Полдень в Багдаде. Дислоцированные в Ираке американские солдаты разгоняли толпу зевак, оттесняя их подальше от места происшествия.
Матери бежали вместе с детьми, а старые потрепанные машины с трудом тащились по обочине дороги.
Солдаты тыкали стволами в нескольких местных жителей, которые продолжали толпиться и перешептываться, приказывая им немедленно убираться.
Хамви против потока людей въехал в оцепленную зону. Когда машина остановилась, из нее выпрыгнули трое американских военнослужащих в камуфляже и шлемах. Первый присел на одно колено и принялся внимательно осматривать толпу и окрестности, а второй и третий товарищи с оружием наперевес выпрыгнули следом, образовав треугольное построение для обороны.
Шедший впереди Снейп — прозвище происходило от созвучия со словом «снайпер» — был добровольцем из ЦРУ. В его обязанности входило наблюдение за окружающими людьми, выявление по возможности потенциальных членов повстанческих группировок и прикрытие своих товарищей.
Винсент Манн, за спиной которого висела рация, шагал следом. Ему было двадцать восемь лет, его перевели с некой военно-воздушной базы. Имея за плечами две степени магистра, он был единственным техником в этом отряде. Не призови его в Ирак, он, возможно, до сих пор бился бы над своей докторской диссертацией в лаборатории Йельского университета. Конечно, по сравнению с Йелем Ирак представлял собой совершенно иное поле боя, но и там, и там нервы у всех были на пределе.
Он держал автомат наготове и тоже с осторожностью озирался по сторонам. Убедившись, что в данный момент подозрительных лиц не наблюдается, командир отряда тоже выбрался наружу, закинув ствол за спину.
На лице их командира залегал длинный шрам. Говорили, что во время выполнения задания в аэропорту какой-то охваченной войной зоны в Африке его полоснул осколок бомбы — существенный символ воинской доблести. Он усмехнулся, похлопал Винсента по плечу и произнес:
— Не нервничай, парень, мы еще не вошли в двадцатипятиметровую зону смерти, эти безумцы не станут так быстро взрывать бомбу.
Винсент одарил его презрительным взглядом — в конце концов, взрывчатки-то обезвреживать не ему.
Определив примерное расположение бомбы и выяснив, что дистанционно подорвать ее с помощью мини-робота не получится, командир решил действовать лично. Натянув тяжелый защитный костюм, он не спеша направился к груде обломков, в которой было заложено взрывное устройство.
По пути он переговаривался с двумя дежурными бойцами.
— Эй, поздравьте меня, это уже девяносто девятая бомба, с которой я сталкиваюсь в Ираке.
— Поздравляю, — сухо бросил Винсент. Командиру требовалось хоть что-то говорить, чтобы снять напряжение, тогда как Винсенту, напротив, необходимо было сосредоточиться и следить за выражением лиц и движениями каждого зеваки. Те жители, чтоглазели на представление с балконов, и торговцы, застывшие у своих лотков и не желавшие уходить, — каждый из них казался совершенно обычным, но любое их движение, будь то опущенная голова или взмах руки, натягивало нервы Винсента и Снейпа до предела.
— Братья, вы когда-нибудь думали о том, что сделаете в первую очередь, если выберетесь с этого поля боя живыми? — Командир тяжело дышал, и дело было не только в духоте внутри защитного костюма, сколько в охватившем его страхе перед лицом смерти.
— Скажу своим коллегам: сколько бы писем вам ни писал президент, ни за что не соглашайтесь отправляться на войну, — с усмешкой в голосе отозвался Снейп, однако Винсент знал, что тот просто пытается разрядить обстановку — Снейп нервничал ничуть не меньше командира, шедшего навстречу бомбе.
Винсент навел ствол на женщину, укутанную в черную вуаль. Она опустила голову и, судя по всему, читала смс-сообщение, но вскоре выяснилось, что она всего лишь заводила в дом ребенка. Воздух, застрявший в горле, наконец удалось выдохнуть.
— А ты? Хрупкий и милый Винсент?
По сравнению с военнослужащими других американских подразделений в Ираке Винсент казался несколько щуплым. Хотя он ходил в тренажерный зал по меньшей мере дважды в неделю и обладал рельефными, красивыми мышцами, рядом с бойцами армейского спецназа или других передовых отрядов он всё еще выглядел слишком хрупким. Поначалу члены других саперных команд из центра управления разминированием пытались задирать его, и он действительно уступал им в силе. Когда его, жестоко избитого, прижали к земле, подошел командир его группы, скрестил руки на груди и бросил лишь одну фразу: «На твоем месте я бы не стал трогать собственного товарища. На поле боя техник — это наша спина, знай это».
То ли эти слова, то ли тот факт, что командир был старым воробьем в саперном деле, то ли эти доводы действительно дошли до тех вояк, но с тех пор никто больше не смел задираться к Винсенту. Позднее, в часы затишья между заданиями, командир принимался обучать Винсента рукопашному бою, порой изрядно его потрепав. По правде говоря, у Винсента появились не просто красивые, а самые настоящие крепкие мышцы, да и фигура с чертами лица заметно огрубели.
— Что до меня, то по возвращении я как следует займусь любовью с Эмили.
В прицеле Винсент заметил подростка лет семнадцати-восемнадцати. Выражение лица юноши отличалось от остальных: на нем не было ни любопытства, ни жажды зрелищ, ни испуга, лишь холодное спокойствие, будто он уже заранее знал, что должно произойти.
— Детка, поверь мне, когда ты вернешься в свою милую Америку, Эмили перестанет быть единственной женщиной в твоих глазах.Эмили была невестой Винсента, они были знакомы со студенческих лет. После окончания колледжа Винсент устроился работать исследователем на одну военно-воздушную базу, и времени, чтобы видеться, у них становилось всё меньше. А когда Винсент снова встретился с Эмили, она уже была беременна, и ребёнок совершенно точно был не от него — расставание стало неизбежным. Однако Винсент был по-настоящему убит горем: он прикладывался к бутылке, запирался в комнате и пропускал эксперименты с цепями. В конце концов тот профессор, он же военный в звании подполковника, схватил его за воротник и выпалил: «Я лучше позволю тебе сгинуть на поле боя, как прочему техническому персоналу, чем стану смотреть, как ты спиваешься в казармах базы!»
Тогда Винсент подал рапорт, прошёл трёхмесячную подготовку и был направлен в группу разминирования в Багдаде.
— Эй, ребятушки, кажется, я попал в двадцатипятиметровую зону смерти, — дыхание командира становилось всё тяжелее.
— Сегодня вечером в роте А будет пивная вечеринка, наш отряд обязательно должен пойти, — сказал Снейп.
Дуло винтовки Винсента по-прежнему было направлено на того юнца. Рука парня лежала в кармане брюк цвета хаки, и Винсент, приглядевшись, разглядел, что тот вытаскивает мобильный телефон.
— Брось телефон! — бросился вперёд Винсент, завопив: — Снейп, у парня в руках мобильник!
— Огонь! — отозвался Снейп, но под его углом обзора было не достать юношу.
Местные жители вокруг подростка, завидев американских вояк с оружием наперевес, бросились врассыпную. Лишь пальцы мальчишки молниеносно двигались по экрану телефона, словно он что-то набирал.
Винсент без колебаний нажал на спусковой крючок — раздался хлопок, и телефон разлетелся на куски.
В то же время у самого уха Винсента раздался резкий звук, что-то пронеслось мимо его шеи, и по коже потёкла липкая струйка.
Он завалился назад, и весь мир закружился в водовороте.
Снейп сделал четыре или пять выстрелов подряд в какое-то окно, а затем подбежал к нему.
Винсент понял, что его подстрелили. В тот самый момент, когда он уничтожил телефон мальчишки, его самого поразил затаившийся снайпер.
Выражение лица Снейпа было ужасающим. Он что-то кричал, срывая с Винсента шлем, и прижимал ладонь к его горлу.
Винсент сглотнул слюну, дышать становилось всё труднее.
Стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором пронеслись лица Снейпа, капитана и Эмили, а затем всё погрузилось во тьму.
Хотя ему доводилось бесчисленное количество раз воображать себе этот момент, сердце Винсента было охвачено ужасом.
Он ещё никогда так отчаянно не жаждал кислорода для своих лёгких, широко раскрытыми глазами пытаясь разглядеть этот мир, словно так мог удержаться в нём.
Когда Винсент очнулся вновь, перед глазами предстал слепящий белый потолок, а в ушах раздавался мерный стук медицинских приборов.
Рассеянный взгляд постепенно сфокусировался. Судя по всему, это была палата в больнице. Винсент жадно втянул воздух, ощущая, как наполняются лёгкие, и осознал: он еще жив!
Он протянул руку к собственной долгой возню, но к своему удивлению не обнаружил там ни повязки, ни раны. Что за чертовщина? Неужели его подстрелили не в шею? Он обшарил остальные части своего тела и даже пошевелился — ничего не болело, кроме… головы.
Наконец он нащупал место, обмотанное бинтами и марлей. Но если пуля угодила в голову, как он вообще смог очнуться? Разве не логичнее было бы умереть или остаться овощем либо дураком?
Он с трудом приподнялся, как вдруг дверь палаты отворилась и вбежавшая медсестра поспешила поддержать его:
— Сержант! Вам нельзя вставать!
Винсент почувствовал лишь лёгкое головокружение и послушно опустился обратно на больничную койку.
Вскоре подошёл врач, провёл небольшой осмотр, а затем с радостной улыбкой произнёс:
— Сержант Элвис, думаю, с вами всё в порядке. Чуть позже мы сделаем ещё один снимок головного мозга, чтобы во всём удостовериться.
Винсент остолбенел и судорожно вцепился в полу его халата:
— Сержант Элвис?
Его собственное воинское звание действительно было сержант, но носил он фамилию Манн.
Врач заглянул в карту, которую держал в руках:
— Ну да, сержант Шон Эвис.
Глядя на удаляющуюся спину доктора, Винсент не мог избавиться от странного ощущения. Ранили его не в шею, а в голову, так почему же его называют Шон Эвис, а не Винсент Манн? Неужели доктор просто перепутал записи в журнале?
В этот момент в палату вошёл тип в армейской форме и, заметив сидящего на койке Винсента, радостно заключил его в объятия.
— Шон, слава богу, ты в порядке! Ты проспал целых два с половиной дня, не проснись ты — я бы сожрал себя заживо от чувства вины!
Шон? Этот тип тоже называет его Шоном?
— Ты кто такой?
— Кто я? — с удивлением воскрес обнявший его парень. — Мы же сослуживцы по взводу! Джек Элвин! Два дня назад на тренировке по скалолазанию я сорвался с высоты, а ты, пытаясь меня поймать, при падении ударился головой!
— Ты тоже из группы разминирования?
— Какая ещё группа разминирования? Я тебе что, инопланетянин что ли!
— Я спрашиваю… в каком подразделении мы служим?
Что здесь происходит? Разве этот парень не сапёр?
— Слушай сюда, мы — 2-й батальон роты обеспечения резервных сил армейского спецназа.
— Никаких взрывотехников и никакой военно-воздушной базы Т-25?
Винсент подумал, что бредит, или что та сцена с ранением в Багдаде была всего лишь кошмарным сном.
— Шон, что с тобой такое? Пожалуй, позову-ка я врача!
— Не надо! — Винсент схватил его за руку. — Мне нужно в туалет, прямо сейчас!
— Ладно, ладно! Не переживай, я провожу!
Добравшись до уборной, Винсент не стал подходить к писсуару, а замер перед зеркалом и остолбенел. В отражении стоял вовсе не тот человек, которого он помнил всю свою жизнь!
http://bllate.org/book/24815/2935649
Готово:
