные дела, и вы были обязаны подчиняться моим приказам. Неповиновение равносильно ослушанию императорской воли, — голос Сюань Юя звучал холодно и зловеще, точно вестник смерти из подземных царств. — Если я исполню поручение некачественно, это станет бесчестием для высочайшего приказа, а вы разделите со мной вину. Как главный управляющий Лояна, я наделен правом карать сперва, а докладывать после. Казнить тебя, ослушника, — значит исполнить волю самого Святого Государя!

На фоне белизны снега за окном яркий свет меча ослепительно сверкал, заставляя Лян Шэньфу судорожно ловить ртом воздух. Когда же державшего меч Сюань Юя охватил новый порыв ярости и лезвие стало еще глубже погружаться в кожу на его шее, откуда сочились первые капли крови, чиновник и вовсе чуть не лишился рассудка от страха. Сюань Юй издал звенящий окрик:

— Так даешь ты разрешение под этот залог или нет?!

http://bllate.org/book/24790/2932333