Готовый перевод Reborn Supermodel Temptation / Вторая жизнь: Искушение подиума: Глава 3

Перерождение

Впрочем, этот сон был довольно приятным. Он помнил, как тогда стремился поступить в X-ский университет, поэтому без колебаний продал тот маленький домик. Но со временем тоска по нему становилась всё сильнее, и он часто думал о том, как было бы здорово вернуться и выкупить жильё обратно. После того как он сошёлся с Чэн Тянем, он как-то раз заикнулся о желании купить дом, но Чэн Тянь лишь отмахнулся, сказав, что в покупке таких старых развалюх нет никакого смысла. Хотя Чэн Тянь выделял ему немало денег на всякие предметы роскоши, он прекрасно знал обо всём, на что именно тратились эти средства.

Фан Чжижань всё сильнее ощущал собственную никчёмность: почти тридцатилетний мужчина, не имеющий ни финансовой базы, ни постоянного круга общения, чей мир вращался исключительно вокруг трёх заветных слогов — Чэн Тянь. Когда Чэн Тянь был занят и у него не оставалось времени на пустые разговоры, Фан Чжижань начинал чувствовать невероятную пустоту. Подумать только — как же это жалко.

Слезши с кровати, Фан Чжижань с пронзительной ностальгией принялся бродить по комнате, то касаясь рукой одного предмета, то проводя пальцами по другому, вспоминая прожитые здесь дни. Пусть квартира была небольшой, она вызывала столько трепетных воспоминаний — только здесь и ощущался настоящий запах дома.

— Ох…

Внезапно Фан Чжижань заметил, что случайно укололся о занозу на краю деревянного стола. На кончике пальца тут же выступили капельки крови. Он торопливо засунул палец в рот и принялся его сосать, а затем горько усмехнулся: если бы Чэн Тянь увидел его в таком виде, наверняка снова начал бы отчитывать за негигиеничность.

Ха, раньше он принимал это за проявление нежности между любящими людьми, но теперь наконец прозрел: это было чистейшее, откровеннейшее презрение. Только он один мог вести себя так глупо.

Но стойте… По идее, сейчас он должен спать, верно? Почему же во сне боль такая острая, а всё вокруг такое невероятное, реальное? При этих мыслях, забыв о ране на руке, Фан Чжижань поспешно оглядел письменный стол, а затем даже распахнул платяной шкаф. Аккуратно сложенные внутри… разве это не те самые его старомодные, совершенно нелепые вещи?!

Что здесь происходит? Фан Чжижань растерялся…

Внезапно из-за двери донесся стук. Повинуясь инстинкту, Фан Чжижань пошел открывать и с удивлением обнаружил на пороге вторую тётушку из семьи Чжан, которая раньше жила по соседству. Это противоречило всякой логике!

Если память его не подводила, Разве вторая тётушка Чжан не уехала вслед за младшим сыном в другую провинцию? Почему она до сих пор здесь?

Заметив остолбеневшее выражение лица Фан Чжижаня, вторая тётушка Чжан не удержалась от утешений:

— Ран-ран, ты смотри на всё проще. От рождения, старости, болезни и смерти никому не убежать. Хорошо ещё, что твои дедушка с бабушкой ушли без мучений, можно сказать, повезло. Сам-то подумаешь, разве я не права?

К чему вообще всё это?! Дедушка и бабушка ушли? Разве они скончались не больше десятка лет назад, как раз в тот год, когда он поступил в университет? В голове у Фан Чжижаня образовалась абсолютная пустота. Вторая тётушка Чжан продолжала настойчиво усовещевать его, брызгая слюной во все стороны, пока он наконец не кивнул, показывая, что действительно постарается позаботиться о себе и перенесет утрату стойко. Лишь после этого она сунула ему в руки принесённый с собой контейнер с едой и удалилась.

Закрыв дверь, Фан Чжижань ошеломлённо уставился на ланч-бокс в руке… Кто бы мог подумать, что в нынешнее время кто-то ещё пользуется подобной посудой? Что вообще происходит? Ноги подкосились, и он, прислонившись спиной к двери, сполз на пол. Мысленно прокручивая события снова и снова, переворачивая всё вверх дном, он пришёл к совершенно невероятному выводу: он вернулся в тот самый год, когда скончались его дедушка и бабушка!

Проще говоря, он переродился… Переродился?!

Что за шутки вселенского масштаба, до чего же это абсурдно. И хотя Фан Чжижань с трудом верил в происходящее, всё вокруг предельно ясно и чётко давало понять: он действительно обрёл вторую жизнь! Фан Чжижань не желал с этим мириться! Чёрт побери, он ещё даже не свёл счёты с тем мерзавцем и той дешёвкой, как же он мог вот так просто взять и переродиться?!

Неужели Небесный владыка сжалился над его жалкой участью и решил подарить шанс начать всё сначала? Или он всё ещё спит, и стоит только вздремнуть, как всё пройдёт? Ладно, тогда он просто пойдёт и ещё поспит: либо это всё ещё сон, либо он просто до сих пор не протрезвев после выпивки.

Приняв решение, Фан Чжижань отложил зажатый в объятиях ланч-бокс и прямиком направился к кровати — досматривать сны.

Ранним утром следующего дня Фан Чжижань проснулся. Сонно потирая глаза, он окинул взглядом обстановку комнаты, зажмурился, открыл глаза, снова зажмурился и открыл — ничего не изменилось… Фан Чжижань почувствовал, что его голова мгновенно превратилась в один большой унылый иероглиф, ему оставалось только плакать без слёз.

Всё ещё не в силах до конца принять суровую реальность, Фан Чжижань заперся в своей комнате ровно на три дня. Он непрерывно думал и думал, пока наконец… на исходе третьих суток не порылся в шкафах и не нашёл завалявшуюся пачку чуть ли не просроченного печенья с молоком. Кое-как перекусив, он почувствовал, что вроде бы вернулся к жизни.

Пусть его подло предал собственный мужчина, но неужели обязательно использовать такие читерские методы? Небеса! Он ведь ещё даже не успел хорошенько потрясти Чэн Тяня на деньги, как вы умудрились заставить человека переродиться?! Ладно, он покоряется судьбе… Раз уж всё зашло так далеко, сопротивляться бессмысленно. Даже если он попытается кому-то рассказать обо всём, его наверняка сочтут шутником или безумцем, эх.

Он наконец-то начал смутно понимать, с какими трудностями сталкиваются умалишённые в нормальном мире.

Теперь перед ним стояла ещё одна грандиозная задача: что делать дальше? В голове Фан Чжижаня торчал огромный вопросительный знак. Неужели снова идти учиться, чтобы в итоге опять встретить ту дешёвку и Чэн Тяня? Похоже, другого выхода не было. Беглый взгляд на календарь на столе и электронные часы показал, что сроки подачи заявлений на поступление и выбора направлений уже прошли.

Похоже, Небеса действительно преподнесли ему редкий шанс отомстить. Несмотря на поворот времени вспять, Фан Чжижань отчётливо помнил всю ту боль, что причинил ему Чэн Тянь. Но на этот раз он вернет Чэн Тяню и Сунь Янъян всё до последнего страдания, удесятерив каждое из них!

Обретя цель, Фан Чжижань перестал хандрить. На этот раз он не позволит никому и ничему заставить его отказаться от своей мечты! Пройдя через падение на самое дно, какого ему ещё не доводилось испытывать, он верил, что теперь сможет подняться на недосягаемые ранее высоты. Он до сих пор помнил то мгновение на подиуме, когда софиты светили прямо на него, и казалось, будто во всём мире, кроме него самого, больше ничего не осталось.

Дедушка с бабушкой оставили ему кое-какие сбережения. Если тратить их экономно, на жизнь до окончания второго курса института должно хватить. Продавать или сдавать квартиру Фан Чжижань не собирался: это его дом, единственное место, где он чувствовал тепло.

Раз небеса подарили ему шанс, он не станет разбрасываться тем, что имело для него истинную ценность.

До отправки на учебу оставалось чуть больше двух месяцев, и Фан Чжижань решил пока съездить в город С. и найти там подработку, чтобы появился хоть какой-то источник дохода — пусть и небольшой. А уже в X-ском университете возможностей будет больше. Те экзаменационные тесты он когда-то решал, хотя сейчас почти всё уже благополучно забыл и вернул учителям, но он верил: если как следует взяться за учёбу, вполне реально побороться за стипендию. Раньше Фан Чжижань упускал массу возможностей, но теперь он обязан вцепиться в них мёртвой хваткой и развернуться во всю мощь!

Город С. находился всего в полутора часах езды на автобусе от их маленького городка. Первый рейс отправлялся в половине седьмого. Фан Чжижань уже давным-давно не вставал так рано, но ради реализации своего плана он неустанно занимался самовнушением. Забыть привычку к роскошной жизни оказалось делом непростым, по крайней мере, сразу перестроиться выходило с трудом.

В конце концов, отвыкать от роскоши всегда куда тяжелее, чем к ней привыкать.

Исполненный решимости, Фан Чжижань сперва тщательно вымыл весь дом изнутри и снаружи, а после уборки с наслаждением принял душ. Выйдя из ванной, он обнаружил, что уже наступил вечер. Тщательно вытерев полотенцем влажные волосы и расчесав их гребнем, он бросил взгляд в окно — время было ещё раннее. Достав из-под наволочки сто юаней, он бережно спрятал их в карман, запер входную дверь, повесил ключ на шею и направился в самый крупный супермаркет городка.

В доме почти ничего не было, холодильник зиял пустотой, так что ему требовалось закупить продуктов. Себя стоило баловать.

Фан Чжижань твердил себе, что должен научиться любить себя.

Цены десятилетней давности заставили Фан Чжижаня мысленно восхититься: как же всё дёшево! Одной купюры с портретом Великого Мао хватало на целую гору покупок. Впрочем, теперь ему следовало научиться экономить, а не транжирить деньги на брендовые вещи и рыночный ширпотреб, как раньше. Тщательно отбирая товары среди бесконечных рядов полок, Фан Чжижань в конце концов под довольное мурлыканье покатил доверху заполненную тележку к кассе.

В этот момент какой-то мужчина в чёрной кепке, надвинутой на самые глаза, куда-то нёсся в панике и сбил Фан Чжижаня с ног. Рассыпавшаяся по полу лапша быстрого приготовления выпала из объятий незнакомца.

Фан Чжижань поднял руку, осмотрел содранное место и недовольно пробормотал:

— Ходят тут всякие, глаза разуть не судьба?

Виновник переполоха, казалось, вовсе не услышал слов Фан Чжижаня. Протянув ему руку, он лишь бросил:

— Простите, вы в порядке?

Фан Чжижань изначально намеревался выругаться, но, учитывая вполне вежливое поведение незнакомца, ему стало неловко продолжать. Ухватившись за предложенную руку, он поднялся:

— Нормально.

Парень явно заметил ссадину на локте Фан Чжижаня. Молча собрав рассыпанную по полу лапшу, он без лишних слов закинул её всю в тележку Фан Чжижаня и бросил:

— Погодите здесь.

Не дожидаясь ответа, он снова куда-то опрометью бросился. Фан Чжижань ошеломленно воззрился на кучу лапши в своей тележке, испытывая одновременно растерянность и брезгливость.

Пока он не видел те жуткие фотографии о том, что происходит с лапшой внутри кишечника, он нежно любил эту народную еду… но стоило ему однажды на них взглянуть, как к лапше он больше не прикасался.

Парень в чёрной кепке вскоре вернулся, сжав в руке тюбик мази и пятирублёвую купюру. Сунув всё это Фан Чжижаню, он, не обращая внимания на его реакцию, снова подхватил свою лапшу и умчался прочь.

Фан Чжижань остолбенело смотрел на пятирублёвку и тюбик мази в своей руке, а затем перевёл взгляд на удаляющуюся фигуру незнакомца. До чего же прекрасные были времена, подумалось ему: хороших людей можно встретить на каждом шагу!

Мазь стоила всего два юаня, так что после оплаты покупок Фан Чжижань с удивлением обнаружил, что остался в плюсе на три рубля. Широко улыбнувшись, он в прекрасном расположении духа прихватив пакеты с пожитками, отправился домой.

http://bllate.org/book/24917/2948494