Готовый перевод Living with My Cold Rival / Соперница в моей постели: неловкое сожительство: Глава 3

Она бросила цветы на кровать и написала в WeChat хозяйке квартиры, пытаясь выяснить, можно ли расторгнуть договор и вернуть деньги — в конце концов, она прожила здесь всего один день.

Сначала хозяйка поинтересовалась, не возникло ли каких-то проблем с жильем и не сможет ли она помочь их решить. Затем деликатно напомнила: договор уже подписан, и по условиям залог не возвращается.

Цинь Хуань мысленно хмыкнула: с квартирой-то всё в порядке, проблемы с человеком.

Она скрестила ноги, усевшись на постели, и провела ладонью по лицу.

Постепенно она успокоилась.

Телефон дважды звякнул, выдав голосовое сообщение от хозяйки. Цинь Хуань зажала палец на экране и перевела аудио в текст: [Малыш Цинь, раз с квартирой всё хорошо, неужели вы не сошлись характерами с Чэн Цинцзы?]

Гнев пошел на убыль, рассудок медленно возвращался. Цинь Хуань прекрасно понимала, что сейчас требовать назад залог и съезжать с квартиры действительно не слишком разумно. Она тяжело вздохнула и напечатала ответ:

[Есть кое-какие старые счеты.]

Хозяйка быстро прислала еще одно голосовое. Цинь Хуань снова зажала экран для расшифровки.

[Да какие там могут быть старые счеты у двух девчонок? Встретиться — это уже судьба, как же здорово, когда живешь вместе и можете приглядывать друг за другом...]

Дальше Цинь Хуань читать не стала, лишь мысленно парировала первую фразу: еще какие счеты, и их накопилось видимо-невидимо.

Она ответила: [Ничего страшного, тетя, извините за беспокойство.]

Она отложила телефон, встала и толкнула створку окна.

Ночной ветер ворвался в комнату. Цинь Хуань прислонилась к подоконнику, глядя на мерцающие вдалеке огни мегаполиса и сплошной красный поток автомобильных фар на улице.

Дверь в спальню была закрыта, в квартире стояла тишина. Она не слышала в гостиной ни звука — а впрочем, там наверняка и не было никакого шума.

Цинь Хуань обернулась. Ее боковой взгляд упал на яркий букет подсолнухов, и она живо вспомнила, как глупо улыбалась, прижимая цветы к груди и встречая Чэн Цинцзы у порога. Ей захотелось переместиться во времени и отвесить себе затрещину.

Закрыв глаза, она глубоко вздохнула.

Съезжать без возврата залога и искать жилье заново было маловероятно: с финансами у нее туго, да и по правде говоря, здешняя арендная плата при таких условиях — форменная дешевизна, настоящая удача.

Цинь Хуань прижала руку к груди, пытаясь себя убедить:

Пусть они живут под одной крышей, но если постараться, вполне можно сделать так, чтобы они не мешали друг другу... Наверное?

К тому же —

Цинь Хуань подумала о другом: с какой стати ей съезжать?

Стоило пройти через столько хлопот, впустую выбросить деньги за два месяца залога и текущую арендную плату только ради того, чтобы бежать от Чэн Цинцзы?

Хм, Чэн Цинцзы еще не настолько важна, чтобы она перед ней пасовала.

Подумаешь, соперница в любви, чего тут бояться. К тому же Юэ Юйтун здесь не живет, неужели она и впрямь опасается, что они с Чэн Цинцзы подерутся?

Она уставилась на подсолнухи, и мысли в ее голове прояснились:

Это совместная аренда, и на пространство в гостиной она имеет точно такие же права. С какой стати ей прятаться в комнате, как крыса на свету, и уступать территорию Чэн Цинцзы?

При этой мысли только что угасший боевой задор мгновенно вернулся.

Цинь Хуань с гордым и непреклонным видом подхватила букет, распахнула дверь спальни и решительным шагом направилась в гостиную.

Гостиная пустовала. Пышный боевой настрой Цинь Хуань предназначался разве что пустому воздуху.

Чэн Цинцзы, судя по всему, ушла к себе.

Цинь Хуань бросила взгляд на ту самую плотно закрытую дверь, после чего протянула руку и выключила верхний свет в гостиной. Вокруг сгустился полумрак, а из-под двери Чэн Цинцзы тонкой полоской пробивался свет, отчетливо ложась на гладкий пол.

Она и впрямь была в комнате.

Свет в гостиной снова загорелся.

Цинь Хуань с цветами зашла в ванную, набрала таз чистой воды и погрузила стебли подсолнухов в влагу.

Она сбегала в комнату за новыми ножницами и вазой — вазу она заказала через службу доставки, вторая шла за полцены, и Цинь Хуань взяла сразу две, рассчитывая поделиться с новой соседкой, но теперь в этом не было никакой необходимости.

Присев на корточки прямо на кафельный пол ванной, Цинь Хуань принялась поочередно подрезать стебли подсолнухов и расставлять их в наполненную водой вазу.

Несмотря на небольшие накладки, день в целом выдался неплохим. Она успешно сняла жилье, сама квартира оказалась отличной, да еще и порадовала себя красивыми цветами.

Думая об этом, Цинь Хуань сама не заметила, как затянула песенку.

Ее тело в такт мелодии слегка покачивалось из стороны в сторону.

Спустя мгновение она совершенно беспечно и небрежно повернула голову вбок —

Чэн Цинцзы, точь-в-точь зловещий призрак, бесшумно прислонилась к косяку ванной, неизвестно сколько уже за ней наблюдая.

Белая рубашка, черные брюки, длинные ноги и тонкая талия — вылитый посланник смерти из мира духов, пришедший забрать душу, но до нелепого прекрасный.

Цинь Хуань до смерти перепугалась. Ее резко дернуло, и ваза в руках чуть не выскользнула: — Чэн Цинцзы, ты до инфаркта меня довела!

Она возмущенно вскочила на ноги.

Этот холодный взгляд тоже поднялся вверх, уверенно зафиксировавшись на лице Цинь Хуань. Чэн Цинцзы тихонько произнесла: — Мне нужна ванная.

Тон, как и прежде, ледяной, слов минимум, только вот... голос звучал на редкость слабо, совсем не так, как минутой ранее, когда она отпускала едкие замечания.

Вглядевшись в лицо стоящей перед ней девушки, Цинь Хуань с запозданием заметила, что выглядит Чэн Цинцзы скверно.Лицо её было белым — не той мертвенной белизны, что при недавней встрече, а нездорово-бледным, с едва заметным серовато-пепельным отливом. Она слегка хмурилась, словно дожидаясь, пока та уступит ей дорогу.

— О... погоди-ка.

Цинь Хуань пришла в себя, торопливо поднялась на ноги, вытерла воду на полу, а затем, обхватив букет руками, вышла наружу.

Стоило ей только встать на месте, как дверь ванной за ее спиной с грохотом захлопнулась.

Изнутри, сквозь закрытую дверь, донесся звук рвоты.

...Она что, и правда заболела?

Цинь Хуань оставила цветы на журнальном столике в гостиной.

Обернувшись, она посмотрела на эту плотно закрытую стеклянную дверь.

Раз уж ей плохо, почему бы сразу ничего не сказать у входа? Зачем надо было стоять там и так долго разглядывать ее?

Цинь Хуань просидела на диване в гостиной добрых полчаса, прежде чем услышала, как дверь ванной открылась.

Она повернула голову и увидела выходящую оттуда Чэн Цинцзы. По-видимому, из-за недомогания та утратила свой привычный холодный и подтянутый вид: напротив, ее шея была чуть опущена, являя редкое для нее увядание и усталость.

Цинь Хуань неожиданно вспомнила строчку из стихотворения: глубокой ночью узнаешь о тяжести снега, то и дело слыша, как ломаются бамбуковые ветви.

Сейчас Чэн Цинцзы походила на согнутый и сломанный под тяжестью снега бамбук.

— Ты... — в конце концов, они были соседками, не говоря уже о том, что та приходилась давней подругой детства Юэ Юйтун. Цинь Хуань была вынуждена пока отложить в сторону их соперничество и распри, а потому выдавила: — Что с тобой?

Лицо Чэн Цинцзы оставалось бледным, но пугающий серовато-пепельный оттенок уже немного спал. Она ничего не ответила, лишь направилась прямиком к кулеру, налила стакан теплой воды, достала из стоявшего рядом шкафчика небольшой пакетик, разорвала его и молча села на диван, принявшись за еду.

Цинь Хуань опустила взгляд: в руках у Чэн Цинцзы была пачка соленого крекера.

Губы ее тоже были бледными. Опустив глаза и нахмурившись, она маленькими кусочками откусывала печенье и медленно запивала его теплой водой.

Сделав несколько укусов, Чэн Цинцзы положила печенье на журнальный столик, встала, достала из тумбочки неподалеку грелку и бросила взгляд на индикатор кулера — тот по-прежнему горел красным, вода еще не закипела.

Тогда она положила грелку обратно на столик, вернулась на диван и, обессиленно прислонившись к подлокотнику, полулежа вытянулась на нем, опустив глаза.

Цинь Хуань растерянно сидела рядом.

Иногда, скосив глаза в уголках век, она замечала, как длинные ресницы Чэн Цинцзы опускаются на похожую на холодный нефрит кожу, ловя мягкий белый свет ламп. Черты ее лица были четкими и выразительными, а сама она казалась свежей и строгой.

Цинь Хуань вспомнила, как в старшей школе одноклассники отзывались о Чэн Цинцзы: неприступный цветок на вершине скалы.

Эта характеристика действительно подходила ей как нельзя лучше. Чэн Цинцзы была достаточно красива и держалась достаточно высокомерно, одинаково ледяно ко всем вокруг — исключением была лишь Юэ Юйтун.

Цинь Хуань, впрочем, тоже можно было считать исключением.

Правда, исключением со знаком минус.

Этот цветок на вершине скалы обладал на редкость злопамятным характером.

Пусть этот цветок и держался отстраненно со всеми остальными, он всё же соблюдал элементарные правила вежливости и приличия.

И лишь по отношению к Цинь Хуань это презрение и неприязнь проявлялись совершенно открыто. Обычно немногословная Чэн Цинцзы делала исключение и вступала в едкие, почти ядовитые перепалки и насмешки только тогда, когда сталкивалась с ней.

Вода в кулере побулькивала, а затем раздался тихий щелчок.

Цинь Хуань обернулась: индикатор сменил цвет на зеленый.

Она поднялась и, опередив Чэн Цинцзы, первой взяла с журнального столика грелку и подошла набрать кипятку. Когда она вернулась, Чэн Цинцзы уже сменила полулежачую позу на подлокотнике и сидела ровно, чинно прислонившись к спинке дивана.

Журнальный столик разделял их надвое. Цинь Хуань протянула ей наполненную грелку, а ее взгляд упал на ту половину пачки крекеров, что осталась на столе:

— Ты не ужинала?

— Спасибо. — Чэн Цинцзы взяла грелку и прижала ее к животу. Из-за слабости ее голос звучал тише обычного. — Аппетита не было.

Цинь Хуань криво усмехнулась:

— Ну да, вот заработаешь язву и загремишь в больницу — тогда аппетит и появится.

Чэн Цинцзы подняла на нее взгляд, тут же снова опустила ресницы, словно не желая говорить с ней лишний раз:

— Не твое дело.

Цинь Хуань повернулась, обошла журнальный столик и села на другом конце, на не слишком близком и не слишком далеком от Чэн Цинцзы расстоянии — вовсе не потому, что ей не хотелось сесть дальше, просто диван был слишком мал, и ей приходилось искать хоть какое-то свободное место.

— Конечно, не мое дело, — Цинь Хуань глубоко вздохнула, опуская ресницы и пряча половину взгляд за ними. — Просто боюсь, что потом от тебя будут хлопоты для Юэ Юйтун.

Эти слова возникли не на пустом месте.

В старшей школе здоровье Чэн Цинцзы то и дело подводило. Будучи подругой детства, Юэ Юйтун немало побегала из-за нее. Ради Юэ Юйтун Цинь Хуань тоже приходилось волей-неволей помогать.

Тогда Чэн Цинцзы была очень худой, аппетит имела плохой, но в учебе проявляла к себе жесточайшую требовательность, частенько забрасывая еду ради экономии времени. Эта гордая красавица будто бы совершенно не умела дорожить собой и заботиться о собственном здоровье.

Пока однажды она не упала в обморок прямо посреди классной комнаты, где ее случайно обнаружили проходившие мимо Цинь Хуань и Юэ Юйтун.

http://bllate.org/book/24870/2942870