День отправления на юг выдался еще до рассвета. Во многих дворах Поместья Сун затеплились огни, и слуги один за другим принялись за хлопоты. Поездка эта несла в себе скрытый смысл — оказать поддержку старшей мадемуазель Сун, поэтому Хэ Цзиньлань выделила Сун Суйюаню немало сопровождающих стражников, да и повозок набралось аж целых семь.
Сун Суйюань велел Суй Мо пересчитать стражу и повозки, а сам отправился в покои родителей попросить благословения и проститься.
— Путь предстоит долгий, Юнь-эр, будь осторожен в дороге, — Хэ Цзиньлань похлопала его по руке.
Сун Суйюань мягко ответил:
— Матушка, не беспокойтесь. Как доберусь до префектуры Жунлу и увижу старшую сестру, я напишу домой.
Стоявший рядом Сун Вэньсин, уже облаченный в парадные чиновничьи одежды, взглянул на них обоих и неожиданно ласково произнес:
— Не только Цзинлэ, но и ты впервые один отправляешься на Юг. Мы тоже переживаем.
Хэ Цзиньлань взяла его за руку и спорить не стала.
На лице Сун Суйюаня промелькнуло едва заметное замешательство. У него сохранились воспоминания из прошлой жизни, и если вдуматься, по возрасту он почти не уступал стоящим перед ним отцу с матерью. Десятилетиями он полагался лишь на собственные силы и всегда считал себя тем, кто способен твердо стоять на ногах, а предложение взять с собой охрану принял вчера лишь из соображений, чтобы матушка обрела душевное спокойствие.
Но в глазах родителей он оставался всего лишь ребенком, которому едва исполнилось восемнадцать.
Он выдал непривычную, самую капельку смущенную улыбку:
— У меня есть стража, которую организовала матушка.
Ощущение того, что кто-то о тебе беспокоится, было, безусловно, приятным.
А котик?
Боясь, что тот опрочнется назад и упадет, Сун Суйюань прикрыл ладонью его маленькую головку и только и произнес:
— Стражники, которые будут за тобой присматривать, уже ждут у ворот моего дома.
Но… с чего это ему показалось, что животик у крохи стал чуть круглее, чем в поместье?
— Мяу-мяу…
— Молодой господин, — вовремя подал голос Суй Мо, напоминая о времени, — дворцовая стража, приставленная к А Яню, ждет за воротами.
Сун Суйюань ничего не ответил, в его глазах мелькнуло задумчивое выражение, а пальцы любовно пощекотали кошачье ушко.
Коту не нравится обедать во дворце, с чего бы ему хотеть ехать с тобой в префектуру Жунлу?
Каждый день приходится есть столько пирожных!
А Янь не желал ничего слушать, твердо решив прицепиться к Сун Суйюаню и никуда не уходить. Этот пушистый комочек с жалобным писком зарылся ему прямо в широкий рукав.
Ухватившись за его палец, А Янь перевернулся на спину и принялся возмущаться:
— Служанки не разрешают мне садиться за стол, кот уже два дня ничего не ел!
А Янь пришел в ярость:
— Я не вернусь с ними во дворец!
Одновременно с голосом Суй Мо зашелся молниеносный белый силуэт, похожий на крупную крысу. Узнав его, Сун Суйюань протянул руки и поймал прыгнувшую ему в объятия беленькую кошечку. В его глазах отразилось удивление:
— А Янь?
Он же совершенно ничего не понимал!
Сун Суйюань:
— Мм.
Надо бы подкормить бедняжку А Яня.
— Какая жалость, — обратился к нему Сун Суйюань, накрывая ладонью его кругленький животик.
Сун Суйюань отложил свои планы и кивнул ему:
— Снаряди другую повозку, захвати с собой повара Фана, а я пока вернусь написать письмо.
А Янь поднял жалобные кошачьи глазенки:
— Мяу…
Заметив, что тот вздохнул с облегчением, Суй Мо позвал:
— Молодой господин…
Суй Мо удивленно вскинул брови: неужели молодой господин собирается взять А Яня с собой?
Сун Суйюань зашагал прочь. А Янь приподнялся на передних лапках у него на груди, глядя на него послушными круглыми глазками:
— Мяу-мяу?
Сун Суйюань изогнул брови, щелкнул его по головке и, наклонившись к самому его лицу, спросил, глядя в круглые глаза:
— Плохо кормили во дворце?
Попрощавшись, Сун Суйюань вернулся во Двор Цветения Журавлей и, столкнувшись у входа с озабоченным Суй Мо, слегка удивился:
— Что случилось?
Расставшись позавчера, А Янь вернулся во дворец, и в его голове только и крутился тот самый поцелуй после приема лекарства — невесть с чего и почему произошедший. Кот не мог перестать вспоминать об этом, но стоило лишь предаться воспоминаниям, как он тут же закрывал лапами мордочку.
Пылающие щеки прятались в пушистом мехе.
Прошлой ночью А Янь не мог уснуть. В тот самый миг, когда он в раздражении пытался отыскать Сун Суйюаня, до него вдруг дошло: свое отношение к этому поцелую он ценил даже выше того обмана, которому его подверг Сун Суйюань.
Озарение словно молнией пронзило разум!
Кот любит Сун Суйюаня!
Сун Суйюань был третьим человеком, которого кот полюбил помимо отца и папы!
А Янь тут же решил бросить старшего брата-наследника и последовать за тем третьим, кто ему полюбился. Кое-как подремав под утро, едва забрезжил рассвет, он тут же примчался сюда.
Пройдя еще пару шагов и вспомнив оживление, промелькнувшее перед его глазами сегодня утром у ворот Поместья Сун, А Янь высунул вниз голову и вопросительно моргнул кошачьими глазами:
— Мяу-мяу?
Зачем еще ехать в префектуру Жунлу?
Наследный князь Юнь ведь уже сказал тебе, что Дэн Чжиюй — фальшивый.
Сун Суйюань приподнял брови и щелкнул его по маленькой макушке.
Мордочка А Яня сморщилась, он со злости легонько цапнул его за палец и снова спрятался.
Сун Суйюань взял кисть и написал по письму наследному принцу и наследному князю Юню. Первое вышло совсем кратким, второе — более строгим по слогу. Перечитав оба письма от начала до конца, он остался доволен и произнес:
— А Янь, вылезай, ставь печать.
Печать?
А Янь подозрительно высунул крошечную головку.
Сун Суйюань вытащил его наружу, взял за переднюю лапку и макнул ее в чернильную подушечку, поясняя на ходу:
— Передадим наследному князю Юню весточку, что все в порядке.
А Янь уже собирался было отдернуть лапку, но вовремя остановился. Поглядев вниз, он убедился, что письмо и вправду адресовано Юнь Сю, после чего послушно позволил Сун Суйюаню направить его лапку и оставить на бумаге аккуратный отпечаток.
Отпустив лапу после оттиска, А Янь принялся с восхищением разглядывать свой безупречный след.
Позавчера принц написал письмо, не взяв с собой кота, и Сун Суйюань подумал совершенно так же, как он.
Истинный избранник А Яня!
Окинув взглядом короткое письмо и сообразив, что Сун Суйюань берет его с собой, А Янь кривя ротик довольно улыбнулся и на всякий случай оставил на бумаге еще парочку отпечатков.
Папý. Отцý. И...
— А Янь.
Перед воротами Поместья Сун.
Сун Суйюань отдал распоряжение дворцовой страже:
— Это письмо передайте Его Высочеству, а это — наследному князю Юню. А Яня я побудую у себя еще некоторое время, передайте Его Высочеству, что беспокоиться не о чем.
Дворцовых стражников было двое. Убедившись, что беленький котенок действительно находится подле молодого господина Суна, они переглянулись, сложили руки в приветственном жесте и отправились во дворец с докладом.
А Янь засучил всеми четырьмя лапами:
— Ау!
Опусти меня!
Хотя префектура Жунлу и находилась на Юге, удобных водных путей из Шэнцзиня туда не ведело, так что добираться приходилось исключительно в повозках. Снарядив весь скарб и собрав сопровождающих, вереница повозок с шумом и гамом выехала за городские ворота.
В первый день маршрут до горы Саньхуа был хорошо знаком А Яню. Пейзажи за окном его не прельщали, а поскольку прошлой ночью он поспал лишь урывками, почти весь день котенок проспал, свернувшись калачиком на коленях у Сун Суйюаня. Наконец, к часу петуха они перевалили через Саньхуа, и летний зной, задержанный некогда высокими горными хребтами, навалился на путешественников со всей силой.
С возрастающей жарой А Янь заворочался, оттолкнулся короткими лапками и сонно приоткрыл глаза. Из-за долгого сна его гладкая белая шерстка сбилась набок.
Боковым зрением заметив его шевеление, Сун Суйюань отложил книгу, протянул руку к Суй Мо, и ему тут же подали чашку с теплой водой.
Одной рукой он приподнял устроившегося на коленях малыша:
— Попей водички.
Кот умел пить лишь сворачивая язык трубочкой, и воду А Янь не особенно жаловал, но из рук Сун Суйюаня был готов выпить целый кувшин.
Утолив жажду, А Янь высунул язычок:
— Ау!
Жарко!
Услышав это, Сун Суйюань взял веер-пуфан и принялся обмахивать его:
— Через часок солнце сядет, станет прохладнее.
Суй Мо тоже вооружился большим веером, обмахивая себя и молодого господина, и с облегчением произнес:
— Хорошо, что молодой господин обо всем позаботился, и мы прихватили легкие наряды.
Только теперь А Янь заметил, что одежда обоих отличается от утренней.
В Шэнцзине Сун Суйюань одевался как типичный сын богатого семейства: хоть волосы и стягивала лента, большая их часть спадала на спину. Теперь же черные пряди были полностью подобраны вверх и собраны на макушке в узел, закрепленный нефритовой шпилькой. Никаких лишних украшений — лишь отчетливей проступали персиковые глаза, прямой нос и тонкие губы, подчеркивающие его статную, благородную и красивую внешность.
Осознав свои чувства к Сун Суйюаню и причислив его к числу близких людей, А Янь вовсе не скупился на похвалу:
— Красив!
Неожиданно услышав комплимент, Сун Суйюань опустил взгляд и тихонько рассмеялся, покачав головой, после чего аккуратно разгладил топорщащуюся во все стороны шерстку на макушке у малыша.
А Янь вдоволь налюбовался, перевернулся на спину и, лежа навзничь, похлопал себя по животу:
— Мяу.
Кот проголодался.
Суй Мо с легкостью расшифровал это движение и, пододвинув ближе тарелочку с миниатюрными пирожными, произнес:
— До чего же А Янь умный, надо же быть таким смышленым.
Сун Суйюань лишь улыбнулся про себя, ничего не отвечая.
Теперь же, стоило А Яню взглянуть на сладости, как его тут же охватило раздражение. Бросив косой взгляд на хрустящие кругляши, он снова положил лапки на живот и качнул хвостом по запястью Сун Суйюаня:
— Мяу-мяу.
Кот хочет нормальной еды.
Глядя на прижимающийся к нему и выпрашивающий ласку пушистый комочек, Сун Суйюань приоткрыл занавеску у локтя:
— Еще примерно четверть часа пути, и приедем.
Поразмыслив немного, А Янь бросил на пирожные страдальческий взгляд — есть хотелось ужасно, но сладкого на дух не выносилось.
Сун Суйюань не стал томить его долго, угадав повадки питомца, и велел Суй Мо:
— Достань для него ссоленные в масле лепешки с перцем.
Лепешки с перцем и солью — само название говорило о том, что они соленые.
А Янь перевернулся на живот, навострил оба ушка, а круглые глаза зажглись в предвкушении.
Суй Мо долго ломал голову над тем, как же молодой господин умудряется понимать А Яня, и, копошась в коробке, тихо пробормотал себе под нос:
— Выходит, тугодум здесь я один…
Когда А Янь прикончил целую коробку соленых лепешек, повозка как раз остановилась у постоялого двора. Местные жители в этом небольшом городке промышляли в основном торговлей с проезжающими, так что комнаты для почетных гостей здесь водились отменные.
Заработав за одну ночь плату за еду на полмесяца вперед, трактирщик был готов носить их на руках, а кухню предовил без малейших колебаний.
Вскоре на стол подали ничуть не уступающую домашней еду.
Стоял летний зной, Сун Суйюань поклевал совсем чуть-чуть, зато всё остальное благополучно перекочевало в животик А Яня.
Когда пустые тарелки унесли, Сун Суйюань принялся поглаживать наевшегося до отвала белого котенка по животу. Его персиковые глаза сузились, он внимательно пригляделся и с уверенностью констатировал:
— А Янь поправился.
А Янь прикрыл живот хвостом:
— Ничуть.
Впрочем, на душе было слегка тревожно. Сам он никогда не набирал вес, хотя до сих пор не понимал, зависело ли это от кошачьей природы или от ежедневных тренировок с отцом. Но казалось, он действительно немного округлился: позавчера, приняв истинный облик Юнь Сю, его животик уже не выглядел таким плоским, как раньше.
— Толстеньким ты еще милее, — спокойно промолвил Сун Суйюань, легонько ткнув его в брюшко.
— А Янь в любом виде мил, — промурлыкал А Янь.
— Верно, — кивнул Сун Суйюань.
Дорога выдалась утомительной, так что, едва поужинав, все легли спать пораньше. В непроглядной темноте Сун Суйюань повернул голову набок, посмотрел на примостившегося возле самого его уха А Яня и внезапно спросил:
— Скажи, тебе не нравится ночь?
А Янь:
— Не нравится.
Сун Суйюань на мгновение замолк, а затем продолжил расспросы:
— Дворцовая стража все еще ходит за тобой по пятам?
А Янь приподнялся на передних лапах, сверкнув глазами — ему явно было что сказать:
— Они вечно таскаются за котом! Кот уляжется на крыше спать, а они усаживаются на ветках и пялятся на него! Кот даже проголодавшись не может украсть еды тайком, стыдоба какая!
Целая тирада кошачьего мяуканья слилась в его мыслях с юношеским, звонким и возмущенным голосом.
Сун Суйюань приоткрыл рот, но тут же закрыл его, проглотив слова, и приложил пальцы к переносице.
Совсем с ума сошел, раз ему в голову лезут такие вопросы.
http://bllate.org/book/24809/2934730
Готово:
