Стоял знойный летний вечер, в комнате было душно. Ду Сюжань и У Цинцан сидели на полу, застеленном циновкой из осоки, на которой стоял маленький деревянный столик, сплошь заваленный книгами и тестовыми тетрадями.
Погода стояла ужасно жаркая, только что вымытые волосы У Цинцана снова намокли от пота. Нахмурившись и всем видом показывая недовольство, он сидел у края стола и слушал, как Ду Сюжань объясняет ему материал.
В комнате не было ни кондиционера, ни вентилятора — лишь два самодельных веера, которые Ду Сюжань склеил из подобанных на улице пустых сигаретных пачек.
Летний зной выдался невыносимым, и после недолгого объяснения даже у Ду Сюжаня, обычно почти не потевшего, на кончике носа выступили мелкие капельки влаги.
К счастью, в комнате было две двери — спереди и сзади. Зимой задняя дверь наглухо закрывалась, но летом её можно было распахнуть, благодаря чему возникал сквозняк: время от времени доносилось хоть какое-то прохладное дуновение, и становилось чуть легче.
Чтобы У Цинцан смог осенью благополучно сдать экзамены в старшую школу, Ду Сюжань увеличил ежедневные часовые занятия до полутора часов — это был предел того, что У Цинцан мог вытерпеть.
У Цинцан терпеть не мог учиться, но если занятия вёл Ду Сюжань, он действительно мог сидеть смирно целых полтора часа и слушать его объяснения.
В последнее время он неожиданно начал замечать, что лицо Ду Сюжаня словно обладало какой-то мантией притяжения, неизменно приковывая его взгляд, и сколько бы он ни смотрел, ему всё казалось мало.
Поэтому, даже изнывая от жары, он продолжал усидчиво сидеть на циновке и слушать, как Ду Сюжань объясняет задачи из тетради, не отрывая глаз от бледно-красных губ Ду Сюжаня. Доносившийся оттуда голос звучал так мелодично, что парень невольно поддавался этому очарованию.
Из-за сильной жары У Цинцан сидел у стола в одних трусах, да и Ду Сюжань был одет лишь в белую майку и синие шорты. Кожа У Цинцана часто загорала под солнцем и слегка потемнела, в то время как кожа Ду Сюжаня оставалась нежно-белой. Оба они каждый день ходили в школу и обратно, причем Ду Сюжаню ещё приходилось ходить на рынок за продуктами и стирать бельё, но отчего-то он никогда не загорал.
Пока Ду Сюжань объяснял задачу, У Цинцан отвлёкся. Он молча разглядывал Ду Сюжаня: его взгляд скользнул с губ на крошечную родинку розовато-липового оттенка возле ключицы собеседника, и та мгновенно приковала к себе всё его внимание. При свете лампы цвет родинки казался удивительно красивым и особенно ярко выделялся на белоснежной коже. Хотя У Цинцан уже видел её раньше несколько раз, сегодня она показалась ему необыкновенно привлекательной.
Он в упор смотрел на неё, слегка погрузившись в оцепенение. Ду Сюжань закончил объяснение и поднял глаза на У Цинцана. Заметив, что тот, судя по всему, вовсе не слушал, он немного рассердился. Нахмурив красивые брови, он хлопнул ладонью по столу и произнёс: — У Цинцан, куда ты смотришь?
Услышав это, У Цинцан молча перевёл взгляд на лицо Ду Сюжаня, немного подумал, после чего протянул руку и легко коснулся пальцем той самой родинки на ключице Ду Сюжаня, тихо пробормотав: — Она очень красивая.
Ду Сюжань замер, опустил глаза, взглянул на неё, а затем выругался: — Красивая, как же! Что в ней красивого, в этой родинке? Если такой умный, возьми и реши мне эту задачку.
У Цинцан рассеянно взял бумагу с ручкой и принялся за работу. Вскоре всё было готово. Ду Сюжань взял листок, бросил на него взгляд и невольно кивнул: этот парень и впрямь умел делать два дела одновременно — витал в облаках, а задачу всё равно решил без ошибок. Если бы он всю свою энергию направлял на учёбу, насколько проще было бы жить! Тогда ему не пришлось бы столько переживать... На сердце у него одновременно шевельнулась радость и лёгкая грусть, и он бессознательно протянул руку, чтобы погладить У Цинцана по голове. Однако рука нащупала нечто раскалённое и горячее, к тому же вся голова была покрыта потом. Ду Сюжань тут же перенёс руку ему на лоб — температура явно была ненормальной. Озадаченно подавшись ближе к У Цинцану, он спросил: — Почему ты такой горячий?
Лицо У Цинцана сильно покраснело, и он смущённо и растерянно опустил голову.
Ду Сюжань проследил за его взглядом, скользнул глазами ниже и вмиг остолбенел.
В этот момент в трусах У Цинцана уже торчала небольшая палатка, задорно и гордо высившись там и привлекая к себе всеобщее внимание.
Ду Сюжань был взрослым человеком и быстро сообразил, в чём дело — через это проходит каждый мужчина. Поскольку они оба были парнями, он не видел в этом никакой проблемы, просто У Цинцан среагировал уж как-то слишком внезапно.
Похоже, У Цинцан раньше с подобным не сталкивался, поэтому испугался. Он не мог контролировать реакцию своего тела и даже боялся, что Ду Сюжань снова начнет обзывать его монстром.
Судя по выражению лица У Цинцана, Ду Сюжань интуитивно догадался о его страхах. Поколебавшись, он отложил книгу, которую держал в руке, и хлопнул У Цинцана по плечу. От этого лёгкого прикосновения У Цинцан тут же вздрогнул всем телом, а в пазухах стало еще туже и тяжелее.
Видя, что парень дрожит, как пугливая птица от одного лишь шороха, Ду Сюжань понял, что уроки ОБЖ в школе тот наверняка прогуливал. Он тяжело вздохнул, решив, что этому сопляку нужно срочно прочитать ещё один урок.
Немного подумав, он успокоил его, сказав, что такое бывает с каждым парнем, а затем в общих чертах, подобрав несколько мягких слов, описал сам процесс.
Но У Цинцан, казалось, всё равно ничего не понял: он лишь прикрыл рукой место под трусами и, опустив голову, чувствовал себя крайне неловко.
Заметив это, Ду Сюжань произнёс: — Ты понял то, о чём я только что говорил? Я пока пойду посижу у тётушки, а ты тут в комнате разберись сам.
С этими словами он попытался подняться, но этот мелкий проказник тут же ухватил его за одежду.
У Цинцан ничего не говорил, а лишь мёртвой хваткой вцепился в одежду Ду Сюжаня, не позволяя ему уйти.
Поразмыслив немного, Ду Сюжань был вынужден снова сесть.
Он принялся наставлять мальчишку: — Сними трусы.
Ду Сюжаню часто доводилось мыть У Цинцана, так что произносить такие слова он уже привык.Когда У Цинцан снял нижнее белье, Ду Сюжань поначалу почувствовал себя немного неловко, но тут же отбросил смущение и принялся всерьез объяснять, что тому нужно делать.
У Цинцан долго возился, стараясь следовать указаниям Ду Сюжаня, но у него ничего не получалось, и лицо его покраснело от потуг.
Ду Сюжань и сам начал тревожиться от затянувшегося процесса и в конце концов просто подсел ближе, решив помочь лично. Стоило ему обхватить ладонью плоть, как он почувствовал, как та отчаянно задрожала в руке, продолжая обжигать жаром и набухать. Сидевший рядом У Цинцан невольно задышал чаще. Ду Сюжаню хватило всего нескольких движений рукой, чтобы всё закончилось, измазав ему всю ладонь.
Ду Сюжань слегка удивился: почему этот парень мучился сам столько времени и ничего не мог добиться, а стоило только ему взяться за дело, как всё сразу разрешилось? Если подумать, это было как-то ненормально. Но он тут же пришел к выводу, что, возможно, дело было в чрезмерном напряжении — ведь чужак прикасался к нему впервые.
Пока Ду Сюжань в задумчивости смотрел на жидкость на своей руке, У Цинцан вдруг впился зубами ему в шею. Он крепко обнял Ду Сюжаня и замер неподвижно. Ду Сюжань почувствовал легкую боль от укуса, смешанную со странным покалыванием.
Он на мгновение опешил, а затем похлопал У Цинцаня по спине и мягко произвел:
— Иди прими ванну, ты всё испачкал.
Только после этого У Цинцан разжал зубы и посмотрел на Ду Сюжаня покрасневшими глазами. Ду Сюжань отвел его в ванную, быстро ополоснул тело, вытер насухо и вывел обратно.Убрав со стола и приведя в порядок расписание, которое он составил для этого сорванца, Ду Сюжань опустил противомоскитную сетку, и оба легли спать. Стоило им только лечь, как сорванец прижался к его спине, крепко обнял и заявил, что от него веет прохладой. И в самом деле, тело Ду Сюжаня отличалось редкой особенностью: круглый год от него исходил прохладный холодок, летом он почти не потел, а если и потел, то кожа на ощупь всё равно оставалась прохладной, словно кусок нефрита.
За спиной у Ду Сюжаня от У Цинцана исходил сильный жар, из-за чего Ду Сюжаню было очень неудобно, и он смог зауснуть лишь спустя долгое время.
Летние каникулы Ду Сюжань не уезжал домой, а остался вместе с У Цинцаном в арендованной квартире. Днем он подрабатывал тут и там, а У Цинцан ходил работать на кухню в воинскую часть. По вечерам Ду Сюжань готовил еду и ждал возвращения У Цинцана. Поужинав, они ставили на стол учебники, и Ду Сюжань помогал У Цинцану с учебой. Дни шли один за другим, расписанные по минутам, и у них всегда находились дела, так что времени уходило даже больше, чем во время учебы в школе.
Накануне начала занятий У Цинцану выдали зарплату. Вечером он принес домой полторы тысячи юаней, сказав, что работал хорошо, поэтому ему заплатили чуть больше. Ду Сюжань очень обрадовался и ранним утром следующего дня побежал в банк, чтобы положить деньги на счет. По дороге обратно он заглянул на рынок и купил для У Цинцана свиную рульку, а вернувшись домой, приготовил ее. В тот вечер сорванец уплетал ее за обе щеки, перемазав весь рот жиром, и ел с таким аппетитом.Заместитель командира Лю заглядывал каждые несколько дней и в заднем дворе обучал У Цинцана различным приемам ближнего боя. Стояла сильная жара, но один учил со всей тщательностью, а другой постигал науку с полнейшей серьезностью, в то время как Ду Сюжань дома варил для них освежающий суп от зноя.
Летние каникулы пролетели быстро, приближалось начало учебного года. Для Ду Сюжаня наступила мрачная пора последних полугода учебы в старшей школе: бесконечные экзаменационные бланки и пробные тесты, нескончаемые лекции, а вдобавок еще и вечерние занятия. Помимо собственных уроков, нельзя было запускать и учебу У Цинцана, ведь у него тоже был критический период поступления в старшую школу. Поскольку Ду Сюжань возвращался по вечерам очень поздно, ему приходилось вставать чуть раньше по утрам и силой заставлять того полчаса читать учебники.
То ли усердие Ду Сюжаня растромаживало небеса, то ли удача У Цинцана зашкаливала все мыслимые пределы, но он действительно умудрился зацепиться за самый хвост проходного балла Четвертой старшей школы. Ду Сюжань даже не знал, радоваться ему или огорчаться.
Радовало то, что тот всё-таки поступил в старшую школу и появилась надежда на военное училище, а огорчало то, что Четвертая старшая школа тоже была паршивым заведением, где повсюду слонялись отстающие ученики и хулиганы, да и обстановка оставляла желать лучшего.
У Цинцана же это ничуть не беспокоило: он целыми днями ел когда хотел и спал сколько требовалось, в отличие от Ду Сюжаня, который всё переживал за него.
Результаты экзаменов Ду Сюжаня оказались вполне предсказуемыми — он поступил в престижный университет. Учитывая самые разные обстоятельства, он с самого начала упорно настаивал на подаче документов в ведущий вуз города Б. Поначалу мать никак не могла этого понять, ведь с баллами Ду Сюжаня можно было с легкостью поступить в город А. Но Ду Сюжань стоял на своем, а потом Лю Ин подумала, что университет в городе Б ничуть не хуже, чем в городе А, и махнула рукой, позволив ему поступить по собственному желанию.
То, что У Цинцан поступит в Четвертую старшую школу города Б, в общем-то, тоже было вполне ожидаемо для Ду Сюжаня, поэтому он и настоял на учебе в городе Б. Благодаря этому их учебные заведения располагались не слишком далеко друг от друга, и в случае чего было бы очень удобно во всем разобраться.
За последние полгода У Цинцан заметно вытянулся в росте и теперь даже немного превосходил Ду Сюжаня.
Ду Сюжань чувствовал себя жутко удрученным: он был старше этого сорванца на три года, но эти три года будто прошли впустую. Когда они стояли рядом, люди почему-то думали, что младший здесь именно он. Судя по тому, сколько этот пацан ел и как быстро рос, Ду Сюжань предчувствовал, что в будущем тот наверняка перемахнет за метр восемьдесят.
Сам же он, судя по всему, так и застрянет на отметке около метра семидесяти, и на душе у него невольно скребли кошки от зависти.
У Цинцана это волновало мало: его лишь огорчало, что купленная Ду Сюжанем раньше одежда становилась мала, едва успев сноситься, и он искренне жалел об этом.
После поступления У Цинцана в Четвертую старшую школу пришлось задуматься о его плате за обучение. Выбрав свободную минуту, Ду Сюжань зашел в банк проверить счет и обнаружил там целых пять тысяч юаней, чему безумно обрадовался. К счастью, плата за обучение в школе У Цинцана оказалась немного ниже, чем в других учебных заведениях, так что, немного подкопив, должно было хватить, а может, даже остаться с избытком.
http://bllate.org/book/24899/2946845
Готово:
