Просторный и изысканный балкон с белоснежными каменными перилами, обвитыми узорами из лиан и роз, открывал взору бескрайние просторы: усыпанные то тут, то там изумрудные озёра и буйную зелень листвы, прекрасные и безмятежные, словно огромные куски нефрита.
Бранд жил на третьем этаже, его комната находилась в непосредственной близости от комнаты Элвиса. Стоило подойти к самому краю, как, если сосед забывал задернуть шторы, можно было без труда заглянуть внутрь.
Поэтому Бранд, вышедший ранним утром подышать свежим воздухом, случайно бросив взгляд в соседнее окно, увидел, как Элвис в пижаме продолжает валяться в постели. Парень уже явно проснулся, но всё равно свернулся калачиком, обнимая одеяло и перекатываясь из стороны в сторону, наотрез отказываясь вставать.
Бранд: «……»
Разумеется, у Бранда было самое детальное представление о главном враге Церкви.
Элвис впервые ярко заявил о себе в Сент-Дериане. Церковь отправила людей расследовать его прошлое, и Бранд, как один из ключевых сотрудников Церкви в то время, конечно же, был знаком с этим досье.
Чрезвычайно подробные сведения, расследование без малейшего намёка на профессионализм.
Бранд до сих пор помнил выражение крайнего уныния на лице Анджело Салвиса, которого послали вести разведку.
— Элвис был невероятно падок на показуху. Каждое его дело по тем или иным причинам неизменно вызывало огромный ажиотаж. В Столице о нём знал каждый — от восьмидесятилетних старух до восьмилетних детей, и любой мог выдать о нём целый ворох историй, да так, что ни одна бы не повторилась. Нашлись даже бродячие барды, которые переложили его приключения на стихи и распевали повсюду, так что навести справки было проще простого.
— Пожалуй, единственное, что требовало хоть каких-то умственных затрат, — это выудить правду из вороха сплетен.
Судя по собранной информации и тому, что Бранд видел собственными глазами, Элвис обладал дерзким характером, был задирой, всегда готовым заступиться за слабого, питал врождённое стремление защищать женщин и обездоленных, а каждое его движение сочилось мужественной бравадой. Эти черты характера не только наживали ему бесчисленных врагов, но и привлекали к нему еще больше сторонников.
Так что… кто же этот человек, который уже целых пять минут катается по кровати, завернувшись в одеяло?
Влажные черные глаза, растрепанные черные пряди, а на щеке юноши еще отчетливо виден красный след от неудачной позы во сне. Весь его вид — с мягким одеялом в обнимку — был до того свежим и наивным, что невольно вызывал улыбку. Но Бранд, обладавший прекрасным зрение и имевший несчастье лицезреть эту сцену целиком, чувствовал себя совершенно отвратительно.
↑ Если бы в этот момент у босса вдруг включился режим всевидящего ока и навык едких комментариев, его мысли наверняка звучали бы так: «Кто сможет понять всю скорбь человека, угодившего из первоисточника в фанфик?» «Это точно я как-то не так переродился!»
Е Цзы лежал на кровати и изучал расписание занятий.
В Сент-Дериане было множество самых разных дисциплин, но обязательных насчитывалось всего три. В зависимости от природного дара каждый сперва выбирал либо магию, либо боевую ци, а затем шли этикет и история — в конце концов, в академии преобладала аристократия, и если манеры и кругозор оставляли желать лучшего, выходить в свет было чревато опозорить собственное имя.
Выбор факультативов, напротив, поражал воображение: алхимия, магопись, изобразительное искусство, текущая политика, музыка, танцы и даже предсказания. Помимо этого, имелось немало таких, по одному названию которых было совершенно невозможно понять, чем там вообще занимаются — например, астрология, ботаника, составление чертежей… Требовалось выбрать как минимум еще два предмета. Е Цзы без колебаний поставил галочку напротив алхимии, после чего молча поглазел на Желтого Цыпленка, полистал толстый — раз в двадцать толще самого расписания — справочник выборных курсов и отметил птицеводство.
Немного напоминает уроки по уходу за магическими существами из Гарри Поттера, должно быть весело?
Вертя в пальцах перо, размышлял Е Цзы.
Кстати, а какие курсы выбрал Бранд?
Полное взаимопонимание.
В этот самый момент Бранд был занят тем же вопросом.
Будучи единственным человеком в Церкви, пережившим период упадка сил света, босс, проживший жизнь заново, ощущал на своих плечах тяжкий груз ответственности. Все необходимые знания уже хранились в его голове, и ему было всё равно, на какие лекции ходить. Однако, учитывая то, как бурно складывалась судьба Элвиса в академии, держаться как можно ближе к нему было жизненно необходимо.
В представлении Бранда Элвис был человеком крайне сентиментальным. Он всегда проявлял снисходительность и защищал тех, кого признавал своими братьями и женщинами. Церковь, королевская семья и Раса Демонов придерживались разных позиций, и если докопаться до сути, правых и виноватых не было; но из-за того, что его побратим Гален принадлежал к королевскому роду, а его женщина Беверли — к Расе Демонов, сам Элвис встал в оппозицию к Светлому Престолу.
Так можно ли, став для Элвиса своим человеком, выторговать у него определенные козыри для Церкви?
Даже несмотря на то, что представший перед ним юноша отличался от того образа, что запечатлелся в памяти, Бранд все равно не мог отказаться от столь удобной и соблазнительной мысли. Быстро приняв решение, он привел в порядок одежду перед зеркалом, глубоко вздохнул и постучал в дверь соседней комнаты.
Раздался чистый, лишенный и намека на сонливость голос:
— Войдите.
Давайте-ка отмотаем время назад.
Десять секунд — накинуть мантию.
Двадцать секунд — добежать до ванной и набрать в ладони небольшой шар воды для полоскания рта.
Пятьдесят секунд — растереть лицо перед зеркалом, пытаясь стереть след от подушки, а не добившись успеха, просто растереть докрасна другую щеку для симметрии.
Минута двадцать секунд — готово.
Бранд, глядя на сияющего бодростью и ясностью ума юношу перед собой, вдруг почувствовал себя как-то неуверенно… Неужели образ Элвиса в прошлой жизни создавался именно такими методами? Невзначай опустив взгляд, он заметил, что тот обут в пушистые тапочки в виде кроликов, и его уголки губ невольно задергались в судороге.
↑ Пушистые тапочки-кролики марки Хьюстон, забота любящего брата о всей семье (пс: вся семья = младший брат), вы этого достойны ovo
Проследив за взглядом Бранда и заметив свои тапочки, Е Цзы мгновенно вообразил себе сурового мужика в дорогом костюме и сланцах с барахолки. Мысленно повторив фразу «на старуху бывает проруха», он с самым естественным на свете выражением лица улыбнулся:
— Данте, тебе нравится?
↑ Главный герой становится главным героем исключительно благодаря своей хладнокровной выдержке и неизменно непринужденному стилю [Громадный туман]
Бранд покачал головой.
Е Цзы с облегчением выдохнул и виновато произнес:
— Даже если бы тебе понравилось, у меня все равно нет лишней пары, чтобы подарить ее тебе.
В пространственном браслете лежало с десяток пар таких тапочек, и он понятия не имел, когда удастся их сносить. Но раз уж это было проявлением братской заботы, пожалуй, стоило поберечь их для себя.
Бранд: «……» На самом деле я их совсем не хочу.
Отрешившись от этого малого эпизода, Бранд перешел к делу:
— Земасия, какие ты выбрал курсы?
— Алхимию и птицеводство, а ты?
Бранд, не выказав и тени смущения, с улыбкой ответил:
— Я тоже выбрал алхимию и птицеводство, так что следующие шесть лет мы будем учиться вместе.
В отличие от улыбки шестнадцатилетнего босса из оригинала, что была преисполнена жалости к бренному миру, улыбка одиннадцатилетнего наивного юноши выглядела чистой и лучезарной, напоминая ангела с религиозного полотна, несущего Благую весть людям, и несла в себе особую, непорочную эстетику.
Возможно, из-за того, что они находились в спальне, Бранд не стал облачаться в официальный наряд, накинув поверх нательного белья лишь белоснежную мантию с золотой каймой, на правом манжете которой красовался изысканный и роскошный крест.
Если бы этот крест покрасить в красный цвет, получилась бы вылитая униформа врачей скорой помощи...
Вся утонченная картина была мгновенно разрушена неконтролируемым потоком фантазий. Молча попрекая себя за то, что у его тела завелась эта непроизвольная суперспособность, Е Цзы подавил рвущийся наружу смех и произнес:
— Раз уж нам предстоит учиться вместе, давай не будем столь официальны, зови меня просто Элвис.
Бранд легко пошел навстречу:
— Элвис.
Е Цзы понизил голос, мягко прошептав:
— Бранд.
В Сент-Дериане царила кредитная система обучения.
Каждый студент должен был посещать как минимум пять дисциплин, а экзамены сдавались раз в год, принося два учебных кредита за успешную сдачу. Иными словами, демонстрируя отличные результаты все шесть лет, можно было заработать шестьдесят кредитов.
Требование же для выпуска составляло не менее ста кредитов.
Набрать нужное количество очков можно было множеством способов: во-первых, выбирая больше факультативов. В истории бывали случаи, когда студенты набирали полный комплект всех возможных курсов, и пусть они сдавали их не все поголовно, но по крайней мере набирали сотню баллов. Во-вторых, участвуя в разнообразных школьных мероприятиях, за успешное завершение которых полагались соответствующие кредиты. В-третьих, благодаря достижениям на практических заданиях: к примеру, за выполнение задания ранга C от Гильдии Наемников начислялось два кредита, ранга B — пять, а ранга A — десять.
В оригинальном романе герой-мачо без всяких сомнений брал пять обязательных предметов — по две пары обязательных и по одной факультативной в неделю, а всю оставшуюся массу свободного времени тратил на драки (усмирение младших братишек), избиения (наведение порядка) и героическое спасение (приумножение гарема) красавиц. Что же до кредитов, то их он, разумеется, добывал на заданиях Гильдии Наемников.
Стоило ему выпустить на волю ауру властного правителя, как годовая норма заданий ранга A выполнялась без малейшего труда. Благословленный золотым пальцем, он даже задание ранга C мог моментально поднять до ранга A, постоянно натыкаясь то на сокровища или древние руины, то на девиц благородного происхождения, чья судьба складывалась трагически, то распутывая сложные нераскрытые дела, древние манускрипты, которые никто не мог расшифровать, или масштабные заговоры против человечества. Жизнь его была до того насыщенной, что в период каждых каникул самые известные наемнические отряды континента стекались к стенам Сент-Дериана, напрочь теряя остатки гордости и ожесточенно споря друг с другом за право заполучить главного героя.
Хотя большинство наемнических группировок действовали по принципу «на вкус и цвет» и пытались завлечь его с помощью женских чар, Е Цзы все равно вопреки своей воле живо представлял себе толпу здоровенных мужиков, рыдающих «слезами груш под дождем», катающихся по полу, умоляюще хватающих за ноги и вопящих: «Ваше Величество, выберите же эту наложницу!»… = =
Стоило вспомнить об этом за едой, как аппетит пропадал напрочь.
Завтрак выдался на славу. И пусть к западным блюдам было не так-то просто привыкнуть, для закоренелого затворника, питавшегося доставкой на дом, этого было более чем достаточно.
Опустив нож и вилку, Е Цзы обратился к местным проводникам:
— Гален, Артур, вы случайно не знаете, как начисляют кредиты за открытие банкета?
Гален задумчиво протянул:
— Тем, кто выступает на сцене, дают по два балла. Спустя неделю после концерта школа публикует «рейтинг популярности», и в зависимости от позиции в списке добавляют еще очки. Брат рассказывал мне, что за первое место накидывают семь баллов, а со второго по восьмое — по два.
Артур небрежно бросил:
— Пробиться на сцену — задачка не из легких. Те, кто готовят номера, обычно уже имеют устоявшихся постоянных партнеров, и новеньким новичкам пробиться туда чертовски трудно. Толпа народу будет крутиться вокруг тебя, проверяя, не потянешь ли ты их вниз… Лично я не собираюсь туда соваться.
У него было стойкое предчувствие, что по такому сценарию обязательно случится что-то неладное… Е Цзы, собиравшийся скромно отсидеться в роли массовки, тут же дал задний ход и перевел взгляд:
— Бранд, а ты пойдешь?
У босса не было склонности привлекать к себе толпы зрителей, и он решительно ответил:
— Нет.
Самый обычный диалог. Гален и Остон слегка удивились, но Артур вытаращил глаза от изумления и недоверчиво выдал:
— Как ты его только что назвал?
Выражение лица Е Цзы оставалось предельно естественным:
— Бранд, а что такое?
Некоторые люди обладали столь ярким складом характера, что спутать их с кем-то было просто невозможно. Данте, сосед, прибывший только вчера, несомненно, производил впечатление неприступной ледяной вершины. Выражение его лица было настолько холодным, что казалось, будто его вообще ничто на свете не интересует, и с окружающими он, естественно, держался на расстоянии.
Но Элвису хватило всего одной ночи, чтобы сократить дистанцию между ними до минимума, причем, судя по поведению Данте, он явно дал на это молчаливое согласие, и поэтому…
Что же, черт возьми, произошло прошлой ночью?
Артур мысленно мысленно поставил Элвису сотню лайков и порадовался, что этот парень хотя бы не падок на представителей обоих полов. С благоговейным трепетом глядя на Е Цзы, он произнес:
— Да нет, ничего.
Желтый Цыпленок замахал крылышками, и его пушистое тельце потерлось о щеку Е Цзы:
— Пьеса! Хозяин, давай сыграем в театральной постановке!
Хьюэн:
— Ты собираешься играть в пьесе?
Е Цзы:
— Я не планирую.
Темный эльф с предельной серьезностью произнес:
— Она хочет, чтобы ты пошел. — Поразмыслив немного и применив человеческие знания, почерпнутые из книг, он мысленно вообразил черноволосого юношу перед собой в образе Желтого Цыпленка и мягко добавил: — Если ты боишься, я могу пойти с тобой, Элвис.
Все: «……»
Лицо без единой эмоции и дежурная улыбка производили двоякое впечатление: либо эффект Симы Цзяньсиня, за улыбку которого не жалко отдать тысячу золотых, либо гримаса Хьюэна, от которой становилось так жутко, что слова застревали в горле. Как бы то ни было, сама попытка поработать над параличом лицевых нервов заслуживала похвалы. Е Цзы был глубоко тронут, после чего решительно отказался:
— Я действительно не собираюсь туда идти.
Е Цзы: [Я терпеть не могу хлопоты, да и женщины мне не нравятся.]
Желтый Цыпленок, хлопая крыльями: [Но фениксы такие красивые… К тому же они умеют летать и дышать огнем!]
Грациозный и гордый феникс в устах Желтого Цыпленка в мгновение ока превратился в какого-то недоделанного огнедышащего дракона. Е Цзы подумал, что если только характер Желтого Цыпленка не претерпит кардинальных изменений, то выращивание подобного феникса-дурачка станет позором для тотема из его прошлой жизни. Сохраняя абсолютное спокойствие, он ответил: [Я водной стихии, а вода с огнем, знаешь ли, несовместимы.]
Желтый Цыпленок принялся кататься по полу и капризничать: […Ну пойдем, пойдем же, хозяин, пойдем~]
Е Цзы отрезал наотрез: [Я здесь хозяин, и будет по-моему. К тому же, к петухам я равнодушен.]
Желтый Цыпленок: «Пи-и-и~»
Наступил следующий день. Раздалось звонкое щебетание птиц, но привычного будильника слышно не было.
Проснувшись утром, Е Цзы обнаружил, что Желтый Цыпленок куда-то пропал. Приоткрыв дверь, он увидел стоявшего у окна и ожидавшего его Хьюэна. Темный эльф всматривался куда-то вдаль, и лицо его было непривычно мягким.
Е Цзы подошел к нему и тоже выглянул наружу: всюду простиралась лишь буйная, бесконечная зелень. Он тихонько спросил:
— Сяо Цзи у тебя?
Хьюэн ответил с предельной серьезностью:
— Он сбежал из дома.
Возможно, утренний туман был слишком прозрачным и легким, из-за чего могло показаться всякое, но в голосе темного эльфа прозвучала едва уловимая мольба:
— Сходи за ним, вчера он очень горько плакал.
— А почему ты сам не пойдешь?
— В конце концов, его хозяин — ты.
— ……»
Мягкий второй мужской персонаж Хьюэн, всегда готовый прийти на помощь обожаемой главной героине (Желтому Цыпленку); крутой и дерзкий главный герой Элвис, чье отношение к истинной любви (Желтому Цыпленку) оставляет желать лучшего…
К чему вообще этот привкус корейской дорамы!
http://bllate.org/book/24915/2948337
Готово:
