Готовый перевод Scarlet Rebirth / Клеймо: Второе дыхание предательницы: Глава 13

Глубокой ночью на улице Гуолань ярко горели фонари. Юэ Цзянь с мрачным выражением лица наблюдал за тем, как люди из Резиденции маркиза Суйань беседуют с хозяйкой борделя, и думал о том, неужели этот Маленький хоу и впрямь выложил столько серебра, чтобы выкупить его? Неужели нынешняя молодежь готова сорить деньгами ради красоты?

Услышь Суй Янь эти слова, он бы наверняка плюнул ему в лицо.

Вскоре мужчина в одежде управляющего все уладил, велел перенести вещи Юэ Цзяня в карету и с глубоким почтением пригласил его внутрь.

Юэ Цзянь слегка кивнул, поклонился хозяйке борделя и лишь после этого согнулся, забираясь в карету.

Повозка плавно тронулась с места и без остановки помчалась прочь из города.

Карета под ним начала заметно потряхивать, и Юэ Цзянь почувствовал неладное. Одернув занавеску, он обнаружил, что они уже выехали за городские ворота.

Пораженный, он торопливо откинул полог и обратился к правившему кучеру:

— Уважаемый, куда мы направляемся? Похоже, это вовсе не дорога в Поместье маркиза.

Слуга в черном даже не изменился в лице:

— Мы переждем ночь за городом, а завтра вернемся в столицу.

Ничего не понимая, Юэ Цзянь вскоре увидел, как карета остановилась в безлюдном поле. Слуга зажег фонарь, достал из-под сиденья небольшой узелок и протянул его Юэ Цзяню:

— Переоденьтесь в эту одежду, молодой господин, а когда рассветет, мы вернемся в Поместье маркиза.

Юэ Цзянь был окончательно озадачен. Он отпустил занавеску и развязал узелок: внутри лежали лишь застиранный добела синий харь, подорожник и домовая книга.

На дорожной грамоте и в домовой книге было выведено одно и то же имя.

— Цзюнь Цзинсин.

Юэ Цзянь прозрел и наконец понял, что Суй Янь раздобыл для него новую личность.

Он смотрел на это имя, нежно гладя его пальцем снова и снова, пока чуть не рассмеялся в голос.

Цзюнь? Цзинсин?

Что в нем самом сейчас хоть капли соответствовало этому имени? Как только у Суй Яня хватило смелости дать ему такое прозвище?

Карета простояла в диком поле всю ночь.

Чуть свет не сомкнувший глаз слуга снова погнал повозку в город. У ворот он зарегистрировал дорожную грамоту и внес имя в реестр домохозяйств, после чего под видом Цзюнь Цзинсина совершенно открыто въехал в столицу.

Спустя еще немного времени карета остановилась у Резиденции маркиза Суйань.

Ли Чжао уже получил указания от Суй Яня и поджидал у входа. Завидев выходящего из кареты молодого человека в синем халате, он торопливо шагнул вперед:

— Должно быть, вы и есть божественный лекарь Цзюнь? Мы ждали вас уже давно.

Цзюнь Цзинсин запахнул рукава и с бесстрастным лицом подумал: какой еще божественный лекарь? Суй Янь сошел с ума? Придумать такое прикрытие для простого бродячего артиста?

Слуга почтительно поклонился Ли Чжао:

— Лекарь проделал долгий путь из Цзяннаня и наверняка устал. Уповаю на вас, управляющий, позаботьтесь о его размещении, а я пойду доложу Маленькому хоу о выполнении поручения.

Ли Чжао закивал без остановки и проводил Цзюнь Цзинсина внутрь поместья.

После того как Суй Янь упал в воду, его здоровье никуда не годилось. Каждая ночная болезнь приводила слуг в полный переполох, а среди ночи лекаря было не дозваться. Поэтому Суй Янь сам распорядился пригласить знакомого лекаря из цзянху поселиться в резиденции на постоянной основе, заодно приглядывать за его здоровьем и подправлять организм.

Все это, разумеется, было выдумками Суй Яня, однако Ли Чжао и Хайтан страшно переживали за его самочувствие и, не усомнившись ни на секунду, с радостью на все согласились.

Ли Чжао проводил Цзюнь Цзинсина во флигель рядом с покоями Суй Яня. По дороге он без умолку тараторить:

— Молодой господин Цзюнь прибыл как нельзя кстати! Мой юный господин уже несколько дней подряд по ночам начинает гореть в лихорадке. Имперские лекари приходили не раз и твердят, что ничего страшного нет, но столько отваров выпито, а толку никакого, эх...

Старый управляющий со вздохами заламывал руки, готовый в любой момент разразиться проклятиями в адрес этих бездарных эскулапов.

Цзюнь Цзинсин наблюдал за всем со стороны, храня молчание.

Ли Чжао списал это на то, что истинные мастера медицины всегда отличаются эксцентричным нравом, и совсем не смутился отсутствию собеседника. Устроив Цзюнь Цзинсина, он удалился.

Лишь оставшись один, Цзюнь Цзинсин тяжело выдохнул и бросил взгляд на убранство флигеля: искусственные горы, ручьи, а из беседки открывался вид на сливовую рощу в заднем дворе — пейзаж и впрямь оказался приятным.

Он промучился сомнениями всю ночь и толком не сомкнул глаз, поэтому теперь, когда напряжение спало, его сморила усталость. Не раздеваясь, он прилег на кушетку.

Спустя два часа кто-то пришел разбудить его со словами, что Маленький хоу изволит его видеть.

Цзюнь Цзинсин усмехнулся про себя: началось.

Он огладил полы одежды и с бесстрастным выражением лица послушно последовал за слугой, петляя по коридорам поместья, пока наконец их не привели к зданию фамильного святилища.

Внутри ярко горели светильники, и даже среди бела дня курились благовония.

Цзюнь Цзинсина ввели внутрь, ошеломленного, а тяжелые двери за его спиной медленно затворились.

Бросив короткий взгляд назад, Цзюнь Цзинсин перевел взгляд вперед.

В родовой усыпальнице поместья покоились таблички с именами трех поколений семьи Суй. Среди клубящихся струек белого дыма на циновке коленопреклоненно застыл юноша в пурпурных одеждах. Перед ним стоял небольшой столик, и он что-то яростно выводил на бумаге.

Цзюнь Цзинсин нахмурился.

Услышав скрип закрывающейся двери, Суй Янь вяло обернулся и, заметив застывшего на пороге Цзюнь Цзинсина, махнул рукой:

— Чего стоишь? Живо иди сюда.

Цзюнь Цзинсин осторожно сделал два шага вперед и настороженно замер.

Суй Янь зажал в зубах кисть и вопросительно уставился на него.

Поколебавшись с мгновение, Цзюнь Цзинсин брезгливо скривился:

— Даже если тебе... вовсе не обязательно заниматься подобным перед лицом предков!

Суй Янь:

— ...

Лицо Суй Яня окаменело, кисть выпала изо рта прямо ему на грудь, заляпав одежду тушью.

Глаза, с которыми Цзюнь Цзинсин смотрел на него, выражали чистейшее отвращение к моральному уроду.

Суй Яня наконец прорвало, и он взревел:

— О чем ты вообще думаешь?! Почему у тебя на уме вечно одно и то же?! Я позвал тебя книги переписывать! Какого черта ты себе воображаешь?!Цзюнь Цзинсин:

— ……

Оба долго смотрели друг на друга во все глаза, пока Цзюнь Цзинсин, наконец, не решился подойти и опустился на колени на циновку.

Суй Янь в гневе поставил перед Цзюнь Цзинсином маленький столик, сунул ему в руки кисть, указал на еще не исписанный лист и потребовал:

— Начинай переписывать отсюда. Я уже переписал четыре раза, а остальные шесть сделаешь за меня.

Цзюнь Цзинсин замер на месте с кистью в руке и лишь спустя долгое время недоверчно произнес:

— С какой стати?!

Суй Янь разъярился:

— У тебя еще хватает наглости спрашивать?! Если бы ты вчера не телячился так долго в Борделе Ваньхуа, я бы давно уже ушел и брат не поймал бы меня за переписыванием книг! Во всем виновата твоя нерешительность, а ты теперь смеешь спрашивать меня с какой стати?

Цзюнь Цзинсин:

— ……

В голове Цзюнь Цзинсина слегка шумело, и он какое-то время не мог понять, чего именно добивается этот Маленький хоу.

Однако он не успел и слова вымолвить, как Суй Янь подобрал другие циновки, сдвинул их вместе, постелил поверх расшитый плащ в качестве покрывала и с довольным видом улегся, явно собираясь вздремнуть.

Цзюнь Цзинсин:

— ……Эй!

Суй Янь, которого спозаранку поднял на ноги Суй Сюнь ради переписывания трактатов, толком не выспался. Стоило Цзюнь Цзинсину подать голос, как он раздраженно пнул его и пробормотал сонным голосом:

— Не мешай, пиши давай.

Цзюнь Цзинсин:

— ……

Цзюнь Цзинсин был готов взбеситься.

Суй Янь добавил:

— Как закончишь, я отведу тебя к твоей сестре.

Цзюнь Цзинсин на мгновение замер, долго уставившись на бумаге, после чего с неохотой сжал кисть и принялся за работу, награждая проклятого Суй Яня ругательством за каждый выведенный иероглиф.

Самочувствие Суй Яня оставляло желать лучшего, и, стоило ему заснуть, как он проспал целых три часа. Цзюнь Цзинсин уже начал опасаться, что тот впал в вечный сон, и только собрался его растолкать, как Суй Янь наконец осоловело приоткрыл глаза.

Цзюнь Цзинсин постучал по исписанному листу на столике и произнес:

— Я закончил. Теперь ты можешь отвезти меня к сестре?

Суй Янь, видимо, еще не до конца очнулся от сна, приподнялся и ошеломленно уставился на него, а спустя долгое время спросил:

— А ты меня по всем правилам похоронил в фамильном склепе семьи Суй?

Его глубокие и темные глаза и этот бессмысленный вопрос заставили Цзюнь Цзинсина покрыться мурашками.

Осторожно поинтересовался Цзюнь Цзинсин:

— Маленький хоу?

Суй Янь завороженно глядел на него, а затем вдруг резко вздрогнул и постепенно пришел в себя.

Он на четвереньках подполз к Цзюнь Цзинсину, вытянул шею, заглянул в переписанную рукопись и, радостно блеснув глазами, воскликнул:

— Отлично! Почерк точь-в-точь как у меня, в следующий раз кто-нибудь другой за меня переписывать будет.

Цзюнь Цзинсин покрылся градом извести:

— Ты и сам пиши.

Суй Янь не удостоил его ответом, сладко потянулся, аккуратно словил исписанные листы и засунул их за пазуху, после чего поднялся со словами:

— Пойдем обедать, угощу тебя сладостями.

Цзюнь Цзинсин никак не мог взять в толк, дурак этот Маленький хоу на самом деле или притворяется.

Суй Янь вприпрыжку побежал показать Суй Сюню переписанные трактаты. Получив долгожданную свободу, он сиял от счастья и, утащив за собой Цзюнь Цзинсина, направился в свой собственный внутренний двор.

Всю дорогу Цзюнь Цзинсин рвался расспросить о судьбе младшей сестры, но, глядя на беспутный вид Суй Яня, боялся, что тот начнет издеваться над ним, и в итоге едва не лопнул от сдерживаемого напряжения.

Суй Янь толкнул входную дверь и, еще не успев переступить порог, испуганно завопил:

— Предки мои, это же трогать нельзя!

Цзюнь Цзинсин только хотел спросить, с кем это он разговаривает, как, шагнув во двор, увидел посреди пустой площадки вылепленного по пояс снеговика, перед которым крутился ребенок лет семи-восьми, пытавшийся запихнуть внутрь снежной фигуры живого кролика.

Цзюнь Цзинсин:

— ……

Суй Янь стремглав бросился вперед, вырвал кролика из лап маленького мучителя и, с тревогой прижимая к груди заледеневшее, дрожащее животное, забормотал:

— Больше не бойся, не бойся, я пришел.

Стоявший рядом ребенок захлопал глазами, ничуть не испугавшись. Скользнув взглядом по застывшему у входа Цзюнь Цзинсину, малыш на секунду замер, а затем с ликующим воплем бросился навстречу.

— Братик!

Маленькая девочка быстро подбежала к Цзюнь Цзинсину и, с разбегу подпрыгнув, повисла на шее у потерявшего дар речи юноши. Чмокнув его в щеку, она заливисто рассмеялась:

— Братик, ты и вправду пришел? А я-то думала, что братик Суй Янь меня обманывает!

Теплое и мягкое прикосновение привело Цзюнь Цзинсина в чувство. Он обнял девочку и пробормотал:

— Как ты здесь оказалась?

После того как Инь Линфэн впал в немилость, кара постигла самого Цзюнь Цзинсина и двух его сестер. Цзюнь Цзинсина сослали в Цяньчжоу, а Инь Шэньцю и Инь Юэу собирались продать в бордель. Неизвестно какими невероятными путями Цзюнь Цзинсину удалось уйти от слежки властей: переодевшись в женское платье, он тайком проник в Бордель Ваньхуа, отчаянно пытаясь спасти сестер, угодивших в логово хищных зверей.

Вот только Инь Юэу не дождалась его помощи: Пятый принц довел ее до того, что она бросилась вниз с деревянной башни и рассталась с жизнью, оставив в одиночестве лишь восьмилетнюю Инь Шэньцю.

Раньше Инь Шэньцю находилась под защитой старшей сестры и совершенно ничего не смыслила в порядках подобных заведений. После смерти Инь Юэу о ней заботился Цзюнь Цзинсин, пока несколько дней назад Суй Янь тайком не перевез девочку в Резиденцию маркиза Суйань.

Инь Шэньцю отличалась наивным и беззаботным нравом. Услышав вопрос, она указала на Суй Яня и звонко ответила:

— Меня привел тот братик, сказал, что здесь я смогу увидеться с тобой.

Цзюнь Цзинсин опешил, после чего со сложным выражением лица посмотрел на Суй Яня.

Суй Янь как раз с трепетной заботой стряхивал снег с шерстки кролика. Заметив на себе взгляд Цзюнь Цзинсина, он тут же поманил его рукой:

— Ты же разбираешься в медицине? Погляди-ка на этого кролика, кажется, он совсем приуныл.

Цзюнь Цзинсин:

— ……

http://bllate.org/book/24859/2940241