Цяо Юй тоже бросил на него взгляд, практически инстинктивно мысленно восхитившись: хотя Шэнь Янь выглядел высоким и худым, фигура у него была поставлена просто отлично.
Шесть кубиков пресса, широкие бицепсы — по сравнению с жалким телом самого Цяо Юя это было просто небо и земля. Глядя на него, Цяо Юй вдруг поймал себя на мысли, что ему безумно хочется протянуть руку и потрогать.
Ци-удача, чистейшая, сияющая Ци-удача. Как же заманчиво.
Цяо Юй так подумал — и тут же так сделал. Вот только его рука еще не успела коснуться чужого тела, как Шэнь Янь перехватил его за запястье. Подняв взгляд, Цяо Юй встретился с полуулыбкой на лице мужчины.
— Хочешь потрогать?
Цяо Юй моргнул и с искренним видом кивнул: он действительно хотел.
Шэнь Янь на мгновение словно бы задумался, а затем слегка склонил голову и прошептал низким голосом прямо на ухо Цяо Юю:
— Тогда нужно по-честному.
Горячее дыхание Шэнь Яня обожгло мочку уха, вызвав легкий зуд. Цяо Юй инстинктивно попытался отстраниться, но тот крепко держал его за запястье, и оставалось лишь только слегка отклонить голову назад.
— Что по-честному?
Рука Цяо Юя под ведомым чужой волей нажимом дюйм за дюймом приближалась к коже на груди Шэнь Яня, пока они не соприкоснулись вплотную. Когда прохладные кончики пальцев коснулись разгоряченной кожи, Цяо Юй от удовольствия даже невольно вздрогнул.
Никто ведь не говорил ему, что трогать людей настолько полезно.
— Ты потрогал меня, я потрогал тебя — только так будет честно.
Слова Шэнь Яня заставили Цяо Юя немного засомневаться. Он моргнул, собираясь уже отказаться, но непрерывный поток тепла, струившийся от чужой ладони, заставлял Цяо Юя жалеть об отказе.
— Разве ты не хочешь потрогать?
Слова Шэнь Яня звучали как искушение демона, преисполненное бесконечного соблазна и ласки. Не прошло и трех секунд, как все принципы и остатки разума Цяо Юя испарились.
У него в общем-то и не было никаких принципов.
— Ладно.
Тихий смешок над ухом заставил Цяо Юя смутно почувствовать, что что-то здесь не так, но дрожь грудной клетки смеющегося Шэнь Яня тут же привлекла к себе все его внимание.
В глазах Цяо Юя Шэнь Янь с обнаженным торсом был не чем иным, как источающим золотое сияние сгустком Ци-удачи.
Когда его ноги оторвались от пола, Цяо Юй даже не испугался и не стал сопротивляться — напротив, он позволил Шэнь Яню подхватить себя под ягодицы и усадить на тумбу.
Это расстояние и высота позволяли Цяо Юю прижаться головой к плечу Шэнь Яня. Казалось, Шэнь Янь действительно стремился к честности: одной рукой он прижал ладонь Цяо Юя к своей талии, а другой не забыл медленно проскользнуть под край одежды и погладить Цяо Юя по спине.
Мх!
Никто не предупреждал его, что прикосновения главного героя к нему могут приносить столько удовольствия!
Руки Шэнь Яня всегда были теплыми, но в этот момент от них исходило какое-то обжигающее марево. Стоило его пальцам коснуться кожи, как Цяо Юю казалось, что в этом месте всё тело мгновенно тает.
Не только кожа — у Цяо Юя, казалось, даже кости размягчились. Издав тихий стон, он целиком обмяк в объятиях Шэнь Яня.
Вообще-то Шэнь Янь не перегибал палку: его руки касались в основном талии и позвоночника. Да и поначалу он хотел всего лишь пару раз погладить парня, чтобы подразнить.
Но по какой-то причине стоило Шэнь Яню сместить руку, как Цяо Юй капризным, плаксивым голоском начинал тихонько скулить ему на ухо. Чистый и нежный голос юноши, звучавший с легким оттенком сладострастия, отдавался в тишине подобно зову мартовского кота.
Руки Шэнь Яня, собиравшиеся ограничиться парой поглаживаний, словно приросли к телу Цяо Юя. Обнимая его, он гладил его неизвестно сколько времени, и под конец даже сам едва сдерживался.
Во всем важна мера. Цяо Юй действительно страстно желал Ци-удачи Шэнь Яня, и от этого короткого прикосновения ему показалось, что у него даже простуда прошла.
Но когда предел насыщения достигнут, всё, что идет сверху, начинает переливаться через край. Прошло еще немного времени, и Цяо Юй уже не чувствовал чистой радости.
У него совершенно не осталось сил — если бы не поддерживающий его спереди Шэнь Янь, Цяо Юй просто соскользнул бы с тумбы вниз.
В голове — туман, сердце колотится как безумное, а по телу изнутри разливается жар.
Странно как-то.
— Сяо Юй.
Шэнь Янь впервые назвал его так. Цяо Юй со своей затуманенной головой лишь спустя долгое время сообразил, что Шэнь Янь обращается именно к нему.
Юноша с раскрасневшимся от возбуждения лицом медленно поднял голову в густой атмосфере взаимного притяжения. Его янтарные зрачки уже не фокусировались, покрытые влажной пеленой, и смотрели наивно и соблазнительно.
Шэнь Янь действительно не мог сдержаться — ему безумно хотелось взять лицо Цяо Юя в ладони и поцеловать его.
Он думал, что просто фантазирует об этом, но на самом деле уже делал это.
Когда Шэнь Янь наклонился для поцелуя, у Цяо Юя не осталось даже сил сопротивляться. Кто-то бережно держал его за лицо, настойчиво припадая к его ярко-красным, пухлым губам и покусывая их.
У Цяо Юя были невероятно красивые губы: розовые, словно лепестки розы, влажно блестящие. Когда они приоткрывались, сквозь них виднелись ровные ряды белоснежных красивых зубов.
У него еще была пухлая ложбинка на верхней губе — кругленькая и мягкая, словно жемчужина. Каждый раз, когда Шэнь Янь покусывал ее, Цяо Юй издавал тихий стон.
— Сяо Юй, открой рот.
Если не считать причудливого хода мыслей Цяо Юя, он был на редкость послушным мальчиком. Вот и сейчас, даже доведенный до слез издевательствами и с затуманенным взором, он всё же покорно приоткрыл рот.
Рука на талии сжалась с такой силой, что хватка стала почти мертвой. И без того плывущая голова Цяо Юя под напором страстного поцелуя превратилась в сплошную кашу — у него не осталось ни сил, ни мыслей на сопротивление.
Шэнь Янь упивался поцелуем, он даже не закрывал глаз, не сводя тяжелого взгляда с каждого движения Цяо Юя, из-за чего совсем не услышал приближающихся шагов.
— Ай-яй-яй!
Раздавшийся у самого уха возмущенный окрик заставил Шэнь Яня вздрогнуть. Однако в следующее же мгновение его руки автоматически спрятали всё тело Цяо Юя в его объятиях, а сам он с ледяным выражением лица обернулся к двери.
— Что же это такое! Сяо Янь, не то чтобы тетушка любила поучать, но как можно было за время переодевания столько времени миловаться и целоваться!
— Еда ведь уже остыла! К тому же у Сяо Юя простуда еще не прошла, как у тебя рука поднялась!
Тётушка Чжоу отвернулась, не в силах на это смотреть, и тихонько отчитывала Шэнь Яня.
Она вырастила его своими руками, и их отношения, разумеется, были очень теплыми. Раньше, помня о том, что Шэнь Янь теперь глава семьи Шэнь, она из соображений приличия и уважения не позволяла себе называть его детское прозвище и звала исключительно господином Шэнь.
Узнав Тётушку Чжоу, Шэнь Янь немного смягчил ледяное выражение лица. Чуть развернувшись, он заслонил собой прижавшегося к нему Цяо Юя и свободной рукой подтянул валявшуюся рядом одежду.
— Понял, тетя Чжоу, иди вниз.
Тётушка Чжоу понимала, что ей сейчас не стоит оставаться в комнате. Бормоча под нос жалобы, она быстрыми шагами направилась к лестнице.
Быть застигнутыми врасплох было неприятно, особенно учитывая, что Тётушка Чжоу не стеснялась в выражениях — перед тем как она окончательно скрылась из виду, Шэнь Янь успел услышать, как та обозвала его в сердцах скотиной в человеческом обличье.
Шэнь-скотина-в-человеческом-обличье-Янь опустил взгляд на превращенного им в мягкую лужицу Цяо Юя и вдруг вспомнил, что его законному супругу вообще-то всего восемь лет от роду. Тьфу ты, восемнадцать.
…Пожалуй, всё-таки восемнадцать.
(Проигнорируем тот факт, что в восемнадцать лет в этих местах еще нельзя зарегистрировать брак.)
Шэнь Янь больше не приставал к нему с нежностями. Он послушно стянул с Цяо Юя больничную пижаму, а поскольку своей одежды у того почти не было, просто нарядил в собственную рубашку.
Глядя на то, как на Цяо Юе сидит эта просторная черная рубашка, Шэнь Янь инстинктивно и с полным удовлетворением кивнул.
Всё было именно так, как он себе и представлял: на Цяо Юе его вещи смотрелись потрясающе. Широкий и длинный подол практически полностью скрывал бедра парня, так что даже не было нужды надевать шорты.
Однако одно дело — эстетика, и совсем другое — безопасность: Шэнь Янь не собирался допускать даже малейшего риска, что Цяо Юй случайно где-нибудь светит лишним. Поэтому, несмотря на то, что рубашка мешковато свисала едва ли не до колен, он все равно натянул на него короткие шорты.
Закончив со всеми приготовлениями, Шэнь Янь с чувством полного удовлетворения взял Цяо Юя за руку и неторопливо повел вниз.
Когда Шэнь Янь спускался с Цяо Юем по лестнице, Тётушка Чжоу всё еще ходила с недовольным видом, кривя нос и выразительно закатывая глаза.
Стоило ей заметить Шэнь Яня, как из ее горла вырвался саркастический смешок. Совесть Шэнь Яня была не чиста, поэтому вступать с ней в открытую конфронтацию он не рискнул и сделал вид, будто ничего не слышит.
— Еда давно остыла, соизволил всё-таки спуститься.
Тётушка Чжоу исподтишка закатила глаза, но стоило ей взглянуть на усаживающегося на приготовленное Шэнь Янем место Цяо Юя, как ее лицо мгновенно озарилось материнской улыбкой.
— Сяо Юй, дорогой, попробуй-ка этот куриный суп! Тетушка специально для тебя варила, очень полезно для здоровья!
— И вот это, обязательно попробуй это: тушеные свиные ребрышки с ямсом и еще страусиное яйцо! Всё это прекрасное укрепляющие блюда!
Приговаривая это, Тётушка Чжоу сноровисто накладывала суп и раскладывала еду по тарелкам перед Цяо Юем, и вскоре перед ним выросла целая батарея из мисок и блюд.
Шэнь Янь только хмурился, глядя на это. Опасаясь, что организм Цяо Юя не справится с таким количеством тяжелой пищи, он нерешительно попытался ее остановить:
— Тетя Чжоу, Сяо Юй ведь...
— Ой, иди отсюда! — Тётушка Чжоу нетерпеливо махнула рукой, прерывая его на полуслове.
— Что ты понимаешь! — бросив на Шэнь Яня уничтожающий взгляд, она тут же сменила гнев на милость и загадочным видом упорхнула на кухню, откуда вернулась с еще одной пиалой молочно-белого наваристого супа, по краям которого золотились капли жира.
— Сяо Юй, всё остальное подождет, а вот это ты должен выпить первым делом!
Суп выглядел отменно: в густом белом бульоне плавали яркие кружочки зеленого лука, мгновенно пробуждая аппетит.Уловив в глазах Цяо Юя лёгкое любопытство, тётушка Чжоу тихонько добавила:
— Суп из мягкотелой черепахи, полезен для почек.
Шэнь Янь: ?
Она давным-давно собиралась сварить этот суп для Цяо Юя. В её возрасте уже не стыдятся подобных тем, и, сопоставив вид Цяо Юя и Шэнь Яня, она прекрасно понимала, чьё тело за закрытой дверью спальни страдает от куда больших нагрузок.
Шэнь Янь здоров как бык, какой ему еще суп? А вот Сяо Юя действительно было жалко — такой юный, а его организм уже истощили домогательствами такого рода.
Особенно после той картины, что она увидела сегодня в раздевалке. Она не очень-то разбиралась во всей этой молодёжной сексуальной напряжённости, но в её глазах Шэнь Янь выглядел сущим волком, готовым живьём проглотить Цяо Юя.
Сам же Цяо Юй думал вовсе не о том, о чём она. Взяв ложку, он зачерпнул немного супа и отправил в рот. Брови его слегка разгладились. Цяо Юй прислушался к ощущениям: бульон оказался наваристым, не жирным и не пресным — в общем, вполне сносным на вкус.
Видя, что суп пришёлся Цяо Юю по вкусу, Шэнь Янь не стал останавливать его, а лишь с лёгкой досадой произнёс:
— Сяо Юю ещё рано заботиться о почках, да и если уж на то пошло, разве не мне должен достаться этот суп?
В конце концов, пахать в постели приходилось ему.
Услышав это, тётушка Чжоу бросила на него не то тяжёлый, не то лёгкий взгляд и, не успела она и слова сказать, как из-за стола раздался громкий стук, за которым последовал звон упавшей на пол металлической ложки.
Обернувшись на звук, оба увидели, что миска с супом, которую только что держал Цяо Юй, валяется на столе — неизвестно, когда он успел её отбросить, — а ложка упала на пол.
Цяо Юй побледнел и с нахмуренными бровями смотрел на чашку: та не опрокинулась, но часть бульона всё же выплеснулась наружу.
— В чём дело? — взгляд Шэнь Яня стал тяжёлым. Он зачерпнул ложкой суп, и в следующую секунду перед его глазами предстала чёрная лапа с острыми когтями. Взглянув на помрадневшее лицо Цяо Юя, он сразу всё понял.
Всё осознав, Шэнь Янь отодвинул чашку с черепаховым супом подальше и притянул вместо неё куриный, но Цяо Юй, похоже, окончательно перестал переносить вид этой гадости: что бы ни ставили перед ним, он лишь морщился и отворачивался.
Шэнь Янь мысленно выругался, но поделать с Цяо Юем ничего не мог.
Уж больно избалованным уродился этот Сяо Юй: еда должна быть не просто вкусной и отвечать его вкусам, но и выглядеть безупречно.
Если бы в черепаховом супе плескался только чистый бульон без всякой дряни, Цяо Юй бы выпил его. Но когда оттуда вылавливают лапу... мудрено ожидать, что после этого он сможет хоть что-то проглотить.
— Сяо Юй, попробуй это пирожное с османтусом, тётя Чжоу только что приготовила свежее.
С этими словами Шэнь Янь подцепил палочками белоснежный кусочек, но у Цяо Юя в голове стоял один только суп, и о еде он сейчас даже думать не мог. Он тут же закрыл нос рукой и покачал головой.
Тётушка Чжоу, чьи добрые намерения обернулись боком, принялась суетливо предлагать ему другую еду, но Цяо Юй всё решительно отверг.
Понимая, что сейчас в него ничего не влезет, Шэнь Янь тяжело вздохнул, махнул рукой и произнёс:
— Не хочешь — не надо, потом поешь. Тётя Чжоу, Сяо Юй скоро возвращается на учебу. Жить в общежитии ему не придётся, но подготовить всё нужно основательно, побеспокойтесь об этом.
Теперь тетушка Чжоу целиком состояла из угрызений совести. Раз Шэнь Янь так сказал, разве могла она отказаться? Она кивнула и поспешно вышла из столовой.
— Если не хочешь есть, можем пойти в комнату и почитать.
Шэнь Янь отложил палочки, поднял взгляд на Цяо Юя, чьё лицо ещё не до конца оправилось от потрясения, и мягко произнёс это.
Услышав его слова, Цяо Юй немного расслабился, едва заметно кивнул и, не дожидаясь, пока Шэнь Янь шевельнётся, зашагал наверх.
Оставленная им в прошлый раз книга лежала на прикроватной тумбочке, заложенная закладкой. Цяо Юй чуть тронул страницы, и они сами собой раскрылись на том самом месте, где он остановился.
Не успел он прочитать и страницы, как дверь спальни снова отворилась. Цяо Юй лениво приподнял веки, увидел вошедшего Шэнь Яня с какой-то тарелкой в руках и с полнейшим равнодушием отвел взгляд.
— Открой рот.
Цяо Юй продолжал смотреть в книгу, как вдруг почувствовал, что к его губам прикоснулось что-то прохладное, а затем послышался голос Шэнь Яня. Почти рефлекторно приоткрыв рот и даже не успев ничего выплюнуть, он по привычке принялся пережвывать пищу.
Кисло-сладкий сок лопнувшей на зубах клубники медленно заполнил рот, разом смывая все неприятные воспоминания. Глаза Цяо Юя ярко блеснули, он отложил книгу и перевёл взгляд на тарелку в руках Шэнь Яня.
На фарфоровом блюде с золотым узором горкой легла спелая клубника. Длинные, белые пальцы мужчины аккуратно придерживали сладкие розовые ягоды, а капельки сока слегка увлажнили кончики его пальцев, придавая всему этому зрелищу пикантный, соблазнительный оттенок.Заметив, как Цяо Юй смотрит на него с ожиданием, Шэнь Янь тихо усмехнулся, взял ещё одну ягоду и отправил её в рот Цяо Юю. В тот момент, когда его палец прошёлся по мягким губам, взгляд мужчины невооружённым глазом стал чуть темнее. Однако Цяо Юй совершенно этого не заметил — от сладости клубники его глаза сузились в довольные щёлочки.
— Больше нельзя, объешься, — «жестоко» отказал Шэнь Янь на безмолвную просьбу Цяо Юя, который снова приоткрыл рот. Вместо этого он положил клубнику на тумбочку у кровати, вытянул салфетку и аккуратно вытер рот Цяо Юю и собственные пальцы.
Видимо, взгляд Цяо Юя был до того жалобным, что Шэнь Янь всё же немного смягчился. Потеребив мягкую мочку уха юноши, он смягчил тон:
— Потерпи немного, поешь позже.
Услышав это, Цяо Юй лишь разочарованно отвёл взгляд.
День начала учебы Цяо Юя на самом деле вылетел у него из головы, но Шэнь Янь помнил всё до мелочей.
— Сяо Юй, Сяо Юй.
С тех пор как они стали жить вместе, Шэнь Янь поддался влиянию и тоже начал позволять себе понежиться в постели по утрам.
Впрочем, судя по внутренним часам Шэнь Яня, он просыпался ровно в шесть, но в то время Цяо Юй ещё сладко спал. Шэнь Янь не смел его тревожить, поэтому просто закрывал глаза и позволял Цяо Юю обнимать себя ещё целый час.В семь часов Шэнь Янь попытался разбудить Цяо Юя, но способностью поспать подольше тот обладал поистине непревзойденной. Юноша, свернувшись калачиком у него на груди, капризно хмыкнул, перевернулся на другой бок и продолжил спать.
Так они провозились туда-сюда, пока время не приблизилось к девяти часам и опаздывать уже было нельзя. У Шэнь Яня не оставалось выбора, кроме как отнести Цяо Юя на руках в ванные комнаты и умыть, как это бывало обычно.
Цяо Юй спал сладким сном, от начала и до конца опираясь на плечо Шэнь Яня с закрытыми глазами. Велели открыть рот — открыл, велели поднять голову — поднял, всем своим видом показывая, что давно к этому привык.
Шэнь Янь чувствовал некоторую беспомощность, но поделать ничего не мог: к этой привычке он приучил его сам с самого начала.
Лишь когда они переоделись и ноги Цяо Юй снова коснулись пола, он с грехом пополам очнулся от туманной дремоты и вслед за Шэнь Янем спустился вниз позавтракать.
Шэнь Янь даже отложил поездку в компанию и лично отвез Цяо Юя в университет на машине. Перед выходом Шэнь Янь с заботливой тщательностью проверил маленькую сумочку Цяо Юя: внутри лежали учебные материалы, нужные для занятий в этот день, телефон, миниатюрный портативный аккумулятор, лекарства Цяо Юя, а также две плитки шоколада на случай гипогликемии.
Убедившись, что ничего не забыто, Шэнь Янь усадил его на пассажирское сиденье и поехал в сторону университета.Его дом находился совсем недалеко от Пекинского университета, на машине ехать было всего минут двадцать. Но даже этих коротких двадцати минут хватило Цяо Юю, чтобы вздремнуть ещё раз.
Когда машина остановилась у ворот Пекинского университета, Цяо Юй уже спал ровным, глубоким сном, погрузившись в сладкую дремоту.
— Сяо Юй, просыпайся.
Шэнь Янь протянул руку и слегка потряс Цяо Юя за плечо. В его глазах юноша — его длинные, густые ресницы едва заметно дрогнули — лишь секунд через семь-восемь медленно открыл глаза.
— Мы приехали.
Услышав это, Цяо Юй растерянно глянул в окно машины. Множество снующих туда-сюда студентов тащили чемоданы, спеша по своим делам, но почти каждый проходящий мимо невольно оборачивался, чтобы бросить взгляд на автомобиль Шэнь Яня, после чего в их глазах мелькало завистливое выражение.
— Когда занятия будут подходить к концу, позвони мне, я приеду за тобой. Сегодня у тебя всего одна пара в одиннадцать часов, смотри не забудь.
Цяо Юй понимающе-непонимающе кивнул, затем протянул руку, чтобы открыть дверь, но забыл, что ещё не отстегнул ремень безопасности. Увидев это, Шэнь Янь тут же остановил его.
Цяо Юй был откровенно слишком сонный, и Шэнь Янь жутко за него переживал: расстегивая ремень безопасности, он продолжал без конца ворчать прямо над ухом у Цяо Юя.
— В университете, если незнакомцы будут просить твои контакты, не давай.
— И ещё: когда во второй половине дня не будет пар, не обедай в столовой, я приеду за тобой, чтобы ты поел дома.
— И самое главное: не смей никуда уходить с кем попало, брать еду от чужих тоже нельзя.
У Шэнь Яня было наготове ещё много подобных наставлений, но, глядя на сонную физиономию Цяо Юя, он понял, что сколько ни говори, тот всё равно ничего не запомнит. Отпустив запястье юноши, Шэнь Янь тяжело вздохнул:
— Иди.
Кажется, Цяо Юй уловил только это слово. Он кивнул и толкнул дверцу машины. В тот момент, когда его ноги коснулись земли, он невольно зажмурился от яркого солнца, и его тяжёлая голова мгновенно прояснилась наполовину.
Машина Шэнь Яня привлекала всеобщее внимание, где бы ни появилась. Чёрный лимитированный Майбах в сочетании с вызывающим госномером из шести единиц гарантировал, что любой, кто выйдет из этого автомобиля, мгновенно окажется в центре внимания, не говоря уже о таком красивом человеке, как Цяо Юй.
http://bllate.org/book/24804/2934347
Готово:
