Порой излишняя деловитость — вовсе не благо, — уныло подумал в следующие несколько дней генеральный директор Ци, которого завалили служебные обязанности и у которого совершенно не оставалось времени съездить к Линь Си, чтобы разжечь искру чувств. Хотя сам президент Ци лично приехать не мог, корзину цветов под названием Голубая эхинацея доставляли Линь Си ежедневно, точно в назначенный час.
Съемочная группа фильма «Юность, как огонь» располагалась вовсе не в городской кинобазе, а на территории какого-то известного университета. Эта дорама рассказывала историю нескольких подростков, которые поначалу недолюбливали друг друга, но по воле случая стали друзьями, а в конце, поддерживая друг друга, успешно сдали экзамены в университет... словом, типичная подростковая драма.
С точки зрения Линь Си, подобные сериалы выглядели откровенно наивными. Чтобы подчеркнуть тему молодости, многие незрелые мысли и поступки персонажей возводились в абсолют. Добавьте к этому слезливую или чересчур оживленную игру актеров — неудивительно, что подобные эмоции находили живой отклик у подавляющего большинства юных зрительниц.
Конечно, главной причиной успеха все равно оставалась привлекательная внешность исполнителей главных ролей, которая с лихвой окупала все остальное.
Режиссер Цинь пригласил его на главную роль вовсе не случайно, тут имелись и другие соображения. Во-первых, у него была потрясающая внешность и выглядел он невероятно юным. Во-вторых, за исключением него, все остальные актеры либо только-только дебютировали, либо являлись скрытыми талантами, которых режиссер Цинь откопал неизвестно где.
Линь Си, который сам попал в поле зрения режиссера Цинь благодаря всего одной работе, едва появившись на съемочной площадке, неожиданно для себя оказался старшим товарищем для этой ватаги молодежи. Юнцы смотрели на него с любопытством вперемешку с завистью: в конце концов, прежде никому не известная маленькая звездочка сумела успешно привлечь внимание большинства зрителей, снявшись всего в одной «Песне процветающей эпохи». К тому же, раз режиссер Цинь позвал его на главную роль, значит, за этим определенно стояли реальные заслуги.
Однако среди них неизменно находились и те, кто был жутко недоволен — например, Чжао Мин, который изначально рассчитывал сам сыграть главную мужскую роль. В его глазах прежние заслуги Линь Тяояня и выеденного яйца не стоили. И что с того, что тот попал в актерский состав «Песни процветающей эпохи»? Подумаешь, выехал либо за счет связей, либо благодаря слепой удаче.
В молодежи было прекрасно то, что любые эмоции они немедленно выплескивали на лица. Линь Си, заметив это, лишь легко улыбнулся и предпочел воздержаться от комментариев.
Сегодняшний съемочный день выдался относительно простым, но когда съемки наконец завершились, Линь Си подумал, что так жить просто невозможно. Фан Чэн с утра был занят делами и не поехал с ним на площадку, так что Линь Си целое утро то бегал на открытом воздухе, то участвовал в драках, а после окончания работы ему даже не дали сделать глоток воды. И это при том, что у него была отличная память, и он прекрасно помнил, как перед началом съемок прихватил с собой бутылочку минералки.
Не успел он перевести дух, как режиссер Цинь уже принялся подгонять всех к началу следующей сцены. Достанув телефон, Линь Си одновременно набрал номер Фан Чэна, с улыбкой поклонился окружающим сотрудникам съемочной группы и тут же с головой погрузился в работу над следующим эпизодом.
Если бы не совместный с режиссером Цинь обед, Линь Си всерьез засомневался бы, достанется ли ему сегодня хоть какая-то еда.
В три часа дня Фан Чэн примчался на съемочную площадку, прихватив с собой выпечку и молочный чай. Режиссер Цинь, глядя на уставших за целый день ребят, сжалился и отпустил их на перерыв.
Режиссер Цинь, Линь Си и еще несколько ведущих актеров собрались вместе. Фан Чэн расставил по столу сладости и чай, а затем с лучезарной улыбкой произвел заготовленную речь:
— Сегодня все снимались на улице, изрядно вымотались, поэтому Сяо Янь специально попросил меня купить послеобеденный чай, чтобы вас отблагодарить.
Режиссер Цинь с одобрительным видом кивнул:
— Эта молодежь и правда выкладывается по полной. Кстати говоря, Сяо Янь, твоя недавняя сцена с криком получилась просто великолепной. Порыв молодости как раз и должен звучать надтреснуто и до срыва голоса.
Линь Си сделал большой глоток ледяного молочного чая и, ощутив приятную прохладу во всем теле, отозвался:
— Тогда мне стоит выразить огромную благодарность сегодняшнему уборщику нашей съемочной группы.
— О? — с живым интересом переспросил режиссер Цинь. — С чего это вдруг твоя хорошая игра заслуживает благодарности уборщика?
В глазах Линь Си мелькнула лукавая искорка, он обвел взглядом присутствующих и неторопливо произнес:
— А как же его не поблагодарить? Мою бутылку с водой, в которой оставалась еще половина, взяли да выкинули во время уборки. Так что во второй половине дня мне пришлось надрывать голос исключительно ради натурального хрипа.
Режиссер Цинь смекнул, что в этих словах кроется подтекст, но предпочитал не вмешиваться в закулисные дела актеров, а потому просто рассмеялся, приняв всё за шутку. Зато один из молодых людей, крутившихся возле Чжао Мина, не выдержал и прямо выпалил:
— Если бы гэ привел с собой помощника, подобных неприятностей точно бы не случилось.
По сути, это был прозрачный намек на то, что раз уж он такой важный старший товарищ, у него даже личного менеджера нет, так кого теперь винить, что остался без воды?
Линь Си очень хотел рассмеяться, но обстановка совсем не располагала к бурному веселью, поэтому он с большим трудом сдержался и лишь спустя пару секунд ответил:
— Я просто не привык всюду таскаться с ассистентами, и в этот раз по собственной оплошности позволил уборщику выбросить мою бутылку.
Фан Чэн, который и без того кипел от злости, с виду совершенно спокойно вмешался в разговор:
— Обычно я везде сопровождаю его, ведь под моим началом всегда работал только Сяо Янь. Но в последнее время объем работы значительно вырос, и я физически не успеваю всюду поспевать. В ближайшие дни я непременно подыщу ему человека для сопровождения, нельзя допустить, чтобы из-за личных организационных упущений группе доставляли неудобства.
Для человека в статусе менеджера говорить подобное было не совсем уместно — это выглядело недостаточно сдержанно. Однако главный режиссер съемочной площадки даже не подумал возражать, так что остальная молодежь могла лишь проглотить язык.
В конце концов, среди собравшихся Линь Си можно было назвать старшим среди старших, и вряд ли кто-то, кроме съемочной группы, мог с полным правом указывать ему, как себя вести. А вот слова Фан Чэна буквально огорошили всю эту молодняковую братию, особенно Чжао Мина.
В индустрии сопровождение артистов менеджерами повсюду не было редкостью, но ситуация, когда агент вел всего одного подопечного и при этом ничего не успевал — случай исключительный, примешивающийся разве что к именам топ-звезд. Мелкие звездочки, едва переступившие порог шоу-бизнеса, зачастую месяцами в глаза не видели собственных агентов, получая на руки горы работы для самостоятельного выполнения, либо менеджеры переключались на более важных подопечных, оставляя остальных далеко позади.
В этом и заключалась вся жестокость индустрии развлечений: твое мастерство, известность и статус определяли абсолютно всё. А обретались они не только благодаря зрительской симпатии и завоеванным наградам, но и за счет грамотного планирования со стороны менеджера.
Фан Чэн давно уже перестал быть зеленым пареньком, хотя и зациклился на продвижении одного-единственного Линь Тяояня. Однако неожиданный взлет этого дерева в последнее время доказал, что труды последних двух лет наконец-то принесли плоды. Он привык лично сопровождать Линь Си повсюду и никак не ожидал, что сегодня из-за такой мелочи какой-то новичок, не отработавший в сфере и полугода, попытается усесться им на голову — в конце концов, это была его недоработка как профессионала.
Заметив, что атмосфера заметно накалилась, режиссер Цинь с веселой улыбкой поспешил разрядить обстановку:
— Что за глупости ты говоришь, Сяо Фан? Сяо Янь сейчас — наша главная приманка для зрителей, разве ты не видишь, как девчонки вокруг машут табличками с его именем? Стоит ему лишь слово молнуть, и толпы поклонниц сами примчатся, чтобы напоить его водой. И ведь не исключено, что будут поить прямо с рук.
— Режиссер Цинь, вы мне явно льстите, разве на площадке мало других ярких и талантливых парней? С чего бы это поклонницам бежать именно ко мне, — с улыбкой парировал Линь Си, и на этом инцидент можно было считать исчерпанным. Он вовсе не собирался препираться с малолетками, ему лишь хотелось, чтобы во время съемок этот пацан не устраивал лишней суеты.
Убедившись, что дежурные любезности подошли к концу, Линь Си вежливо распрощался и отошел с Фан Чэнем в тенистый и тихий уголок. На сей раз Фан Чэн обошелся без привычной ухмылки — на его лице читалась сосредоточенность, а взгляд был холоден и собран.
Линь Си посмотрел на него и сунул ему в руки еще не остывший стаканчик с молочным чаем:
— Не бери в голову, я вовсе не придаю этому такого значения, как тебе кажется. Я ведь не восторженный новичок, чтобы всерьез воевать с сопляками.
Фан Чэн выразительно закатил глаза и только после этого принялся вскрывать трубочку. Вцепившись в пластиковую упаковку зубами, он тянул ее с такой яростью, будто прямо сейчас терзал плоть Чжао Мина:
— Это тебе все равно, а мне — нет! Кто вообще такой этот Чжао Мин? Не зарится на тебя — и то слава богу, а он посмел еще и права качать! Получив твой звонок, я тут же перенес все дела на завтра и сломя голову помчался сюда с этим чертовым чаем. Через пару дней мне придется лететь обратно в компанию разбираться с остальными твоими проектами, так что здесь постоянно находиться я не смогу. Ладно, подыщу тебе помощника на днях, в твоем положении оставаться здесь в одиночку и впрямь неудобно.
Вдоволь наглядевшись на разъяренного Фан Чэна — зрелище нечастое, — Линь Си под строгим и свирепым взглядом менеджера поспешил признать свою вину:
— Ладно-ладно, признаю, стоило просто вышвырнуть его со съемочной площадки, чтобы вокруг стало чуточку спокойнее, верно?
Фан Чэн, моментально сдувшийся от такого легкомысленного ответа, тоскливо прислонился спиной к стене:
— Я-то знаю, что ты всегда отличался сдержанностью и мягким характером, поэтому и пытался оградить тебя от любой грязи, чтобы ты думал только об актерской игре. Видимо, это я недоглядел.
— Ты здесь ни при чем, — Линь Си бросил на него уверенный взгляд. — Поверь, я просто считаю ниже своего достоинства опускаться до подобных детских интрижек. Но ты должен усвоить одно: мягкость и сдержанность вовсе не означают, что о нас можно вытирать ноги.
Немного успокоившись, Фан Чэн вернулся к привычному рабочему ритму и, воспользовавшись паузой, перешел к делам:
— Ты наверняка уже знаешь, что Чжан Юйцзэ подписал контракт с нашей компанией. Последние планы высшего руководства полностью сосредоточены на новом альбоме этого музыкального гения. Сам он сниматься в клипе не собирается, поэтому я считаю, что главной твоей задачей сейчас должно стать получение роли главного героя в его новом видеоклипе.
Линь Си подпер рукой подбородок, похоже, не испытывая особого энтузиазма:
— Сам же понимаешь: хотя у этого клипа блестящие перспективы, он гарантированно принесет с собой вагон головной боли.
Фан Чэн уставился на него взглядом, полным разочарования:
— Какая еще головная боль? Вы с Чжан Юйцзэ уже появлялись в одном шоу, и с учетом твоей нынешней популярности такой пиар-ход выглядит просто бомбически. Просто… — тут его голос заметно снизил громкость, — просто его старший брат — тот еще фрукт. Представляешь, пацан только-только совершеннолетним стал, а братец трясется над ним как наседка. Директора Лю чуть до сердечного приступа не довели, когда они просто обсуждали условия контракта по альбому.
— Вот как… — невозмутимо протянул Линь Си. — Поэтому я и говорю, что такую лакомую возможность лучше уступить кому-то другому, чтобы потом не отмываться от чужих скандалов.
http://bllate.org/book/24819/2935951
Готово:
