Готовый перевод No One Can Stop My Stanning / Фандом моей мечты: За кумиром до конца: Глава 11

В этот день Ван Цинчжоу снимал сцену спасения запертой на складе героини, происходившую посреди бушующей бури.

Из-за работы ветродуя и мощных распылителей воды, хотя температура воздуха была ещё не слишком низкой, Ван Цинчжоу изрядно измотался и выглядел крайне жалко.

Стоило только режиссёру крикнуть «Снять!», как Сяо Лан тут же бросался вперёд — то принесёт горячей воды, то подаст полотенце.

Так повторялось раз за разом, перерывы между дублями были короткими, и использованные мокрые полотенца не успевали убирать, поэтому Сяо Лан просто вешал их себе на плечи. К концу съёмок он промок сильнее самого Ван Цинчжоу, а из-за непрерывного обдува ветродуем к полудню его организм уже с трудом справлялся с нагрузкой.

Взглянув на побледневшего Сяо Лэна, Ван Цинчжоу посочувствовал ему и уговорил:

— У тебя очень плохой вид, иди-ка сегодня домой отдохнуть! Днём будут занятия в помещении, я и сам справлюсь.

— Я просто полежу в машине. Разве тебе вечером не нужно вести прямую трансляцию вместе с Лю Цин? — слабо возразил Сяо Лан.

— Для трансляции есть сестра Фэй, без одного тебя мы обойдёмся! — настоял Ван Цинчжоу.

Сяо Лан отмахнулся:

— Сначала пойду прилягу, а если совсем прижмёт — сделаем так, как ты говоришь.

Сам того не зная, проспал он довольно долго, пока Сяо Лан внезапно не продрог и не проснулся от холода.

Его тело пробирало ознобом прямо до костей — судя по всему, он и правда заболел. К счастью, прямо у школы находилась аптека, надо бы сходить купить жаропонижающее да выпить!

Он машинально попытался найти медицинскую маску, чтобы надеть её и не распространять вирус, но рылся полдня, прежде чем отыскал её, отчего голова закружилась ещё сильнее.

Едва сделав несколько шагов к воротам через силу, он почувствовал, как ноги стали ватными, и чуть не рухнул прямо на землю — к счастью, проходящие мимо сообразительные и расторопные студенты подхватили его.

Несколько сокурсников отвели Сяо Лэна в медпункт. Как назло, среди них оказалась Цай Ии, которая присутствовала в тот день во время облавы на Цай Цая. Узнав в Сяо Лэне парня Цай Ии, она переслала ей сообщение:

Твой парень заболел, его отвели в медпункт!

Прочитав сообщение, Цай Ии потратила немало времени, прежде чем вообще вспомнила, кто её парень.

Не зная, что именно произошло, Цай Ии поспешила в медпункт и лишь тогда облегчённо выдохнула, когда школьный врач подтвердила, что это обычная простуда с температурой.

Глядя на Сяо Лэна, который только что выпил жаропонижающее, заснул и теперь лежал под капельницей, Цай Ии хотела сообщить об этом Ван Цинчжоу, но, вспомнив строгие наставления менеджера, была вынуждена отказаться от этой затеи.

Да и ладно! Разве это не обычная простуда? Ничего серьёзного, даже если Ван Цинчжоу придётся приехать, он всё равно ничего не сможет сделать.

Развернувшись и сходив в столовую за мишей каши и бутылкой апельсинового сока, Цай Ии вернулась в медпункт тихо дожидаться пробуждения Сяо Лэна.

Видимо, жар спадал, и на его лбу выступило множество капелек пота. Цай Ии наугад вытащила несколько салфеток и вытерла ему пот.

С температурой и раскрасневшимися щеками он выглядел даже немного жалостливым! Какое же у него всё-таки соблазнительное лицо, подумала Цай Ии.

Она вдруг вспомнила, что этот парень большой любитель полуголых нарядов — неужели даже во время жара он спит в таком виде?

Стоило приподнять одеяло, как всё подтвердилось: на нём была майка со множеством молний, прямо-таки источающая бдсм-атмосферу. Потрогав её рукой, она обнаружила, что та к тому же влажная! Ну и извращённые же у него вкусы!

Хорошо хоть на молниях — легко снять! Цай Ии в два счёта стянула майку, небрежно повесила её на спинку стула сушиться, сняла собственную рубашку, набросила её на него, а затем снова аккуратно заправила и подоткнула одеяло.

Сама она сегодня была одета в майку на тонких бретелях, так что отдать ему рубашку было вовсе не сложно.

Раз уж всё равно предстояло ждать, Цай Ии притянула стул, села, закинула ноги на кровать Сяо Лэна и с комфортом уткнулась в телефон, коротая время за играми.

Оказывается, он запал на неё.

Проснувшись, Сяо Лан с некоторым удивлением обнаружил рядом Цай Ии.

Она уже спала на стуле, закинув ноги прямо под его коленки, и выглядела так, будто ей очень сладко спалось!

Но она... разве не слишком легко одета?

По правде говоря, трудно было представить, что при таком хрупком и миниатюрном телосложении эта девчонка обладала столь выдающимися формами!

Почувствовав какое-то движение, Цай Ии тоже проснулась.

— Тебе лучше? — спросила она, протирая глаза.

— Почему это ты здесь?

— Разве та страшная сестрица не велела мне не связываться с Ван Цинчжоу? И кого мне ещё было искать? — с упрёком произнесла Цай Ии.

Сяо Лан никак не ожидал, что Цай Ии действительно согласится остаться и ухаживать за ним, поэтому тихо пробормотал:

— Эм... спасибо...

Цай Ии протянула руку и потрогала лоб Сяо Лэна, но так и не смогла толком понять, спал ли жар, поэтому просто прижалась лицом ко лбу парня.

Сяо Лан судорожно втянул воздух и отпрянул назад:

— Ты что творишь?

Невинным голосом Цай Ии ответила:

— Проверяю, есть ли ещё температура! Кажется, чуть-чуть осталось...

Не понимая до конца, то ли от смущения, то ли от злости, Сяо Лан прикрикнул на неё:

— С тебя хватит, женщина! У тебя вообще есть хоть какое-то чувство личных границ?

Но Цай Ии лишь насмешливо фыркнула:

— Мы же подружки-сестрички, не так ли? И это вовсе не какое-то запретное место...

Указав на маленькую майку на ней, Сяо Лан разозлился ещё сильнее:

— А ну посмотри, во что ты вырядилась! Бретельки от лифчика наружу видят все, в стиле сексуальности совсем не так выражаются!

Тут Цай Ии почувствовала себя полностью правой, выпрямилась и гордо заявила:

— Я же свою одежду тебе отдала! И вот как отплатили за добро?

Только теперь Сяо Лан заметил своё положение под одеялом.

Одной рукой вытащив её рубашку, а другой подобрав собственную майку, Сяо Лан с досадой бросил:

— Возвращаю! И оденься уже нормально!

— И после этого у тебя хватает наглости меня поучать?

Сяо Лан хотел было продолжить перепалку, но его живот некстати громко заурчал.

Указав на пакет на столе, Цай Ии сказала:

— Я купила сок и кашу, что будешь?

И... и еду купила? Какая внимательная... — подумал про себя Сяо Лан.

— Лучше кашу, не хочу ничего сладкого, — наконец чуть более мягким тоном отозвался Сяо Лан.

Цай Ии открыла крышку, убедилась, что еда ещё тёплая, зачерпнула ложку и собралась его покормить.

— У меня что, рук нет? — с сарказмом бросил Сяо Лан.

Однако Цай Ии пропустила это мимо ушей и настойчиво поднесла ложку прямо к его рту:

— Я же из добрых побуждений, видишь же, что с капельницей неудобно. Тебе что, больно будет просто так принять чужую заботу?

Неизвестно почему, но от этих слов Сяо Лан почувствовал себя немного виноватым, перестал сопротивляться и послушно принялся есть кашу.

Но при всей своей самоуверенности Цай Ии на самом деле совершенно не имела опыта ухода за больными.

— Ты вообще умеешь кормить? Всё мимо рта течёт! — раздражённо бросил Сяо Лан, вытирая лицо.

Выхватив у неё ложку, он добавил:

— Я сам поем! А не то ты меня раньше времени поперхнёшь до смерти.

Тем не менее, как бы он ни ворчал на словах, эта мишка каши действительно согрела Сяо Лэна.

Ухаживать за другими было его прямой обязанностью как ассистента, и о нём самом уже давно никто так не заботился.

Бросив взгляд в окно, Сяо Лан неожиданно мягко произмолвил:

— Уже стемнело, езжай домой!

— А как же ты?

Сяо Лан улыбнулся:

— Я уже проснулся! Сам смогу позвать кого-нибудь, чтобы меня забрали!

Собрав пустую посуду из-под каши, Цай Ии сказала:

— Тогда я выброшу это. А сок выпей! Ты потерял много пота с жаром, если не попьёшь, упадёт сахар в крови!

— Угу.

Когда Цай Ии вернулась снова, Сяо Лан повторил:

— Я уже вызвал людей, ступай домой!

Стоило ей дойти до выхода, как Цай Ии обнаружила, что Сяо Лан перевёл ей двести юаней.

И правда держится на расстоянии, подумала она.

Как только она вышла из здания, то сразу заметила Фэйби.

Та по-прежнему излучала мощную энергетику, словно за ней повсюду следовала её собственная музыкальная тема.

— Малышка, опять встретились? — на этот раз её тон был не столь суровым.

— Здравствуйте.

— Медпункт здесь, наверх по лестнице, верно? — спросила Фэйби.

— Да, третий этаж, сразу налево.

Проводив взглядом удаляющуюся Фэйби, Цай Ии пробормотала про себя:

— Оказывается, он искал эту сестрицу...

Когда Фэйби поднялась наверх, Сяо Лан уже снял капельницу и собирался уходить.

Слегка нахмурившись, Фэйби произнесла:

— Разве ты не в порядке? Зачем звал меня сюда? Разве ты не знал, что у Сяочжоу скоро трансляция?

Ха-ха, родная сестра заботится о нём меньше, чем посторонний человек, усмехнулся про себя Сяо Лан.

— Я пойду с вами! Я уже в порядке.

Заметив у него в руке сок, Фэйби удивилась:

— Ты же вроде не любишь сок?

Сяо Лан убрал коробку сока в задний карман брюк и ответил:

— Только что сбил температуру, боюсь гипогликемии.

Взяв Сяо Лэна под руку, Фэйби улыбнулась:

— А школьный врач в этой больнице неплох! Даже до такого додумалась. Симпатичная?

И правда неплох, подумал про себя Сяо Лан.

— Женщина.

— Тц!

Все душевные порывы наружу.

— Не то, не то! Твои эмоции переданы неверно! Совсем не то настроение! — разъяренно орал режиссер У.

Наконец настал черёд самой важной для Ван Цинчжоу сцены. Той самой, где главный герой в храме бьёт земные поклоны ради попавшей в аварию героини.

Он всё ещё не мог до конца прочувствовать состояние этого протагониста и был вынужден заставлять себя играть через силу, выдавая случайные, смазанные выражения лица.

Будь это самая первая сцена за весь съёмочный период, режиссер У, пожалуй, ещё закрыл бы на это глаза и пустил дубль в работу. Но назло всему до этого Ван Цинчжоу играл блестяще, поэтому режиссер У хотел выжать из него максимум — в конце концов, сцена предстояла ключевая.

Фэйби поспешила вмешаться, чтобы сгладить углы:

— Извините, режиссер! Я пойду поговорю с ним, мы изменим эмоциональный оттенок.

Понимая, что проблема кроется вовсе не в рабочей дисциплине актера, режиссер У смягчил тон и попытался объяснить:

— Эпизод ведь не сложный! Почему у него такое трагическое лицо, будто всё кончено? Героиня ещё не умерла! Поговори с ним! На сегодня пока закончим, продолжим завтра.

Отозвав Ван Цинчжоу в сторону, Фэйби строго отчитала его:

— Что с тобой происходит? Раньше ведь всё получалось просто отлично!

— Прости, сестра Фэй.

Заметив, что Ван Цинчжоу и сам тяжело переживает неудачу, Фэйби сбавила обороты:

— Не думай слишком много и не усложняй, просто поищи похожий опыт в собственной жизни и перенеси эти эмоции на экран. Смотри сама: в этой сцене главный герой уже сделал всё, что было в его силах, но само ожидание результата сводит с ума, и подсознательно хочется сделать хоть что-то еще, лишь бы самому стало чуточку легче. Подумай сам: разве после завершения съемок ты точно так же не ждёшь выхода материала в эфир в надежде на хороший отклик? Вот точно такие же это эмоции.

Но Ван Цинчжоу никак не мог прочувствовать это на себе и пояснил:

— Вместо того чтобы после драки махать кулаками или молиться богам, я предпочту выложиться по максимуму во время съёмок. Фильм уже снят, и сколько бы храмов я ни обошёл с поклонами, это никому не поможет.

Фэйби от природы не отличалась большим запасом терпения, а услышав такое, и вовсе вышла из себя и раздраженно бросила:

— Ты думаешь, мы тут дискуссию разводим? Не подходит этот пример — ищи другой! Сейчас ты новичок, и у людей ещё хватает терпения возиться с тобой, но стоит сняться ещё в парах картин, как никто уже не станет тратить время на то, пока ты войдешь в образ!

— Сестра, не кричи на него. Ему и так тяжело, от ругани станет только хуже, — поспешил вмешаться Сяо Лан.

Конечно, Фэйби вовсе не горела желанием срывать злость.

Ван Цинчжоу был ее личным протеже, и она прекрасно видела, сколько труда он вкладывает.

Сколько лет он уже на сцене, и разве хоть раз во время танцев или пения он сплоховал, выдав нестабильный результат?

Что касается личной жизни, то здесь она практически не знала с ним хлопот. Посмотришь на подопечных других агентов — те вечно вытворяют какую-то дичь, а менеджеры только и успевают за ними разгребать.

Таких чистоплотных и дисциплинированных кумиров, как Ван Цинчжоу, по пальцам одной руки пересчитать.

Но в шоу-бизнесе удача издавна ценилась куда выше усердия. Ему с таким трудом удалось пробиться и завоевать хоть какую-то известность, как подоспел возраст, когда кумиром уже не останешься. Кроме актерской карьеры, у него не осталось ни единого шанса! Если он не покажет результатов, то не пройдет и двух лет, как само имя Ван Цинчжоу будет стерто с лица земли.

Дело было не в отсутствии таланта, просто ему вечно не хватало самой малости!

В какой-то мере это проистекало из материнского желания скорейшего успеха.

Ван Цинчжоу и сам понимал, как сильно ему повезло. Хотя режиссер У и снимал веб-сериалы, его влияние в индустрии было весьма велико. Сейчас он возлагал на Ван Цинчжоу большие надежды, и если удастся оправдать их, в будущем перед ним откроются куда более широкие двери на актерском поприще.

Ранее он уже обращался за советом к старшей коллеге Лю Цин — как справляться с сценами, которые совершенно не укладываешься в голове.

У Лю Цин, за плечами которой было немало проходных сценариев, имелся собственный проверенный арсенал: достаточно изобразить фирменное жалостливое личико да проронить пару слезинок, чтобы заставить зрителей сопереживать. Стоит лишь уделить должное внимание деталям в других моментах, как пара схалтуренных сцен не вызовет серьезных нареканий.

Вот только для Ван Цинчжоу, не имевшего профессионального актерского образования, этот порог оказался слишком высок.

Он не умел штамповать эмоции механически, ему нужно было пропускать всё через сердце.

Не находя иного выхода, он вспомнил тот способ, благодаря которому сумел пробить прежний барьер...

http://bllate.org/book/24862/2942025