Готовый перевод Cannon Fodder Brother of the Abusive Novel's Male Lead / Стать пушечным мясом в романе с плохим концом: Глава 11

— Просто мне любопытно, — с улыбкой возразил Ань Цзыму, снова переводя взгляд на Хо Юйсяо. — Юйсяо не похож на человека, который станет легко принимать чужие подарки. Невольно хочется узнать, кто же их прислал.

Во всех словах Ань Цзыму сквозило настойчивое стремление выведать, от кого был этот подарок.

Мысленно закатив глаза, Шэнь Чэнмянь подумал, что после таких расспросов этот психопат наверняка перейдет к действиям.

Ругая его про себя, на поверхности Шэнь Чэнмянь по-прежнему улыбался. Словно всерьез анализируя характер Хо Юйсяо, он кивнул и произнес:

— Если Юй-гэ кто-то приглянется, он будет оберегать человека как зеницу ока, и вряд ли посторонним удастся это выяснить.

Его слова прозвучали ни к селу ни к городу, но в то же время намекали, будто те пирожные и вправду прислал тот, кто нравится Хо Юйсяо.

Назло всему Хо Юйсяо хранил молчание, чем словно бы подтверждал слова Шэнь Чэнмяня: мол, Хо Юйсяо ревностно охраняет свое сокровище и не желает никому ничего рассказывать.

Взгляд Ань Цзыму стал еще мрачнее, а охватившее его сознание чувство собственника, чей лакомый кусочек кто-то посмел осквернить, едва не затопило весь разум. И все же он сдержался: до достижения своей цели он умел проявлять железное терпение. Словно опытный охотник, ради желанной добычи он мог долго затаиться в самых суровых условиях.

Уголки губ Ань Цзыму изогнулись в улыбке, а на лице появилось самое что ни на есть подходящее для сплетен выражение:

— Судя по словам молодого мастера Шэня, неужто у Юйсяо и вправду кто-то появился?

Шэнь Чэнмянь машинально посмотрел на Хо Юйсяо и, встретившись с его глубоким взглядом, с опозданием сообразил, что Хо Юйсяо все это время молчал, позволяя ему импровизировать как вздумается. Похоже, дружба Хо Юйсяо с прежним владельцем тела все-таки чего-то стоила — по крайней мере, на людях он не стал подставлять товарища.

Или же что-то изменилось так, о чем он сам еще не знал?

Появление такого человека рядом было даже на руку: раз уж Ань Цзыму решил заняться хоть чем-то, то и у него самого появится повод для развлечения.

Если он останется здесь хоть на минуту дольше, его лицо перестанет слушаться.

Да как такое возможно! В оригинальном романе черным по белому было написано, что Хо Юйсяо от начала и до конца к кому бы то ни было оставался равнодушен.

У Хо Юйсяо и вправду кто-то есть?

— Есть вопросы? — Хо Юйсяо равнодушно скользнул взглядом по обоим, и в его глазах промелькнуло легкое раздражение.

Но как бы там ни было, вряд ли он стал бы просто так потакать чужим выдумкам насчет того, что у него кто-то появился?

Шэнь Чэнмянь понятия не имел, о чем думает Хо Юйсяо, но, заметив, что тот кивнул и, кажется, даже усмехнулся, почувствовал, как сердце ухнуло вниз.

При этом Шэнь Чэнмянь даже не сообразил, что тот кивок был лишь попыткой подыграть и выгородить его.

Поняв это, Шэнь Чэнмянь ощутил легкую неловкость: злить Хо Юйсяо ради того, чтобы уколоть Ань Цзыму, было бы глупо. Он уже собирался всё опровергнуть, как вдруг услышал неопределенное мычание Хо Юйсяо:

— Мм.

От этого звука Шэнь Чэнмянь и Ань Цзыму замерли одновременно и удивленно уставились на Хо Юйсяо.

— Да, — кивнув, Хо Юйсяо припомнил что-то, и его губы сами собой едва заметно дрогнули.

Но раз Хо Юйсяо сам в этом признался, врать ему было незачем.

Сказав это, он вернулся на свое место.

Тем временем сидевший впереди Ань Цзыму внезапно поднялся и вышел из класса.

Стоило лишь проявить толику внимания, и всё, о чем они говорили на задних партах, было прекрасно слышно спереди.

Ань Цзыму потребовалось несколько секунд, чтобы подавить кипевшую внутри ярость. Поняв, что Хо Юйсяо уже раздражен, он не мог продолжать напролом, поэтому, мягко улыбнувшись и покачав головой, произнес:

— С чего бы? Конечно, никаких вопросов.

В сердце Шэнь Чэнмяня зародилось смутное, не поддающееся описанию беспокойство, словно что-то вышло из-под всякого контроля. Развивать тему он не стал: отведя взгляд и делая вид, что сохраняет невозмутимость, он достал учебник, надеясь отвлечься от дурных мыслей за каким-нибудь делом.

Погруженный в раздумья о том, что сюжет может меняться помимо его воли, Шэнь Чэнмянь даже не заметил, как ушел Ань Цзыму. Он пришел в себя лишь тогда, когда Хо Юйсяо постучал пальцем по его парте. Озадаченно подняв голову, он встретился с пытливым взглядом Хо Юйсяо.

Хо Юйсяо легко приподнял бровь, скользнув взглядом по сидевшему прямо перед ними Ань Цзыму.

Шэнь Чэнмянь по-прежнему хлопал глазами от изумления: из-за неизменно холодного и неприступного нрава Хо Юйсяо он даже в мыслях не допускал, что тот мог подыграть ему нарочно. Поэтому первой его реакцией стало искреннее недоумение: с каких это пор у Хо Юйсяо появился кто-то на примете, о чем он сам ни сном ни духом?

Пробудив в себе остатки терпения, он несколько секунд пристально смотрел на Хо Юйсяо, но в конце концов не выдержал:

— Юй-гэ, у тебя и правда кто-то есть?

Хо Юйсяо отчетливо чувствовал, что эмоциональное состояние Шэнь Чэнмяня сейчас было каким-то странным, но куда больше этого его интересовало другое.

— Мне показалось, ты намеренно подводил Ань Цзыму к мысли, будто эти пирожные прислал человек, которому я небезразличен, — прямо глядя в глаза Шэнь Чэнмяню, произнес Хо Юйсяо. И хотя фраза прозвучала как утверждение, любой расслышал бы в ней скрытый вопрос.

Он заметил, что Шэнь Чэнмянь обладал поразительной чуйкой на Ань Цзыму. Еще в больнице тот прямым текстом заявил, что Ань Цзыму замышляет недоброе, да и сейчас явно пытался скрыть от него правду о происхождении пирожных. Неужели всё это тоже было проявлением интуитивного чувства опасности?

На мгновение замернув, Шэнь Чэнмянь мысленно признал: ну да, перед ним главный герой. И хотя перед посторонними Хо Юйсяо не стал портить ему репутацию, задать закономерные вопросы он всё же должен был.

К счастью, к этому вопросу Шэнь Чэнмянь был готов. Не таясь, он высказал свое открытое неприятие Ань Цзыму:

— Да он сам во всем неверно истолковал! Просто видеть его не могу, надоели его вечные расспросы, вот я и брякнул первое попавшееся... Откуда ж мне знать, что у Юй-гэ и вправду кто-то есть...

Под конец голос Шэнь Чэнмяня стих, брови сошлись на переносице. Он по-прежнему не понимал, когда это у Хо Юйсяо успела завестись пассия.

В оригинальном романе вплоть до самого финала не было ни намека на то, что Хо Юйсяо хоть к кому-то испытывал чувства. Его собственное попадание в книгу не должно было вызвать настолько мощный эффект бабочки, чтобы затронуть даже любовную линию главного героя.

От этой мысли Шэнь Чэнмяню стало не по себе. Вся его прежняя уверенность в том, что он сможет изменить финал первоисточника, в этот момент дала трещину.

Внезапно он с пугающей ясностью осознал, что многое ему неподконтрольно. Если события пойдут наперекосяк и не оправдают его надежд, последствия окажутся слишком тяжелыми для него.

Услышав такой ответ, Хо Юйсяо лишь приподнял бровь и не стал допытываться, за что именно Шэнь Чэнмянь невзлюбил Ань Цзыму.

Бывают люди, чьи ауры изначально не сходятся, в этом не было ничего из ряда вон выходящего.

И все же он продолжал верить собственному внутреннему голосу: после того пожара в Шэнь Чэнмяне что-то неуловимо изменилось.

Сам он расспросы прекратил, но Шэнь Чэнмянь вовсе не собирался упускать удобный случай испортить Ань Цзыму репутацию в глазах Хо Юйсяо. Его мысли были взбудоражены, и, говоря всё это, он уже не задумывался о последствиях, одержимый лишь одной целью — не дать Хо Юйсяо повторить судьбу из оригинального романа.

— Юй-гэ, я серьезно говорю, этот тип по фамилии Ань — темная лошадка, не верь ему.

В ситуации, когда Ань Цзыму еще ничем себя не выдал, подобные слова звучали довольно резко. Хо Юйсяо же всегда отличался прямотой, и подобное злословие за спиной одноклассника вполне могло вызвать у него отторжение. Шэнь Чэнмянь сообразил, что сболтнул лишнего, лишь когда слова уже сорвались с языка.

Однако Хо Юйсяо, напротив, посмотрел на него задумчивым взглядом и кивнул.

В глазах Шэнь Чэнмяня вспыхнул огонек:

— Юй-гэ, ты ведь тоже чувствуешь, что с ним что-то не так?

Встретившись с ним взглядом, Хо Юйсяо заметил, что в ожидании ответа глаза Шэнь Чэнмяня делались необычайно живыми и выразительными.

Задержав на нем взгляд на пару секунд и осознав, что снова отвлекся, Хо Юйсяо нахмурился, отвел глаза и неопределенно хмыкнул, принимая это за ответ.

Заметив рассеянность Хо Юйсяо, Шэнь Чэнмянь понял, что тот ответил лишь для галочки. Мысленно вздохнув, он решил, что Хо Юйсяо просто не захотел возражать ему из братской солидарности.

Всё еще нужны были доказательства — неопровержимые улики, способные сорвать маску с истинного лица Ань Цзыму.

Бви Шэнь Чэнмяня сошлись еще круче.

Ань Цзыму вернулся в класс лишь тогда, когда половина утреннего часа самоподготовки уже подошла к концу. Сохраняя невозмутимый вид, он поднялся на возвышение учительского подиума и попросил всех соблюдать тишину.

Хотя Ань Цзыму перевелся в эту школу только в текущем семестре, он неизменно держался приветливо и непринужденно, а его внешность обладала обманчивым обаянием, поэтому большинство одноклассников прониклись к нему симпатий. К тому же он занимал пост старосты класса по китайской литературе.

Услышав его призыв к тишине, кто-то из учеников тут же поинтересовался:

— Староста, учитель Жуань давала какие-то поручения?

Учитель Жуань была их преподавателем китайского языка и литературы.

Улыбнувшись, Ань Цзыму пояснил:

— В школе решили провести конкурс ораторского мастерства. Учитель Жуань попросила передать всем, что от нашего класса выделяется два места, и она надеется на вашу активность. Все желающие могут подойти записаться ко мне до четырех часов сегодняшнего дня.

Класс тут же дружно вздохнул — подобные мероприятия никогда не пользовались у них особой популярностью.

Зная настроение ребят, Ань Цзыму пожал плечами и полушутливо произнес:

— Учитель Жуань ждет от меня отчета, так что выручайте.

Одноклассники невольно рассмеялись.

— Ничем не можем помочь, староста, придется тебе отдуваться самому, — крикнул кто-то.

— Никак нельзя, я же один, а от нашего класса требуется два человека. Нельзя же разорвать меня пополам ради участия? — отшутился Ань Цзыму, после чего добавил уже серьезнее: — Это же редкая возможность потренироваться, записывайтесь активнее, упустите шанс — второго раза не будет.

Шэнь Чэнмянь помнил, что в оригинальном романе тоже упоминался этот конкурс. Ань Цзыму тогда специально заикнулся об участии Хо Юйсяо, но тот, разумеется, отказался наотрез, и в конце концов Ань Цзыму неведомым образом уломал какую-то парочку из их класса.

Покопавшись в памяти и припомнив, что это была всего лишь незначительная мелочь, никак не затрагивавшая их напрямую, Шэнь Чэнмянь выбросил случившееся из головы. Все его мысли по-прежнему занимала та самая не пойми откуда взявшаяся у Хо Юйсяо красная нить судьбы. Однако он никак не ожидал, что то, что последует дальше, станет для него новым ударом под дых.

До самого вечера на конкурс так никто и не записался, и Ань Цзыму, вполне предсказуемо, направился прямиком к Хо Юйсяо.

— Юйсяо, на ораторский конкурс запишешься? — спросил он, держа в руках бланк для записи.

К неожиданности для всех, Хо Юйсяо не стал отказываться сразу, как это было описано в романе. Бросив беглый взгляд на бланк, он невозмутимо поинтересовался:

— Кто-нибудь уже записался?

Строго говоря, Ань Цзыму вовсе не рассчитывал, что Хо Юйсяо заинтересует подобная чепуха — он просто искал повод поболтать. Такой ответ застал его врасплох.

Искренне изумившись, он с улыбкой ответил:

— Никого. Похоже, в итоге снова придется идти мне одному. Если тебе интересно, то от нашего класса выступать будем только мы вдвоем.

Поначалу Шэнь Чэнмянь совершенно не обратил внимания на то, что Ань Цзыму подошел к Хо Юйсяо, поскольку был уверен в отказе последнего. Но стоило ему заметить, что Хо Юйсяо завязал с тем беседу, как в груди зародилось смутное предчувствие неладного: в романе Хо Юйсяо отвечал резким отказом и уж точно не стал бы вести с Ань Цзыму такие долгие разговоры.

Сердце Шэнь Чэнмяня пропустило удар.

Сюжет снова изменился.

От этой мысли он невольно нахмурился и перевел взгляд на Хо Юйсяо, но не успел даже сообразить что-то предпринять, как тот уже кивнул.

— Записывай.

— Ладно, наконец-то можно будет отчитаться. — Ань Цзыму и сам не ожидал, что случайный вопрос принесет столь неожиданную удачу. Улыбка на его губах стала шире, выдавая выражение искреннего облегчения.

С этими словами он взял ручку и вписал в бланк их имена — свое и Хо Юйсяо, после чего отправился в учительскую сдавать список.

Стоило ненадолго потерять бдительность, как сюжет сорвался с цепи, словно безумная лошадь. Шэнь Чэнмянь несколько секунд тупо смотрел перед собой, чувствуя, как охватившая его паника растет в геометрической прогрессии.

Где же именно он просчитался?

Почему Хо Юйсяо не отказался? Судя по характеру, Хо Юйсяо терпеть не мог участвовать в подобных мероприятиях.

Почему всё изменилось? Шэнь Чэнмянь ломал голову, но не находил ответа.

Внезапно в памяти всплыл тот самый лишний вопрос Хо Юйсяо... вопрос о том, записался ли кто-нибудь еще. И стоило Ань Цзыму обмолвиться, что выступать им, судя по всему, придется вдвоем, как Хо Юйсяо тут же дал согласие.

В голове забрезцило страшное предположение, от которого лицо Шэнь Чэнмяня заметно посветлело.

Раз уж заявку подали Ань Цзыму и Хо Юйсяо, а до самого начала конкурса еще оставалось время, на этапах подготовки у этих двоих неизменно появится масса возможностей для сближения.

Неужели все его попытки вмешаться дали обратный эффект? Мало того, что Хо Юйсяо не отдалился от Ань Цзыму, так он еще и заинтересовался им? И именно поэтому решил ради развлечения принять участие в этом конкурсе?

Он верил, что без постороннего вмешательства сюжет не мог измениться просто так. Единственной чужеродной переменной здесь оставался он сам, и Шэнь Чэнмяню было трудно не возложить вину за все эти перемены на собственные плечи.

http://bllate.org/book/24805/2934423