Готовый перевод Insectoid Marriage Rush / Брак по принуждению: Судебный иск против системы: Глава 8

Цзин И, разумеется, прекрасно понимал, о чём говорил в том предыдущем телефонном разговоре Лянь Чжао. Он просто считал, что вполне достаточно передать заложенную им мысль — точно так же, как его подчинённым солдатам не было нужды размышлять о том, что он чувствует, им следовало просто выполнять приказы.

Цзин И поистине не ожидал, что у Лянь Чжао хватит наглости обвинить его в нарушении права на неприкосновенность частной жизни. Он ведь недвусмысленно выразил своё намерение жениться на нём; раз уж они станут одной семьей, то о какой конфиденциальности вообще может идти речь? Лянь Чжао происходил из занюханного мелкого семейства вроде клана Лянь, так чего же ему ещё желать после того, как удалось заполучить в мужья его?

Он вздохнул и решил, что чуть позже разыщет Лянь Чжао и как следует с ним поговорит, чтобы тот прекратил ломать комедию...

Коммуникатор внезапно снова завибрировал. Это был Цзи Янь. В отличие от материнского брата Цзин И — самки, происходившей из боковой ветви клана Цзи, — этот юноша принадлежал к числу чистокровных прямых потомков мужского пола главной ветви клана Цзи, а кроме того, Цзи Янь был тем самым самцом-зергом, на чьих глазах Цзин И рос. Ему исполнилось всего восемьнадцать, он ещё не достиг совершеннолетия.

— Цзин-гэгэ, что это с тобой? — Личико самца-зерга было изнеженным и миниатюрным, в голосе сквозило легкое высокомерие.

— Мм, что случилось? — мягко поинтересовался Цзин И. Этот самец-зерг был всеобщим сокровищем клана Цзи, и Цзин И приходилось окружать его самой нежной заботой.

— В сети только и болтают, что тебя засудил какой-то там… как его, Лянь кто-то, — Цзи Янь скривил губки. С чего это вдруг Цзин-гэгэ вляпался в такую историю? Завязал шашни с другим самцом-зергом — как он после этого собирается за него замуж выходить?

— Я только что узнал об этом. Не переживай, Сяо-Янь, я во всём разберусь. Спасибо за беспокойство, — голос Цзин И по-прежнему звучал ласково, но в глубине души он впервые почувствовал, что ситуация, похоже, начинает ускользать из-под его контроля.

— Ну смотри, Цзин-гэгэ, разберись как следует, такой позор. Ладно, я побежал играть с Сяо-А и остальными, пока-пока~ — Цзи Янь тут же отключил связь и, повернувшись к Сяо-А, выпалил: — Цзин-гэгэ сказал, что всё уладит. Ну всё, ну всё, куда мы теперь пойдем играть?

Выражение лица Цзин И тут же вернулось к привычной ледяной надменности. Мысли маленького самца-зерга угадывались без труда: тот воспринимал его исключительно как свою собственность и теперь посчитал позором новость о том, что его завернули в суд по иску от другого самца. Впрочем, силы кланов Цзин и Цзи были равны, и никто из них не боялся другого. У его отца не было сыновей, так что Цзин И являлся законным наследником, и его будущий самец в любом случае должен был войти в клан Цзин на правах зятя, живущего в доме супруга; Цзи Янь же был единственным самцом-зергом их поколения, с какой стати клану Цзи позволить Цзи Яню уйти в примаки к Цзин? Никакого будущего у них быть не могло, и Цзин И на самом деле лишь выказывал ему излишнюю учтивость исключительно из уважения к его полу.

Поразмыслив с минуту, он снова набрал номер Лянь Чжао. Раньше он не давал тому возможности высказаться, а теперь ему самому приходилось умолять собеседника о диалоге.

— Старший полковник Цзин. — Лянь Чжао проявил завидное терпение и поздоровался первым.

— Лянь Чжао, перестань дурить, ладно? Отзови иск, я согласен на то, чтобы ты привел в дом того самку... — Цзин И потер переносицу.

— Старший полковник Цзин, если вы в прошлый раз ничего не поняли, я повторяю еще раз. Во-первых, я совершенно не хочу жениться на вас, о чем давно и отчетливо вам заявлял. Во-вторых, этот самец не имеет к вам никакого отношения, не нужно приплетать его сюда. В-третьих, ваше подглядывание и слежка создали серьезные проблемы для моей жизни. Если вы не желаете урегулировать всё в частном порядке, мне не остается ничего иного, кроме как искать защиты через судебную систему, — Лянь Чжао перебил Цзин И и высказался спокойно и рассудительно. Раз уж тот сам вышел на связь, то больше не сможет упрямо гнуть свою линию, заладив одно и то же.

— Ты не хочешь выходить за меня замуж? — Цзин И замер. — Наш коэффициент совместимости самый высокий. Если не за меня, то за кого ты еще соберешься замуж?

— Разве в каком-либо законе прописано, что я обязан жениться на самке с наивысшим коэффициентом совместимости? К тому же дело вовсе не в женитьбе или замужестве, а в том, что вы нарушили мое право на неприкосновенность частной жизни. Это не вопрос взаимоотношений полов.

Цзин И внезапно умолк. Он наконец осознал, что Лянь Чжао действительно не желает вступать с ним в брак, однако за рамками брачных уз он совершенно не представлял, как ему следует общаться с самцом-зергом.

— ...Лянь Чжао-дажэнь, я приношу вам свои извинения за собственное высокомерие, — лицо Цзин И стало суровым. — Скажите, могу ли я после того, как вы меня простите, испросить вашего разрешения на ухаживания за вами?

— Мне нужно, чтобы вы осознали совершенную ошибку, принесли извинения и выплатили справедливую компенсацию, а не извинялись за свое «высокомерие». — Лянь Чжао раздраженно постучал пальцами по столу. — Пожалуй, увидимся в суде.

— Если я публично извинюсь перед вами и выплачу сумму компенсации строго по вашему иску, вы согласитесь отозвать заявление? — Высокомерие наконец исчезло с лица Цзин И, сменившись смирением и покорностью, подобающими самке при общении с самцом-зергом. Исход дела не изменился бы от наличия или отсутствия судебного разбирательства, однако прямое признание вины выглядело бы более достойно.

Лянь Чжао чувствовал себя крайне неуютно под таким взглядом и уже собирался дать согласие, как вдруг пришло новое уведомление. Лянь Чжао открыл сообщение и обнаружил там известие об отклонении его искового заявления.

Лицо Лянь Чжао на мгновение изменилось, приняв бесстрастное выражение. Он произнес:

— Отзывать ничего не придется, иск отклонен.

В Военном ведомстве тоже получили это известие. В самую ближайшую пору по всей сети должна была стартовать трансляция рекламного ролика о призыве на военную службу. Какой удар по этой пропаганде нанесло бы внезапное всплывшее судебное разбирательство против одного из ее участников? В случае принятия иска он подлежал обязательной публикации на главной странице со вскрытием всех деталей. И хотя обычно подобные дела никого не интересовали, фигура Цзин И стояла особняком — за ним следили слишком многие, и его репутация не могла быть омрачена.

Пока дело находилось на стадии подачи и не успело набрать широкой огласки, высшее руководство Военного ведомства все же склонялось к внутреннему урегулированию. Воспользовавшись своими полномочиями, они перехватили поданную Лянь Чжао заявку, экстренно заблокировали любые обсуждения на эту тему, а самого Цзин И тайно отстранили от должности на три месяца.

В этот момент Цзин И тоже получил уведомление об отстранении. Он на секунду опешил, после чего выпалил без раздумий:

— Я по-прежнему исполню все условия, это мой долг.

Стоило ему выйти за рамки брачной тематики, как он тут же осознал свою неправоту, а ошибки требуют исправления.

Опасаясь, как бы ситуация не повернулась хуже, Военное ведомство незамедлительно выпустило в эфир агитационный ролик, релиз которого изначально планировался через сорок дней (как раз к началу общенационального призыва на военную службу).

Слухи об иске против старшего полковник Цзин изначально ходили лишь среди узкого круга лиц и были весьма туманными, заметить их могли лишь те, кто следил персонально за Цзин И. После введения блокады они даже начали набирать некоторую популярность, но из-за отсутствия железобетонных доказательств пользователи решили, что это всего лишь чья-то попытка очернить Цзин И, из-за чего тему и затерли. Вскоре этот ажиотаж должен был утихнуть сам собой.

Но стоило появиться агитационному ролику, как внимание общественности тут же переключилось исключительно на него.

Популярность призывного клипа взлетела по экспоненте, и не прошло и пяти часов, как он превратился в самую обсуждаемую тему во всей сети.

Крутой и неотразимый спецназовец-самец виртуозно управлял космическим кораблем, совершая немыслимые, предельно рискованные маневры и перестроения, а уровень его феромонов зашкаливал. Толпы самок наперебой заявляли о готовности выйти за него замуж — хоть наложницами, лишь бы взяли, — в то время как огромная масса хрупких и нежных самцов-зергов пала ниц, полностью покоренная его образом. Старший полковник Цзин методично и хладнокровно отдавал приказы, и чем запутаннее становилась обстановка, тем увереннее он действовал, наполняя сердца зрителей бесконечной надеждой.

Запросы «Спецназ Космической армии», «Старший полковник Цзин» и «Условия призыва на военную службу» мгновенно вышли в тренды. Множество пользователей восторженно вопили о невероятной эффективности армейской пропаганды и заявляли, что прямо сейчас отправляются в армию — защищать родину!

Лянь Чжао поначалу не догадывался о подоплеке происходящего, но при виде вышедшего в эфир клипа наконец прозрел. Разве стал бы военный аппарат позволять их личным распрям губить важнейшую рекламную кампанию? С другой стороны, если бы не приглашение от тех же военных выступить консультантом, всей этой путаницы вообще бы не возникло — поистине запутанный клубок проблем.

У него разболелась голова: ситуация складывалась пренеприятнейшая.

Цзин И же вел себя так, словно не замечал никаких ограничений, и, казалось, совершенно не обращал внимания на сетевой ажиотаж. Проигнорировав всё на свете, он открыто опубликовал письмо с извинениями, взвинтив градус этого безумия до предела.

Письмо с извинениями

Уважаемый Лянь Чжао-гэнь!

Я использовал ненадлежащие методы для получения доступа к системе домашнего видеонаблюдения вашей резиденции, самовольно установил две камеры, следил за вашей жизнью, а также подослал людей вести за вами слежку, тем самым грубо нарушив ваше право на неприкосновенность частной жизни. Ныне я глубоко осознал собственную ошибку, приношу вам свои искреннейшие извинения и обязуюсь в законном порядке возместить причиненный ущерб.

432 год по календaрю Омары, 27 мая

Опубликованное на личной странице Цзин И письмо с извинениями сработало не хуже квантовой пушки, выпущенной в открытый космос, произведя оглушительный взрыв среди обывателей. Без малого преувеличения, несколько десятилетий назад именно еще не выпустившийся из академии Цзин И практически в одиночку спас расу зергов. Тогдашнее командование отличалось косностью мышления и оказалось совершенно неспособно отразить нападение инопланетной цивилизации; Цзин И прошел путь от простого командира отряда до полководца, принявшего на себя тяжелейшую ношу в критический момент и переломившего ход войны. Его парадоксальные, гениальные идеи на этапе реализации подвергались жесточайшей критике, однако в конечном итоге всегда доказывали свою абсолютную правоту.

Его образ в глазах общественности оставался безупречным на протяжении десятилетий, а тот факт, что он на протяжении многих десятков лет оставался холостяком, объяснялся тем, что в мире просто не нашлось достойного его самца-зерга.

Нынешний рекламный ролик одновременно служил и продвижению интересов Военного ведомства, и очередному укреплению его безукоризненной репутации.

И вот этот сияющий золотом образ рухнул в одночасье: старший полковник Цзин опустился до шпионажа за самцом-зергом, чем подорвал его повседневный уклад, а в финале принес публичные извинения самым покорным и униженным тоном! Глазастые пользователи сети также быстро выяснили, что этот самый самец как раз и выступал консультантом при создании клипа!

Часть аудитории принялась злорадствовать над тем, что безупречный фасад Цзин И наконец треснул по швам, а заодно критиковать бездарный пиар Военного ведомства; другие свято верили в наличие скрытых от глаз причин и бросились штурмовать личную страницу Лянь Чжао, обвиняя во всем его — мол, не будь его, не было бы и этой возни; третьи же рассуждали о том, что Цзин И со своим высокомерным отношением самки изначально был неправ, и только теперь, когда он склонил голову перед самцом, всё встало на свои места.

Царил полный хаос.

Шторм затронул не только широкую публику, но и вызвал мощнейшие подземные толчки в кулуарах.

Цзин Мин рассчитывал, что Цзин И разрешит дело в частном порядке и без лишнего шуму, а тот в итоге публично извинился, да еще в момент максимальной медийности. Военное ведомство тоже надеялось на тихое урегулирование, но Цзин И ради личных целей пустил под откос весь их пропагандистский план, за что немедленно схлопотал служебный выговор.

Самого Цзин И этот итог не слишком удивил. Первым делом он связался с департаментом пропаганды — сейчас главной задачей было выяснить, остались ли еще лазейки для исправления ситуации. Впрочем, о содеянном он ни капли не жалел.

У Лянь Чжао творилось безумие в коммуникаторе: за время «смотрин» он набрал множество контактов, и теперь все они — вперемешку с коллегами, друзьями и представителями клана Лянь, решившими устроить допрос с пристрастием, — завалили его сообщениями. Что уж говорить о его личной странице, куда шли сплошным потоком те, кто хвалил его за отстаивание чести самцов, те, кто обвинял в дешевом хайпе, и те, кто прямо поливал его грязью за низость.

Лянь Чжао игнорировал весь этот шум, стараясь в первую очередь успокоить растрепанного Сувэня. Ему было безумно неловко: тот потратил немало времени на подготовку к этому процессу — да и сам Лянь Чжао взял месячный отпуск, рассчитывая досконально разобраться с обоими делами (вдобавок приближался его день рождения и угроза принудительного замужества), — а теперь всё неожиданно разрешилось само собой, и усилия Сувэня пошли прахом.

В последние дни Чэн Сувэнь больше не заезжал за Лянь Чжао по утрам, однако Лянь Чжао сам ежедневно являлся следом за ним в адвокатскую контору, воочию наблюдая, с какой самоотдачей тот готовился к слушаниям.

— Видишь? Вот сколько всего, — Сувэнь с жалким видом указал на забитую до отказа папку с документами. — И всё без толку.

Кто-то из коллег бросил взгляд со стороны и мысленно скривился: подумаешь, это еще цветочки.

— Прости, я виноват, — примирительно произнес Лянь Чжао. — Но почему нашу жалобу вообще отклонили? Доказательств ведь было более чем достаточно.

Сувэнь, уже немного успокоенный извинениями, вновь включил аналитическое мышление:

— Видимо, дело в особой привилегии Военного ведомства. Раз в сто лет они имеют законное право вынести решение в отношении военнослужащего в обход судебной системы, однако отчет о результатах они обязаны передать Интеллектуальному мозгу. Этот закон был принят в 173 году по календaрю Оки...

— М-м, что это? — Убедившись, что буря миновала, Лянь Чжао одновременно задал вопрос и активировал оптомозг: начиная с самого утра тот не переставая вибрировал, хотя он уже перевел его в беззвучный режим.

— В те времена шла война, и многие методы разбирательств в армии кардинально расходились с действующим гражданским законодательством, поэтому они и протащили этот законопроект. Впрочем, по-настоящему спорные случаи они всё равно разбирают внутри собственных структур. — Сувэнь заметил мигающее красным сообщение на оптомозге Лянь Чжао и заглянул через плечо: — Можно взглянуть?

Это было послание из Военного ведомства. Ситуация для них складывалась катастрофически убыточной: они не добились ни малейшего положительного эффекта, нажили врага в лице Лянь Чжао, а теперь были вынуждены униженно вымаливать прощение.

Руководство Военного ведомства пребывало в состоянии полнейшего раздражения: они задействовали бесценную привилегию, дававшуюся раз в столетие, лишь бы свести последствия к минимуму, и ради этого даже пошли на конфликт с автором концепции рекламного ролика — самцом-зергом, — а Цзин И взял и в открытую наплевал на армейские интересы, устроив публичный демарш. Мало того что сам накосячил, так еще и ведомство за собой потянул...

Изначально они планировали привлечь Лянь Чжао к переговорам о мировом соглашении, но теперь оставался лишь один путь — принести публичные извинения, да еще в максимально подобострастной форме.

Впрочем, хотя сетевое пространство бурлило, на поток желающих записаться в армию этот скандал почему-то никак не повлиял, и это было единственным утешением.

Лянь Чжао оставалось только вздыхать: он не желал и не мог всерьез воевать с военными, да и сама идея ролика принадлежала ему, так что устраивать грандиозный скандал ему тоже не улыбалось — проще было считать, что армия просто помогла ему оформить отзыв иска.

Сувэнь тем временем листал ленту дальше. Настроения в общественном мнении, похоже, несколько изменились: последние сообщения на главной странице Лянь Чжао пестрели исключительно руганью в адрес Цзин И. Подумаешь, одержал пару побед — возомнил себя выше всех самцов-зергов? Сидит в свои семьдесят-восемьдесят лет неженатый, будто найти пару некому, а теперь своими извинениями еще и армейскую пропаганду испортил? Самец-зерг, за которым он шпионил, и так пострадал от его выходок, разве извиняться за содеянное не обязанность каждого?

http://bllate.org/book/24946/2951103