Страж и кактус
Ван Дамэй размышляла всю ночь и наконец разложила по полочкам всё, что произошло. На следующее утро у неё появилось с опозданием пришедшее чувство невероятной злости.
В конце концов, это её собственный дом, с какой стати ей было позволять Ци Си командовать собой, словно какой-то послушной шавке? Ладно ещё командовать, но неужели этот Ци-как-его-там не понимает, что уже вызвал всеобщий гнев среди зрителей? Нашлось ли в их районе хоть одно зрелое или пожилое женское сердце, которое не ругало его? И ведь надо же было среди ночи припереться прямо к ней домой пугать людей, заставив её нести всякую чушь и сыпать любезностями! Теперь её позор стал достоянием всего Тихого океана!
Даже несмотря на то, что Ци Си привёл домой пьяного сына, даже несмотря на то, что он проявил такую доброту и вытер её сыну лицо и руки, это ничуть не мешало Ван Дамэй мысленно прижать его к полу и жестоко избить, да так, чтобы живого места не осталось! Разумеется, учитывая, что Ци Си теперь был прямым начальником её сына, Ван Дамэй не могла по-настоящему заявиться к нему и разодрать ему лицо, поэтому ей оставалось лишь выместить накопившееся раздражение на собственном никчёмном балбесе.
Ле Вэй как раз видел во сне поистине царский пир, он уже собирался отведствовать тушёную медвежью лапу, как вдруг, прежде чем он успел поднять палочки, Ван Дамэй схватила его за ухо и вытащила из-под одеяла.
— Ой-ой, пощади, о благородная воительница! — Ле Вэй кубарем покатился вслед за Ван Дамэй и, выставив задницу, был приволокён к портрету покойного отца, где приготовился встретить бурю упрёков, напоминающую девятый вал.
Как и всегда, Ван Дамэй начала издалека — с того самого момента, как некогда ошиблась в людях и вышла замуж за бедняка Ле Шоусинь; затем шло описание того, как она носила ребёнка под сердцем целых десять месяцев, как выпрашивала молоко у соседей слева и справа, чтобы вырастить Ле Вэя, и как, когда он болел и горел в лихорадке, тащила его на спине в больницу сквозь страшную бурю. Она разглагольствовала долго и страстно, брызжа слюной, но прежде чем успела дойти до темы дедушки Чжана и его дочки, кастрюля на кухне закипела через край, и белая рисовая каша с бульканьем брызнула на всю плиту.
Ван Дамэй тут же бросилась на кухню выключать огонь, оставив Ле Вэя одного сидеть на корточках в гостиной. Он одновременно чесался и размышлял о том, как же чёрт побери он вернулся домой прошлой ночью. Подняв голову, он увидел, что с фотографии на него с неподдельным злорадством смотрит отец. Ле Вэй поднялся на ноги и с беспомощным вздохом пожаловался отцу:
— Шоусинь, да когда же наконец закончится этот климакс у твоей благоверной?..
-
Позавтракав, Ле Вэй, с которого ещё не до конца выветрился алкоголь, вернулся в свою комнату и раскинулся звёздочкой на кровати. Он напряг все извилины, пытаясь восстановить в памяти события вчерашнего дня, и смутно припомнил, что вроде бы собирался проводить учителя Ци до дому, хотя сам уже не помнил, проводил или нет. Как бы то ни было, он всё-таки прогнал этого Чжуан-какого-то-там-Сэня, а это тоже своего рода победа!
Его взгляд случайно упал на полку, где Железный Человек стоял с раскинутыми руками донельзя глуповатым видом. Ле Вэй резким движением вскочил, подошёл и сменил ему позу на куда более лихую боевую, но, отступив на два шага и нахмурившись, подумал, что смотрится это почему-то менее приятно глазу, чем раньше, и без устали вернул всё назад — в позу «я хочу обниматься».
Закончив, он с довольным видом приблизился, ткнул пальцем в Железного Человека, изображая объятия, и, покачиваясь из стороны в сторону, спросил:
— Малыш То, скажи, после стольких лет стараний разве не слишком жалко всё бросать?
Подождав какое-то время и не дождавшись ответа, он презрительно скривил губы:
— Эх, и правда, куда уж вам, гениальным богатым сынкам, знать, что такое «жалко».
Погрызя ногти и немного поблуждав мыслями где-то далеко, Ле Вэй неторопливо поплёлся в маленькую кладовку. Отодвинув старый скарб, пустые чемоданы и разномастные банки-склянки, которые собирала его мать, он наконец обнажил спрятанную в самом углу огромную картонную коробку. В ней хранились прекрасные мечты, которые Ле Вэй копил больше десятка лет.
Ухватившись обеими руками за крышку, он с усилием потянул её на себя. Крышка приоткрылась, являя узкую щель, но к великому сожалению, никакого чудесного сияния, какое обычно показывают в мультфильмах, оттуда не полилось — пахнуло лишь слежавшейся сыростью и плесенью.
Ле Вэй с кислым выражением лица замер на пару секунд, тяжело вздохнул, закрыл коробку и задвинул её обратно на прежнее место. Выйдя из кладовой и отряхнув с одежды осевшую пыль, он почувствовал себя совершенно истощенным, будто пробежал целый марафон.
Называйте это завистью или бегством от действительности — суть в том, что он просто не желал признавать собственное поражение. Если не пытаться угнаться за другими, можно тешить себя иллюзией, что ты никогда и не отставал.
-
Однако Ле Вэй отчаянно нуждался в хоть каких-то действиях, чтобы доказать себе: у него ещё есть надежда подняться наверх.
Он быстренько переоделся, вышел из дома и направился прямиком в ближайший торговый центр. На первом этаже там располагалась стойка информации языковой школы, и Ле Вэй твёрдо решил записаться на курсы французского языка. Зачем ему понадобился французский, он и сам толком не мог объяснить.
Неужели ради того, чтобы с большим удобством читать оригинальные материалы? Или чтобы в один прекрасный день покорить Парижскую неделю моды без помощи переводчика? А может, чтобы при личной встрече пообщаться с Карлом Лагерфельдом? Конечно же, Ле Вэй не стал бы признаваться в наличии у него столь нереалистичных фантазий! Да что вообще такое этот дизайн одежды, он уже давным-давно презирал саму мысль заниматься подобным! А учить французский… да просто потому, что ему нравилось слушать эти звуки, похожие на откашливание мокроты!
Приветливая сотрудница проводила Ле Вэя к стоявшему сбоку дивану и помогла заполнить бланк заявления и анкету с личными данными. Вписав имя, телефон и выбранную смену, он невзначай поднял глаза и бросил взгляд вперёд. Ой, а идущий навстречу человек казался до боли знакомым! С чего это вдруг снова объявился учитель Ци? А позади него семенили Цюй Лан, Баошань и целая ватага мужчин в деловых костюмах.
Даже если они были знакомы в прошлой жизни и состояли в довольно близких отношениях, это всё же не повод преследовать друг друга по пятам с такой пугающей неотступностью, сталкиваясь нос к носу везде, куда ни пойди.
Ле Вэй внезапно вспомнил, что на днях в атриуме первого этажа этого торгового центра должно пройти небольшое шоу какого-то бренда сумок, организацией которого занимался он сам. В конечном счете оставалось винить лишь собственную девичью память. Стойка информации была открытой, и диван стоял прямо напротив направления, откуда приближался Ци Си, так что при таком раскладе сделать вид, что он никого не замечает, не получилось бы при всём желании.
Если учитель Ци его заметит, разве он не догадается, что тот собрался учить французский? А если он проучится чёрти сколько времени, но так ничего и не освоит, куда потом девать лицо? А если учитель Ци ещё и поинтересуется, с какой стати ему понадобился французский, что отвечать?
Ле Вэй засуетился, словно угодивший в кипяток муравей, сделал несколько кругов на месте, и тут его взгляд упал на крупную пальму в кадке, стоявшую рядом с диваном. Озаренный внезапным озарением, он мгновенно метнулся за кадку и затаился там. Пальма выросла необычно пышной, её листья раскинулись во все стороны, выглядя куда внушительнее павлиньего хвоста, так что даже такой рослый парень мог укрыться за ней целиком и полностью.
Стоило ему присесть на корточки, как сотрудница озадаченно моргнула:
— Господин, у вас какие-то проблемы с нашими растениями? Или вы чувствуете себя нехорошо?
Не найдя другого выхода, Ле Вэй принялся тыкать пальцем в землю горшка и выдал крайне унылую околесицу:
— Ох, понимаете… дома я тоже выращиваю кое-какие мелкие растения, но они вечно дохнут. А ваши вон какие роскошные! Я вот хотел проверить влажность почвы, поучиться у вас, ха-ха-ха…
Хотя этот ответ показался девушке крайне странным, клиент всегда прав, а каждый новый ученик означал повышение показателей в премии. Даже если бы Ле Вэй изъявил желание заняться разведением морских свинок, ей пришлось бы приложить все усилия, чтобы помочь. Поэтому она присела на корточки рядом с Ле Вэем и услужливо произнесла:
— Видите ли, господин, все наши цветы и растения регулярно обслуживаются специализированной садовой компанией. Не желаете ли сначала заполнить анкету и оставить мне номер телефона? Как только в следующий раз приедут специалисты по ландшафтному дизайну, я обязательно у них проконсультируюсь. А какие именно растения вы держите дома?
Ле Вэй раздвинул пару крупных листьев и выглянул в щель. Заметив, что Ци Си со служащими торгового центра уже поднялись на эскалатор, он наконец с облегчением выдохнул, встал, смахнул со лба пот и, обмахиваясь бланком заявления как веером, одарил девушку-консультанта лихой улыбкой:
— Дома я выращиваю… кактусы…
-
В понедельник Ле Вэй с беззаботной улыбкой вовремя явился на работу. Подойдя к своему рабочему столу и включив компьютер, он уже собирался сесть, как вдруг заметил, что на пустом углу стола что-то появилось. Эта штуковина зеленела в красном горшочке в белых горошинах — яркая, живая и невероятно милая. Это был самый настоящий кактус. Тут Ле Вэй остолбенел.
Кактус — растение с невероятно крепкой жизнеспособностью, способное выживать в самых суровых природных условиях. Даже без влаги, лишь бы было немного солнечного света, он продолжает бурно расти. Но главное — стоя у компьютера, он защищает от излучения. Тот, кто принёс этот кактус, должно быть, руководствовался самыми добрыми побуждениями, верно? Однако, вспомнив события вчерашнего дня, Ле Вэй совсем не улыбался.
Подняв горшочек с кактусом, Ле Вэй машинально повернулся и посмотрел на стеклянную перегородку кабинета. Ци Си сидел за письменным столом, массируя виски костяшками пальцев и просматривая изображения на экране компьютера. Его лицо выражало крайнюю усталость, и он совершенно не замечал озадаченного взгляда извне.
Ле Вэй почесал в затылке, вернулся на своё место и в мгновение ока выбросил из головы мысли о происхождении кактуса, переключившись на переживания: а вдруг учитель Ци заболел? Просидев так недолго, он не удержался, снова обернулся и увидел, что Ци Си уже стряхнул с себя следы недавней дремоты и яростно барабанит десятью пальцами по клавиатуре, после чего окончательно успокоился.
Не уследив за движением руки, он задел пальцем кактус, и острые иголки оставили небольшой порез, из которого тут же выступили капельки крови. Ле Вэй небрежно тряхнул рукой пару раз и, заметив, что капли всё ещё висят на коже, решил вовсе не обращать на них внимания.
— Дзинь-дзинь-дзинь…
На столе зазвонил внутренний телефон. Едва Ле Вэй схватил трубку и прижал к уху, как услышал мягкий голос учителя Ци:
— Да Вэй, зайди-ка на секунду.
Ле Вэй вприпрыжку влетел в кабинет Ци Си, даже поленившись постучать. Ци Си поманил его пальцем:
— Да Вэй, тут такое дело. Сегодня группе моделей предстоит кастинг для каталога, но их менеджер внезапно занят и не сможет поехать, а Сестра Фэй в командировке, так что мне приходится совмещать обязанности. Не мог бы ты выручить и съездить отвезти моделей на кастинг?
Не раздумывая ни секунды, Ле Вэй стукнул себя в грудь кулаком:
— Без проблем!
— Отлично, я скину тебе адрес на телефон. Кроме того, компания разработала для них новые модельные карточки, Сестра Фэй наверняка всё подготовила перед отъездом, проследи, чтобы они заменили старые карточки на новые. — Подробно инструктируя его, Ци Си вытащил из ящика стола пластырь, аккуратно оторвал защитную плёнку, взял за оба конца и протянул Ле Вэю, молча ожидая.
Ле Вэй глуповато похлопал глазами, глядя то на пластырь, то на Ци Си, и лишь спустя долгое время вспомнил, что только что порезал палец. Подняв руку, он действительно увидел выступающие капли крови. Он хмыкнул и с чистой совестью протянул палец прямо к Ци Си.
Ци Си ловко обернул пластырь вокруг ранки, прижал клейкие края, а затем продолжил с того места, на котором остановился:
— Веди машину аккуратно, присмотри за этими девчонками — раз уж менеджера нет, пусть не балуют слишком сильно, особенно перед заказчиками, никаких лишних разговоров. Если возникнут вопросы — сразу звони мне.
Ле Вэй беспечно махнул рукой:
— Будь спок, всё сделаем в лучшем виде, туда и обратно!
Проводив Ле Вэя взглядом из кабинета и дождавшись, пока тот спустится по лестнице, Ци Си взял телефон и привычным движением набрал номер:
— Алло, А-Бен? Человек выехал, будет примерно в течение часа. Сделай всё в точности так, как мы договаривались: подтолкни Хо Байняня к встрече…
-
Модели щебетали не переставая с самой посадки в машину, практически не замолкая ни на минуту. Автомобиль нёсся на большой скорости, покачиваясь на ходу, но даже несмотря на это, девушки успевали болтать и накладывать макияж одновременно — поистине ими можно было только восхищаться за обладание столь редким мастерством.
Больше всех трещала и обладала самым звонким голосом девушка по имени Нана, которая выполняла в компании подруг роль эдакого новостного вестника. Очистив горло, она принялась делиться свежими сплетнями:
— Хей-хей-хей, я только что внизу видела босса «Фэншана», он опять заявился сюда! Этот тип шляется к нам каждые три дня, словно к себе домой. Неудивительно, что в прошлом году для всех крупных съемок и спецвыпусков они использовали только моделей из Фэйси.
Услышав интересную сплетню, Ле Вэй тут же вытянул шею и встрял в разговор:
— А я слышал, что учитель Ци и этот Чжуан Сэнь — давние коллеги?
Нана презрительно скривила губы:
— Ты разве не знал? Учитель Ци начал карьеру в девятнадцать лет, сначала бегал на побегушках в «Фэншан», и только потом сменил профессию и стал постановщиком показов. Их с Чжуан Сэнем можно назвать едва ли не друзьями детства.
Другая девушка по имени Лиза проявила любопытство:
— Разве не ходят слухи, что у учителя Ци есть любимый человек, по которому он сохнет столько лет, храня верность и ожидая его? Неужели это Чжуан Сэнь?
— Вряд ли… — профессионально рассудила Нана. — Чжуан Сэнь так цепляется за учителя Ци, будто муха на мёд слетела. Если бы учитель Ци питал к нему хоть какие-то чувства, они бы уже давно сошлись.
Остальные модели сошлись на том, что в этом есть логика, и одновременно выразили долю сожаления:
— Эх, если присмотреться, Чжуан Сэнь и учитель Ци всё-таки отлично смотрятся вместе…
Слова о том, что Чжуан Сэнь подходит Ци Си, вызвали у Ле Вэя сильнейшее раздражение. Оставляя в стороне вопрос о сексуальной ориентации учителя Ци, с какой стати этот противный тип вообще мог ему подходить? Он пару раз злобно надавил на клаксон:
— Красотки, следите за языком! Ассистент учителя Ци вообще-то сидит прямо здесь. Не боитесь, что за такие сплетни я потом настучу на вас?
Все модели знали, что он шутит, и не принимали угрозу всерьез. Однако все они прекрасно понимали, насколько ужасным может быть учитель Ци.
Лиза первой уныло пробормотала:
— Кто же посмеет всерьёз сплетничать об учителе Ци? Кого угодно можно обидеть, но только не его! Обидишь кого другого — вставят палки в колёса разок-другой, а перейдешь дорогу учителю Ци — так он тебе эти палки прямо в подковы забьёт, и всю жизнь потом будешь греметь на всю округу, если, конечно, не решишь уйти из модельного бизнеса.
Остальные наперебой принялись поддакивать:
— Точно-точно! Это всё оттого, что ему годами не хватает любви, вот характер и испортился. С его-то скверным нравом его может обуздать только какой-нибудь мужик!
Модели начали многозначительно переглядываться, а затем навалились на Ле Вэя, тормоша его со всех сторон:
— Да Вэй, Да Вэй, может, ты попробуешь? Ты же ассистент, крутишься с ним целыми днями рядом, грех упускать такую возможность! Если сумеешь покорить учителя Ци, мы все вместе угостим тебя обедом! Нет, подожди, мы целый год будем кормить тебя за наш счёт!
Не выдержав поднятого гама, Ле Вэй с силой дёрнул плечом, стряхивая всех наглецов:
— Да отстаньте вы, угомонитесь уже, мадемуазели! Я вообще-то веду машину! Вам что, совсем не страшно, что я нас всех в кювет сверну?
Кто-то радостно завопил:
— Смотрите-смотрите, Да Вэй покраснел!
— Ха-ха-ха! — весь салон мгновенно заполнился взрывами хохота.
-
Сам кастинг прошёл довольно просто: модели переоделись в одежду компании-заказчика, затем, держа в руках свои модельные карточки, выстроились в ряд и по очереди приняли позы, наилучшим образом подчёркивающие силуэт одежды и пластику тела, демонстрируя дизайнерам линии фигуры и выразительность движений. Дизайнеры называли имена тех, кто приглянулся больше остальных, отправляя их переодеваться для дальнейшего сравнения, а в перерывах делали пробные фотоснимки, чтобы оценить их фотогеничность.
Девочки держались непринужденно и раскованно, а те, кого отсеяли, ни капли не расстроились. Попадание в агентство Фэйси означало наличие определённого уровня мастерства, вопрос был лишь в несоответствии стилей. Зато Ле Вэй, стоявший в сторонке, чувствовал себя слегка неуютно. Эта сцена почему-то упорно ассоциировалась у него с выбором наложниц в каком-нибудь борделе: если модели — это претендентки на звание главной красавицы, то какую роль исполняет он сам? Уж не роль ли сводни?
Пока Ле Вэй витал где-то далеко в облаках, дверь отворилась, и в комнату вошли двое мужчин. Увидев их, главный дизайнер тут же указал на того, кто постарше, поясняя:
— Это наш босс. Услышав, что мы отбираем моделей для следующего рекламного каталога, он решил заглянуть и посмотреть лично.
Ле Вэй уже собирался сделать шаг вперед для рукопожатия, но, разглядев лицо вошедшего, опешил:
— Дядя Хо? Оказывается, эта компания принадлежит вам?
Пришедший босс тоже удивился:
— Да Вэй? Давно не виделись, ты… уже вышел?
Этот внезапный вопрос поставил обоих в неловкое положение, так что им оставалось лишь неловко улыбнуться друг другу.
Мужчину, которого Ле Вэй назвал дядей Хо, звали Хо Байнянь. Когда-то давно они с отцом Ле Вэя работали на одной и той же швейной фабрике. Тогда их семьи жили в одном общежитии, и отношения поддерживались вполне дружеские. После того как оба попали под сокращение, Ле Шоусинь подался в фарцовщики, а Хо Байнянь привлёк нескольких бывших сослуживцев и открыл небольшую швейную мастерскую по индивидуальным заказам.
У Хо Байняня был сын по имени Хо Юань, с которым Ле Вэй дружил с самого детства. Летом в первом классе начальной школы они вместе отправились купаться на большую реку, но угодили в разлившееся из-за паводка течение и их унесло далеко от берега. Позже проходящий мимо неравнодушный человек вытащил Ле Вэя на берег, подарив ему вторую жизнь, а вот Хо Юаня отыскать так и не смогли. После этого случая мать Хо Байняня немного тронулась рассудком, а вскоре район, где они жили, попал под снос, и семьи постепенно отдалились друг от друга, навещая лишь по большим праздникам.
Лишь когда старый Ле загорелся идеей создать собственный бренд, контакты с Хо Байнянем снова стали частыми. Услышав, что Хо Байнянь открыл швейную фирму гораздо раньше и успешно ведет дела, старик Ле захотел перенять опыт и поучиться. Два года назад, когда старый Ле вёл дела с какими-то людьми, у него внезапно случился инфаркт со смертельным исходом, и Хо Байнянь оказался в числе гостей, присутствовавших тогда на месте.
Вспомнив о ранней смерти отца Ле Вэя, Хо Байнянь тяжело вздохнул и, похлопав Ле Вэя по плечу, проникновенно произнес:
— От сумы да от тюрьмы не зарекайся — всё в этой жизни случается внезапно. Иногда вспоминаю те дни на заводе, будто вчера было, а вот поди ж ты, человека не стало. Да Вэй, у нас с Шоусинем были десятилетия дружбы, для меня ты как родной сын. Если в будущем возникнут любые трудности — просто обратись к дяде Хо, я всегда готов помочь!
Когда отец умер, Ле Вэй ещё находился в тюрьме, и, услышав весть, не стал задавать лишних вопросов. Он мог лишь принять свершившийся факт, не углубляясь в детали. Стоило ему вспомнить отца, падающего на землю с приступом боли в груди, как на сердце становилось тяжелее, чем от кипящего масла. Перед смертью отец наверняка всё ещё тревожился за своего непутёвого сына, только вот сын не просто растратил все отцовские старания впустую, но и заставил его покрыть лицо позором, унеся в могилу неразрешенные сожаления.
Выслушав слова Хо Байняня, Ле Вэй с трудом сдержал бурю эмоций и натянуто улыбнулся:
— Тогда заранее спасибо вам, дядя Хо, одной этой вашей фразы мне уже достаточно.
-
Кастинг быстро подошёл к концу, и Хо Байнянь радушно провожал Ле Вэя до самой машины. Однако стоило ему повернуться спиной, как любезная улыбка мгновенно сменилась мрачной тучей. Возвращаясь по коридору в офис, он холодно бросил помощнику:
— Что это за модельерое агентство? Фэйси? Расторгните контракт.
Помощник замялся:
— Босс, контракт с Фэйси уже подписан, им поручено проведение грядущей презентации новой коллекции, а финальный платёж ещё не переведен. Если менять их сейчас, боюсь…
Хо Байнянь остановился, на мгновение задумался и раздражённо махнул рукой:
— Ладно, А-Бен, иди пока займись своими делами.
Дождавшись, пока фигура помощника скроется за поворотом, Хо Байнянь достал телефон и прижал к уху:
— Алло, старый Фан, давай поужинаем сегодня вместе, мне нужно кое о чём поговорить… — услышав ответ собеседника, он вмиг распалился: — Меньше чёрт-те чего базарь! Сказал — вылезай, значит, вылезай! Какое дело? Дело жизни и смерти…
Помощник по имени А-Бен ушел недалеко и, стоя за углом, от начала и до конца услышал телефонный разговор босса, после чего с невозмутимым видом тихонько удалился.
-
На обратном пути настроение у Ле Вэя было хуже некуда, и как бы ни шумели девчонки, у него не было ни малейшего желания вставлять хоть слово. Молча войдя в компанию, он сел за стол и, не поднимая глаз, принялся молча кликать по клавиатуре.
Косой солнечный луч падал из окна прямо на стол, и какой-то предмет блеснул, ослепив Ле Вэя на секунду. Оказалось, что кто-то очень заботливо поместил тот самый горшочек с кактусом внутрь прозрачной стеклянной банки. Края банки были на дюйм выше кактуса, так что теперь можно было брать его руками сколько угодно, не боясь уколоться, и при этом освещению ничего не мешало.
Ле Вэй приподнял маленькую стеклянную банку и подержал её в руках, уголки его губ тронула утешительная улыбка, а скопившийся в душе туман начал постепенно рассеиваться. Он глубоко вздохнул, поднялся, размял затёкшие конечности и затянул весёлый свист, подбадривая себя…
Да Вэй, улыбнись, отец смотрит на тебя с небес!
-
Убедившись, что Ле Вэй снова принял свой обычный беззаботный вид, Ци Си медленно отвёл взгляд.
Он открыл личный блокнот, нашёл исписанную именами страницу, пробежал глазами сверху вниз и остановился на фамилии Фан. Взяв ручку, он с силой обвел её несколько раз кругом, а рядом жирно нарисовал большой вопросительный знак. Затем он лениво откинулся на спинку стула, помассировал пальцами пережёвывающие напряжение брови и, закрыв глаза, погрузился в раздумья.
На этот раз он никому и никогда не позволит причинить Ле Вэю вред!
http://bllate.org/book/24936/2950133
Готово:
