Готовый перевод The Supporting Character's Halo / Аура второстепенного персонажа: Затмить главного героя: Глава 16

Ансамбль песни и пляски прибывал в боевой армейский корпус с выступлениями, и в каком-то особом построении для встречи не было никакой нужды. В конце концов, они всего лишь обычные солдаты, а не какие-то там руководители. Однако всякий раз, когда с концертом приезжали артисты, солдаты неизменно стихийно устраивали им такой приём, который полагается оказывать лишь начальству, — на самом деле просто ради того, чтобы поглазеть.

В таком месте, как армейский лагерь, даже мышь попадалась исключительно мужского пола. Возможность увидеть женщин и гэров казалась им поистине редчайшей удачей; даже среди военных медиков женщин и гэров было совсем немного. А уж средняя внешность гэров отличалась поразительной привлекательностью, сочетай в себе чарующее, неописуемое на первый взгляд очарование, и увидеть их доводилось ещё реже.

Ходили слухи, что некоторые солдаты по два-три года не покидали пределов части, а поскольку в их медицинском отряде не было ни женщин-военврачей, ни медсестёр, им казалось, что они уже почти забыли, как выглядят женщины. Они намеренно выдумывали предлоги, чтобы взять увольнительную и отправиться в госпиталь военного округа — исключительно ради того, чтобы взглянуть на медсестёр. И хотя в подобных слухах имелась доля преувеличения, они действительно объясняли, почему приезд артистов неизменно привлекал всеобщую толпу зевак. К тому же артисты и впрямь были хороши собой — даже за воротами воинской части вряд ли встретишь столь привлекательных женщин и гэров. Что же касается артистов-мужчин, то на них обычно просто не обращали внимания.

Стоило Е Юю и остальным сойти с грузовика, как толпившиеся вокруг солдаты вмиг уставились на них голодными волчьими взглядами, в глазах у каждого вспыхивал зеленоватый блеск. И пусть они прекрасно понимали, что рассчитывать им не на что, это ничуть не умаляло ни их возбуждения, ни радостного предвкушения. А офицеры вышли встречать артистов все вместе лишь для того, чтобы приструнить подчинённых и не дать тем испугать гостей настолько, чтобы те бросились обратно.

— Сдается мне, мы угодили прямо в волчью стаю, мне аж страшно, — очень тихо шепнул Е Юю Цзи Вэнь.

— Не переживай, они не бросятся нас кусать, от пары взглядов кусок от тебя не отвалится. К такой обстановке ещё придётся привыкнуть, со временем освоишься, — отвечая шёпотом Цзи Вэню, Е Юй боковым зрением заметил, что на него смотрит Ду Яо, и тут же отвёл взгляд.

— Добро пожаловать в наш Львиный отряд спецназа! Я строевой инструктор отряда, Чжан Цзюань. Следующие полгода... нет, полмесяца нам предстоит совместная работа, так что заранее благодарю за труд, — шагнув вперёд, поинтересовался Чжан Цзюань: — Кто из вас староста группы?

Е Юй выступил вперёд и остановился перед Чжан Цзюанем:

— Докладываю, я Е Юй, староста первой группы.

Е Чэнь тоже сделал шаг навстречу:

— Докладываю, я Е Чэнь, староста второй группы.

— Отлично. Вы двое, пройдите со мной, обсудим график на ближайшее время, — произнёс Чжан Цзюань, а затем представил спутников: — Это начальник медицинского отряда, а это заместитель начальника медтотряда. Остальные могут идти за замначальника, он проводит вас до казарм.

Затем Чжан Цзюань повернулся к трём командирам рот:

— Если у командиров рот нет других срочных дел, можете тоже присоединиться к обсуждению, чтобы заранее иметь представление об общем графике. — Окончив фразу, он снова перевёл взгляд на Е Юя и Е Чэня: — Пойдёмте, я провожу вас в небольшой конференц-зал для совещания.

Е Юй и Е Чэнь шагали следом за инструктором. Е Юй украдкой оглянулся и бросил взгляд на шествовавшего позади Ду Яо.

Е Чэнь тоже обернулся. Он смотрел на Ду Хао, но тот не последовал за ними, поскольку Чжан Цзюань упомянул лишь командиров рот, а Ду Хао пока оставался лишь командиром взвода. Оба молодых человека на мгновение встретились взглядами — сегодня вечером вполне представится удобный случай перекинуться парами слов.

Ду Яо смотрел в спину удаляющегося Е Юя, и на душе у него было удивительно светло и радостно. Он чувствовал, что Е Юй уже начал терять из-за него самообладание. Он непременно воспользуется выпавшей возможностью побыть рядом, чтобы ещё больше сблизиться с Е Юем.

Начальник медицинского отряда тоже присутствовал на совещании по согласованию расписания, поскольку артисты, прибывая в боевой корпус, помимо концертных задач были обязаны перенять у медиков кое-какие базовые медицинские навыки — эта традиция зародилась давным-давно. Строго говоря, самые первые военные артисты в этой стране набирались из числа медиков, владевших музыкальными инструментами или иными талантами, и выступали перед солдатами на привалах, помогая развеять угнетённое или тяжёлое настроение.

После того как ансамбль песни и пляски обрёл официальный статус, каждый его участник стал обязан проходить обучение в медицинском отряде. Ведь в случае начала боевых действий артисты ни в коем случае не должны были оказаться бесполезным балластом или стать обузой — напротив, им предлежало помогать в санчасти. Когда бо́льшая часть страны погрузилась в мир и стабильность, высшее армейское командование издало предписание: все члены ансамбля в обязательном порядке должны пройти обучение и сдать экзамены при медицинском отряде, и лишь после этого они допускались до поездок с гастролями. При этом частота таких выездов напрямую влияла на их продвижение по службе. Иными словами, без достаточного числа поездок на фронтовые концерты невозможно было рассчитывать на получение более высоких воинских званий и должностей.

Сперва утвердили график занятий артистов в медицинском отряде, после чего перешли к обсуждению концертной программы. Поскольку боевой корпус в любой момент мог получить внезапный приказ либо сорваться на внеплановые учения и тренировки, расписание выступлений требовалось сделать максимально гибким.

Прикинув примерный график, Чжан Цзюань сверился с Е Юем и Е Чэнем, уточнив, сколько примерно концертов обе группы дадут в каждой роте, а сколько раз выступят перед всеми силами в сборе.

Командир Свирепой львиной роты Лу Цзиюань внезапно подал голос, прерывая Чжан Цзюаня:

— Инструктор Чжан, у меня есть возражения по поводу этого расписания.

Чжан Цзюань на секунду замер, а затем произнёс:

— Командир Лу, нынешнее распределение номеров — самое сбалансированное из всех возможных. К тому же, если в дальнейшем график сдвинется и количество выступлений в какой-то из рот изменится, с этим всё равно ничего не поделаешь.

— Я вовсе не это имею в виду, — с предельно серьёзным и суровым видом заявил Лу Цзиюань. — Мои возражения касаются тех, кто будет выступать. Я считаю, что лица с сомнительной моралью не имеют права выходить на сцену перед нашими солдатами. Раз концерты устраиваются для того, чтобы бойцы могли как следует расслабиться и отдохнуть, душевный настрой зрителей во время выступления имеет первостепенное значение.

Е Юй с первого же слова понял, что Лу Цзиюань метит в него, а подговорил его на это, вне всяких сомнений, Ду Хао.

Межклановая борьба в армии не утихала ни на минуту. Ни для кого не было секретом, что высшие чины ведут скрытую грызню за власть и выгоду, пока это не угрожает общим интересам государства. Взлелеять в своём кругу преданных людей — вещь самая обыкновенная, и Лу Цзиюань как раз принадлежал к лагерю деда Ду Хао. Хотя Ду Хао пока оставался всего лишь командиром взвода, Лу Цзиюню приходилось подчиняться его указаниям, ведь за спиной у Ду Хао стоял могущественный дед, и подняться выше по службе было для него лишь вопросом времени.

После реорганизации двадцать первой армии Восточного направления часть бойцов уволилась, а на их место прибыли новые. В Боевой львиной роте Ду Яо почти весь личный состав состоял из его прежних подчиненных, тогда как Свирепая и Громовая львиная роты были укомплектованы вперемешку из солдат, переведённых из самых разных частей.

Пока верхушка плела свои интриги, обычным солдатам оставалось лишь повиноваться приказам и следовать указаниям. Но такие офицеры, как Ду Яо, Лу Цзиюань и Ду Хао, связывавшие высшее командование с рядовыми бойцами, тоже вели между собой незримую борьбу.

— Тогда, пожалуй, можно сделать иначе: полностью отменить мои выступления в Свирепой львиной роте и передать их группе Е Чэня. Что же до моих номеров в общих концертах — те, кто захочет посмотреть, придут сами, а нет — так нет. Доволен ли командир Лу таким решением? — Е Юй прекрасно понимал, зачем Ду Хао надоумил Лу Цзиюаня. Помимо желания намеренно унизить его и потешить самолюбие Е Чэня, Ду Хао преследовал ещё одну цель — выбить для Е Чэня побольше концертных выходов, чтобы поднять его рейтинг среди солдат и увеличить шансы на повышение. Впрочем, Е Юй и сам не горел желанием лишний раз попадаться на глаза Ду Хао, так что подобный расклад устраивал его как нельзя лучше.

— Я против, — неожиданно вмешался Ду Яо.

— Ты... — Е Юй едва не выпалил в ответ: «А тебе-то какое дело?», но вовремя вспомнил, что они ещё не настолько близко знакомы, чтобы бросаться подобными фразами. К тому же Ду Яо носил звание подполковника, и среди присутствующих именно его чин был самым высоким. Е Юй тут же переменил тон и предельно вежливо поинтересовался: — У командира Ду есть какие-то возражения?

— Моё предложение таково: раз уж командир Лу не желает, чтобы староста Е Юй выступал перед солдатами Свирепой львиной роты, давайте просто поменяем оба ансамбля местами. Все выступления старосты Е Юя, запланированные для Свирепой львиной роты, полностью перенесём в нашу Боевую львиную роту, а выступления старосты Е Чэня в Боевой львиной роте отдадим Свирепой львиной роте. Разве так не проще? — Ду Яо смотрел на Е Юя с лёгкой улыбкой в уголках глаз, но говорил при этом с совершенно невозмутимым видом.

Е Чэнь удивленно покосился на Ду Яо. Он никак не ожидал от него подобного требования. Если бы они с Е Юем были близко знакомы, он бы наверняка решил, что Ду Яо намеренно покровительствует Е Юю. Но, насколько ему было известно, эти двоё вообще не должны были быть знакомы; он искренне считал, что знает о Е Юе абсолютно всё, и Е Юй просто не мог быть знаком с Ду Яо тайком от него. Именно поэтому Е Чэнь никак не мог взять в толк, с чего вдруг Ду Яо выдвинул такое предложение.

Сначала Е Чэнь отвёл взгляд на Ду Яо лишь из-за охватившего его недоумения, но, продолжая вглядываться, внезапно поймал себя на мысли: до чего же этот мужчина хорош собой! Раньше он искренне полагал, что красивее Ду Хао — как в его прежнем мире, так и в нынешнем — мужчин просто не существует. Но сегодня, рассмотрев Ду Яо вблизи, он был вынужден признать: при всём внешнем сходстве с Ду Хао, Ду Яо выглядел гораздо привлекательнее. Более того, от одного взгляда на лицо Ду Яо сердце начинало биться быстрее.

— У командира Лу и командира Гу ещё остались возражения? Если нет, тогда утверждаем план по предложению командира Ду, — обратился к Лу Цзиюаню Чжан Цзюань.

— ...У меня больше нет возражений. — Лу Цзиюань не понимал, чем руководствуется Ду Яо, выдвигая столь странное предложение, но раз уж первым начал он сам, отступать было поздно. К тому же, хотя они оба командовали ротами, чин у Ду Яо был выше, а Боевая львиная рота имела куда большее значение, чем остальные две. Две другие роты пока могли лишь выполнять вспомогательные задачи во время учений Боевой львиной роты, учиться у них и подчиняться приказам — разница в положении оставалась весьма ощутимой. И всё же Лу Цзиюань считал, что они с Ду Яо принадлежат к разным лагерям, а потому в решающий момент он станет подчиняться кому угодно, только не Ду Яо.

— У меня тоже нет возражений, — отозвался командир Гу.

— Тогда считаем предварительный график утверждённым, — подытожил Чжан Цзюань.

http://bllate.org/book/24935/2950040