Скорость Чжао Чэньшэна нельзя было назвать медленной, но Би Юйчэну всё же пришлось подождать его добрую минуту. Увидев через окно, что Чжао Чэньшэн поднялся с места, Би Юйчэн шагнул в сторону дверей и в тот самый миг, когда они отворились, стремительно бросился на него.
Кань Чжихао, которого стиснули в объятиях, застыл с совершенно ошеломлённым выражением лица и с отчаянием оглянулся на Сюй Ижань, следовавшую за ним по пятам.
Сюй Ижань, однако, оставила его без внимания и вместо этого ткнула локтем стоявшего рядом Чжао Чэньшэна:
— Твоя собачонка что, подрасла?
Услышав это, Чжао Чэньшэн нахмурился:
— Почему ты зовёшь его собачонкой?
Сюй Ижань внимательно оглядела Чжао Чэньшэна — ну надо же, какая цаца: сначала не стала отрицать слово твой, и даже не подумала возразить насчёт подрасла, но стоило дать прозвище, как тут же бросилась в бой с кулаками. Сюй Ижань изобразила жест капитуляции и поравнялась с Кань Чжихао, который с момента неожиданного нападения так и стоял с поднятыми вверх руками. Бормоча что-то себе под нос, она заговорила:
— Брат Хаo, поверь мне, все эти вольности — исключительно вина зимы, я люблю только тебя.
— Организация верит тебе. Смело ступай вперёд, наш отважный боец-большевик.
С тех пор как Би Юйчэн притворился больным, Сюй Ижань его вовсе не видела, да и за всю летнюю пору они перекинулись лишь парочкой случайных фраз в сети, причём добрая половина тех разговоров крутилась вокруг школьной программы по истории и обществознанию за первый год старшей школы. Теперь же, столкнувшись с Би Юйчэном нос к носу, она находила в нём всё самое свежее и забавное: протянув руки, она принялась то щипать его за щеки, то взъерошивать волосы, и вид у неё был настолько возбуждённый, что Кань Чжихао даже стало неловко на это смотреть.
— Ну как ощущения? Говорят, ваш классный руководитель — та еще гроза!
— Я и сам гроза почище всех, — Би Юйчэн откинул голову назад, пытаясь увернуться от Сюй Ижань, у которой сегодня, судя по всему, напрочь набекрень съехала крыша, а сам скосил глаза на Кань Чжихао и принялся отчаянно подавать тому знаки.
Он явно ждал, что тот угомонит собственную благоверную, но Кань Чжихао выглядел так, будто происходящее его совершенно не касается, и вдобавок одарил его широкой белозубой улыбкой.
Би Юйчэн с отчаянием смотрел на протянутые к нему загребущие лапы Сюй Ижань, но стоило ему отклонить голову назад, как сзади посчастливилось услышать глухой стон. Чжао Чэньшэн, зажав нос рукой, резко дернул Би Юйчэна за плечо и бесхитростно заслонил его спиной.
— Вы двое, вам вообще не стыдно измываться над младшим?
Сюй Ижань показала язык, перевела взгляд на Кань Чжихао и сурово бросила:
— Тебе вообще не стыдно?
— Ой-ой, всё моё, моё, моё... — хихикая и отвешивая друг другу легкие тычки и подзатыльники, парочка принялась вполголоса подтрунивать над собственническими замашками кое-кого из присутствующих, после чего крутанулась на месте и упорхнула прочь.
Чжао Чэньшэн посмотрел им вслед и беззвучно усмехнулся:
— Чего это ты заявился?
— Позвать тебя перекусить. Внизу открылся новый Медалль, там потрясающее жареное мясо, и как раз то, что ты любишь...
Приоткрыв рот и глядя на воодушевленное лицо Би Юйчэна, Чжао Чэньшэн всё же собрался с духом и жестоко прервал его:
— В этот полдень я договорился встретиться с Суй Цзячэнем.
На долю секунды лицо Би Юйчэна опустело, но тут же на нём снова заиграла улыбка:
— Тогда я тоже с вами...
— Би Юйчэн...
Глядя на растерянное выражение лица Чжао Чэньшэна, Би Юйчэну пришлось капитулировать:
— Ладно-ладно, понял я, понял.
Однако при мысли о тех двоих, что только что ушли вместе, ему всё равно было не по себе, и он продолжил:
— Мы же можем хотя бы спуститься вместе, да?
— Ну ты и...
Они вдвоём направились вниз по лестнице. Всю дорогу Би Юйчэн рассказывал Чжао Чэньшэну о новых ресторанчиках, которые довелось посетить за время каникул, заодно упоминая пару-тройку блюд, которые тому наверняка придутся по вкусу. Чжао Чэньшэн слушал с любопытством: они с Би Юйчэном были знакомы всего несколько месяцев, с какой стати он вдруг стал выкладывать все свои предпочтения? Впрочем, в мыслях Чжао Чэньшэна всё ещё жила предстоящая встреча с Суй Цзячэнем, так что вдаваться в глубокие размышления он не стал.
— Смотри мне, ни в коем случае не води Суй Цзячэня в те заведения, о которых я говорил, особенно в Медалль!
— Тебе сколько лет? Просто слов нет, уморил, — Чжао Чэньшэн шутливо толкнул Би Юйчэна в плечо. — Ладно, я пошел.
— Угу, я тоже за едой, — Би Юйчэн взмахнул рукой и, стараясь выглядеть непринужденно, повернулся к Чжао Чэньшэну спиной.
— Мелюзга, — с улыбкой пробормотал Чжао Чэньшэн и направился в сторону небольшого сада. Он и ведать не ведал, что только что попрощавшийся с ним парень демонстративно сделал пару шагов вперед, после чего развернулся и тихонько зашагал следом.
За небольшим садом тянулся ряд уличных кленов; с наступлением начала осени первый же кленовый лист сорвался с ветки, возвестив о начале листопада во всей прилегающей тенистой аллее. Садик, усыпанный шуршащим ковром из листьев, был совершенно пуст. Чжао Чэньшэн устроился на каменном сиденье, прислушиваясь к тому, как пожелтевшая листва на самой макушке деревьев заводит свою тихую песню.
Выждав столько времени, сколько ушло бы на поход в туалет, и так никого и не дождавшись, он набрал номер Суй Цзячэня.
— Ты где?
В трубке стоял сплошной гам, сквозь который смутно пробивались голоса знакомых:
— Я в Макдоналдсе.
Чжао Чэньшэн на секунду опешил:
— Разве ты не просил ждать тебя у клумбы?
Шум на том конце провода постепенно стих, отчего отчетливый голос Суй Цзячэня зазвучал так резко, что аж зубы сводило:
— Я увидел, что Би Юйчэн ждет тебя у входа. Вы разве не собирались пообедать вместе?
Услышав это, Чжао Чэньшэн едва не рассмеялся в голос. Изо всех сил подавляя поднимающуюся бурю чувств, он произнес ровным тоном:
— Разве мы не договаривались с тобой заранее? Суй Цзячэнь...
Уловив нарастающие нотки в голосе собеседника, Суй Цзячэнь тут же перебил его:
— Ладно, я сейчас же возвращаюсь, подожди меня немного.
И тут же сбросил вызов.
Чжао Чэньшэн стоял на прежнем месте, продолжая судорожно пытаться выровнять дыхание, а его кулаки слегка подрагивали от избытка силы. Образы, которые он давным-давно запер в самых дальних уголках памяти, в этот самый миг снова хлынули наружу.
Мелькающие за окном машины ряды фонарей на скоростной трассе, пронизывающий до костей предрассветный ветерок в три часа ночи, слепящие фары грузовиков и безумный, почти исступленный крик сидевшего рядом человека...
Мать твою... Воспоминания о Суй Цзячэне спутались в один клубок, и со всех сторон на него хлынули бесчисленные знакомые голоса.
— Малыш, это я.
— Чжао Чэньшэн, без тебя я умру.
— Дурачок, что же ты будешь делать без меня?
— Чжао Чэньшэн, я никогда тебя не отпущу.
— Пожалуйста, развлекайся как хочешь, но если я поймаю тебя с кем-то, то прикончу его. Ты мой, навсегда мой.
— Малыш, я не могу жить без тебя.
— Да пошел ты к черту!!!
Воспоминания сменяли друг друга вспышками. Те пожелтевшие страницы прошлого, от которых хотелось лишь развести костер, спустя столько лет нанесли сокрушительный удар по тому, кто их хранил. Чжао Чэньшэн ощутил, как грудину сдавило тяжестью — сколько ни кричи, сколько ни зови, выплеснуть это было невозможно. Казалось, кто-то мертвецки сжимает его горло, и среди мягкого тепла ранней осени он проваливается прямиком в ледяной склеп.
Сжатые до боли кулаки вдруг перехватило чьей-то теплой ладонью, а дрожащие пальцы силой разжали. С абсолютно пустым выражением лица Чжао Чэньшэн смотрел на встревоженное лицо Би Юйчэна, чьи пальцы бережно стирали со следами крови на его коже. Он видел, как шевелятся губы Би Юйчэна, но звуки будто перестали до него доходить.
Вглядываясь в пронзительно-синие глаза Би Юйчэна, Чжао Чэньшэн чувствовал, как его собственный дух неумолимо затягивает внутрь, и вслед за этим туманным омутом он погружается на морское дно. Он ощущал мягкие прикосновения: от кончиков волос до щек, а его собственные непрерывно дрожащие пальцы крепко сжимали в ответ — до тех пор, пока прямо над ухом не громыхнул оглушительный удар.
— Какого хрена ты тут распускаешь руки?
Суй Цзячэнь, вылетев в небольшой сад и преодолев расстояние на бегу, с размаху врезал кулаком прямо в это ненавистное лицо.
Би Юйчэн принял удар неподготовленным, зубами рассек губу, и на ней выступила алая кровь. Высвободив руку Чжао Чэньшэна, он брезгливо стер кровь с уголка рта и, в упор глядя на рассвирепевшего мужчину, шагнул ближе:
— Что, ублажил своего сладкого мальчика?
Суй Цзячэнь резко перевел взгляд на Чжао Чэньшэна — на дне его глаз на миг мелькнуло паническое замешательство. Затем он снова уставился на неумолимо приближающегося Би Юйчэна, услышав в тишине:
— Он всё знает. Все твои отчаянные попытки скрыть свои мерзкие делишки — ему теперь известны.
Суй Цзячэнь с диким криком бросился на него, повалив на землю, и принялся ожесточенно молотить кулаками по этому насмешливому лицу.
Би Юйчэн даже не пытался дать сдачи. Мертвой хваткой вцепившись в воротник Суй Цзячэня и притягивая его всё ближе, он нарочито тихо прошептал:
— Он мой. С этого момента и навсегда он будет открыто стоять рядом со мной, и с тобой, Суй Цзячэнь, его больше ничего не свяжет.
— Заткнись! Он мой! Мой!
Словно потеряв рассудок, Суй Цзячэнь обрушивал удар за ударом на это ухмыляющееся лицо. Эта уверенная, самодовольная улыбка казалась ему невыносимо ослепительной — её требовалось стереть в порошок, никто, абсолютно никто не смел отнять у него Чжао Чэньшэна!
Но как бы яростно он ни бил, ему не удавалось согнать с лица противника эту издевательскую ухмылку — ровно до того момента, пока до него не донесся сладковатый шепот прямо над ухом:
— Тебе конец.
Би Юйчэн вдруг обхватил голову руками, свернувшись калачиком и принимая вид человека, отдавшего себя на растерзание. Неподалеку раздался гулкий стук туфель, за которым последовал властный, раскатистый рык, заставивший безумного в своей ярости Суй Цзячэня замереть на месте.
— Вы что тут устроили?!
Это был... директор школы.
Би Юйчэн опустил руки и поднял к директору своё изуродованное до неузнаваемости лицо, встретив его полный гнева взгляд. И хотя один глаз заплыл багрово-красным синяком, директор без труда разглядел другой — целый и невредимый, пронзительно-синий.
Такие глаза он уже видел в стенах школы однажды.
В тот самый день, когда высокопоставленный чиновник из городского управления — человек, аудиенцию у которого удавалось получить лишь с большим трудом — велел ему не оказывать никакого особенного внимания его племяннику с синими глазами.
http://bllate.org/book/24836/2937343
Готово:
